Сон

Лёгкий ветерок колыхал ткань, которой были занавешенных окна, и щекотал лицо сидевшей на широком подоконнике девушки. Явно скучая, она сильно свесилась из окна, пытаясь достать ближайшую виноградную гроздь. - Пакате, рано или поздно ты упадёшь и расшибешься, - спокойно произнесла сидящая за столом и разбиравшая исписанные листы Далия. - Не страшно, - ответила та, спрыгивая со своего места. Пританцовывая, она дошла до стола и обняла Далию за плечи. – Ты ведь соберёшь меня по кусочкам, правда? - Вряд ли мне такое под силу, - улыбнулась та, кладя свою ладонь на обнимающую её руку. – Кроме того, виноград за окном ещё не поспел, и у тебя будет болеть живот. Если тебе так хочется винограда, то вели кому-то из рабов принести тебе тот, что мне привезли с юга. - Твой воздыхатель продолжает слать тебе подарки? – Пакате хитро ей улыбнулась. Она хотела сказать что-то ещё, но не успела, так как в комнату постучался, а затем зашёл юноша, подавший Далии несколько свитков и какую-то записку. - Спасибо, Таврон, - она кивнула ему, бегло проходясь глазами по содержимому новых писем. – Что-то ещё? - Записка, госпожа, - он кивнул ей на небольшой сложенные в четверо листок, который на её столе тут же затерялся между большими листами. Далия кивнула и раскрыла его. На мгновение комната закружилась вокруг неё, кровь отхлынула от лица, а сердце бешено заколотилось где-то в горле. - Далия? – голос Пакате донёсся откуда-то из далека, словно Далия снова была в темнице и слышала тех, кто говорил снаружи, оттуда, где светило больше недоступное ей солнце - Далия? Далия! Холодные брызги в лицо заставили её вздрогнуть. - Далия, что случилось? – Пакате и Таврон смотрели на нее в ужасе. - Ни-… - чего, - едва слышно произнесла она. Пакате выхватила листок из её рук, но два слова были написаны неизвестными ей буквами и она ничего не понимала. - Что это? – она с омерзением отбросила записку. – Какое-то заклинание? Порча? Что это такое? - Мне… мне надо уехать! – решимость вернулась в голос Далии. – Таврон, вели собирать вещи. Мы уедем сразу же, как только сможем. Далия встала из-за стола и быстрым шагом направилась вон в комнаты. - Как уедешь? – опешившая Пакате тоже пришла в себя и буквально побежала за Далией. – Ты не можешь тут все оставить! Столько усилий! Столько трудов! И кто теперь поможет всем этим людям, Далия? Ты… ты не имеешь права бросить все то, что мы с таким трудом… - Пакате! – Далия остановилась, обернулась и взяла её за плечи. – Прошло три года, - напомнила она. – У меня девять последовательниц. И каждая из них талантлива и умна. Может, поначалу и будет сложно, но я уверена, ты им поможешь. И он, - она многозначительно подняла взгляд наверх, - тоже. - А как же я? – Пакате смотрела на неё, глазами полными слез. – Как же я, Далия? Ты оставляешь меня один на один со всеми ними и… - Ты не одна, милая, - Далия старалась улыбнуться ей как можно ласковее. – У тебя есть он. И я вернусь. Но я… я должна закончить одно дело, а затем я вернусь и буду вся твоя. Ты просто дождись меня и не заведи себе новую подругу. - Да-Далия! – Пакате шагнул вперёд и крепко её обняла. * * * Далия шла по длинному проходу, по бокам которого располагались секции, отгороженные друг от друга плотной светлой тканью. Она никогда не была в борделях, но, судя по рассказам, которые ей удавалось подслушать, некоторым это напоминало именно их. Навстречу ей выходили прислужники и рабы, образуя собой что-то вроде живого коридора, а девять девушек следовали за своей госпожой по пятам. Каждая из них докладывала Далии о состоянии того или иного пациента, который скрывался за тканевой ширмой. Внимательно выслушивая, она задавала вопросы и либо давала советы, либо согласно кивала, когда ей сообщали о проводимом лечении. Трижды они останавливались, и она лично заходила за ширму к особо тяжёлым больным. В действительности, ей безумно хотелось зайти к каждому, но она упорно приучала себя к мысли, что её ученицы достойны доверия и сами сообщат ей, когда им понадобится её помощь. Шедший рядом Таврон дважды проворчал, что госпожа опоздает ко дворцу, но Далия прекрасно знала, что Пакате найдёт способ оправдать её опоздание. Она почти заканчивала свой обход, когда боковым зрением уловила, как из-за одной из ширм выглянула маленькая головка, которая тут же испуганно спряталась за широкой штаниной одного из рабов. - Внучка? – Далия подошла ближе и присела на корточки, чтобы оказаться ближе к ребёнку. - Помилуйте, госпожа, - улыбнулся раб, - у меня и детей-то никогда не было. Её нашли рядом с раненым наёмником. Ну одним из тех, что разгромили караванных воров на днях. - Там твой папа? – Далия протянула девочке руку, но та спряталась ещё больше. - Наёмник под сонным настоем, - подойдя ближе, сухо проговорила одна из помощниц. – Если окажется, что это не его ребёнок, то ее либо отдадут кому-то в услужение, либо продадут. - Если у девочки не найдётся того, кто захочет её взять, - Далия резко выпрямилась и встала на ноги, - то я заберу её сама, когда вернусь. А пока пусть поживёт тут. Я оплачу содержание. Таврон! - Да, госпожа, - юноша тут оказался подле нее. - Моё платье, украшения, ванна? - Всё ждёт вас в ваших покоях, - он, наконец, вздохнул с облегчением, будто её опоздание во дворец было его личной провинностью. * * * Шумные пиры её утомляли, но Далия понимала, что пренебрегать приглашением царя – все равно, что поплавать в бассейне с крокодилами. На пиру, как и всегда, вначале все много говорили, потом много пили, а затем Далия прекрасно справилась с задачей ускользнуть ровно за мгновение до того момента, как славные воины и вельможи совершенно позабудут о своих женах. Пакате с привычной тоской смотрела вслед ускользающей подруге, но тешила себя надеждой, что успеет попрощаться с ней хотя бы утром. Идя по полутемным коридорам дворца Далия отчётливо понимала, что кто-то её сопровождает, но так как незваный попутчик не нагонял её и не предлагал ей открыть «полный наслаждений новый мир», который, по его мнению, мог подарить ей только он, Далия подумала, что этот мог быть кто-то из рабов, которому понадобилась помощь, или женщина, которой не дозволено было покидать дворец, но которой так же требовался совет лекаря или какое-то снадобье. Наконец, Далии надоела эта игра в преследование, и она просто остановилась под одной из многочисленных арок. - Кем бы ты ни был, появ… - Адей, госпожа, - отозвался один из телохранителей царя. – Я не хотел тебя напугать. - Адей! – Далия выдохнула с облегчением, и только сейчас осознала, что страх все ещё существовал в глубине её души. Пережив несколько покушений, она никак не могла поверить, что царь усмирил-таки её врагов и опасность ей больше не грозит. - Ты решил покончить со мной, нагнав на меня страх? – сердито буркнула она, продолжая свой путь. - Царь велел мне и моим людям сопровождать тебя в твоем путешествии и обеспечить охрану. - Спасибо, я не нужд… - Царь! – напомнил Адей. Далия тяжело вздохнула. Теперь она понимала, почему он сам не сказал ей об этом. Публично - это было бы вежливое предложение, которое она бы так же вежливо отвергла, и ему пришлось бы принять её ответ. Мало кто понял бы, если бы Царь стал настаивать на охране для совершено чужой ему женщины. Теперь же её просто поставили в известность, не давая никакого права выбора. Далия злилась, и больше всего ей хотелось затопать ногами и закричать, что опека ей не нужна, но Адей уже накинул на ее плечи свой плащ и увлек за собой к выходу. - Скоро эти пьяницы доберутся и сюда, госпожа, - проговорил он ускоряя шаг. - Меньше всего мне сейчас хочется разбить морду очередному пьяненькому знаменосцу. Далия улыбнулась и послушно поспешила за ним. Вскоре они очутились на улице, но так как теперь у неё был сопровождающий, она уговорила Адея немного пройтись. - Этот отъезд породил много слухов, - заговорил он. – Вы не сбежали, когда все этого ждали, но теперь.. - Я не сбегаю, Адей, - Далия мягко коснулась его руки. - Я просто должна закончить одно дело. А затем я вернусь… надеюсь… - Разве это дело требует твоего личного присутствия? – с недоверием спросил он. – Я и мои люди могли бы отвезти и привезти всех и все, что тебе надо доставить. - Прости, но нет, - Далия грустно улыбнулась, хотя в темноте он вряд ли смог бы разглядеть её лицо. – Я должна… попросить прощения. У человека, который когда-то был мне очень дорог. - Что же такого ты могла совершить, госпожа, что для прощения нам придётся пределать такой путь? - Убийство, - тихо произнесла Далия, переступая порог своего жилища. – Встретимся утром, Адей, - она вернула ему его плащ. - А пока отоспись и попрощайся с дочерями, нас не будет достаточно долго. Оставив пораженного телохранителя одного, Далия прошла в свою комнату. Таврон спал на кушетке недалеко от входа, но она двигалась так бесшумно, что не побеспокоила сон раба. Спящим, он казался ещё юнее, чем был. Почти ребенком. Он попал к ней едва ли ни сразу, как ей позволено было открыть её лекарню. Выпоротый настолько, что едва мог ходить, он был дотащен до её дверей и брошен там кем-то из товарищей, которые тут же сбежали, чтобы самим не нарваться на гнев новой хозяйки, которая получила его в оплату своих услуг. Далия выходила его, и с тех пор мальчишка следовал за ней, словно преданный пёс. Он заботился о том, чтобы она поела, следил за тем, чтобы она не забывала, когда должна явиться во дворец, улаживал мелкие ссоры между работниками и всячески старался сделать её быт как можно более комфортным и удобным. По правилам Далии следовало бы разбудить его и отправить спать в его комнату, но парень так умаялся, готовя её отъезд всего за один день, что она решила оставить его в покое. Подойдя к окну, Далия с удовольствием подставила лицо под предрассветную прохладу и глубоко вдохнула. Она понимала, что ей следует выспаться, что следующий ночлег может быть далёк от того, к чему она привыкла за последние пару лет, но глаза упрямо не закрывались. Наконец, Далия сдалась и вышла из комнаты. Ноги сами собой понесли её в лекарню – её детище, которому она посвятила всю себя в последние годы. Идя по коридору и прислушиваясь к звукам, Далия ненароком вспоминала, скольких словесных баталий ей стоило получить на него разрешение, сколько проектов построек было отвергнуто советом и как ей приходилось биться за каждую монетку. Она работала больше, чем каторжные рабы, но сегодня она словно впервые видела плоды своих усилий. Теперь, когда казна оплачивала ей лечение солдат и наёмников, она могла позволить себе оказывать бесплатную помощь рабам и беднякам. Далия не тешила себя надеждой, что способна помочь всем, но она ценила саму возможность сделать это хоть для кого-то. Погруженная в собственные воспоминания, Далия прошла почти до конца прохода, когда вдруг снова заметила мелькнувшую между ширмами детскую головку. - Почему ты не спишь, малышка? – Далия присела на корточки, чтобы быть ближе к ребёнку. На этот раз девочка была смелее. Шагнув вперёд, она протянула руку и коснулась одного из огненно-рыжих локонов госпожи. - Ты… красивая, - тихо пролепетал ребёнок. - Но ты все равно во много раз красивее, - улыбнулась Далия. Она протянула малышке руки и через мгновение обняла её. Жгучие воспоминания обожгли её изнутри, но Далия заставила себя сдержать слезы. - Тебе надо поспать, малыш, - она погладила её по волосам. – Иначе завтра твои прекрасные глазки будут красными. - Я… я не могу, красивая госпожа, - девочка опустила голову и спряталась за спутанными волосами. - Иди сюда! – Далия опустилась на холодный пол и, притянув малышку ближе, усадила её к себе на колени и приобняла, помогая ей устроить головку на своём плече. – Я спою тебе колыбельную. Мне её пела мама. Ты не поймёшь её слов, но она про маленького беленького лисенка, который бегает по далёкому северному небу и взбивает своим хвостиком снежинки. От этого небо сияет и вспыхивает разными цветами. Девочка прижалась к ней ещё сильнее и уткнулась носиком в её грудь. Далия запела. Тихий, мелодичный голос разнесся по коридору, окутывая все вокруг магией сна. Спустя четверть часа ругаясь себе под нос её нашёл Таврон, который аккуратно забрал уснувшего ребёнка из рук хозяйки, занёс его за ширму, где лежал раненный наёмник, а затем помог Далии встать. - Это платье стоит целое состояние, - ворчал он по дороге в её покои. – И оно создано, чтобы в нем возлежали на шёлковых подушках, а не баюкали всяких там замарашек на полу лекари. Но я знаю, - они дошли до её спальни, - это моя вина. По-хорошему, меня бы стоило выдрать. Проспать приход госпожи и… - Ты очень забавный, когда ворчишь, - Далия ласково взъерошила ему волосы. – Поспи ещё. Мы выедем, когда Пакате придёт, а так как она сегодня осталась с царём, раньше полудня её ждать бесполезно. *** - Это кто?! Вопрос прозвучал так резко, что прислужник подпрыгнул, едва не выронив кувшин с водой, который держал в руках - Так ты очнулся, - радостно произнёс он. – Сейчас сооб… - Это! КТО?! Голос оставался таким ледяным, что улыбка слетела с лица слуги и он решил оставить свое радушие для того, кто будет больше рад его появлению. - Её нашли с тобой рядом, - сухо ответил он. – Либо она твоя дочь, либо… - У меня нет детей! – так же жестко ответил все тот же холодный голос. - Оно и понятно, - буркнул себе под нос прислужник. Он поставил кувшин на небольшой табурет рядом с койкой и уже собирался было выйти, когда голос снова ударил его в спину. - Либо что? – спросил раненный наёмник. - Чего? – раб в недоумении оглянулся. - Ты сказал, что она либо моя дочь, либо… либо что? - Либо неизвестно кто. И если это так, то госпожа велела держать её тут до её приезда. Только я вот опасаюсь, что вернётся госпожа не скоро, а когда вернётся, если даже и вспомнит о девчонке, то ведь и соврать могут, что померла или сбежала. - Зачем? – спросил наёмник. - Так если её продать, знаешь сколько за неё дадут? – он кивнул на спящего ребёнка, который свернулся калачиком в изножье кровати. Наёмник замолчал и закрыл глаза рукой. - Дай ей поспать, - тихо произнёс раб. – Одни только Боги знают, когда она ещё выспится в этой жизни. Он снова уже почти дошёл до ширмы, когда голос наёмника вновь остановил его. - Это… моя дочь, - выговорил он. - Так ты ж… - начал было раб, но осекся, когда наёмник почти зарычал на него. – Дочь, так дочь, - он примирительно выставил руки вперёд. - А теперь разбуди её, - приказал лежащий на койке воин, - и выведи, мне надо отлить. А потом зови сюда шарлатана, который меня зашил и опоил неизвестно чем, и пусть скажет, когда я смогу отсюда убираться. И скажи ему, что от его гадости ночью у меня были ведения. Я слышал песню, которую поют только в моих краях. Так что пусть уж будет любезен, явится сюда и перестанет меня опаивать. - У нас лекари женщины, - буркнул раб, выходя в проход. – Жалко, госпожи на тебя нет, она б тебе быстро твоё место указала. *** Далия понимала, что её выезд из города не останется незамеченным или, как шутил Адей, «безнаказанным», но то, что люди будут приходить к ней и спустя день, и спустя два, и даже спустя неделю пути, было для неё странным. Она не осознавала, как далеко зашла молва о женщине-лекаре, врачевать которой позволил сам царь. И если к перешептываниям и пересказам подробностей её жизни она уже привыкла, то вот к тому, что к ней действительно будут приходить за помощью, казалось ей более, чем удивительным. Ещё четыре года назад эти люди, окажись они в столице, были бы не прочь поприсутствовать при её публичной казни, но теперь, когда ей благоволил сам царь, а некоторые и вовсе считали чудотворцем, она была неприкосновенна и почитаема. С одной стороны, Далию радовало признание, которое должно было сделать жизненный путь её последовательниц более лёгким, но с другой это сильно задерживало её в пути. В некоторых точках ей приходилось оставаться даже по полдня, что ужасно злило всех вокруг – и её собственную, мающуюся без дела свиту, и других постояльцев, которые не могли найти себе пристанище из-за её многочисленной охраны. Отрезок пути, который она планировала преодолеть за 3-4 дня, занимал неделю. - Мы уже несколько часов ждём! Услышав возмущенный мужской голос, стоявший на крыльце одного из постоялых дворов Таврон просто закатил глаза. - Что ж я могу поделать, господин? - хозяин заведения не хотел терять клиента, но и поторопить госпожу-лекаря не решался. - Да драл я тут всех стоя, - голос не повышался, но злость в нем даже не пыталась скрываться. - Таврон! – возникший будто из ниоткуда Адей кинул взгляд сквозь раба, внимательно рассматривая