Печать Небожителя

      Значит он решил меня наказать. — Зан, принеси мне последние ханьфу, которое подарил мне отец. — Хорошо мой гуньян*, — она подошла к обшарпанному сундуку, из которого выудила тёмно-розовое одеяние. — Зан, я одену его сам, подожди меня снаружи. — Но мой гуньян… — Зан, я 1 Ми* и 83 Лими*. И я каждый раз одеваюсь сам, — посмотрел на неё своим мягким взглядом и немо говоря то, что я и сам справлюсь. — Хорошо мой гуньян.*       Она сделала поклон Баоцюснь* и вышла из моего жилища, а я спокойно накинул на нижние одеяния верхние розовые, на спине которого виднелась лиса, знак нашего ордена. Выйдя из своего жилища, я прошёл несколько Ми. У выхода меня ждала Зан. Она уже хотела мне опять поклониться. Но я рукой показал, что не нужно. Так как я жил в холодном доме, до резиденции ордена Шень мне идти минут 30. Мы проходили вишнёвое дерево, которое уже расцвело. Ветер разносил ярко-розовые цветы. — Мэй-сюн.*       Резкий голос вывел меня из раздумий и заставил вздрогнуть. Я поднял свои ярко-жёлтые глаза и они встрелись с небесно-голубыми. Человек передо мной был похож на меня как две капли воды. Ростом правда был ниже меня на 2 Лими.* Волосы его были чуть светлее. А на левой щеке виднелся шрам. Да,и чёлка отсутствовала. Одет он был в лазурное ханьфу. — Фэн-сяо*, как дела? — Гуньян* Фэн.       Раздался голос позади меня. Это была Зан. Я резко развернулся и взглядом приказал ей уйти. — До свидания Гуньяны* Мей и Фэн. Она сделала поклон Баоцюань* и тихо удалилась. Тем временем брат подошёл близко ко мне и почти прошептал мне в ухо. Из-за его шёпота я вздрогнул. — Мей, я такое узнал. Не поверишь. Оказывается у нас есть ещё брат. — Фэн, ты что опять пил? Какой ещё брат. Ну-ка дыхни. — Мей, да не пил я, за кого ты меня принимаешь! И кстати наш «новый брат» — сын торговки. — Да ты что! А с этого места поподробнее, — и я хитро прищурил глаза. — Вообщем иду, как всегда, к нашим главным воротам, а там такое столпотворение. И слышу крик сяншэн*: «Дзянь, я ваш сын от Ги Мин торговки, которую вы оставили». — Он пустое яйцо.*       Когда я это сказал, мы уже почти дошли до резиденции. Нам осталось только подняться по высокой лестнице с 40 ступенями. — Мей, ты какой-то бледный, всё хорошо? — Я всегда бледный, — ответил я, — а вот про «нового брата»потом поговорим. Фэн мягко взял мою руку и помог подняться по ступенькам. Идя по ступеням, мы ухватились за виски. У нас с братом была духовная связь, а если точнее мы могли общаться мыслено, если сосредоточимся. Мы шли в полнейшей тишине. И общались в духовной связи, думая, что же произойдёт с нами. Отцу было плевать натворим мы что-то или нет. Он был тираном и любил насилие. Прошлый раз, когда он хотел повеселиться, отец сломал Фэну ногу, а мне руку. У нас с братом много шрамов и травм. Все они были оставлены или им, или по его приказу. И вот и на этот раз мы гадали, что преподнесёт наш достопочтенный родитель. Оторвёт нам конечности или просто лишит еды. Когда нам осталось ещё четыре ступени мы натянули притворные улыбки. Дойдя до главного зала, стража пропустила нас. Перед нашим взором предстал отец восседающий в центре на троне. Весь зал представлялся очень дорогой обстановкой. На нас с трона смотрела наша копия, только цвет глаз был другим. Мы сделали поклон Цишоу.* — Приветствуем, сына неба, — сказали мы хором. — Сыновья мои, поднимитесь, — мы с братом встали и переглянулись. — Мей, что это с нашим отцом? Где-то точно что-то сдохло, — мысленно сказал Фэн. — Не знаю, Ин, но не стоит гневить отца. — Дети мои, достопочтенный глава секты «Гонгонг» Гу Джеминг хочет взять вас на обучение в свою секту, — сказав это, отец попытался натянуть притворную улыбку. Но это было больше похоже на оскал, чем на улыбку. Мы с братом развернули головы и увидели Небожителя. Его мягкие черты лица улыбались нам. А его фиолетовые глаза излучали свет. Он выглядел лет на 25. Хотя это и не мудренно. Что он, отец или дед все выглядили молодо благодаря культивации. Теперь же мы ему поклонились поклоном Цишоу*. — Приветствуем сына неба, — теперь уже приветствовали гостя. — Фен, посмотри на этого мужчину он из разряда: дети уложены, еда приготовлена, а я сам на столе, — мысленно сказал я брату. Под его пристальным взглядом мы смутились. И слегка покраснели. — Сяншэн* Гу Джеминг, мы, конечно, принимаем ваше придложение. Но я бы хотел у вас кое-что спросить, — и я посмотрел на него. — Конечно, можно, — и он улыбнулся. — Вас не смущает то, что мы оба обрезаные рукава?* Так я ещё и больной. — Ну что ты, меня не капельки не смущает то, что вы с братом обрезаные рукава. Они всегда были и будут. Тем более сейчас общество их не осуждает, и меня не смущает то что вы больны. Каждый достоен получить образование, будь он хоть храмой или глухой.