Сосательная конфетка

      Минхо не нравится такое. Он не питает страсти к переодеваниям. И вообще это странно — он же мужчина!       Минхо, на самом деле, скромный в своих предпочтениях в плане секса, но не потому что боится что-то предложить или стесняется попробовать. Совсем нет. Ему просто нравится что-то обычное, не вычурное и не нуждающееся в предварительной подготовке.       Минхо возбуждает Джисон просто своим присутствием, доводит до точки невозврата касаниями, как и пять лет назад, когда испытывал ещё не любовь, а скорее влюблённость. И этого за глаза. И тогда было, и теперь есть.       Нельзя сказать, что Джисон зациклен и не может без разнообразия. Да может он. Только вот Минхо знает про хотелки его. У него их много. Он говорит о них вслух. И спасибо за это. У Минхо плохо с чтением мыслей.       Когда Джисон намекнул на своё желание увидеть Минхо в юбке и чулках, Минхо честно ответил, что пока не готов. Это в порядке. Джисон кивнул и больше не приставал.       Джисон всегда такой — понимающий. У него есть детские замашки, но не в каком-то манипулятивном ключе. Можно было бы описать его фразой «хочет, но молчит», но он не молчит. Он уже сказал. А Минхо услышал. Этого достаточно.       Минхо замечает его лишь возрастающий интерес, видит историю поиска в пинтерест, и, наверное, поэтому соглашается. Не вслух. Про себя. Мысленно.       Минхо думает, это будет мило — сделать Джисону действительно неожиданный сюрприз. Не потому что красным день в календаре отмечен. Повода нет. И это даже не выходные. Просто в среду, когда Джисон пишет, что вечером после студии сразу к нему, Минхо наряжается.       Минхо оттягивает край чуть короткой юбки, чтобы прикрыть кружево, облегающее бёдра, и грузно выдыхает, когда всё всё равно остаётся на виду. Он смотрит на себя в зеркало и губу кусает.       Минхо не то чтобы нравится то, как он выглядит в по праву женской одежде, и, быть может, ему даже неловко. Он уверен в том, что никогда бы не надел на себя что-то подобное из собственного желания. Это не его фантазия. Но ему несложно с этим. Он не считает это жертвой. Он не чувствует себя плохо. Он думает, что Джисон ему нежно улыбнётся, когда увидит, и это заставляет бабочек роиться в животе.       Минхо любит Джисона сильно. И любит его радовать. И если просто одежда заставит Джисона почувствовать себя счастливым, оно того стоит.

💔💔💔

      Минхо валяется на кровати, закинув ногу на ногу, и болтает носочком, залипая в телефон, когда слышит шуршание за дверью. Гаджет летит в сторону тут же, а сам он подскакивает, принимая положение стоя.       — Ах, хён, я так устал, — ноет Джисон прямо с порога. — Сегодняшний день был... А... Ой...       Джисон вздрагивает и оборачивается на дверь, словно зашёл не туда. И его можно понять. Минхо в длинной белой рубашке, короткой клетчатой юбке и в чулках. Он скрещивает ноги, прячет руки за спиной и переминается с носочка на носочек. Джисон глаз не может оторвать. Минхо свои в пол опускает на мгновение.       — Привет, — тепло улыбается он.       — П-привет? А ты чего? — Джисон разевает рот в удивлении, скидывая с плеча рюкзак, лямка которого и так сползает. — Я забыл про какую-то дату, да?       — Нет. Почему? — взметает брови вверх Минхо.       — Просто это похоже на какой-то подарок или что-то типа того. И я не понимаю... Ты же... Я... И...       Минхо умиляется его растерянности и сам подходит ближе, чтобы взять Джисона за руки, а затем чмокнуть в щеку.       — Просто хотел тебя приятно удивить, — пожимает плечами.       — У тебя получилось, — шепчет Джисон и проводит ладонью по лицу Минхо, прижимаясь к его носу своим.       — Уже можно раздеться тогда? — посмеивается Минхо.       Джисон издаёт недовольный звук, хмурясь, и тянется к талии Минхо, чтобы мягко погладить бока ладонями.       — Я даже не мог подумать, что этот паршивый день может что-то исправить.       — А что произошло? — искренне интересуется Минхо. Как всегда.       — С самого утра поругались с Чаном из-за слетевшей дорожки, которую писали прошлые сутки.       Джисон говорит негромко, в самые губы Минхо, и подталкивает его к кровати. Трогает его за руки, гладит плечи, слабо сжимает их через ткань рубашки.       — Потом накрылась система. Полдня вместо написания музыки, мы пытались возобновить работу приложения.       Джисон проводит ладонью по шее Минхо, укладывая его на матрас лопатками, и невесомо целует в скулу, следом проходясь по ней кончиком носа.       — Вечером получили все вместе за неготовую демку. Я думал, меня съедят одними глазами.       Джисон улыбается, говоря это. Он не злится, не бесится, хотя, очевидно, собирался жаловаться и ругаться. Он остаётся под впечатлением. Минхо, обычно внимательно слушающий Джисона, тоже отвлекается. Его пальцы сжимаются на разведённых бёдрах Минхо и слабо скользят за край резинки чулок.       — Но теперь я собираюсь съесть тебя, — угрожающе усмехается Джисон и впивается жарким поцелуем прямо в губы.       Даже если он собирается отыграться на Минхо за все неприятности, случившиеся этим днём, Минхо это нравится. Он отвечает на смазанные прикосновения чужих губ, задирает голову, когда поцелуи переходят на шею, и сверкает улыбкой.       Джисон отрывается от вылизывания тонкой шеи и привстает. Хватается ладонями за колени Минхо и смотрит сначала на лицо, скользя взглядом вниз. Белая рубашка чуть помялась, и без того короткая юбка задралась, а кружево немного сползло вниз. Минхо выглядит растрёпанным. И это так трогательно.       Минхо плавится под пристальным взглядом и губы кусает, когда Джисон сам поправляет резинку чулок, натягивая их выше, на середину бедра, проходясь кончиками пальцев по внутренней стороне.       Минхо машинально хочет свести ноги вместе, но в итоге лишь сжимает Джисона между ними. Он неловко посмеивается, чувствуя себя самую малость смущённым. На него не похоже. Его обычно не пробрать. А тут и румянец на щеках проявляется.       — Ну что ты так смотришь? — тянет Минхо и гладит Джисона по руке, которая на бедре застыла.       — Любуюсь, — нежно улыбается Джисон. — Красивый ты. Очень. Вообще всегда красивый, но сейчас у меня аж прямо органы скручивает внутри.       Джисон демонстративно прижимает ладони к животу, и Минхо мило морщится, хихикая.       Минхо нравится то, какую реакцию вызывает он у Джисона. Это приятно. Да и у самого под рёбрами щемить начинает.       — Может, разденешь меня тогда уже? — поигрывает бровями он.       Джисон отрицательно головой качает.       — Не сегодня.       Обычно Джисон спешит избавить его от одежды, поэтому не особо любит, когда у них мало времени друг на друга. Обнаженный Минхо настолько красивый, насколько только может быть. Но сегодня... Сегодня его бёдра мягко сжимает резинка чулок, попу слегка прикрывает короткая юбка, а плечи прячутся за тонкой хлопковой тканью. И это будоражит. Некая интрига селится внутри Джисона.       Джисон не хочет раскусить эту конфету, едва та попала ему в рот. Эту конфету хочется гонять во рту языком между зубами, чтобы дольше ощущать вкус.       Джисон водит ладонями по мягкому капрону от голени до колен и выше, задирает пальцами край юбки и проникает ладонями за кромку рубашки, с оттяжкой оглаживая нежную кожу. Минхо мурчит что-то на своём, на кошачьем, и мелко жмурится, ощущая, как чужие губы едва уловимо касаются низа живота, чуть выше пояса юбки.       Джисон медленно расстёгивает пуговки на рубашке, но не хочет её снять с Минхо. Он оголяет плечи, чтобы оставить на них поцелуи, ведёт кончиком носа по шее, прикусывая чувствительную кожу, и тянется вниз, чтобы спрятать между губами твердеющий сосок.       Минхо шипит тихонько, переплетает с Джисоном пальцы и сжимает его руки в своих. Он рефлекторно то отрывает пятки от матраса, то опускает их обратно, всё не понимая, хочет он развести колени шире или сжать их на талии Джисона.       