высокую мужскую фигуру говорившего. Наметанный глаз быстро выхватил наёмника, которого он точно знал, но не мог как следует вспомнить. Однако стоявшая рядом с ним маленькая девочка явно не подходила такому суровому человеку. Адей повнимательнее пригляделся к ребёнку, пытаясь получить ответ на мучавший его вопрос, но девочка выглядела вполне здоровой и весёлой и очень быстро увлеклась пробегавшим рядом цыпленком. - То ли все дети друг на друга похожи, - буркнул Таврон, - либо я уже где-то её видел. - Поехали, - Адей заставил себя оторвать взгляд от ребёнка и отогнал мысли о том, что она могла быть утехой для такого большого, рослого и явно не излучающего доброту воина. - Вот видите, - хозяин дома тут же снова обратился к будущему постояльцу, - комната наверху освободилась, и она ваша. - Наконец-то! - мужчина буквально не глядя поймал девочку за руку и усадил себе на шею. – Не забывай пригибаться, - напомнил он. – Ещё одна шишка на лбу, и ты станешь похожа на олененка с едва пробивающимися рожками. Девочка улыбнулась и крепко обняла его за голову. Поднявшись в комнату, он оплатил обед, ночлег и ванну, которую ему принесли достаточно быстро. - Мелиссандра, - он позвал девочку, которая задремала, едва голова её коснулась подушки. – Мелисса, нам надо тебя вымыть. Я даже не знаю, когда ты в последний раз купалась. Ты сама-то помнишь? Девочка отрицательно покачала головой. Она была достаточно самостоятельной, но он понимал, что расплести косы, вымыть голову и снова собрать волосы одной ей будет не под силу. Кроме того, её платье было уже изрядно изношенным и грязным. - Я никогда никого не купал, - заранее предупредил он. – Если я что-то сделаю не так, ты мне скажешь, ладно? Она кивнула и так широко улыбнулась, что сдержать ответную улыбку ему стоило огромных усилий. Однако провозившись со всем этим ещё четверть часа, он понял, что абсолютно проиграл эту битву. - Посиди пока в теплой воде, - он старался говорить как можно строже, но девчушка вызывала в нем какие-то странные чувства, граничащие с давно забытой нежностью. Поспешно выйдя из комнаты, он доплатил хозяину, чтобы тот прислал в его комнату рабыню, а затем вышел в торговые ряды и уже скоро вернулся с новым платьем в руках. Когда он вошёл, рабыня уже насухо вытирала малышку и платье пришлось как нельзя кстати. Вскоре подсушенные волосы были заплетены во влажные косички, а затем рабыня вернулась с козлятиной и овощами в горшочках и большим отрезом тёплого хлеба. Накормив ребёнка, она довольно проворно снова переодела её в новую нижнюю сорочку и уложила спать. Утомлённый дорогой и долгим ожиданием и разморённый тёплой ванной и вкусной едой ребёнок почти сразу уснул. - Господин желает чего-то ещё? – рабыня поднялась с постели и посмотрела ему прямо в глаза. Он смерил её взглядом и вытащил из кошелька пару монет. Она лукаво улыбнулась, повернулась к нему спиной и, отодвинув горшочки в сторону, почти легла грудью на стол. Через мгновение её руки подхватили подол юбки и высоко задрали ткань, обнажая ноги, затем бедра и ягодицы. Щемящая тоска в сердце в очередной раз пришла вместе с осознанием того, что он снова не почувствует ничего, кроме удовлетворения своей похоти. Поспешно разобравшись с брюками, он лишь слегка приспустил их. Ещё минута и мужчина взял рабыню, как делал это с множеством женщин до неё и собирался ещё ни раз проделать с другими после. * * * - Это не место для хозяйки, - ворчал Таврон. – С каких это пор госпожа ночует посреди леса? - Ты сам прекрасно знаешь, что если мы снова сунемся в какой-нибудь городок или деревню, то застрянем там ещё на день, а то и на два, - вздохнул Адей - Ну и застряли бы, - буркнул Таврон. – Куда спешить-то? - Успокойся, - Далия приблизилась к костру и опустилась на землю рядом с командиром её охраны. – Твой хозяин вряд ли стелил тебе перину на ночь, - кинула она Таврону. – А Адей и его люди к походам привыкшие. - Да причём тут мы? - снова возмутился Таврон. – Я ведь о тебе беспокоюсь. - Поверь, я бывала в условиях и похуже, - Далия закрыла глаза и положила голову на плечо Адея. Тот с укоризной посмотрел на Таврона, и раб виновато притих. – Мне и сейчас иногда снится, что я все ещё в этой темнице, - заговорила она, спустя недолго молчание. – Что мимо, а иногда и по мне самой, бегают крысы, а я их даже разглядеть не могу. Знаешь, они кусаются довольно больно. Намного большее мышей. - Не надо, - Адей с суровой лаской провел по её волосам. – Не вспоминай. - И я так боюсь, что все, что у меня есть сейчас, - это всего лишь сон, - словно не слыша его, продолжила Далия. – И что однажды я проснусь и буду стоять на площади, посреди шумной толпы, жаждущей моей смерти. Не открывая глаза, Далия вспомнила, как Пакате рассказывала ей о той ночи. Царской фаворитке самой не верилось, что она пробралась во дворец, так как, едва её возлюбленный занемог, царица велела и близко её на порог не пускать. Любая другая на её месте спешно бы собирала вещи и подарки готовящегося распрощаться с жизнью любовника и бежала бы из города, ища себе пристанище на каком-нибудь теплом, маленьком и невероятно скучном острове или в строгом храме, где поклялась (конечно же за зря) хранить свое несуществующее целомудрие. Однако Пакате выбрала иной путь – сражаться за то, что было ею действительно любимо. Пробраться в покои царицы оказалось намного проще, чем она себе представляла, так как все были сосредоточены на умирающем царе. Но гораздо сложнее было царицу в них застать. Юная жена не отходила от супруга почти ни на шаг, пытаясь спасти его во что бы то ни стало. Она прекрасно понимала, что была для него продуманной партией, но, несмотря на это, он относился к ней с нежностью и уважением. Его любовные утехи вне супружеской спальни никогда не выставлялись на всеобщее обозрение, и если представление, молитва или пир требовали её присутствия, царь всегда уделял ей должное внимание и делал все, чтобы она ни разу не пересеклась ни с одной из его пассий. Однако это не значило, что царица жила в радостном неведении. Конечно же, она прекрасно понимала, что у царя есть другие женщины, но то, с каким почтением он ограждал её от этого, вызывало в ней благодарность и чувство, похожее на любовь. Однако теперь, когда он умирал у неё на руках, а все вокруг твердили, что надежды больше нет, появлении Пакате, а тем более на пороге её спальни, вызывало не только вопросы, но и страх за себя и своего ребёнка. Царица слышала об этой девушке, была в курсе, что та пленила её мужа своей дерзостью и непозволительной для женщины свободой. Пакате отказалась выходить замуж за предложенного ей жениха, а при первой встрече с царём ограничилась лишь кивком головы, после чего пристально посмотрела в его глаза. Царь был обескуражен настолько, что Пакате оказалась в его спальне в ту же ночь, но покинула ее, как говорили досужие до сплетен языки, едва переступив порог. Целую ночь по дворцу ходили предположения, чем же несчастная Пакате умудрилась разочаровать царя всего за пару минут, но уже утром к её дому отправился небольшой караван с подарками. Никто не понимал её секрета, но Пакате не потонула в веренице любовниц и наложниц царя спустя месяц, полгода, год, года. Покинув столицу на время свадебных пиршеств, она вернулась сразу же после их окончания, не склонив голову и давая понять, что её отъезд был не ссылкой, а лишь данью уважения, которое она испытывала к своему венценосному любовнику. Поэтому, увидев Пакате на пороге своей спальни, первое, что сделала царица, это прикрыла свой округлившийся животик руками и постаралась сдержать крик, чтобы не спровоцировать соперницу на что-то ужасное. - Царица! – голос Пакате дрожал, как и её руки. Девушка, не склонявшая голову перед царём, опустилась на колени перед его законной супругой, умоляя её спасти её же собственного мужа. Пакате говорила сбивчиво, но все, что царица могла понять из этой речи, что есть некий лекарь, который мог бы попытаться спасти царя. - Так почему никто ещё ни привёл его сюда? – возмутилась царица. - Её, госпожа, - произнесла Пакате. – Это она, не он. - Женщина?! – в ужасе произнесла царица. – Ты в своём уме?! Как женщина может врачевать? Да и разве это не запрещено законом и… - Запрещено, царица, - кивнула коленопреклонённая Пакате. – Именно поэтому она сейчас в темнице и ждёт исполнения приговора. Её уже приговорили к смерти, и суд лишь решает, каким способом это произойдёт. Они хотели устроить показательную казнь, но болезнь царя сейчас не позволяет проводить никаких публичных собраний. - Ты хочешь, чтобы я пошла против закона и воли великих мужей, и позволила какой-то там поветухе… - Она не какая-то там поветуха! - Пакате впервые за разговор повысила свой голос. – Прежде чем прийти сюда я встретилась с людьми, чьи жизни она спасла. Поговорите с Адеем, он приближен к вашему мужу и ни раз сражался с ним бок о бок. Она спасла жизнь его дочери, когда все лекари говорили, что бедняжка умрет в течение нескольких дней. - Повитуха? – с презрением произнесла царица. - Лекарь! – Пакате разозлилась настолько, что без позволения поднялась на ноги. – Какая разница, придёт ли она или нет, если все ваши дворцовые лекари уже его похоронил? Хуже, чем смерть, она уже не сделает! А что будет с тобой? Думаешь, твой деверь будет ждать, пока ты родишь? А потом ещё с десяток лет будет выполнять функции регента, чтобы затем добровольно отдать трон твоему сыну? Тебя не спасёт даже рождение девочки, потому что никто не будет так рисковать и ждать, чтобы ты разрешилась. Тебя отравят или столкнут с лестницы или коня гораздо раньше, чем закончатся поминальные игры в память о твоём муже. Ты заложница своего живота, царица, - Пакате приблизилась к ней и заглянула в широко распахнутые от страха глаза. – Не будь ты беременна, он мог бы хотя бы взять тебя в жены, но ты носишь ребёнка его брата. Если царь не выживет, ты и твой ребёнок уйдёте вслед за ним. Царица гнала от себя мысли о своём будущем столько, сколько могла себе это позволить. Но сейчас, когда все её невысказанные страхи озвучил кто-то другой, ужас закрался ей буквально под кожу. - Тебе-то что? – только и смогла произнести она. – Или… или… ты беременна? – догадка обожгла её разум. - Ха-х, - Пакате усмехнулась. – Я не могу быть беременна, царица, - произнесла она, опустив голову. – Моё положение этого не позволяет. И… и я не хочу, чтобы в будущем мои дети убивали своих братьев или были ими убиты. Царица опустила голову и задумалась. - Если ты сможешь провести её во дворец, я сделаю так, что она окажется в покоях царя, - наконец, решившись, произнесла она. – Времени у тебя до рассвета… если он, конечно, доживёт. Дрова в разведенном посреди лесной опушки костре догорали, а на горизонте уже занимался рассвет, когда пронзительный писк разбудил спутников. Дозорные подбежал к огню, и один из них, рискуя собственной рукой, сунул ладонь в угли и вытащил оттуда источник шума. - Маленький мой, - сонная Далия протерла руками заспанные глаза. – Таврон, немедленно принеси мазь от ожогов, чистую ткань и найди мне прямую и крепкую веточку. Взяв из рук воина абсолютно чёрного хорька, который так и норовил укусить своего спасителя, Далия ласково погладила его подушечкой пальца между ушек, и лесной зверёк вдруг уткнулся мордочкой ей в ладошку и затих. * * * Ещё несколько дней пути и остановок, и Далия узнала свой родной лес. До деревни, откуда она была родом, оставалось менее часа пути, когда она свернула с тропы и направилась восточнее. Спустя ещё четверть часа её конь остановился перед одиноким лесным домом. Едва ноги Далии коснулись земли, как дверь дома распахнулась, а уже в следующее мгновение почти сбежавшая со ступенек крыльца женщина крепко её обняла. - Слава Богам, моя девочка, - голос ведуньи был полон радости. – Слава Богам! Ты… - она отстранилась, но не убрала руки с плеч Далии. – Это ты! Ты ли? - Я, Астрид, - Далия кивнула женщине и, протянув руку, коснулась её морщинистого лица. – Это я… - Я постарела, - та тоже коснулась её лица. – А ты из юной девочки превратилась в прекрасную женщину. Далия покачала головой и слезы заблестели на её глазах сквозь улыбку. - Ну что ты стоишь, - вдруг спохватилась Астрид. – C дороги ведь… Проходи в дом, я покормлю тебя и… - Позже, Астрид, - Далия взяла её руки в свои ладони. – Сначала… сначала я хочу сходить на могилу… Астрид кивнула и отступила. - Адей, - Далия обернулась к командиру отряда. – Разбейте лагерь тут. Я отойду, но скоро вернусь. - Но ведь… - попытался возразить он. - Это лес, - Далия успокаивающе кивнула ему. – И я знаю тут каждую кочку. А Астрид знает всех, кто под этой кочкой прячется. Со мной ничего не случится. Ты пока разбей лагерь. Вскоре мы вернёмся, и Астрид всех накормит. Далия взяла давнюю подругу под руку и потянула за собой. - Как же я их прокормлю? – шепнула ей на ухо ведунья. – Ты хоть представляешь, сколько они едят? - Прекрасно представляю, - Далия снова ей улыбнулась и, вытащив из кармана увесистый кошелёк, вложила его в руку Астрид. – Тут хватит на несколько дней, - произнесла она. – Остальное у меня в глубине поклажи, принесу потом. - Да тут на месяц, а то и больше хватит, - Астрид прикинула вес кошелька. - Тем лучше, - Далия остановилась у кромки не очень глубокого оврага, на ближнем склоне которого виднелся едва заметный поросший травой и мхом холмик. Она притихла и осторожно спустилась вниз, опускаясь на колени рядом со старой могилкой. - Я поставила тут камушек, - проговорила Астрид, - чтобы ты не потеряла место… - Я его никогда не потеряю, - ладони Далии коснулись земли. – Я уже потеряла его живым. Мёртвым - никогда. В следующее мгновение она склонила голову, а затем закинула её высоко-высок к небу и из её груди вырвался стон, больше похожий на вой дикого зверя. Слезы сами собой брызнули из глаз, а рыданья перекрыли горло. - Сынок, - прошептала она. – Сыночек. Душа её разрывалась от боли, которая была настолько сильна, что после нее была одна только смерть. Астрид прикрыла рот рукой и отвернулась от оплакивающей свое дитя матери. - Сыночек, - шептала Далия, захлебываясь в страданиях. – Сыночек. Радость её самых тяжёлых дней, надежда всеми брошенной души, единственное утешение преданной любви – её сын, её малыш, её крошка, не прожившая и нескольких минут. - На свете должно быть мучение, которого я достойна, - произнесла она, когда дрожь немного унялась. – Там, в темнице, я жаждала смерти. Я жаждала, чтобы она была мучительной и долгой. Чтобы страдания и боль хоть как-то искупили мой грех. - Ты даришь жизнь тем, кто вот-вот её потеряет, - обернулась к ней Астрид. – Разве это не есть чудо твоего искупления? - Это все равно не вернёт его, - Далия поднялась на ноги. – Иногда… Иногда я надеюсь, что, когда я увижу его и попрошу у него прощение за нашего сына, он так сильно возненавидит меня, что убьёт. Это хоть как-то избавит меня от той боли, с которой я живу эти девять лет… - Что ж, - Астрид пожала плечами, - думаю, ваша встреча уже не за горами. - Ты уверена? – Далия подняла заплаканные глаза на ведунью. - Духи не люди, - ответила та, подавая Далии руку, чтобы та выбралась из оврага. – Понять их не легко, но они никогда не лгут. Далия молча кивнула и последовала за своей подругой и наставницей. Мысли в её голове путались, и она с трудом могла собрать их воедино. - Соблазнить можно любого, - звучал в её голове голос царя. – Вопрос лишь в том, чем соблазнять. - Ты хочешь сказать, что всему есть цена? – улыбнулась Пакате, поудобнее устраиваясь в его объятиях. - Всему, моя дорогая, - он поцеловал её в затылок. – Просто многие ошибочно считают, что это деньги, драгоценности или другие богатства. На самом деле цена может быть и чем-то эфирным. - Как, например, любовь? – Пакате посмотрела на сидевшую рядом Далию и подмигнула ей. – Если ты так уверен, то почему же никто из них, - она кивнула на пирующих неподалёку мужчин, некоторые из которых явно бросали взгляды на её подругу, - никак её не соблазнит. - Никак не подберут цену, – царь развалился на подушках и положил голову на колени любовницы. – Ну или госпожа лекарь бережёт себя для единственного. Но тогда я должен буду предположить, что она все ещё целомудренна. Далия отпила из чаши вино, которое до этого попросила щедро смешать с водой. - Далия, ты… девственница? – Пакате прыснула со смеху и сделала это так громко, что тут же, поймав на себе вопросительные взгляды других, прикрыла рот руками. Далия отложила чашу и подняла глаза, глядя прямо на царя, который с интересом ждал её ответ. - Нет, - ответила она. – Но единственный