Печать Небожителя

      — Ми Юй, я сейчас выйду только не кричи. Через несколько минут появился Фэн со своим новым сундуком, предварительно закрыв дверь своих покоев на замок. Замки у нас были специальные с печатями, чтобы их было сложнее сломать.       — Сяоцзы, ты где? — прокричал Фэн возмущенно.       — Брат, давай ты будешь орать потом, а сейчас ты пойдёшь и возьмешь мой сундук. И мы дружненько поедем в секту.       — Тц, — проговорил брат, но всё ровно пошёл за мной.       Честно говоря, никогда не понимал, почему мы должны обращаться к главам орденов как к сыну неба. Да, звучит слишком напыщенно. Но таковы правила мира боевых искусств, это пошло еще в стародавние временна. И за невыполнение этого правила тебя могут сильно наказать. Что же говорить о брате, он  переоделся в лазурное ханьфу. Подойдя к моим покоям, он вытащил мой сундук наружу и пока я закрывал двери на замок, брат пошёл звать слуг, чтобы они нам помогли.       — Зан, я скоро уеду выходи.       — Мой гундзы*, я буду скучать по вам.       На что улыбнулся, ведь Зан была со мной с детства, она была ребёнком служанки моей родительницы. Которую убили, после смерти моей матушки. Убили её на моих глазах. Как сейчас помню: безголовый труп лежащий во внутреннем дворе. Помню окровавленные руки отца. К трупам мое отношение таково — я не брезгую, когда их вижу. Так же их не боюсь — спасибо предкам. Вдруг в мой внутренний двор вошли слуги и брат.       — Молодые гэся*, мы возьмём ваши вещи. Ждём вас у главных ворот. Они поклонились поклоном куншой* и быстренько исчезли, как будто их и не было.       — Зан, подойди ко мне, — она хотела уже поклониться, но Фэн показал ей рукой и что-то прошептал. Я же отвернулся и посмотрел на свои покои. Где же дед? Фэн резко схватил мою руку, из-за чего я вздрогнул. Мы попрощались с Зан и пошли к главным воротам. Честно, мы не беспокоились о том, что наши сундуки могут открыть. Мы специально повесели печати во внутрь сундуков. Предварительно закрыв их на замки. Так что открыть сундуки сможем только мы. Дойдя до главных ворот, мы с братом сели в повозку закрытого типа. В повозке было мало места мы еле-еле уместились, хотя потолки были высокими. Фэн сел на подушку около окна, я же сел рядом. Кто-то крикнул и с помощью печати открылся портал в секту. Въехав в портал, мы оказались в Западной столице «Чунцин». Высунувшись из окна, мы с Ином увидели знаменитый большой рынок. На этом рынке можно найти всё. От чашек до мечей. Наши мы тоже не забыли прихватить. Я увидел красивые горы и богатую обстановку. Вдруг повозка столкнулась с другой и мы чуть не упали.       Из другой повозки вышли двое молодых людей. Один был одет в жёлтое одеяние, а другой в фиолетовое и я подметил то, что они  богаты. Явно из именитого ордена. У одного были серые глаза, а у другого чёрные. Форма глаз у обоих была словно листья ивы. Мягкие черты лица у обоих выражали недовольство. Они явно были братьями. На одном глазу у одного я увидел люлю*. Оружия я у обоих не приметил. Наверно, как и мы, положили своё оружие в сундуки. Как только они подошли к окну нашей повозки, мы с Фэном смогли разглядеть молодых господ в близи. Они были похожи на детей демона и небожителя. Словно сама природа создала их. Они слегка поклонились и мы с братом в сидячем виде попытались поклониться.       — Здравствуйте, молодые сяньшэны*, простите за недоразумение. Мы сейчас всё уладим.       — Ну что вы, ничего страшного, мы всё сами уладим. Тем более это мы в вас врезались. Мы из ордена Гун, надеюсь, мы поладим, — проговорил тот, что с люлю*. Его спутник посмотрел на него удивлённо. Как будто видел его впервый раз.       — Я — наследник ордена Гун. Гун Фамин.       — А я его брат и правая рука, Гун Дзаолэй.       — Приятно познакомиться, мы наследники ордена Шен. Я Шен Мэй, а спутник со мной это мой брат — Шен Фэн.       Это те самые Гуны, удивительно. Хотяя, как-то всё равно. Я увидел как у Гун Дзаолэя щёки слегка зарумянились от смущения. Повернув голову в право, я увидел как у Фэна покраснели уши. От пристального взгляда. Занятненько, я внутренне потёр руки. Свадьбе быть. Но вдруг увидел, как на меня со всем вниманием смотрит тот, что с люлю. И сам смутился.