Джисон спускается ниже, проводит ладонями по ногам Минхо от самых носочков и приподнимает край юбки. Целует выпирающие тазовые косточки, проводит языком по внутренней стороне бедра и вгрызается зубами в мягкую кожу, царапая её кончиками зубов.       Минхо мяукает, пока Джисон издевательски насилует зубами чувствительную кожу, втягивая её в рот и оставляя ярко-фиолетовый засос. Он любуется проделанной работой, а затем тянется к уже твёрдому члену Минхо, которого избегал нарочно, дразнясь.       Минхо негромко всхлипывает, глотая стон, и гладит Джисона по голове. Он не пытается даже вильнуть бёдрами или надавить ему на макушку. Просто хнычет, пока Джисон играется с головкой члена; лижет, дует, толкает в щеки.       Джисон сжимает ягодицы Минхо, просовывая руки между ним и кроватью, и разводит половинки в стороны. Минхо весь сжимается от этого. Неловко быть таким открытым. Даже если никто не смотрит, прохладный воздух проходится по всем чувствительным местам, и это заставляет заскулить.       Джисон сосёт с усердием, позволяет члену погружаться глубоко в горло и давит языком на венки. Он высовывает кончик изо рта, опускаясь до основания, и щекочет им чувствительную мошонку.       Минхо извивается под ним, чувствуя себя до предела раскалённым.       Джисон гладит подушечками пальцев колечко мышц и игриво давит в центр растянутой дырочки, подготовленной для него. Только не толкает пальцы глубже. Массирует нежную кожу, оттягивает край, заставляя ощущать Минхо себя слишком открытым, но всё лишь чтобы его подразнить.       Джисон на мгновение выпускает член изо рта.       — Хочешь кончить? — змеем-искусителем шепчет он. — Или...       — Хочу, хочу, хочу! — стонет Минхо в ответ.       Ему надо.       Играть в игры Джисона всегда интересно, но не когда он на грани того, чтобы разрыдаться от своей чувствительности. Лучше шагнуть за черту и расслабленным и удовлетворённым выдерживать все опыты, которые хочет провести над ним Джисон.       Минхо глотает стоны наслаждения, пока Джисон глотает его сперму, так и не вытащив член из глотки, и ощущает себя в это мгновение так хорошо.       Джисон отстраняется, облизываясь словно кот, и Минхо сам его притягивает к себе для чуть грубого грязного поцелуя, а затем разваливается на подушках, ощущая себя уставшим. Но Джисон ещё не устал. Он шлёпает Минхо по бедру и заставляет повернуться на живот.       Минхо расслабленно утыкается носом в подушку, выпячивает задницу и пусть там Джисон делает, что хочет вообще.       А Джисон много хочет. И в первую очередь — вдоволь насладиться внешним видом Минхо. Он буквально ест его глазами, доходя до самого скелета.       Минхо не видит, но очень хорошо чувствует чужой взгляд на себе. Он даже не хочет представлять, какой вид открывается Джисону там сзади. А вид завораживающий, на самом деле.       Рубашка сползает по спине к лопаткам, оголяя поясницу, юбка не прикрывает буквально ничего, заставляя светить влажной от смазки дырочкой перед Джисоном, а чулки держатся на бёдрах на честном слове, всё пытаясь скатиться вниз, но Джисон заботливо натягивает их повыше.       Минхо не чувствует себя смущённым, пока Джисон рассматривает его от макушки до пяточек. Наверное, ему скорее приятно, каким вожделенным взглядом его окидывает любимый человек. Он вздрагивает только машинально, когда чужие влажные от смазки пальцы проходятся между половинками, зато очень честно взвизгивает, ощущая болезненный шлепок на ягодице. Кожу жжёт, и он шипит. Джисон тепло целует в место удара ладонью.       Минхо расслабляется от нежных касаний и ласковых поглаживаний. Джисон оставляет слабые укусы на бёдрах и тычется губами между ягодиц. Он толкает в дырочку пальцы, разводит их в стороны и суёт язык между ними. Вылизывает натянутую кожу до блеска, водит кончиком языка по нежным стенкам внутри и почти мурчит, посасывая края колечка мышц.       Минхо чувствует, как ему чуть ли не душу Джисон вылизывает своим мокрым языком.       