мужчина, которому принадлежит моё сердце, это мой сын. - У тебя есть сын? – Пакате казалась поражённой до глубины души. - Был, - ответила Далия, опуская глаза на дно чаши. – Он погиб, едва сделав первый вздох. Я… никогда его не видела. Его предали огню до того, как я пришла в себя. Вокруг царя, его фаворитки и Далии возникла тишина, в которой голоса и смех других пирующих казались ещё более громкими. - Мне кажется, - царь резко поднялся с колен любовницы, - тебе стоит оставить подругу в покое. - Да, - Пакате опустила голову, и Далия впервые увидела её смущённой. - Прости, - она потянулась и коснулась руки царской любовницы. – Я испортила тебе вечер. - Это ты прости, - Пакате бросила взгляд на царя, который явно был ею недоволен. Далии стало совестно, что она стала причиной размолвки между подругой и её царственным любовником, и она поспешила сменить тему, увлекая их в новый разговор. - Госпожа! – голос Адея отогнал воспоминания. Долгие уговоры, споры, дискуссии и иногда срывы на почти крик, тихие, едва слышные, просьбы и вкрадчивый голос, которым они произносились, а затем клятва, что она точно подаст знак, если ей нужна будет помощь, позволили Далии, наконец, отправиться в путь домой, взяв с собой только Таврона. Сменив свою богато расшитую одежду на более простое платье Астрид и прихватив лишь малое количество денег, Далия оставила своего коня Адею и вместе с Тавроном направилась туда, откуда бежала десять лет назад. Она шла по той же тропе, по которой тогда добрела до дома приютившей её Астрид, которая обучила её всему, что умела сама и дала Далии шанс на новую жизнь. Таврон шёл молча, но постоянно испуганно озирался и периодически заглядывал в корзинку, на дне которой мирно посапывал хорёк с перевязанной лапкой. - Эгиль, - задумчиво произнёс он. – Что значит его имя? - Острие ножа или меча, - ответила Далия. – Что-то очень колкое. Как его зубки. - Сколько бы я не пытался выучить твой язык, - вздохнул Таврон, - он все ещё даётся мне с трудом. - Не понимаю, почему ты и Адей вообще решили его учить, - пожала плечами Далия. – Мы пробудем тут совсем недолго. Я только встречусь с одним человеком, который скоро сюда приедет и… Звуки музыки и шум голосов заставили ее замолчать. Ворота окружавшей большую деревню стены были распахнуты, но и за их пределами толпились люди, лошади и повозки. - Что тут происходит? – спросил Таврон, насторожившись. - Ярмарка, - выдохнула Далия. – Тем лучше. Меньше людей обратят на нас внимание. Она спрятала свои заметные издалека огненно-рыжие волосы под капюшон тёмной накидки и пошла вперёд. Девушка и раб прошли мимо охранявших вход воинов и двинулись вдоль торговых рядов. - Столько меха, - тихо проговорил Таврон. – И много ягод. А вот фруктов почти нет. - Это Север, Таврон, - Далия пыталась вспомнить дорогу на главную площадь. – Тут все иначе. Суровее и только для дела. - Для дела, - Таврон едва удержался на ногах, когда его толкнул кто-то, кто пытался его обогнать. - На Севере нет времени для размышлений, - Далия остановилась подле прохода между двумя домами. – Зимой ты замерзнешь, а летом не успеешь подготовиться к зиме. Так что хочешь выжить – действуй и не морочь голову ни себе, ни тем, кто выживает рядом с тобой. - Вы здесь всегда такие сердитые и угрюмый? – Таврон едва увернулся от очередного пинка. - Только, когда трезвые, - усмехнулась Далия, удостоверившись, что этот проход как раз вёл к площади. – Судя по звукам, ярл как раз сейчас обратится к своим людям и гостям. - Ярл? – Таврон поспешил за хозяйкой. - Местный царь, - ответила Далия. – Тут, чтобы увидеть царя, не обязательно попадать во дворец или ждать, когда его носилки пронесут по улице. Но… давай поспешим, я объясню все позже. Далия вышла на площадь и встала подальше от первого ряда, пытаясь затеряться в толпе. Небольшой помост посреди площади, вокруг которого собирались люди, был ещё пуст, но уже через мгновение толпа разошлась, образуя проход, в котором, в окружении приближенных, шёл мужчина, позади которого следовал его старший сын. - Теобальд, - тихо прошептала она, узнавая того, чьё случайное вмешательство изменило всю её жизнь. Ярл Аскольд поднялся на помост и простер руки к собравшимся людям. Его речь была такой же, как и десяток лет назад. Он благодарил благоволящих ему и его воинам Богов, просил у шамана молиться за добрый урожай и сулил всем весёлую попойку, как только закончится ярмарка. Далия вздохнула и уже была готова уйти с площади, когда детский голос, радостно закричавший «Дедушка!» заставил её обернуться. Мальчик с волосами чернее пера ворона и глазами ярче изумрудов подбежал к ярлу и обнял его за талию. Земля пошатнулась, и Далия в беспомощности протянула руку к Таврону, но тот был так увлечён тем, что происходило на площади, что не заметил безмолвного крика о помощи своей госпожи. Земля снова пошатнулась, когда вслед за мальчиком в середину площади шагнул он – такой же черноволосый и зеленоглазый. Он стал намного крупнее, его руки и грудь были покрыты хорошо развитой мускулатурой, а сам он показался ей даже выше, чем она его помнила. Далия была в ужасе, словно увидела двух призраков одновременно. В следующее мгновение кто-то схватил её со спины и, крепко зажав рот, утащили в глубину прохода, откуда она только что вышла. Далия пыталась брыкаться, но сильные руки сжали её ещё крепче, а до боли знакомый голос произнёс тихое. - Не бойся, доченька. Это я… Хватка ослабла, Далия вырвалась, оглянулась и в следующую секунду бросилась на шею стоявшему перед ней мужчине. * * * Руки дрожали так сильно, что каждый раз, когда она подносила кружку к губам, та больно била по зубам. - Как… как давно ты знал? – Далии казалось, что её сердце перестало биться и она уже давно мертва, но пока ещё этого не осознала. - По началу он долго его скрывал, - мужчина сел напротив и, забрав у неё чашу с водой, заменил её на эль. – Всё боялся, что ты вернёшься. А потом, когда понял, что ты ушла окончательно, просто стал появляться с ним маленьким на людях. Сначала он игнорировал все вопросы о том, кто этот ребёнок. А потом уже стал открыто называть его своим внуком. Он никогда не говорил, чей это сын, но никто и не спрашивал. На Теобальда он совсем не похож, а вот на… младшего сына… - Всё эти годы, - Далия прижала руки к вискам и потерла их. – Всё эти годы ты знал, что мой сын жив… - она подняла голову и посмотрела на отца. – Ты знал, что я ненавижу себя за его смерть, но все равно… - Когда я узнал, ты уже была далеко, - ответил мужчина, пряча взгляд. - Я писала тебе, - прошептала Далия. – И получала ответы… редко… и ждать приходилось долго, но я их получала. Почему же ты… - Ты бы вернулась, - ответил он, перебивая. – И все бы началось заново. Они бы не отдали тебе ребёнка, а ты бы загубила свою жизнь, пытаясь вернуть сына. И мне пришлось бы уповать на милость Богов, чтобы с тобой хотя бы не сотворили то, что сделали с ней… - Я… Я… - Далия поднялась на ноги. - Я должна пойти к сыну. – Я… - Он не знает тебя, Далия, - Вальгард поднял на неё полные отчаяния глаза. – Ему всегда рассказали про героя отца… И про мать… которая бросила его, уйдя за хорошей жизнью. Они опорочили тебя так, как только могли. Ярл ужасно боялся, что ты вернёшься, поэтому старался обезопасить себя, как только мог. - Но это… Это мой сын, папа! – Далия была в отчаянии. - Я знаю, - кивнул Вальгард. – Но тебе лучше уехать. Ты знаешь, что ребёнок жив. Что он растёт в любви и заботе. Что он накормлен, напоен, в тепле и обласкан. Он… Далия не дослушала отца. Пройдя к двери своей девичьей спальни, она толкнула её и вошла в комнату. Её сундук, кровать, небольшой стол и стул недалеко от окна – все оставалось там же и тем же, как она это помнила. Место, где она была так несчастна и… так счастлива. Вот она лежит в постели, стыдливо прикрывая обнажённую грудь покрывалом. Её дыхание ещё не восстановилось, а на губах привкус его кожи, но он уже встаёт и одевается, так и не обернувшись. Она протягивает руку, чтобы коснуться его, однако он уворачивается от её спонтанной ласки и поправляет пояс. - Ты ведь придёшь завтра? – с тоской спрашивает она. - Посмотрим, - уклончиво отвечает он, раскрывая окно. - Я буду ждать, - она бросает полный тоски взгляд ему в спину. - Не стоит, - холодно отвечает он. – Лучше спи. Если приду, я тебя разбужу. Его фигура исчезает в ночной мгле, а она чувствует себя такой одинокой, что хочется выть. - Он никогда тебя не ценил, - Далия не могла не услышать в голосе отца едва скрываемые слезы. – Почему же ты даёшь им второй шанс разрушить свою жизнь? - Он ту не причём, - тихо ответила она. – Как давно он вернулся? - За пару часов до тебя, - бессильно выдохнул Вальгард. – И он уже знает, что это его сын. Далия коснулась спинки стула и села на него, будто в одночасье лишившись всех сил. - Я так надеялся, что ты забудешь этого негодяя, - сокрушенно выдохнул Вальгард. – Что сможешь выйти замуж и прожить жить добропорядочной жены. Далия коснулась подоконника, будто саму себя пытаясь убедить, что она все ещё жива, но громкие звуки с улицы заставили их обоих встрепенуться. - Что за… Вальгард опустил ругательство. Выглянув в окно, он заметил, как младший сын ярла едет по деревне на своём таком же чёрном, как и его собственные волосы, коне, а впереди него сидит маленькая девочка. - Тьфу ты! – с омерзением произнёс Вальгард. – Жаль, мои проклятия не сбылись, и этот демон ещё жив. Ещё и дочь свою притащил. Одни Боги знают, что стало с её бедной матерью. Далия инстинктивно проследила за взглядом отца и вновь почувствовала, будто сердце пропустило несколько ударов – впереди всадника сидела та самая девчушка, которой она пела колыбельную в лекарне. - Один из лучших царских наёмников, - произнесла она словно самой себе. – Раненный, но выживший. Все это время ты был так рядом… - Уже давно пора что-то делать, - голос прозвучавший за её спиной заставил Далию обернуться. Царский советник лег на подушки позади неё, что ей крайне не понравилось, и Далия демонстративно пересела поближе к Пакате. - Посылать туда солдат царской армии унизительно, - проговорил другой советник, пригубив вино из поданной рабыней чаши. - А если их не послать, - возразил первый, - то скоро самих солдат не останется. Они просто умрут с голоду. - Уверен, ты утрируешь, - царь губами подцепил ягоду винограда, кисть которой его любовница держала навесу перед его лицом. - Три каравана с провизией за шесть недель, - снова возразил первый. – Это едва ли не половина трёхмесячных запасов. А сколько торговых обозов. Да и просто спутников. Они платят нам за дороги, и мы просто обязаны… - Это всего лишь кучка бродяг и воров, и… - Кучка? – усмехнулся советник. – Ты серьёзно сейчас? - Три каравана? – хмурая морщинка легла поперёк царской переносицы. - Это действительно три каравана с продовольствием для армии? – холод, появившийся в его голосе, не сулил второму советнику ничего хорошего. - Армии не гоже разгонять толпу безобразников, - тот всячески пытался уйти от ответа. - Адей, - голос царя прорезал пространство, а верный воин, по своему обыкновению, возник словно из неоткуда. - Слушаю, мой царь, - произнёс он, украдкой бросая улыбку Далии. - Помнишь наёмников, которые сражались на левом фланге в последней битве? - Да, мой царь, - Адей умудрился кивнуть, находясь в поклоне. - Ты рассказывал мне о них и о том воине, кажется, с Севера. Адей снова кивнул. - Найди его, - приказал его господин. – И пусть снова соберёт свои отряды. Если я не могу послать туда армию, то могу нанять тех, кто сделает эту работу за нас. А с тобой, - его взгляд перешёл на побледневшего мужчину, сидевшего справа от него, - мы поговорим завтра во время утреннего Совета. - Наёмник с Севера, - повторила Далия. – С Севера… Её глаза закрылись и сил больше не осталось. * * * - Ты солгала мне, - Далия окинула Астрид таким холодным взглядом, что поежился даже только что получивший от Адея подзатыльник Таврон. - Да, - Астрид медленно поднялась из-за стола. – Давай поговорим спокойно и… - она шагнул к Далии, но та отпрянула и выставила руки вперёд. - Ты не могла не знать, - проговорила та, глядя на собеседницу исподлобья. – Но ты, так же, как, впрочем, и мой отец, позволила этой боли разрушить меня и поглотить всю без остатка. - Я сделала все, чтобы ты выжила, - спокойно ответила Астрид. – Потому что, в отличии от неё, ты бы его не продала. - Что? – Далия почувствовала, что её голова уже отказывается воспринимать что-то новое, и просто осела на табурет, стоявший неподалёку от погашенного очага. - Он думает, что это отец сделал так, что она уехала, - Астрид все же решилась и подошла ближе. – Где-то он прав. Но она вовсе не бедняжка. И не бедняжка в прямом смысле слова. Её отъезд не был изгнанием. Мой дорогой деверь хоть и ярл, но всегда предпочитал договориться там, где можно было избежать битвы. - Умно, - тихонько вставил Адей. - Он предпочёл от неё откупиться, - Астрид подошла к Далии и, присев на корточки рядом с ней, осторожно коснулась её руки. – Она торговалась с ним несколько дней. Продолжала спать с Эйнаром и торговалась. Она согласилась только тогда, когда поняла, что ярлову терпению и щедрости наступает конец. А потом… - Астрид прикрыла глаза. – Мы с его матерью решили не рассказывать Эйнару правду. Она боялась, что он потеряет веру в людей и в собственную ценность. Затем я увидела в отражении выпитой им воды тебя, и мы с сестрой решили, что он отогреется и отпустит свои воспоминания. А потом она скоропостижно скончалась, а Эйнар как-то узнал, что отец поспособствовал исчезновению его возлюбленной. Он решил, что отец изгнал её и в знак протеста ушёл сам. - И оставил меня беременной совершенно одну, - договорила Далия. - Он не знал, что ты ждала ребёнка, - вступилась за племянника Астрид. - Но он мог хотя бы попрощаться, - Далия буквально пронзила её взглядом. - Мог, - кивнула Астрид. – И я вовсе его не оправдываю, но… - Это моя вина, - Далия опустила голову. - Это я позволила вам обманывать меня. Всё это время. - Мы пытались тебя уберечь, милая, - Астрид сжала её ладони чуть смелее. – Одни Боги знают, чего мне стоило смотреть на твои страдания и молчать. - А если… если бы… - Далия подняла на неё глаза, полные слез. – Если бы я тогда покончила с собой? - Ты бы никогда такого не сделала, - Астрид улыбнулась ей через собственные слезы. – Ты слишком живая, Далия. И слишком хочешь помочь всем вокруг, чтобы оставить их без себя. - Я… я… Далия замолчала и уронила голову на грудь. - Тебе надо поспать, - Адей, наконец, приблизился к женщинам. – Мы разбили походный лагерь, но, думаю, тебе лучше поспать в доме и… - Я вернусь в деревню, - Далия подняла на него усталый взгляд. – Я обещала отцу. Он будет волноваться, думая, что со мной что-то случилось. - Хочешь я схожу и предупрежу его? – Таврон тоже решился подойти ближе. - Сходил уже! – Адей одарил его очередным подзатыльником. Таврон тихонечко взвыл, но остался стоять на месте. - Перестань его бить, - тихо попросила Далия. - По-хорошему, он заслуживает доброй порки, - буркнул Адей. - Порка доброй не бывает, - ответила Далия. - Но я ее правда заслуживаю, госпожа, - глаза Таврона были полны раскаяния. - Ладно, - кивнула она, - ближайшие семь дней будешь начинать и заканчивать свой день со знаменитого «умовбивательного» тумака от Адея, - она взглянула на телохранителя. – Ну правда, перестань его бить… хоть не по голове. - Ну не по голове, так не по голове, - улыбнулся Адей, и уже в следующую минуту, после ещё одного короткого вскрика, Таврон обиженно потирал зад. Далия лишь покачала головой, будто смотрела на шалости непослушных детей. - Иди, - Астрид поднялась на ноги и подала Далии руку. – Скоро стемнеет, и Вальгард и в правду начнется беспокоится. * * * Чем ближе они подходили к воротам, тем больше Далия понимала, что её приезд, а точнее поспешно бегство из деревни к Астрид, чтобы задать ей вопросы о сыне, не осталось незамеченным. Она уже не прятала волосы и старалась делать вид, что не замечает проходящего по толпе шепотка, который сопровождал каждый её шаг. - Иди-ка сюда, госпожа, - Адей нагнал её и, взяв за запястье, вложил его в сгиб своего локтя так, будто они шли под руку. - Мне надо с ним поговорить, - шепнула Далия. – И, думаю, ты его знаешь… - Кого? – удивился Адей. - Отца моего сына, - она утянула его влево и вскоре они оказались перед площадью. Костры уже полыхали по центру и дальних углах, бочки с элем были выкачены и заставлены кружками, а музыканты рассаживались по своим местам. - Знаю его? – с удивлением переспросил Адей, когда толпа