letzte liebe

Малярчук сидел в разгромленной комнате, освещенной лишь слабым светом светодиодной ленты, горевшей синим светом. рядом стояла небольшая бутылка пива. Все вещи в комнате были разбросаны, а некоторые разбиты или порваны. Сегодня днем Малярчук разговаривал уже со своим бывшим, и это было ужасно. Сначала Герман поливал Малярчука грязью и винил во всем, а потом вообще признался, что изменил ему с Ксюшей. Это и добило его. Ему и так было больно видеть любимого человека, который явно заигрывал со всем, что движется, а факт того, что его променяли на какую-то тупую девчонку убивал сильнее. Весь оставшийся день в школе он чувствовал себя херово и еле сдерживал слезы. Ему хотелось просто встать и разрыдаться перед всеми,хотелось,чтобы все его пожалели, но он не мог. Это было бы уже слишком. Поэтому по прибытию домой случился срыв. Все эмоции, что все это время копились внутри выплеснулись разом,вещи летали по комнате под крики о том, как он ненавидит этот мир, себя и Романова. Но больше себя, ведь в первую очередь в расставании виноват он. Так думал Павел. В конце концов, чуть поуспокоившись, он все-таки сел возле кровати, достал из секретного места бутылку алкоголя и пытался хоть как-то расслабиться и забыться. Это не сильно помогало, поэтому он решил чуть отвлечься и, достав телефон, он первым делом зашел в «Инстаграм», чтобы просто посмотреть разные фотки и видео, но не тут-то было. У Ксюши вышла фотка, да не абы с кем, а с Германом. Фотка, где она целует его в щеку, с подписью о том, что они с сегодняшнего дня находятся в официальных отношениях. Слезы снова навернулись на глазах. Руки задрожали. Боль и ненависть снова вспыхнули. Выключив телефон, Малярчук кинул его куда подальше. Туда же полетела и бутылка с громким звуком битого стекла, разбиваясь о светлые обои и осколками падая на пол, прямо как и его сердце. Павел закрыл лицо руками и принялся снова рыдать, бубня себе под нос слова ненависти. — Сука... Как он мог, блять... Получается, до этого они не встречались, получается, до этого он просто наврал мне, чтобы я побыстрее оставил его в покое...? — шептал дрожащим голосом Маля. — Чем я это заслужил... Я всё для него делал, а в ответ... — Он ударил что есть мочи себя по ноге, но это не помогло снять боль с души. Подняв голову, он принялся искать глами средство спасения, и вот он его нашел. Безумно красивые голубые глаза остановились на шкафе, внутри которого лежала аптечка, а в аптечке таблетки. Встав и на дрожащих ногах подойдя к шкафу, он его открыл, достал эту гребаную аптечку и принялся выбрасывать всё содержимое в поисках желанного спасения. Наконец найдя нужные таблетки, Павел направился в сторону лежащего телефона. Экран чуть разбился, но его это уже не волновало, единственное, что его сейчас волновало, — как быстрее сдохнуть. Взяв в руки телефон, Малярчук зашел в «Телеграм» и, высыпав горсть таблеток на руку, сфотографировал ее, отправляя Герману. Так же через пару секунд он отправляет ему сообщение с таким содержанием: «Я люблю тебя, жаль, что ты так этого и не понял. Прощай, любимый». Затем отключает телефон, кладет его рядом и, найдя рядом с собой еще одну бутылку спиртного, всыпает в себя всю эту горсть и запивает пивом. Он готов. Готов покинуть эту гребаную жизнь. Готов быть мёртвым сыном, мёртвым другом, мёртвым одноклассником, а главное - мёртвым бывшим. Опершись головой о стену, Малярчук закрыл глаза и принялся ждать скорую смерть с осознанием того, что это была его последняя бутылка, последний прием таблеток, последний вздох и последняя любовь...