Джисон отстраняется, вынимает пальцы и раздвигает ими мягкие половинки так, чтобы аккуратная розовая дырочка слегка приоткрылась. Он толкает в образовавшиеся отверстие язык и быстро отстраняется, с упоением наблюдая, как пульсирует колечко мышц, сжимаясь вокруг пустоты.       Минхо подминает под себя подушку, чтобы было удобнее лежать, и вертит зазывающе задницей, переставляя коленки на кровати на сантиметр вправо-влево.       Джисон отстраняется наконец-то для того, чтобы раздеться. Быстро скидывает с себя худи, снимая вместе с футболкой, и избавляется от джинсов с бельём. Носочки только оставляет, потому что Минхо нравится, когда Джисон в носочках ровно настолько, насколько Джисону нравится Минхо в чулках. Кто бы что ни говорил, а быть в носочках — это мило.       Минхо задерживает дыхание, чтобы не застонать, ощущая, как головка члена проходится между ягодицами. Он только всхлипывает, когда та плавно скользит внутрь, проходясь по чувствительной точке внутри.       Джисон гладит его ладонью по бедру, придерживает другой рукой за талию и наклоняется, носом отодвигая сложенную гармошкой ткань рубашки, чтобы поцеловать между лопатками. Кожа под губами стремительно покрывается мурашками, и Минхо медленно выдыхает.       — Ты такой потрясающий, котёнок, — шепчет куда-то в плечо Джисон, но Минхо отчётливо слышит каждое слово, словно произнесены они криком.       Минхо сжимается всем телом, а затем сладко стонет, когда Джисон начинает осторожно двигаться.       — Такой красивый, такой нежный, мой самый любимый, — продолжает нашёптывать Джисон.       У Минхо даже сердце сжимается на этих словах. Он расплывается лужей в счастливой улыбке и отчаяннее прячет лицо в подушке.       У Минхо всё хорошо с самооценкой. Он спокойно принимает комплименты, потому что знает, чего стоит. Но когда Джисон говорит о нём ему что-то приятное, у Минхо колет под рёбрами.       Джисон часто с ним флиртует, ещё чаще ластится, постоянно говорит что-то нежное и доброе, и каждый раз у Минхо щемит сердце. Он не знает, почему так происходит, не знает, как угадывает Джисон с точными фразами и нужным временем, но это всегда так важно и вовремя.       Джисон продолжает петь ему в уши что-то, от чего пальцы на ногах поджимаются, и крепко держит за талию, двигаясь всё быстрее и резче. Минхо стонет протяжно и чувствует на особенно глубоком толчке, что предательски подрагивающие колени медленно, но верно разъезжаются. Он хочет вернуть их обратно, опереться, но Джисон давит на спину, крепко прижимая все тело к кровати, а затем впивается пальцами в мягкие бока и начинает двигаться настолько быстро и глубоко, что звуки шлепков бёдер о ягодицы и пошлое хлюпанье отскакивают от стен, врезаясь в уши.       Минхо не успевает глотать воздух, задыхается. Хватается руками за подушку, за изголовье кровати. Кусает губы до покраснения, кусает подушку за край.       Минхо наконец делает глубокий вдох, когда Джисон замедляет темп. Он дышит часто, с закрытыми глазами и попрыгунчиком слева в груди, который отскакивает от ребер до лёгких и обратно.       Джисон снова задирает юбку, которая успела соскользнуть с поясницы, и разводит половинки в стороны. Он медленно виляет бёдрами, внимательно наблюдая за тем, как член то исчезает в тугой тёплой дырочке, то появляется. Покрасневшее от стимуляции колечко мышц пульсирует вокруг него, приятно сжимая внутри, и Джисон проводит подушечкой большого пальца по натянутой коже, давит несильно, ухмыляется и, с силой сжимая мягкие ягодицы в ладонях, снова начинает трахать быстро и жёстко.       Минхо скулит, выгибает спину, пытаясь то ли отстраниться, то ли насадиться самостоятельно. Он хнычет и извивается, пока Джисон опять не начинает мучить его медленными размеренными толчками, заставляя хныкать и извиваться только больше.       Джисон дразнит совсем не долго, а затем просовывает руку между Минхо и матрасом, обвивая член в кольцо из пальцев, и двигается в одном темпе, доводя и себя, и его до крайней точки наслаждения.