вдруг затихла и перед всеми появился ярл и его семья – два совершенно не похожих друг на друга сына, внук и девочка, которую младший сын привёз с собой и назвал своей дочерью. - Эйнар, - задумчиво произнёс Адей, про себя поражаясь, каким же маленьким был этот огромный мир. - Побудь тут, - Далия отняла руку и шагнул вперёд. - Но, госпо… - Я подам знак, если что-то пойдёт не так, - не сбавляя шага, бросила она. По мере того, как Далия приближалась к нему, он казался ей ещё выше, чем она его помнила. И однозначно больше. Десять лет назад деревню покидал поджарый, но довольно субтильный юноша. Теперь перед ней стоял грозный, внушительных размеров воин. В глубине души Далия не очень любила общаться с людьми, настолько превосходящими её в росте и такими массивными. Но она с удивлением заметила, что её сердце пропустило удар, когда она заметила, что его глаза остались такими же яркими, как были тогда, когда она видела его в последний раз. Такими же тонкими и изящными остались и пальцы, что было удивительно для человека, который каждый день проводил с мечом. - Нам надо поговорить, - произнесла она, остановившись в паре шагов от него. - И тебе здравствуй! – ответил он, протягивая ей кружку с элем. Далия приняла её из его рук, но принципиально развернула её ручкой в левую сторону, чтобы отпить с того края, которого он не касался своими губами. Эйнар усмехнулся и отвернулся, взяв себе новую кружку. - Ну говори, - произнёс он, отпивая из новой. - Отойдем? – попросила она, ставя свою кружку на ближайшую бочку. - Не боишься? – усмехнулся он, но знаком дал ей понять, что пропускает её вперёд себя и последует за ней. - Нет, - спокойно ответила Далия. Ей хотелось добавить ещё что-то, но сейчас, когда им предстояло трудный разговор, она решила предусмотрительно промолчать. - Вели своему цепному псу расслабиться, - Эйнар кивнул ей за спину, как только они вышли с площади. Далия снова едва сдержалась от того, чтобы не огрызнуться, но обернулась назад и знаком попросила Адея оставаться там, где он есть. - Где ты хочешь поговорить? – спросил Эйнар, когда они окончательно отошли от толпы. – У меня в спальне спит Мелисса. У тебя дома… - И здесь неплохо, - она остановилась рядом с поваленным стволом давно срубленного дерева. – Сядь, пожалуйста. - Зачем? – он пожал плечами, но сел, хотя предварительно внимательно огляделся по сторонам. - У меня шея затекает с тобой разговаривать, - совершенно честно ответила Далия. - Не моя вина, что ты ростом не вышла, - он усмехнулся, в этот раз смотря на неё снизу вверх. Далия ещё раз вздохнула, в очередной раз проглотив ещё одну колкость. - Твоя семья забрала у меня моего сына обманом, - произнесла она, пытаясь говорить спокойно. - Это полностью твоя вина, - он снова усмехнулся и пожал плечами. – Если бы ты изначально не скрывала, кто его отец, они бы не отнеслись к тебе с таким недоверием. Ты обманула их первая. - Тебя тут не было, - Далия сжала челюсти, чтобы не сорваться на крик. – Я была одна. А значит, это был только мой ребёнок. - Останься я тут и узнай, что ты беременна, ты бы все равно обязана была отдать мальчика мне, как только он смог бы обходиться без твоей груди. - Но моего сына лишили даже этого, - в отчаянии произнесла она. Последняя надежда, что она найдёт союзника хотя бы в его лице, таяла на глазах. - И это все ещё целиком твоя вина, - он смотрел на неё с издевательской улыбкой на глазах. – Ты скрывала, что это внук ярла. Если бы Теобальд не узнал правду, причём, заметь, совершенно случайно, мой отец никогда бы не знал, что у него есть внук. После всего, что ты натворила, вполне естественно, что они побоялись, что позже ты можешь вообще выкрасть ребёнка и сбежать… Что ты, кстати, и сделала. - Ты не… - Хватит! – в его голосе прозвучало неподдельное раздражение. Он поднялся на ноги и смерил её полным презрения взглядом. В глубине души Далия даже была благодарна себе, что выплакала все слезы там, в овраге, думая, что оплакивает своего сына. Иначе она бы разрыдалась прямо сейчас. Разрыдалась бы на глазах человека, который смотрел на неё так, словно она была надоедливой шавкой, которая преградила ему дорогу и которую он вот-вот брезгливо отодвинет со своего пути краешком обуви. - Я так тебе завидую, - вдруг выдохнула она. – Завидую, что ты не прожил девять лет, оплакивая своего ребёнка и виня себя в его смерти. Её огненно-рыжие волосы взметнулись вверх, и на мгновение ему показалось, что это был всполох самого яркого пламени, которое он когда-либо видел, но он тут же погас, накрытый капюшоном накидки и исчез, как и его хозяйка, которая большими быстрыми шагами удаляла прочь от него. Настроение было окончательно испорчено. Эйнар залпом допил то, что оставалось в его кружке, и отшвырнул её куда-то в кусты. Возвращаться на площадь уже не хотелось. Не прельщала даже попойка, в которую вот-вот должно было превратиться все веселье. И даже планы найти себе на ночь женщину из тех, что теперь гнездились вдоль стены, привлечённые большой ярмаркой, тоже отошли на второй план. Эйнар ругнулся себе под нос и таким же быстрым, но намного более размашистым шагом направился домой. На пороге спальни его встретила служанка, которая только недавно умыла, переодела и уложила спать маленькую Мелиссандру. Она вежливо поздоровалась и едва заметно поклонилась, но Эйнар не удостоил её и словом, лишь кивнув на выход, чтобы дать понять, что она свободна. Когда девушка выскользнула за дверь, он окинул её оценивающим взглядом, но решил не усложнять себе жизнь связью с женщиной из деревни. Подойдя к кровати, он поправил одеяло, которым была укрыта малышка, и присел рядом. Опустив голову, Эйнар прижал руки к лицу и потёр переносицу. - Я так тебе завидую! Её голос в его голове прозвучал так четко, что он даже встрепенулся и оглядел комнату. – Завидую, что ты не прожил девять лет, оплакивая своего ребёнка и виня себя в его смерти. Злость снова начала закипать в его крови. -… виня себя в… смерти, - усмехнулся он. Она понятия не имела, в чем он себя винил… и сколько смертей было на его совести, пока он смог разобраться, где справедливость, наказание и возмездие, а где лишь только алчность или ещё хуже мстительная глупость. Жизнь наёмника не предусматривала вопросов «для чего», но чем взрослее и профессиональнее он становился, тем больше вопросов он задавал самому себе. И лишь спустя время он смог позволить себе роскошь говорить «нет» тогда, когда считал дело несправедливым. Мелисса издала звук и улыбнулась во сне. Эйнар вспомнил, что именно он был первым, кто прорвался к палатке главаря. Несмотря на то, что тот был достойным соперником, схватка почему-то не заняла много времени. Он бы и не заполнил её, не особо отличная это сражение от многих других, если бы из глубины палатки на него ни по посмотрели два огромных испуганных глазика на чумазом личике. - О, отличная добыча, - раздался за его спиной голос одного из его людей. – Маленькая, но, кажется, миловидная. За неё не мало дадут. - Оставь её, - Эйнар отступил назад и буквально вытолкнул мужчину. - Условия договора были такими, что мы забираем себе все, - возразил тот. – И добычу и пленников. - Она ещё ребёнок, - в ледяном голосе послышался приказ. – Всё равно, некоторым удастся убежать. Пусть заберут её с собой. Эйнар снова крепко взялся за меч и бросился в самую гущу сражения. Мелисса вновь что-то прошептала и улыбнулась. Эйнар аккуратно придвинул её к стенке и лёг рядом. Он заказал ей маленькую кровать, но она ещё не была готова, а спать с другой комнате Мелисса категорически отказывалась. По началу он очень боялся придавить её во сне, но потом, в долгом пути, приноровился и стал спать спокойнее… если сном вообще можно было назвать то, что каждую ночь по нескольку раз прерывалось кошмарами старых воспоминаний. * * * - Он снова разбил тебе сердце, - Вальгард прошёл в спальню, вслед за дочерью. - У меня его не осталось, - ответила та. – Так что… - Что в нем такого, что ты всю свою жизнь принесла ему в жертву? – Вальгард старался разозлиться, но вместо этого в его голосе была слышна лишь боль. - Пап, - Далия обернулась к отцу и положила руки ему на плечи. – Я просто понадеялась, что теперь, как отец, он поймёт мою боль матери. Но моя надежда оказалась напрасной. Ярл и братец уже успели рассказать ему свою историю, и пытаться его переубедить бесполезно. Что ж, - она вздохнула и отступила, - надеясь на союзника, я получила лишь ещё одного противника. Но, в конце концов, мой бой не за него, а за сына. И все, о чем мне нужно подумать, это о том, как доказать, что я его не бросала. - Девять лет мальчишку пичкали историями о нерадивой матери, - вставил появившийся за спиной Вальгарда Адей. – Не думаю, что тебе удастся переубедить его за день или два. - Значит, понадобится три, - Далия взглянула на него из-за плеча отца. – Или четыре. В любом случае, это не может быть сложнее, чем убеждать белобородых стариков, что женщина тоже может врачевать, - она попыталась улыбнуться. – А теперь, если позволите, у меня был тяжёлый и невероятно длинный день. Я хотела бы лечь. - Да, милая, - Вальгард поцеловал её в лоб и вышел. Адей лишь покачал головой, прекрасно понимая, что Далия просто хотела остаться одна, и, тяжело вздохнув, тоже покинул её спальню, плотной закрыв за собой дверь. Погасив все светильники, она оставила только самый тусклый и поставила его на подоконник. Десять лет назад это означало, что Вальгард ушёл на ночную охоту или пробудет на попойке с друзьями до утра. Далия оглянулась на свою постель и словно со стороны увидела ту, совсем ещё юную, нежную и безумно любящую девушку, которая обнимала сурового юношу. Она бывала так рада его приходам, готовилась, принаряжалась, но он никогда ничего этого не замечал. Попадая в её комнату он становился глух, нем и слеп ко всему, что его окружало. Самая большая его забота заключалась лишь в том, чтобы помочь ей, если она не сразу могла справиться со сложной шнуровкой или застёжкой. И… он уходил всегда сразу же, как только близость между ними заканчивалась, оставляя её и ни разу даже не спросив, было ли хорошо ей самой. Далия закрыла глаза и снова почувствовала ту самую тоску, с которой всегда смотрела ему в спину, когда он поспешно одевался. Отец был прав – он разбил ей сердце. И прав, что дважды. Но второй раз случился тогда, когда, поспорив с ярлом, он ушёл, даже не сказав ей, что они больше никогда не увидятся. Далия открыла глаза, за окном начинало краснеть зарево рассвета. Она подошла к сундуку, на котором лежала корзина, приоткрыла её и осторожно взяла в руки хорька. * * * В следующие несколько дней Далия тщетно пыталась хоть как-то заговорить с сыном, но мальчик даже не пытался скрывать, что сторонится её. Разумом она понимала, что всю его жизнь ему рассказывали о плохой и вздорной матери, которая сбежала, бросив его. Но в глубине души легче от этого не становилось. Она искала с ним встречи, часами ожидая его на улице, или старалась найти места, где играют дети, чтобы высмотреть там его черную головку. Но едва ей удавалось его заметить, как кто-то из слуг или дедушка с дядей тут же уводили его обратно в дом ярла. Противостояние матери и деда было сдержанным и безмолвным, но ярл делал все, чтобы не позволить своему внуку обмолвиться с ней и словом. Эйнар не сторонился Далии, однако и явно не искал с нею встречи. Столкнувшись где-то на глазах людей они молча кивали другу и старались побыстрее разойтись. Теобальд же напротив прикладывал все усилия, чтобы задеть её как можно больнее и с бОльшим количеством зрителей вокруг. Пару раз рука Адея ложилась на рукоять меча, но каждый раз Далия одним лишь только взглядом или жестом прекращала любые попытки её защитить. - Знаешь, что я сделаю? - за очередным ужином, пробурчал Адей. – Когда мы отсюда уедем.. - Боги, да услышьте его! – Вальгард закатил глаза и поднял руки вверх, словно в молитве. - Я выкраду этого белобрысого увальня, - продолжил Адей, - и погоню впереди себя. В каждый вечер на каждом гребанном привале буду вдалбливать в его тупую задницу, кто он такой и как следует разговаривать с людьми. - Ты хотел сказать в голову? – уточнила Далия. - Он сказал именно то, что хотел, - резонно возразил Таврон. - Да в его случае и разницы-то особой нет, - снова вставил Вальгард. Таврон слегка усмехнулся, а Адей рассмеялся в голос. - Таврон, - Далия поднялась из-за стола и вдруг обратилась к рабу. – Завтра с утра вытащи на улицу и поставь ближе к крыльцу стол и пару табуретов. И вынеси мои снадобья. - Что ты задумала? – Вальгард с тревогой посмотрел на неё. – Смотри, как бы ярл не обвинил тебя в чем-то нечистом… - Ну, - Адей поднялся вслед за Далией, - пусть рискнет. Посмотрим, чьи доводы окажутся весомее. Адей прошёл следом за Далией и закрыл дверь. - Почему ты не хочешь, чтобы мои люди вошли за стену и… - Адей, - Далия склонилась над корзиной и протянула хорьку кусочек курятины. – Какими бы искусными воинам твои солдаты не были, у ярла людей больше. - Мы успеем выкрасть мальчика и исчезнуть раньше, чем он штаны натянет, - возразил он. - Всё равно, погибнут люди, - ответила она, вынимая зверька из корзины и рассматривая его лапку. – Я не хочу стать матерью, лишая других матерей их сыновей. - Тогда ты, - Адей тяжело вздохнул, - должна быть готова… - он не посмел договорить. - Я знаю, - спокойно ответила она. – Но я не могу ни попытаться. - Ладно, - Адей кивнул ей. – Тебе виднее… Он протянул руку, чтобы погладить хорька, но тот ощетинился и попытался его укусить. - Так никого, кроме тебя, и не принял, - буркнул воин. - Мне кажется, он считает меня своей мамой, - улыбнулась Далия. - А мне, судя по его реакции, кажется, что своей женой. - Ну вот, - улыбнулась Далия, кладя хорька обратно в корзинку, - путешествие прошло не даром, нашла себе мужа. Адей тоже улыбнулся, но его улыбка была горькой. Пожелав ей спокойной ночи, он вышел, оставляя Далию одну. Она же переложила подушку на другой край кровати, чтобы самый первый рассветный луч ее разбудил. * * * Ускользнуть от трех спящих мужчин оказалось легче, чем уговорить одного маленького хорька поспать ещё немного. Но уже вскоре после рассвета Далия была в лесу и собирала те травы, которые не росли под слишком теплым для них южным солнцем и которые она собиралась забрать с собою в обратную дорогу. Мужские голоса застали ее врасплох, но уходить было уже слишком поздно. Они оба её заметили. Поэтому Далия предпочла даже не подниматься с колен, на которых стояла, чтобы срезать травы почти под корень. - Что ты делаешь тут в такую рань, - ярл даже не трудился поздороваться. – Ты одна? – он огляделся в поисках Адея или Таврона, которые почти все время следовали по её пятам. - Доброе утро, - ответила Далия, не поднимая взгляда. - Видимо, собирает себе чудодейственные травы, которые хоть как-то преобразят её, как женщину, - засмеялся Теобальд. – Глядишь, хоть разок снова окажется в постели моего брата. Далия подавила вздох и лишь сильнее сжала рукоять ножа, которым орудовала. - Вряд ли она вернулась из-за этого, - ярл склонился голову, будто задумчиво решал какой-то вопрос. – Скорее всего, она вернулась, думая, что сможет заполучить сына. Почему бы и нет, мальчик вырос крепким и здоровым, и… - О чем я совершено не могла знать, - перебила его Далия. – Так как меня вероломно убедили в том, что он скончался и произошло это именно по моей вине. Ярл хотел что-то ответить, но, не заметив этого, его старший сын снова усмехнулся. - Да, - кивнул Теобальд, - про Кая она знать не могла. Так что точно вернулась из-за Эйнара. Каким же незабываемым оказался мой брат, - он склонился к ней, чтобы она могла разглядеть его презрительную ухмылку, - что ты до сих пор по нему так тоскуешь? - Там, откуда я приехала, - произнесла она, стараясь держаться как можно спокойнее, - тоже есть мужчины. - Но чем-то они, видимо, коротковаты, - продолжил усмехаться Теобальд. – Или на тебя даже там никто не позарился. - Оставь её! – голос Эйнара за её спиной заставил Далию вздрогнуть, но она так и не поднялась. - С чего это? – Теобальд выпрямился и перестал нависать над Далией, за что она мысленно поблагодарила Эйнара. - Потому что, как бы оно ни было, - Эйнар ссадил с плеч Мелиссу, - она мать моего сына. – Не помню, чтобы ты питал к ней страстные чувства, - напомнил ему старший брат. - Одно другому не помеха, - усмехнулся Эйнар. – Мелис… Он не успел договорить, как девочка протопала к Далии и, коснувшись её волос, широко улыбнулась. - Я тебя помню, - произнесла малышка. – Ты пела мне песенку. Далия тоже улыбнулась девочке и обняла её за талию. - Когда папа спал, ты пела мне про маленького снежного лисенка, - продолжила Мелисса, а Эйнар вдруг почувствовал, как его сердце пропустило один удар. – Приходи к нам вечером и спой ещё раз. Папа мне не поёт. Эйнар шагнул к дочери и тут же буквально выхватил её из объятий Далии. - Забери её домой, - он передал ребёнка брату. - А ты? – спросил отец. - Я скоро приду, - Эйнар так сильно сжал зубы, что желваки загуляли у него по скулам. Теобальд окинул его удивлённым взглядом, но ярл похлопал старшего сына по плечу, дав понять, что им лучше уйти. - Зачем ты вернулась? - теперь уже Эйнар навис на Далией, которая упорно продолжала делать вид, что занята лишь травами. - Попросить прощения, - ответила та совершенно честно. – Астрид сказала мне, что ты возвращаешься, и я приехала просить твоего прощения за смерть нашего сына. Мне казалось, что если ты меня простишь, это подарит мне хоть толику успокоения. - Тебе сказали, что ребёнок умер родами, - ответил он. – Такое случается. В чем твоя вина? - В ту ночь… - Далия опустила взгляд и закрыла глаза, словно наяву видя то, что тогда случилось. – Точнее в тот вечер, я гуляла по лесу. Когда ты исчез, я стала часто уходить в лес… Мне хотелось верить, что я смогу заметить какие-то оставленные тобой знаки и найти тебя. Иногда я просто отчаивалась и прятала тут свое горе, боль и одиночество. Затем я узнала, что беременна. Живот стал окончательно очевиден через 4-5 месяцев, и ярл потребовал от меня публичного ответа о том, кто отец. Это было так неожиданно, и я так испугалась, что от страха онемела. А после приняла решение, что никому ничего не скажу, пока ты не вернёшься и первым ни узнаешь правду. Но… Далия опустила голову ещё ниже. Хоть теперь она и знала, что её сын жив, боль все равно накрывала её с головой. - Я уже была на сносях, когда Теобальд случайно увидел меня в лесу с твоим медальном в руках. Твой шнурок, видимо, оборвался, и я нашла его в своей постели, когда ты ушёл. Я скрывала его и в тайне мечтала подарить сыну или дочери, когда они вырастут. Но, увидев его у меня в руках, Теобальд вырвал его и стал кричать, что я лгунья и что я хотела скрыть от ярла его внука. Он кричал, что как только малыш родится, его у меня отнимут, а саму меня заклеймят позором как лживую шлюху, - она усмехнулась. – Как странно было называть шлюхой ту, что знала только одного мужчину и даже думать могла только о нем одном. - Дальше! – прижимая большой палец левой руки к ладони и до боли обхватывая его другими пальцами, прохрипел Эйнар. - Я испугалась, - ответила она. – И побежала в лес. Я бежал и бежала так быстро, как только мне позволял мой живот. Потом споткнулась… упала… но падая, точно помню, подставила руки, чтобы не ударить ребенка… Сильно подвернула ногу. Так сильно, что идти уже не могла, а вскоре сумерки окончательно сгустились и начался дождь… я промокла… Всё, что я помнила, так это то, что к рассвету у меня начался жар и сильно болел живот. Я не помню, как меня нашли, - голос Далии становился все тише и тише. – Я не помню родов. Помню только, что на меня кричали, веля тужиться, били по щекам и снова кричали. Мне казалось, что я слышала первый плач, но затем я провалилась в тёмную бездну. Когда окончательно очнулась, поняла, что уже в своей постели. Рядом был отец. Он сказал мне, что ребёнок не прожил и минуты. Повитуха сказала, что падение и жар спровоцировали ранние роды, и младенец ещё не был готов к жизни. Но я помнила ту ночь, из-за которой он появился, и пыталась убедить отца, что срок был полным, но… он справедливо заметил, что это уже не имеет никакого значения. Далия замолчала, стараясь как можно дольше скрыть слезы. Она ни сразу поняла, когда он молниеносно метнулся вниз, схватил её за руку и резко потянул вверх, грубо заставляя подняться на ноги. - Что было дальше? – ледяной взгляд, в котором не было ни намёка на сочувствие, пронзил её насквозь. - Мне сказали, что тело младенца сожгли на погребальном костре в ту же ночь, так как он был внуком ярла, - с трудом заговорила Далия. – Мне даже не дали с ним проститься. Когда я смогла ходить, я собрала все те вещи, которые готовила к его рождению, и похоронила их на склоне одного из оврагов. Мне нужно было место, где я могла бы хоть как-то его чувствовать. Какое-то время я проводила там целые дни. Рассказывала могилке сказки и пела песни… - Про снежного лисенка, - прошептал Эйнар. - И про него тоже, - она горько улыбнулась. – Потом на меня набрела Астрид. Мы разговорились, а позже стали общаться больше. Она была единственным человеком, с кем я могла разделить свою утрату, потому что обсуждать это с отцом было ещё хуже, чем молчать. Он переживал не меньше меня и причинять ему новые страдания я не имела права. Затем, как-то само собой, я стала помогать Астрид, а после у неё учиться. У меня нет её способности видеть будущее и прошлое и общаться с духами, но она научила меня всему, что знала о врачевание. И тогда мне показалось, что раз я убила своего ребёнка, то, может, я смогу найти прощение в том, что помогу не умереть раньше срока кому-то другому? Спустя какое-то время я уже знала все, что знает она, и приняла решение уйти. Что было дальше, ты знаешь… - Это ты, - произнёс он. – Женщина, создавшая лекарий. Это ты… Но… - он буквально почувствовал, как задыхается. – Не-ет! Ты все лжешь! - Эйнар, наконец, отпустил её руку. – Ты лжешь! Ты не можешь быть ею, - он окинул её очередным презрительным взглядом. – А ведь я почти поверил. Почти! Он отшатнулся от неё, а в следующее мгновение развернулся и, едва удерживая себя от бега, пошёл прочь. Далия опустила глаза на свою ладонь, которую он до этого держал в своих руках, и заметила, как тёмные алые капли заблестели на лезвии ножа. * * * Вернувшись домой Далия молча выслушал все, что о ней думает её отец. Затем, все так же молча, то, что сам о себе думает Адей. А затем, накормив их обоих и Таврона пропущенным ими завтраком, наконец, вышла на улицу и стала раскладывать свои снадобья на столе. Далия понимала, что по началу люди отнесутся к ней с недоверием, но то, что спустя даже несколько часов никто так и не подошёл к её импровизированному лотку, начинало вгонять в отчаяние. Она была расстроена так сильно, что отказалась от обеда, продолжая «сторожить» свой стол и боясь упустить любой момент, когда кому-то могла бы понадобиться её помощь. Но солнце клонилось к закату, и, отчаявшись, Далия просто вытащила из корзинки хорька и, присев на стоявший рядом табурет, начала осторожно поглаживать сонного зверька. - Я почему у него лапка завязана? – звонкий детский голосок вывел её из задумчивости. Перед ней стоял мальчик, большие синие глаза которого внимательно смотрели ей прямо в лицо. - Он сунулся к костру, - ответила Далия. – И обжегся. Теперь я лечу его лапку, чтобы он снова мог ходить на всех четырёх. - И как? – мальчик с недоверием прищурился. - Он уже стал на неё наступать, - ответила Далия. – Правда, пока все ещё хромает. - А ты… - её юный собеседник явно мялся. – Ты можешь починить лапку только хорьку? - Кто у тебя? – улыбнулась ему Далия. - Утёнок, - ответил мальчишка, и в его взгляде промелькнула надежда. - Неси его сюда, - Далия отложила хорька в корзину и накрыла её, чтобы он не выбрался. – Ничего не обещаю, но посмотрю. Спустя четверть часа нога утенка была зафиксирована между двумя маленькими плоскими дощечками и крепко перемотана тонкой полоской ткани. Ещё через час Далия вливала какой-то настой в рот маленького, визжащему, словно его вот-вот заколют, поросёнка, осматривала копытце козленка и обещала завтра же прийти и посмотреть, почему новорождённый жеребёнок уже два дня не встаёт на ноги. Далия обрастала толпой детишек и была счастлива тому, что взрослые хотя бы не препятствовали этому. Однако совсем скоро она заметила, что обстановка в деревне стала будто какой-то иной. Сумерки сгущались, и многих малышей позвали домой, но у дома ярла, кусочек которого она видела в узкий проход между теснившимися напротив неё соседними постройками, начинали собираться люди. Вскоре туда зашёл шаман, которого тут было принято считать ещё и лекарем, а затем кто-то из слуг несколько раз выбегал и спешно возвращался обратно. - Адей, - попросив Таврона занести стол и прочие вещи в дом, Далия обратилась к командиру своей охраны. – Будь добр, сходи к дому ярла и послушай, что там случилось. - Может Боги и правда меня услышали, - проходя мимо, проворчал Вальгард, - и ярлов сынок, похрипывая, готовится к встрече с Хель? - Папа, - Далия с укоризненной покачала головой. - Что «папа»? – провожая Адея взглядом, пожал плечами Вальгард. – Я очень, хотя нет, не «очень», а даже слишком добр. Будь я хоть чуток справедлив, то молил бы о том, что бы он исхаркался кровью и в ней же и утонул. - Нет в человеке столько крови, чтобы в ней утонуть, - возразила Далия, подходя к окну и вглядываясь в то, как фигура Адея сначала исчезает в ночи, а затем снова возвращается. - Ну пусть в желчи своей захлебнется, - словно предлагая вариант, продолжил Вальгард, расставляя тарелки к ужину. – Может у обычного человека её и не столько, но конкретно в нем её предост… Вальгард не успел договорить, так как дверь с шумом распахнулась. - Ребёнок, - едва переводя дыхание, проговорил Адей. – Ребёнок… умирает… - Кай?! – Далия почувствовала, как земля уходит у неё из под ног, голова закружилась, а перед глазами встала беспросветная тьма. - Нет! – Адей шумно выдохнул. - Слава Богам, - прошептал Вельгард. - Девочка, - командир охраны осторожно взглянул на Далию. – Ваш здешний коновал, считающий себя лекарем, говорит, что ей осталось несколько часов. Шум в ушах поутих, и Далия почти смогла его расслышать. - Таврон, - она протянула вперёд руки и с удивлением увидела, как же сильно они дрожат. – Собери все самое необходимое. - Ты туда не пойдёшь! – Вальгард встал напротив двери, пытаясь преградить ей путь. – Они тебя выгонят. И дай Боги, чтобы просто выгнали, а не… - он попытался выбрать слово поприличнее, - причинили вред. - Я большая девочка, пап, - Далия приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – А там умирает маленькая. Я должна хотя бы попытаться. Далия обошла отца и нырнула за порог. Таврон все ещё возился с её вещами, но ждать его ещё дольше у неё не хватило терпения. - Если они хоть слово скажут, - голос Адея прозвучал рядом с ней, - я за себя не ручаюсь. - Если устроишь скандал рядом с больным ребёнком, - без тени сомнения произнесла Далия, - я больше не позволю тебе себя сопровождать. - Ты не имеешь на это право, - ответил Адей. – Царь велел мне охранять тебя даже ценою жизни. - Царь велел тебе безукоризненно следовать моим приказа! – Далия остановилась у крыльца дома ярла и сверкнула на Адея гневным взглядом. – Я отошлю тебя и твоих людей домой. - Ну, - Адей спокойно пожал плечами, - значит, впервые в жизни мне придётся ослушаться приказа. - Тебя… - Знаю, - он снова пожал плечами. - Это смертная казнь. Ну что ж поделать-то… - Упрямец! – выдохнула Далия и взбежала по ступенькам. В общей комнате тоже толпились люди, но Адей обогнал её и стал прокладывать дорогу через толпу. Дверь в спальню младшего сына ярла была приоткрыта и сквозь эту щель Далия увидела, как шаман окуривает бедного ребёнка каким-то странно пахнущим дымом. Далия глубоко вздохнула, а затем толкнул дверь и вошла в комнату. Она двигалась так стремительно, что никто не успел среагировать, когда она оказалась у постели ребёнка и коснулась её лба. - У неё жар и лихорадка, - Далия повернула голову в сторону шамана. – Ей нужно… - Что бы ты отсюда убралась! – грубая мужская рука схватила её запястье и потянула с такой силой, что Далия едва не упала, когда ярл буквально дёрнул её в сторону. - Я знаю, как это… - Далия метнула взгляд в сторону Адея, который стиснул зубы и сомкнул кулак на рукоятке меча. - Убирайся вон! – ярл уже не был способен сдерживать все то раздражение, которое скопилось у него в душе за эти дни. – Я терпел, пока ты делала вид, что что-то там смыслишь и мучала несчастных коз и кошек, но… - Если ей не помочь, – Далия выдернула руку из хватки ярла и повернулась к стоявшему в дверях Эйнару, - её собственное тело испепелит её. - Девчонка умрет в любом случае, - гася пучок сухой травы, которым окуривал комнату, произнёс шаман. – Её душа уже ушла из тела. - Душа не может уйти, пока… - Далия чувствовала, как её накрывает отчаяние. Несколько взрослых мужчин были готовы дать умереть маленькой невинной девочке, лишь бы не показать, что они были неправы. - Послушайте, - Далия заставила себя говорить спокойнее и тише, - если вы смирились с тем, что она умрет, то что плохого в том, чтобы я попробовала ей помочь? Хуже, чем смерть, я уже ничего сделать не смогу. - Она! – ярл повернулся к шаману и указал на Далию пальцем. – Девочка была в порядке, пока сегодня днем она ни обняла её в лесу. - Так вот в чем дело, - шаман сделал шаг вперёд и заглянул ей в лицо. – Может, это вообще ты её сглазила? Далия закатила глаза, чтобы не огрызнуться ещё больше и не нарваться на очередной пинок, которого Адей бы уже не выдержал. - Ведьма! – выпалил шаман и плюнул ей под ноги. - Дурак! – покачала головой Далия. - Пойдём! – рука Адея легла ей на плечо. – Ты сделала, что могла… - Вот именно! – бросил ей вслед шаман. – И вот последствия… Далия отвернулась, но её глаза столкнулись со все так же стоящим у двери Эйнаром. Он был бледен и напряжен. Она скользнула по нему взглядом и заметила, что левый кулак его был сжат настолько, а кожа на костяшках была натянута так сильно, что, казалось, через нее проступали кости. - Пойдём! – повторил Адей. Далия кивнула и опустила голову, но, проходя мимо Эйнара, снова подняла на него взгляд и что-то беззвучно прошептала. Когда она покинула комнату, в той воцарилась тишина. - Она умрет? – Эйнар оперся о дверной косяк и сложил руки на груди. - Несколько часов, - ответил шаман. – Сглаз очень сильный и… - Я понял, - перебил его Эйнар. – Она так и будет спать? - Чтобы облегчить её страдания, я дал ей успокаивающий настой, - снова ответил шаман. - Понятно! – Эйнар кивнул и раскрыл дверь позади него до упора. – Я хотел бы попрощаться с дочерью в тишине и наедине . - Я всего лишь… - шаман обернулся на ярла в надежде найти поддержку. - Я все понимаю, - не давая отцу вставить и слова, продолжил Эйнар. – И ты сделал все, что мог. Но чёрный глаз на маленьком ребенке… Я понимаю и благодарю за помощь. Отец, - Эйнар перевёл взгляд на отца, - я выйду и разбужу всех, если это произойдёт до утра. А пока идите спать или хотя бы просто отдохните. Ярл с понимаем кивнул и, слегла коснувшись плеча шамана, вывел того из спальни. Едва только Эйнар остался один, он тут же прикрыл дверь и осторожно, чтобы создавать как можно меньше шума, придвинул к ней тяжёлый сундук. Затем он прислушался к тому, что творилось в комнате за дверями и, как только голоса стали понемногу стихать, открыл окно и протянул руки вниз. Из темноты его коснулись две женские ладони, и он тут же втянул их обладательницу в комнату. - Таврон, - тихо позвала Далия, свесившись в окно, как только оказалась в спальне Эйнара. Затем она еще дважды наполовину исчезла в окне, каждый раз возвращаясь с тяжёлым узелком. - Как все началось? – после второго раза Далия прошла к небольшому столу и, развязав первый узелок, стала выкладывать его содержимое на стол. - Когда я вернулся домой, все было хорошо, - ответил Эйнар, внимательно следя за её руками. – Мы пообедали, а после она пожаловалась, что у неё болит живот и голова. - Дальше? – Далия взяла светильник и подошла к ребёнку вплотную. – Подержи! - Позже она сказал, что её тошнит, - Эйнар склонился над кроватью, пока Далия пыталась руками раскрыть веки спящей малышки. – Отец позвал шамана, и тот сразу дал ей что-то, чтобы её не рвало. - Что он сделал? – Далия в ужасе посмотрела на Эйнара. – Тут есть миска или что-то в таком же роде? Эйнар тут же ногой выудил из под кровати некое подобие корытца. Далия подхватила ребёнка под спину и усадила себе на колени, подперев ее собой. - Держи голову! Эйнар отложил светильник и, убрав темно-русые локоны ребёнка назад, ладонью придержал её лоб. - Почему она так спит? – Далия широко развела ноги и склонилась над корытом, одной рукой разжимая ребёнку рот, а двумя пальцами другой пытаясь надавить на корень языка. - Он её чем-то опоил, - ответил Эйнар. - Идиот, - буркнула Далия. – Ну давай, милая! Далия надавила чуть сильнее, и Мелисса, так окончательно и не проснувшись, закашлялась, а затем её начало тошнить. - Давай, малышка! Ну же! Ещё! – Далия