💔💔💔

      Секунда, десять, больше, и Минхо шипит, не успевая отдышаться.       — Почему в меня?! — ноет он, заглушая себя подушкой.       — Не хотел пачкать твою прелестную юбочку, — усмехается Джисон, заваливаясь рядом и обнимая Минхо за талию.       — Джисон!       — Ладно тебе, не дыби шёрстку, — сюсюкает Джисон, целуя в шею. — Я помогу тебе отмыться.       — Тебе бы только засунуть в меня что-то, — фыркает Минхо, но поворачивается, чтобы обнять Джисона в ответ.       Джисон улыбается ему и тепло целует в кончик носа.       — Не без этого, — соглашается он. — Ты лучше скажи, что на тебя такое нашло, м?       — Да ничего вроде, — невозмутимо пожимает плечами Минхо и тянет руку за спину, чтобы оттянуть край юбки вниз, но Джисон проводит ладонью по его бедру следом, задирая ту вверх снова.       — В тот раз ты ответил резко, и я ненароком подумал, что у меня никогда не будет шанса увидеть тебя в таком образе, — немного неловко делится он мыслями.       — А я подумал, что тебе будет приятно увидеть меня в этом, — Минхо смотрит вниз, на свою мятую рубашку, и снова поднимает глаза на Джисона.       — Но тебе всё это не очень нравится, да?       Минхо призадумывается ненадолго, прежде чем сказать.       — Я скорее ровно дышу к этому всему. Но мне совсем несложно было одеться, как девчонка.       — Я даже не знаю, мне стоит порадоваться тому, что у меня самый лучший парень в мире, готовый на всё, чтобы улыбнуть меня, или всё же расстроиться, что мои желания идут вразрез с твоими и заставляют тебя делать то, чего отнюдь не хочется?       — Скорее, первое. Это не жертва, Сони. Я же не отказываюсь приготовить тебе с утра кофе, если он мне совсем не нравится, правда? Мне от этих переодеваний ни холодно, ни жарко, но мне очень нравится, когда я могу сделать что-то, чтобы ты чувствовал себя хорошо.       — Такой идеальный для меня, — вздыхает Джисон, поглаживая Минхо по щеке, а у того мурашки по коже.       Минхо подозревает, что у него кинк на похвалу, но, вероятно, это совсем не плохо, если Джисон его так часто хвалит и даже на пустом месте.       Минхо не выдерживает своих чувств и утягивает его в теплый поцелуй, нежно улыбаясь в губы Джисона.       — Могу я рассчитывать, что однажды ты снова так оденешься? Но, может быть, платье? — наглеет на глазах Джисон.       — Я бы ради тебя и костюм кролика натянул на себя, — со смешком произносит Минхо.       Джисон не успевает коварно улыбнуться, как Минхо вдруг становится серьёзным.       — Нет, погоди, — он сводит брови вместе, и у Джисона тоже уголки губ опускаются вниз.       — Что такое? — взволнованно вопрошает он.       — Давай забудем мою последнюю фразу, я фыркну, как в прошлый раз, а потом ты опять удивишься, увидев меня уже в платье, м?       Минхо говорит стальным голосом и смотрит без эмоции, скорее сосредоточенно, и Джисону нужно время, чтобы уловить суть слов, а затем засмеяться с ним в унисон.       — Уже забыл и готов удивляться, — широко улыбаясь, обещает он, а затем тянется за новым поцелуем.       Джисон гладит Минхо по спине, ведёт ладонью вниз по пояснице к крепко прижатым друг к другу бёдрам, потому что между ног влажно и это щекочет внутреннюю сторону бёдер, но Минхо послушно разводит коленки в стороны, когда Джисон снова нависает над ним.       — Ты что, опять? — изумляется Минхо.       — Не подумай, это исключительно для здоровья. Для здорового крепкого сна.       Минхо смеётся и притягивает Джисона к себе за шею, чтобы сомкнуть свои губы на его губах.       Ну, если для здоровья, то почему бы и нет?