наклонилась её ниже и снова повторила процедуру. – Воды! Продолжая придерживать лоб ребёнка одной рукой, второй Эйнар дотянулся до кувшина. Далия подставила сложенную лодочкой ладонь, и Эйнар наполнил её прохладной жидкостью. Далия начала умывать Мелиссу, пытаясь её разбудить. - Давай, родная! – она потряхивала коленями, чтобы растрясти сидящего на них ребёнка. – Просыпайся! Нам надо попить! Спустя пару минут Мелисса что-то пробормотала, а затем сонно потерла глазки. - Моя девочка, - выдохнул Эйнар, пытаясь заглянуть ей в глаза. - Попей, милая! – перехватив ребёнка левой рукой, правой Далия забрала кувшин из рук Эйнара и поднесла к губам Мелиссандры. Малышка сделала несколько глотков, но затем сонно оттолкнул от себя кувшин. Далия отложила его на пол рядом с собой, и снова, пальцами разжимая ей челюсть, надавила на язык. В этот раз ребёнка стошнило намного быстрее. Девочка захныкала, но Далия тут снова приложила кувшин к её губам. Мелисса тихо заплакала, но послушно сделала несколько глотков. Спустя ещё несколько повторений Мелисса заплакала почти в голос, но Далия все равно не сдавалась, пока вода, пополняющая стоявшее у неё между ног корыто, ни стала абсолютно прозрачной, а её руки не почувствовали, что кожа девочки перестаёт гореть и возвращается к приемлемой температуре. - Возьми её, - Далия протянула ребёнка Эйнару и, совершенно не замечая, что её платье мокрое и испачкано, взяла светильник и, опустившись над корытцем, стала внимательно рассматривать его содержимое. - Ты видел, что она ела в лесу? – спросила Далия. - Пока была со мной - ничего, - ответил Эйнар. – А что? - Взгляни! – Далия оставила светильник на полу, а сама встала и забрала девочку из его рук. – Всё эти маленькие шарики красного и черного цвета – это волчья ягода. Мелисса не отсюда, она не могла этого знать. Почему никто из взрослых… Эйнар уже успел рассмотреть содержимое и тоже поднялся на ноги, подняв светильник. - Я все понял, - сухо перебил он Далию, не дав ей договорить. - Дай мне простынь или что-то похожее, пожалуйста, - Далия поставила Мелиссу на стол. – Постой минутку, милая, - она быстро сняла с неё рубашку и, приняв из рук Эйнара кусок чистой ткани, смочила ее остатками воды из кувшина. Умыв и обтерев ребёнка, Далия взяла из рук Эйнара чистую детскую сорочку и тут же её одела. - Ты моя умница, - Далия подхватила Мелиссу на руки и та слабо обняла её за шею. - А ты споешь мне про лисенка? - попросила она. - Конечно, моя радость, - Далия подошла к постели. Эйнар тут же сдёрнул покрывало в сторону, и Далия уложила Мелиссу в кроватку. - Теперь, когда жар отступает, - она накрыла ребёнка и подоткнула одеяло с боков, - тебе надо быть в тепле. Завтра, если животик ещё будет болеть, я дам этому суровому дяденьке капельки, - она кивнула на Эйнара, - и он вотрет их в твой животик. А сейчас закрывай глазки и спи, моя хорошая. - Про лисенка, - напомнила Мелисса, переворачиваясь на бок. – Ты обещала. - Конечно, моя милая, - Далия снова поправила одеяло и, склонившись, поцеловала Мелиссу в висок. Когда Далия запела, Эйнар отвернулся и, взяв в руки корытце, отнёс его в дальний угол комнаты. Затем он погасил все светильники, кроме одного, а после открыл окно, чтобы накуренный шаманом воздух сменился на свежий. - Он не суровый, - тонкий детский голосок заставил его обернуться. – Он добрый… Договорив, Мелисса окончательно закрыла глазки и ровно засопела. - Сладких снов, принцесса, - Далия снова поцеловала её в висок, в очередной раз поправила покрывало и встала с постели. – Доброй ночи, - произнесла она, отходя от кровати и обращаясь к Эйнару. - Если выйдешь одна, они на тебя накинутся, - ответил он ровным голосом, направляясь к забаррикадировавшему дверь сундуку. – А проводить тебя сейчас я не могу, - он открыл крышку и вытащил оттуда нижнюю сорочку. – Останешься тут до рассвета, - это было даже не предложение, а скорее приказ. – Переодеться, она чистая. Протянув ей одежду, Эйнар отошёл в другой конец комнаты, нарочито отворачиваясь от Далии. Ей очень хотелось сказать, что её безопасность не его дело, но она понимала, что в сложившейся обстановке он действительно бы за неё заступится, а новый скандал, когда на самом деле все должны были бы благодарить Богов за подаренную Мелиссандре вторую жизнь, был более чем неуместен. Далия быстро стянула с себя испачканное платье, а затем, чуть помедлив, и нижнюю сорочку. Когда она украдкой бросила взгляд из-за спины, то Эйнар продолжал со скучающим видом смотреть куда-то вдаль. В глубине души она почувствовала обиду, но чего ещё она могла ожидать от человека, который никогда и не скрывал, что она его не интересует. Когда Далия окончательно обернулась, Эйнар уже стягивал с себя брюки и верхнюю сорочку, оставаясь в исподней. Нырнув под одеяло, он переложил Мелиссу так, чтобы её голова оказалась у него на плече, и с заботой убрал волосики с покрытого испариной лба. - Мне все же стоило уйти, - проговорила Далия, садясь на жёсткий табурет. Эйнар тут же подтянул под себя ноги и отбросил в изножье кровати одну из подушек. - И накройся, - произнёс он. – Из-за открытого окна к утру тут посвежеет. Далия молча забралась в постель, прислонив подушку к стене, и полу легла поперёк кровати, сложив ноги друг на друга на табурете, на котором до этого сидела возле кровати. - Поспи немного, - в голосе Эйнара прозвучали вдруг неожиданно мягкие нотки. – Если жар начнёт подниматься, я это почувствую, - они прижал Мелиссу ещё ближе. – И разбужу тебя. - Ладно, - кивнула Далия и позволила себе закрыть глаза, но тут же вскочила. - Что ещё, неугомонная женщина? – почти взвыл Эйнар. Далия быстро метнулась к одному из своих узелков, вытащила оттуда ткань и какой-то пузырёк. Быстро вылив его содержимое на ткань, от чего в комнате приятно запахло свежими травами и чем-то прохладным, она подошла к кровати и села с краю от Эйнара. Взяв его правую ладонь в руки, она осторожно промочила рану, которая образовалась на тыльной стороне от того, что, сжимая её руку сегодня в лесу, он коснулся и лезвия ножа, а затем в полной тишине перевязала его ладонь, и снова забралась под одеяло, постоянно поправляя сорочку, которая была ей велика и ворот которой так и норовил сползти с плеч, обнажая грудь. * * * Проснувшись утром Эйнар с удивлением понял, что кроме мирно посапывающей рядом Мелиссы в комнате никого больше не было. От ночного визита Далии не осталось и следа. Её узелки, испачканные платье и сорочка – все пропало вместе с ней. Только перед хорошо начищенным металлическим кувшином лежал один маленький пузырёк. «Завтра, если животик ещё будет болеть, я дам этому суровому дяденьке капельки, и он вотрет их в твой животик». Её голос прозвучал в его ушах так, словно она только-только произнесла эти слова. - Мелисса, - тихо позвал Эйнар, но малышка лишь засопела во сне и ещё больше свернулась калачиком. Он с опаской коснулся её лба, но жара больше не было. Ребёнок был просто измучен бессонной ночью и теперь спокойно спал. - Ну и напугала же ты меня, - он коснулся её затылка лёгким поцелуем. Затем, поднявшись с постели, Эйнар поспешно оделся, отодвинулся тяжёлый сундук и открыл дверь. Одна из служанок, которая до этого дремала сложив руки на столе, вскочила и шагнула ему навстречу. - Позже схожи к дом к Вальгарду, - не здороваясь произнёс Эйнар, - и спроси там, чем Мелиссу можно покормить. - Покормить? – в тихом ужасе спросила девушка. - Именно! – раздражённо огрызнулся Эйнар. – А пока не стой столбом, дай поесть мне. И вынеси и помой корыто, оно в дальнем углу комнаты. - Да, господин, - девушка поклонилась, но двигаться не спешила, с опаской глядя на раскрытую дверь его спальни. - Ох, Боги! – Эйнар, наконец, понял что происходит. – Она жива! Просто крепко спит. Жар спал, и она уснула. А теперь шевелись и постарайся не шуметь. Разбудишь дочь, поплатишься за это. Девушка послушно кивнула и побежала к очагу, чтобы быстро приготовить завтрак. - Ух ты ж, какой грозный, - рука старшего брата легла на его плечо. - Я уже давно понял, что если не наорать, то делать все придётся самому, - Эйнар нервно сбросил руку брата, прошёл к столу и опустился на стул. - Тоже верно, - Теобальд усмехнулся, слегка шлепнув девушку, которая прошла мимо него, чтобы поставить полную тарелку еды перед Эйнаром. Тот стиснул зубы, но ничего не ответил брату. Девушка покраснела, опустила глаза и едва слышно спросила Теобальда, желает ли он присоединиться к брату. - Принеси мне новое, - Эйнар придвинул свою нетронутую тарелку к брату. – И в следующий раз подумай о том, с какого края стола ко мне идти ближе. Он говорил грубо, но в глубине души надеялся, что во второй раз она догадается пройти так, чтобы его брат её не достал. - А наш шаман оказался не таким уж дураком, - усмехнулся Теобальд, берясь за ложку. – Я рад, что девчонка осталась жива. - Её зовут Мелисса, - хмуро ответил Эйнар, - и она моя дочь. - От очередной шлюхи, имя которой ты и вспомнить не смог. Эйнар сжал свою ложку и придвинул поданную ему тарелку ближе. - Ни мать Мелиссы, ни мать Кая не были шлюхами, - сквозь зубы процедил он. - Давно ли ты заделался её защитником? – удивлённо спросил Теобальд. - Кого её? – Эйнар усиленно делал вид, что не понимает, о чем говорил Теобальд, но продолжаться долго это не могло. - Только не говори, что она снова с тобой спит, - Теобальд рассмеялся в голос, от чего девушка прислужница плотно закрыла дверь в спальню Эйнара, чтобы не разбудить ребёнка. - Что тебя так порадовало? – голос отца заставил обоих братьев обернуться на него. - Я не уверен, - Теобальд утер губы рукой, - но, кажется, девчонка Вальгарда опять пробралась в постель к Эйнару. Ярл окинул младшего сына скептическим взглядом. - Если вас обоих это так интересует, - Эйнар отложил ложку и отодвинул тарелку. Он опустил голову и цедил слова сквозь зубы, последним усилием воли заставляя себя не метнуться через стол и не заставить брата заткнуться. - Мы действительно провели эту ночь в месте. - А?! – Теобальд поперхнулся и закашлялся. - Сначала пытались заставить Мелиссу вырвать волчьи ягоды, которые она съела в лесу, пока вы оба должны были проводить её домой. Потом от всего этого её отмывали. Потом успокаивали и укладывали спать. И если бы не она… - Сама сглазила, сама и сглаз сняла, - сурово оборвал сына ярл. - Я видел ягоды в её рвоте, - Эйнар поднял глаза на отца. - Что ей мешало их туда подкинуть? – усмехнулся Теобальд. - Может то, что ей это не нужно было? – Эйнар оперся кулаками о столешницу и, так почти и не притронувшись к еде, встал из-за стола. – Вы готовы обвинить человека, спасшего жизнь дочери вашего сына и брата, в чем угодно, лишь бы не признать, что вы оба просто не досмотрели за ребёнком, которого я вам доверил. - Ты бы и сам её проводил, если бы из-за этой ведьмы не задержался бы, - бросил Теобальд в спину уходящему в спальню брату. В ответ Эйнар лишь громко хлопнул дверью. Девушка-служанка вздрогнула, а Мелисса открыла глазки и с удивлением посмотрела на Эйнара. - Доброе утро, малышка, - Эйнар заставил себя улыбнуться, а затем краем глаза увидел, что служанка, прибираясь, передвинула кувшин чуть в сторону. - Верни! – он почти зарычал на бедную девушку. – Немедленно, верни на место! - Господин, - она повернулась к нему и сцепила дрожащие руки в замок, - я ничего не брала. Клянусь вам. Я всего лишь… - Кувшин, - Эйнар шумно выдохнул, пытаясь успокоить голос. – Просто верни его на место. Он всегда лежит с левого края. - Ах! – испуганная девушка вздрогнула и метнулась к столу. - И сходи уже, наконец, в дом Вальгарда, - как можно мягче попытался выдавить из себя Эйнар. – Узнай то, что я просил. - Да, господин, - подол её юбки взметнулся так лихо, что он почти увидел колени. - Агата хорошая, - Мелисса коснулась его руки. - Да, милая, - Эйнар упёрся лицом в её животик и выдохнул в него горячий воздух. – Ты главное больше не пугай меня так, ладно? Мелисса потянулась вперёд и обняла его шею своими тонкими ручками. - Папа, а та госпожа с волосами, как пламя в очаге, ещё придёт? - Я… - Эйнар растерянно оглянулся. – Я… я не знаю, милая. - А ты можешь передать ей это? – Мелисса кивнула на тонкий нитяной браслет, который был повязан вокруг её правого запястья. – Я хочу сделать ей подарок. - Хорошо, малышка, - он попытался улыбнуться, скрывая смятение. – Давай лучше ты поскорее поправишься и сама ей его подаришь, ладно? - Ладно, - Мелисса снова обняла отца. Агата вернулась спустя несколько минут, неся с руках какой-то большой сосуд. - Далия велела подогревать порционно и постоянно поить Мелиссу этим, - она передала сосуд с ещё теплым содержимым в руки Эйнара. – Она сказала, что сварила его рано утром и уже можно давать. Только вот есть сегодня больше ничего нельзя. Но если животик болеть больше не будет, - Агата по доброму подмигнула Мелиссе, - то завтра я могу сварить совсем немного каши на воде. Она подошла к Мелиссе и шепнула ей что-то на ухо, и девочка залилась смехом. - Господин, - Агата подняла глаза на Эйнара. – Кай спрашивал, может ли он навестить сестрёнку. - Конечно, - Эйнар вспомнил, как вчера едва ли не прогнал мальчика, когда Мелиссе стало совсем плохо. Он делал это во благо сына, но не был уверен, что не напугал его своим тоном ещё больше. Однако спустя уже четверть часа Мелисса рассказывала брату о том, что с ней было вчера, а он увлечённо показывал ей тренировочный меч, который заказал ему отец и который, наконец, принесли сегодня утром. Эйнар же в который раз смотрел на сосуд с приготовленным Далией напитком, и снова то вставал и направлялся к двери, то возвращался обратно к детям. Наконец, словно решившись, он попросил сына приглядеть за младшей сестренкой и вышел. Путь до дома Вальгарда оказался намного короче, чем Эйнар себе представлял, но, оказавшись на пороге, он заметил, как в него вперились взгляды сразу нескольких прохожих, и отступать было уже поздно. Стук в дверь был скорее символическим, так как он распахнул её, едва костяшки руки оторвались от дерева. Грязное ругательство было первым, что встретило его на пороге. И лишь потом Эйнар разглядел лицо ошарашенного Вальгарда. - И тебе день добрый, - буркнул Эйнар. – Твоя дочь дома? - Аха, - кивнул Вальгард. – Ей же делать больше нечего. Вон, сидит и имя твоё вышивает. Уж десять лет как. - По-онятно, - потянул Эйнар. – Ну я тогда подожду? И хотя в его голосе был вопрос, он уже сел на стул и скрестил ноги. - Может тебе испить что предложить? – с сарказмом поинтересовался Вальгард, но до того, как Эйнар ответил, тут же всплеснул руками. – Какой же я нерадушный хозяин, на пороге гость, а я ядом не запасся. - Попью дома, - сдержанно ответил Эйнар. - Так может и посидишь тоже дома, а? – с надеждой спросил Вальгард. - Я жду твою дочь, - Эйнару все ещё удавалось сдерживать тон. - У неё есть имя, - так же, как и сам Эйнар утром, огрызнулся Вальгард. – Думаю, тебе уже приходилось произносить его в прошлом. Иначе как же… Вальгард не успел договорить, потому что в дом буквально ввалились Далия и Адей, а за ними, неся корзину с её снадобьями, плелся Таврон. - И вот, занавес отодвигается, - продолжал свой рассказ Адей, - я уже понимаю, что за то, что мы пробрались на женскую половину, нам грозит смертная казньи, и мысленно прощаюсь с жизнью, надеясь, что казнь будет хотя бы не позорной. - Бедненький! – Далия улыбаясь, накрыла его руку своей. - И тут я вижу, что командир дозорных сегодня – мой отец, - продолжил Адей. – Он смотрит на меня, на остальных оболтусов, которые бледнее стены, закрывает занавесь и с невозмутимым видом говорит, что там никого нет. - Так ты избежал наказания! - Далия в удивлении отпрянула назад. - Когда я вернулся домой, - Адей закатил глаза, - отец сек меня так сильно и так долго, что я правда думал, что любая смертная казнь была бы лучше этого. - Бедненький мой! – повторила Далия и, подавшись вперёд, поцеловала его в висок. - Я могу рассказать ещё много слезливых историй, - подмигнул ей Адей, но хмурый голос прервал их беседу, и Далия с удивлением обнаружила его обладателя прямо перед собой. - Добрый день! – он навис над ней, словно прямо сейчас был готов схватить за плечи и встряхнуть. – Рад, что ты так быстро смогла прийти с себя после бессонной ночи. - Мне не привыкать, - ответила Далия, но лишь договорив поняла, что, хотя имела ввиду заботу о больных, её речь могла прозвучать очень двусмысленно. - Это я уже понял, - зло усмехнулся Эйнар. - Будь добра, верни мне мою сорочку. - Ладно, - Далия лишь пожала плечами и сделала шаг в сторону своей спальни. - Постирай сначала, - с раздражением бросил он. – Не хочу, чтобы она пахла женскими благовониями. - Хорошо, - Далия устало вздохнула и даже не стала к нему оборачиваться. - Мне пора, - он снова зло усмехнулся. – С удовольствием бы послушал еще слезливых историй, - он бросил раздраженный взгляд на Адея, - но, к счастью, у меня есть дела поважнее. Выйдя за порог, Эйнар так громко хлопнул дверью, что Таврон аж подпрыгнул и ойкнул. - Ещё раз шарахнет так моей дверью, - процедил сквозь зубы Вальгард, - и я сломаю об неё его миловидную мордашку. - О! – Далия подняла палец вверх. – Он больше не плюгавый урод, в котором я неизвестно что нашла, а обладатель миловидной мордашки. Это уже что-то новое. * * * Эйнар злился так сильно, что большой палец левой руки уже посинел в тисках остальных пальцев. Но когда он вошёл в спальню, Мелисса мирно дремала, а Кай сидел рядом и охранял её сон своим тренировочным мечом. - Давно спит? – спросил Эйнар, отхлебывая воды прямо из вновь наполненного Агатой кувшина. - Только заснула, - отметил Кай. – Па-ап, - мальчик начал говорить, но тут же замолк. - Что? – хмуро отозвался Эйнар, подходя к подоконнику и опираясь о него руками. - Мелисса рассказала, что её вылечил та женщина, - робко продолжил Кай. – Ну, которая с рыжими волосами. - И? - Эйнар старательно не смотрел на сына, хотя уже заранее боялся его вопросов. - Она правда моя мама? Эйнар тяжело вздохнул и повернулся к сыну. - Да, Кай. Она твоя мама. - Почему тогда она добра ко всем, кроме меня? – спросил он. - К кому, например? – Эйнар сложил руки на груди и оперся спиной о стену. - Утенку Густава она помогла вылечить лапку, - начал мальчик. – Ещё вылечила козленка Варга. И помогла встать на ножки жеребенку его мамы. Пап, почему она лечит не только Мелиссу, но даже живность, а меня… бросила? Эйнар закрыл глаза и ещё больше вдавился в стену, будто у него был шанс просочиться через её бревенья. - Я не думаю, что она сделала это намеренно, - он осторожно подбирал каждое слово. – Скорее, просто… так вышло. - А она правда такая плохая, как говорит дедушка? – Кай не сдавался, продолжая терзать отца вопросами. - Я не знаю, что именно тебе сказал дед, - ответил Эйнар, взмахом головы откидывая длинные волосы назад. - Но если она действительно плохая, - упрямился Кай, - то почему она нравится всем остальным? - Кому? – Эйнар снова посмотрел на сына, с удивлением почувствовав, что то, что сказал Кай, было ему неприятно. – Многим, - не сдавался мальчик. – Моим друзьям, Мелиссе… Вот даже и Агате. - Кай, я… - Эйнар продолжал подбирать слова. – Я, правда, не знаю, что именно тебе сказал ярл. Но, может быть, он немного… ошибается. Я… я не думаю, что она плохая… ну, такая плохая, как считает дедушка, сынок. - А если она не плохая, то почему тогда она не живёт с нами? – наконец, Кай добрался до главного вопроса, к которому подводил весь этот разговор. – Почему вы не спите в одной кровати, как это делают родители Густава, Варга и других моих друзей? Почему она не мама Мелиссы, если ты её папа? И почему… - Ка-ай! – Эйнар выставил руку вперёд, словно пытался физически оградиться от его слов. – Слишком много «почему» за раз! - Но если она моя мама и если она не плохая, то кто тогда плохой? Из-за кого плохого вы не вместе? В комнате воцарилось молчание, но оно не стало для Эйнара спасением. - Сынок, понимаешь… - Эйнар терялся в попытках найти правильные слова. – Никто… никто не плохой. Просто… так вышло… Эйнар снова повторил «так вышло» так, будто это могло быть ответом. Но ведь, пытаясь хоть как-то отвечать сыну, ему приходилось отвечать и самому себе, а ответов у него больше не было. - Кай, мне кажется, тебе уже пора ужинать, - наконец проговорил он. - А ты? – мальчик поднял на него взгляд своих проницательных глаз, и Эйнару вдруг показалось, что на него смотрит Далия. - Я подожду, пока Мелисса проснётся, - ответил его отец. – Потом напою её отваром, а сам поем позже. - Ладно, - Кай спрыгнул с кровати отца и тут же исчез за дверью, осторожно и плотно закрыв ее за собой. Эйнар сполз по стене и, осев на пол, закрыл лицо руками. За последние сутки он пережил слишком многое и теперь чувствовал себя истощенным даже больше, чем после масштабной битвы. Вскоре Мелисса проснулась и захныкала, что голодна, но Эйнар, скрепя сердцем, продолжал строго следовать предписаниям Далии и разрешил малышке выпить лишь приготовленное для неё лекарство. Мелисса взяла с него слово, что, как только госпожа с волосами цвета заката позволит, он сразу же купит ей все сласти, которые только найдёт на ближайшей ярмарке. - С радостью, милая, - укрывая её, произнёс Эйнар. – Ты только побыстрее поправляйся, и я брошу к твоим ногам все сладости мира. Мелисса улыбнулась, повернулась к нему спиной, но едва только Эйнар сам забрался в постель, потянула его руку к себе. - Жалко ты не знаешь песенку про лисенка, - сонно произнёс ребёнок. - Знаю, милая, - он поцеловал её в висок. – Но в моём исполнении это будет военная побудка, а не колыбельная. - Всё равно ты добрый, - зевнула Мелисса, - а не хмурый. Вскоре она заснула, а Эйнар все никак не мог сомкнуть глаз. Вопросы Кая заставляли его думать о том, что в следующий раз сын будет настойчивее. И чем старше он будет становиться, тем тяжелее будет на них отвечать. Да и сама ситуация становилась все более и более странной. Избегать Далию всю оставшуюся жизнь было и глупо и малодушно. Им надо было поговорить. Да они бы и поговорили сегодня, но… - «Бе-е-едненький мой», - зло буркнул Эйнар. – Могли бы хоть какие-то приличия соблюдать… Это было довольно странной претензией для того, кто имел от неё рождённого вне брака ребёнка, но отсутствие логики сейчас совершенно его не интересовало. Промаявшись едва ли не пол ночи, Эйнар, в итоге, осторожно вытащил руку из-под головы Мелиссы, и, стараясь не потревожить её сон, снял плетёный браслет с её руки, а затем поднялся на ноги, оделся и вышел в общую комнату. Постучав в девичью, Эйнар разбудил Агату и попросил её сегодня поспать в его комнате, обещая не возвращаться до утра. Ночной ветерок окончательно разогнал всю сонливость, и Эйнар и сам не заметил, как оказался около дома Вальгарда. Обойдя постройку, он зашёл сзади, надеясь, что Далия и в этот раз выбрала ту же комнату, в которой жила десять лет назад. Подняв руки вверх он ухватился на выступ окна и сам себя подтянул вверх. - Мог бы уже и починить, - буркнул он, находя ту самую расщелину, вложив палец в которую, он без труда приподнял створку и толкнул её вперёд, открывая окно. Через секунду он оказался внутри и так же аккуратно и бесшумно его прикрыл. Увидев Далию в её собственной постели, Эйнар, наконец, позволил себе выдохнуть свой страх: как бы он не хотел этого признавать, ему было бы ужасно неприятно увидеть Адея тут, в её объятиях. - Ну да, - одними губами прошептал он, - «бе-е-едняжка» же. Далия спала на спине, закинув одну руку за голову. Её едва проглядывающая сквозь вырез ночной сорочки грудь, спокойно поднималась и опускалась, а волосы разметались вокруг, будто охраняющее её магическое огненное кольцо. Он осторожно приблизился и сел на краюшек постели. На мгновение ему показалось, будто он снова вернулся в ту ночь - именно в ту, когда видел её в последний раз. Утомленная страстной близостью, она спала, вот так же разметав волосы по подушке, а он сидел, на краю постели и понимал, что это последний раз, когда они были вместе. Эйнар не лгал себе – он не любил эту девушку, но… но вполне бы мог ею утешиться. Он знал, что в отличии от её предшественницы, она была бы довольна и этой ролью, но она так же была недостаточно хороша для сына ярла. И в глубине души он был благодарен ей за то, что она позволяла ему хоть и ненадолго, но забыться в её объятиях. Поэтому, хотя бы из благодарности, он должен был скрывать то, что между ними происходило и дать ей возможность когда-то в будущем, когда она отплачет свои девичьи слезы, найти свое счастье или хотя бы свой собственный покой рядом с другим мужчиной, чья семья посчитает её достойной их сына. Он помнил, как быстро оделся, без колебаний выпрыгнул в окно и исчез в ночи, чтобы навсегда уйти и из деревни, и из её жизни. Почему же сейчас, когда его план сработал, и она успокоилась в руках другого человека, ему вдруг стало так важно, чтобы он сегодня не спал в её постели. Эйнар понимал, что это ребячество, и что одна ночь порознь ничего не значит, но… но почему-то ему стало легче от того, что она была тут одна. Вытащив из-за пазухи браслет дочери, он аккуратно положил его на подушку, но тот, коварно соскользнув по гладкой ткани, коснулся её руки. Далия поморщилась, потянула правую руку, чтобы потереть левую, которую пощекотали тонкие завязки и открыла глаза. Пронзительный крик раздался ещё до того, как он успел податься вперёд и закрыть ей рот своей ладонью. Затем послышался шум и быстрые шаги в общем комнате. - Далия!!! – Адей застучал в дверь. – Далия, с тобой все в порядке? Не в силах оттолкнуть руку Эйнара, она просто кивнула ему, и он отдернул руку от её лица. - Адей? – Далия вскочила с постели и босыми ногами побежала к двери. Открыв её ровно на столько, чтобы тот не смог увидеть Эйнара, она улыбнулась телохранителю, а затем замелькавшим за его спиной Вальгарду и Таврону. - Мне снился страшный сон, - Далия осторожно смахнула волосы назад. - Ярлов сын?! – усмехнулся Вальгард. - Па-ап, - Далия закатила глаза. - А что, разве может присниться что-то ещё хуже этого? – буркнул Вальгард, удаляясь в свою комнату и шаркая босыми ногами. - Простите, - Далия ещё раз улыбнулась Адею и Таврону. – Ложитесь спать. - Спокойной ночи, госпожа, - отворачиваясь произнёс Таврон, но Адей задержался ещё несколько мгновений, вглядываясь в её лицо, чтобы убедиться, что она в порядке. Наконец, и он задул светильник и по наитию побрел в свою спальню. Далия закрыла дверь и, выдохнув напряжение, прислонилась спиной к прохладной древесине. - Вот! - Эйнар нашёл браслет дочери в её постели и протянул его Далии. – Мелисса отказывалась спать, пока я не передам тебе её подарок, - его ложь звучала довольно правдоподобно. – Иди сюда, - спохватился он, отбрасывая её одеяло вглубь постели, - не стой босыми ногами на студёном полу. - Ты полоумный, - выдохнула Далия и, вопреки его просьбе, направилась к сундуку и вытащила оттуда его постиранную сорочку. Протянув ему его одежду, Далия забрала браслет, забралась обратно в постель, и, накрыв ноги одеялом, повязала браслет и затянула узелок, подхватив его зубами. - Передай малышке большое спасибо, - произнесла она, поднимая на него взгляд. Эйнар молча поднес сорочку к носу и втянул аромат. - Никаких женских благовоний, - с сарказмом произнесла Далия. - Она пахнет как, - он попытался вспомнить, - как простыни в твоей лекарне. - Это помесь трав, - ответила Далия. – Они помогают сохранять белье свежим и борются с заразой. - Ты…, - он поднял на нее взгляд. – Ты знала, что тогда, там, за ширмой, был я? - Нет, - Далия подтянула колени и обняла их руками. - А если бы знала, - Эйнар сжал в руках сорочку, - ты бы… ты бы пришла? - Да, - Далия кивнула, и её волосы упали вперёд. – Я ведь приехала сюда только чтобы попросить у тебя прощения. - Откуда ты знала, что я вернусь? – спросил он. - Астрид почувствовала это и послала мне весточку. Кажется, - Далия сжалась в комочек, - мы с тобой шли одним и тем же путем. - Но ведь теперь, - Эйнару безумно захотелось коснуться её плеча и хоть как-то её утешить, - теперь ты знаешь, что наш сын жив. Далия вдруг резко вскинула голову и посмотрела Эйнару прямо в лицо. - Ты… А ведь ты прав, - вдруг произнесла она. – Каю тут хорошо. Его любят, и о нем заботятся. А я… даже если я увезу его отсюда, что я смогу ему дать? Тут он внук ярла, а там… Я живу милостью царя, которая в любой момент сменится на гнев, как только мне не удастся исцелить кого-то, кто будет ему дорог. Но ведь я не всемогущая. И даже если не он, рано или поздно кто-то все-таки укажет простой женщине её место и припомнит то, что она могла посметь врачевать, как мужчины. Что тогда будет с ее сыном? Удастся ли ему убежать? И если да, то куда? И как жить дальше? Рядом со мной слишком неопределённо, а тут.., - она на секунду притихла, а затем снова подняла взгляд на Эйнара. – Прошлой ночью я увидела, каким отцом ты можешь быть. И я знаю, что ты больше не уйдёшь, не бросишь нашего мальчика. Ты вырастишь его достойным мужчиной, а я… Я не готова ломать его жизнь в угоду своим желаниям. Так что ты действительно прав, мне больше незачем тут находиться. Мне… просто пора уехать. Вернуться туда, откуда я приехала, и жить, как жила, радуясь, что мой сын жив. Только… - Далия протянула вперёд руку и коснулась его предплечья. – Пожалуйста, пообещай, что мой отец так же получит право общаться с внуком. Я возьму с него слово, и он никогда не скажет о тебе ничего плохого, просто… отец стареет, ему нужен кто-то родной рядом. Эйнар смотрел на неё ошарашенным взглядом. Задавая ей этот вопрос, он вовсе не хотел, чтобы она пришла к таким выводам. Сам того не осознавая, он, почему-то, надеялся, что она найдёт повод задержаться ещё, хотя бы немного дольше, чем планировала, и что будет бороться за расположение сына, но никак не ожидал, что она решит принести себя в жертву во имя блага тех, кого любила. Эйнар молча опустил взгляд на её руку, и она тут же отдернула ладонь, но уже через секунду он подался вперёд и коснулся её губ губами. - Боги, - выдохнула Далия, сцепляя пальцы за его шеей. Десять лет назад она была готова отдать все на свете за пусть хоть и единственный, но именно такой поцелуй – поцелуй, который, в отличии от всех предыдущих, был пропитан ни одной только страстью, но ещё и какой-то едва уловимой нежностью. «О, Боги, - кричал остаток разума в её голове, - как ты будешь жить после этого? Ещё десять, двадцать, тридцать унылых лет? Ты… ты ведь уже не маленькая девочка, чтобы верить в то, что он…». Голос в голове исчез, потому что у него больше не было слушателя. Ее душа уже решила, что несколько минут счастья, хоть за ними и последуют годы тоски, все равно ценнее, чем бесконечная и всепоглощающая пустота. Далия закрыла глаза и поддалась ему. Его губы проложили дорожку вдоль левого виска, спустились вниз по шее и уперлись в вырез одежды. Его руки скользнули по ее телу, откидывая в сторону одеяло, подхватили полы сорочки и буквально высвободили её тело из плена лёгкой ткани. Она была такой шелковистой на ощупь, такой свежей, такой новой, но в то же время такой знакомой, что он мог ей довериться. И, впервые за долгое время, он захотел взять женщину так, чтобы это имело значение не только для него, но и для неё - взять, позволив ей самой касаться его. Её руки дотронулись до пояса на его талии и замерли в ожидании, пока он, наконец, просто ни кивнул. Она сражалась с узлом, словно с заколдованным замком. Трясущиеся пальцы срывались, но снова вцеплялись в ткань, пока Эйнар ни прогнулся так, что она смогла подцепить и развязать его. Те же дрожащие пальцы стянули с него обе сорочки разом, а затем потянулись к брюками, но наткнулись на обнажённое тело. В нетерпении он сам стянул их с себя. - Если ты.. , - сбивающимся голосом прошептал он, - если тебе что-то… если… Она обхватила его голову руками и, склонившись, сама поцеловала его, заставляя замолчать. - О-ох, - его протяжный вздох был ей лучшей наградой. Он хотел её, желал её, нуждался. Впервые за все эти годы Далия почувствовала, что она ценна, необходима, вожделенна, а не просто объект чьей-то похоти. - Ты… готова? – спросил он, едва отстраняясь от неё, и сам себе удивился. Когда это ему было важно, чтобы готов был кто-то, кроме него? Разве это имело значение? Разве существовало что-то ещё, кроме его мужского желания? - Ты… да, - выдохнула она не в силах закончить предложение. Эйнар слегка приподнялся, навис на ней, снова поцеловал в губы и, подведя правую руку под её левое колено, осторожно приподнял его и поцеловал внутреннюю сторону бедра. Он чувствовал, как она вся напряглась под его телом, и ему безумно захотелось сказать ей что-то ласковое и успокаивающее или хотя бы просто назвать по имени, но он вдруг с удивлением понял, что все это время они так ни разу друг к другу и не обратились. - Да, - закрывая глаза, полушепотом повторила Далия, и он подался вперёд. Она слегка дернулась и подавила вскрик, закусив губу. Эйнар в замешательстве остановился. В его жизни никогда больше не было девственниц, кроме неё, но ведь и она не могла стать ею во второй раз. Он снова подался вперёд, но Далия вцепилась ему в предплечье, и он замер. - Что, мать его, происх… Он не успел договорить, потому что Далия сама скользнула вниз, двинувшись ему навстречу, и прокусила губу почти до крови. Он склонился, осторожно коснулся губами её губ, заставляя её разжать зубы, а затем накрыл её долгим проникновенным поцелуем, от которого боль почти покинула её тело, а сознание уплыло куда-то вдаль, мерно покачиваясь на теплых волнах надвигающегося удовольствия. Стараясь держать себя в руках и двигаться как можно мягче, Эйнар сдерживался из последних сил, пока не осознал, что Далия затряслась под ним, а затем прогнулась в спине и с громким выдохом снова рухнула на подушки. Последовав за ней, он резко подался вперёд и так же замер, чувствуя, как его тело покидают последние силы, и сопротивляться больше нет ни смысла, ни желания. Упав в изнеможении, он тяжело дышал, но все равно повернул голову в её сторону, чтобы посмотреть, все ли в порядке с ней самой. Рассвет уже окончательно разгорелся за окном, и он, конечно же, заметил, что её глаза были мокрыми, а на скулах блестели влажные дорожки. - Все хорошо? – спросил он, перекатываясь в сторону. Далия прижала палец к губам и кивнула на дверь. В общей комнате послышалось шаги и приглушенный разговор. - Папа готовит завтрак, - улыбнулась она, повернувшись к нему. – Хочешь позавтракать вместе? Она выскользнула из постели и тут же натянула на себя сорочку. - Ты хочешь, чтобы я вышел? – спросил он, садясь на постель и откидывая волосы назад. - Я взрослая женщина, - она быстро вернулась в постель и, сев позади него, ловко подхватила боковые пряди его длинных волос, а затем быстро заплела их них косу, чтобы они не падали на лицо, и перехватила её узкой тёмной лентой. – Я не собираюсь ничего скрывать. - А как же Адей? – Эйнар потянулся за валявшимися на полу брюками и натянул их на голое тело. - Адей? – удивилась Далия. - Слушай, я ведь все понял, - Эйнар повернулся к ней полу боком. – Ты… ну ты… такая узкая, что либо он просто не состоятелен как мужчина, либо у него настолько маленький, что даже младенец… Далия замерла и окинула Эйнара таким взглядом, что он не решился закончить фразу. - Убирайся, - тихо произнесла она, вставая с кровати на пол. - Слушай, я всего лишь… - Убирайся! – резким движением руки она указала на дверь. - Ладно! – теперь уже Эйнар почувствовал, как злость начинает закипает и в нем. Если она так обиделась за любовника, то ему просто не о чем было с ней говорить. – Только оденусь. - Дома оденешься! – Далия вдруг сорвалась с места и толкнула не ожидавшего этого Эйнара в сторону двери. – Пошёл вон! Следующий толчок был таким сильным, что он, инстинктивно уклоняясь, открыл дверь и почти вывалился в общую комнату. - И чтобы духу твоего тут больше не было! – Далия, словно безумная, выскочила на ним и ещё несколькими толчками дотолкала его до входной двери, открыв которую, она так и не остановилась и вытолкала его за порог. – Убирайся вон и никогда больше сюда не приходи! Привлечённые её криком, люди на улице стали останавливаться и перешептываться. - Ах нет, постой! – она резко скрылась из виду, а затем снова появилась на крыльце, швыряя в уже успевшего спуститься вниз по ступеням Эйнара его одежду и выстиранную ею нижнюю сорочку. – Теперь все! – она побила ладонями друг об друга, будто очищала руки от грязи, и демонстративно захлопнула дверь. Оказавшись в общей комнате, она поняла, что в неё вперились сразу три пары глаз. - Не хочу знать подробности, - наконец, не выдержал Вальгард. - Я тоже, - кивнул Адей. - А я бы не отказался, - искренне заинтересованно заговорил Таврон, но тут же замолк, словив испепеляющий взгляд Далии. - Мы уезжаем, - спустя минуту, которое длилось молчание, произнесла Далия. - Слава Богам! – Вальгард поднял руки к небу. - Мне уже..? – начал было Адей, но Далия его прервала. - Мне нужно ещё дней десять-двенадцать чтобы собрать то, что я хотела, а потом мы тронемся в путь. - Пойду найду медвежий капкан, - Вальгард направился в свою спальню. – Он хоть и старый, но дней десять-двенадцать продержится. Далия закатила глаза, но ничего не ответила. * * * Эйнар уже битый час выслушивал одни и те же шутки по несколько раз. Теобальд был в ударе, продолжая перерассказывать, кто и как именно прокомментировал утреннее голое представление его брата. - Скажи спасибо, хоть брюки тебе дала надеть, - Теобальд протёр набежавшие на глаза слезы. – Представляю, как бы покраснели молодые девицы, что утром шли за водой, если бы ты… - Может хватит?! – не выдержал Эйнар, откидываясь назад на постели, поперёк которой он сидел, и при этом звонко и больно ударившись головой о стену. - Да что ты со мной делаешь? – взвыл Теобальд, снова хватаясь за живот от смеха. - Мне лестно, что моё унижение тебя веселит! – Эйнар потер затылок и вдруг наткнулся на косичку, которую ещё утром сплела ему Далия. - Она оказалась смелее, чем я думал, - едва дыша, ответил Теобальд. – Мало кто посмел бы выставить на улицу сына ярла,.. да ещё и полуголым. - Она… - Эйнар хотел огрызнуться, но вдруг понял, что оскорблять её ему не хочется даже будучи очень злым. - Тео… - Уж и не вспомню, когда ты звал меня так в последний раз, - улыбнулся старший брат. - Отец не велел, - Эйнар вытянул из косички ленту и покрутил её в руках. – Сказал, что ты мой будущий ярл, и мне с детства надо учиться тебя уважать. - Надо же, - Теобальд поджал губы. - Тео, - повторил Эйнар, - когда я ушел, с кем она встречалась? – вдруг спросил он. Теобальд нахмурился, ненадолго замолчал, а затем отрицательно показал головой. - Не припомню такого, - ответил он. – Её сватали, кажется, за Ингвара, но она отказалась. Я даже думал, что она из тех девиц, что парням и в глаза посмотреть боятся… Пока у неё живот ни вырос. Помню, что из-за того, что её никогда ни с кем не видели, а на тинге она отца ребёнка так и не назвала, ходили даже пересуды, что может Вальгард сам свою дочь и оприходовал. Эйнар закрыл лицо правой рукой, чтобы хоть как-то оградить себя от этой грязной сплетни. - Только я вот и тогда в это не поверил, - бесхитростно продолжал Теобальд. - Почему? – Эйнару вдруг действительно стало интересно, почему его брат не последовал за досужими сплетнями. - Не знаю, - Теобальд пожал плечами. – Вальгард всегда был добр к нам, когда мы были мальчишками, - он посмотрел куда-то в сторону, будто это помогало ему возродить воспоминания. – Помнишь, вырезал нам деревянных коняшек. А ещё, - он щёлкнул пальцами, будто воспоминание вернулось к нему прямо сейчас, - он не выдал нас ярлу, когда поймал обоих, ворующими яйца из его курятника. Если бы он тогда рассказал отцу, тот бы на нас живого места не оставил бы - виданое ли дело, сыновья ярла и на тебе - воры! - И как мы ему за это оплатили? – Эйнар снова повертел ленточку в руке. – Я оставил его дочь одну и беременную, а ты помог отнять её ребёнка и убедить её в том, что он погиб. Теобальд предпочёл промолчать. - Позапрошлой ночью, когда жизнь покидала Мелиссу, - Эйнар продолжал вертеть ленту в руках, - я думал, что умру вместе с ней. Я уже жил в мире мёртвых, в самом его тёмном и безрадостном месте. Я бы отдал все на свете, чтобы она ожила, улыбнулась и обняла меня за шею. А Далия… я даже не представляю, как она осталась жива. Ты знаешь, - он встрепенулся и посмотрел брату прямо в глаза, - она похоронила вещи, которые готовила к рождению ребенка, и ходила к той могиле рассказывать ему сказки и петь песни. Я… просто не понимаю, каких сил ей стоило сохранить рассудок, оказавшись со своим горем один на один. - Я не сделал ничего плохого, - будто попытался оправдаться Теобальд. – Мальчик должен расти в семье отца. - У этого мальчика отца не было, - выдохнул Эйнар. – Его отец сверкнул пятками, когда его сердце ещё даже не забилось. Отца у него не было, но была мать! И она… - Сама виновата, - насупившись буркнул старший брат. – Нечего было кобениться. С самого начала согласилась бы на то, что ей готовы были предложить, и не было никаких проблем. Чай не впервой! - На что согласиться? – морщинка пролегла через переносицу Эйнара. – Что ей предложили? И почему все это не впервой? Теобальд поспешно встал и направился к выходу из комнаты. - Теобальд! – прикрикнул Эйнар. – Вернись! Вернись, сучонок! - Помни, что я твой будущий ярл, - процедил тот сквозь зубы и поспешно выскочил сначала из спальни брата, а затем и из дома. - Твою мать! - ругнулся Эйнар, но когда он выскочил вслед за братом, того не было уже даже на улице. Он понимал, что идти за ответами к ярлу имело ещё меньше смысла, чем пытаться разговорить брата, но ему необходимы было знать правду. Жизненно необходимо. Поэтому, быстро покинув ворота стены, теперь Эйнар шёл вперёд, не разбирая дорогу, но знал, чувствовал, что совсем скоро увидит её. Мысли и чувства сменяли друг друга, словно кружась в безумно быстром танце, и подгоняли его вперёд. - Где ты? – продвинувшись в глубь леса, он внезапно остановился, словно почувствовав её присутствие. - Позади тебя, - ответил спокойный женский голос. Эйнар резко развернулся и посмотрел ей прямо в глаза. - Что из того, что она рассказывала, правда? – он смотрел в её синие, словно глубокие воды, глаза и видел в них отражение собственного детства. - Я не знаю, что именно она тебе сказала,- спокойно ответила Астрид, - но уверена, что лгать бы она не стала. Хотя могла и смолчать о чем-то, чтобы ты… - Расскажи правду! – перебив, Эйнар шагнул вперёд и приблизился к ней вплотную. - Меня пытается напугать тот, кто прятал за моей юбкой свой голый зад, опасаясь розги отца? – ухмыльнулась Астрид. – Жаль сестра не дожила, посмеялись бы вместе. - Мама никогда надо мной не смеялась, - прорычал Эйнар. – А ты расскажешь мне всю правду! А если нет, то… - То что?! – Астрид гордо вскинула голову. – Если не скажу, хватит ли у тебя духу пойти к отцу и сказать ему, что ты стоишь больше, чем он заплатил за тебя той девице? Или что твой сын стоил больше, чем ярл хотел предложить Далии, если бы та не сбежала? - Не-ет, - Эйнар отшатнулся назад. – Ты лжешь… ты все лжешь… - Конечно, - Астрид кивнула головой. – Я лгу. А твой отец – сама добродетель. Эйнар отступил ещё на шаг и прижался спиной к столу дерева. - Почему ты мне не рассказала? – спросил он, поднимая на неё взгляд. - Сестра попросила, - голос Астрид стал мягче, и она сама приблизилась к племяннику. – Она сказала, что так ты потеряешь веру в людей и в каждой женщине будешь видишь лишь продажную и алчную охотницу до денег и власти твоего отца. А потом… потом мы увидели тебя в объятиях другой девушки. Твоя мать уже тогда была очень больна, но в глубине души она радовалась, что ты не останешься один, а будешь с той, что тебя утешит и согреет. Ей очень хотелось пойти к Далии и поговорить с ней, но так как вы скрывали свои отношения, она не решилась смущать бедную девочку. А потом ей стало плохо и.., - Астрид опустила голову. – Это случилось так внезапно, что я не успела понять, как её потеряла. Затем ты узнал, что твой отец был причастен к исчезновению той девицы, но ты наивно предполагал, что её вынудили уйти. И ты ушёл сам. А я осталась совсем одна, без сестры и без тебя, мой мальчик. А когда твой отец отнял твоего сына у его матери, побоялась открыть ей тайну, так как знала, что она ни за что не продаст ни тебя, ни сына. И я стала оберегать её. Словно сокровище, которое осталось мне от вас обоих. Я обучала её, утешала, разделяла с ней её горе. Старалась сберечь для тебя, когда ты вернёшься и одумаешься, но ты не возвращался. И тогда я приняла решение отпустить её. Выпустить в большой мир, где ее душа могла бы хоть чем-то отвлечься от пения колыбельных пустой могилке. Эйнар стоял молча и потирал переносицу. На него снова обрушилось слишком много всего, и он уже просто не мог с этим справится. - Она… нравилась маме? – тихо спросил он. – Если бы я привёл её тогда в дом, она бы помогла мне отвоевать её у отца? - Твоей маме нравилось, что та девочка тебя любила, - ответила Астрид, протягивая руку и касаясь его щеки. – Действительно любила. Сестра бы приняла любую, если бы на её груди твоей голове было бы покойно. - Тётя Астрид,.. - с болью выдохнул Эйнар. - Мальчик мой, - она шагнула к этому на её фоне ещё более внушительному мужчине и обняла его опущенную голову. * * * Далия заметила его ещё боковым зрением. Так же, как заметила и то, что он стоит опираясь только на одну ногу и плечо стоявшего рядом товарища. Но она боялась даже пошевелиться, чтобы не спугнуть его, не говоря уже о том, чтобы подойти и заговорить или предложить помощь самой. Усилием воли она заставила себя сосредоточиться на ожоге женщины, который только что смазала толстым слоем мази. - Постарайся не мочить его лишний раз, - проговорила она, протягивая той баночку. – И смазывай утром и вечером, но, прежде, чем надеть одежду или лечь спать, подожди, чтобы все хорошо впиталось. - Поняла, - кивнула та. – Сколько я тебе должна. - Я скоро уеду, - ответила Далия. – Везти их с собой обратно нет никакого смысла, - она окинула взглядом баночки, мисочки и сосуды, аккуратно расставленные на столе, стоявшем у крыльца её дома. – Бери так, это подарок. - Спасибо, - женщина не стала спорить, про себя решив, что подарит Далии что-то на память, когда та окончательно соберётся уезжать. – Доброго дня. - Доброго, - кивнула Далия и все-таки с нетерпением оглянулась на парочку, стоявшую в стороне от нее. В этот раз они оказались намного ближе, а затем уже хорошо известный ей Варг отделился от друга и подошёл к ней. - Здравствуй, Далия, - он кивнул ей с таким серьёзным видом, что это даже настораживало. - Здравствуй, Варг, - так же серьёзно ответила она. – Как твой утёнок? - Уже начал ходить сам, - ответил мальчик. – Только вот… Кай… ему нужна помощь. - Поняла, - ответила Далия. – Давай лучше поможем ему дома. Таврон, - Далия оглянулась на своего раба, - пожалуйста, проводи гостей в дом, а затем занести все это. Чтобы не смущать мальчиков, Далия встала со своего табурета и зашла домой. Сердце бешено колотилось в её груди, она едва дышала, а руки дрожали, но она так боялась напугать собственного сына, что несколько раз сама себя ударила по щекам, чтобы быстрее прийти в себя. Через мгновение на пороге появился Таврон, но Кай был не рядом, а у него на руках. - Я отнесу его в спальню, - ответил раб. – Тебе лучше осмотреть его там. Далия поспешила за ними, а Таврон бережно усадил ребёнка поперёк её кровати. - Что случилось? – спросила Далия, когда Таврон поставил рядом низенькую табуретку. - Я провалился сквозь прогнившую балку на старой сторожевой башне, - стиснув зубы ответил Кай. - Понятно, - спокойно ответила Далия. – Поедпочтешь снять брюки или чтобы я порезала штанину? - А… - Кай задумался. – Её потом можно будет зашить? - Я порезу аккуратно, - кивнула Далия. – Зашить будет можно. - Тогда режь, - кивнул мальчик. – Я не хочу сидеть тут голым. - В отличии от отца, - буркнул Таврон, что что словил толчок от Далии. - Болтай поменьше, - велела она. – И принеси мне самый острый нож, тёплую воду, все мои снадобья и много чистой ткани для перевязки. Таврон метнулся за ножом и, подав его Далии, умчался исполнять прочие поручения. Когда он принёс все необходимое, Далия выставила его комнаты убирать вещи с улицы. - Почему ты не пошёл домой? – спросила она, осторожно рассматривая рану. - Дедушка сто раз говорил мне не лазить на старую башню, - ответил Кай. - Тут много заноз, - Далия осторожно подцепила и вытащила одну из наиболее больших. – Если тебе будет больно, можешь заплакать, только не дергай ногой, ладно? - Мужчины не плачут! – резко ответил ей Кай. - Да? – не отрываясь от раны, из которой методично вытаскивала огромное количество мелких заноз, удивилась Далия. – Я думала, когда по-настоящему больно, плачут все. И люди, и животные… - Дедушка так говорит, - чуть более мирно ответил Кай. - А-а, - потянула Далия. – Тогда это истина. Кто я такая, чтобы сомневаться в словах ярла… - Но, - Кай поморщился от боли, но ногу не отдернул. – Ты согласна, когда он говорит, что ты плохая? - Кто я такая, чтобы сомневаться в словах ярла, - повторила Далия. - А вот папа сказал, что дедушка не всегда прав, - пожал плечами Кай. Далия на секунду опешила и замерла, но тут же снова сосредоточилась на ране. - А как…, - тихо решилась она. – Как ты сам думаешь? - Я привык, что дедушка всегда прав, - Кай снова пожал плечами. – И с ним нельзя спорить. Но… ты ведь помогла Варгу, Густаву, остальным ребятам. И папа сказал, что это ты спасла Мелиссу, а не наш шаман. Он даже спорил из-за этого с дядей и с самим ярлом. - Твой папа… Далия не успела договорить так как в общей комнате послышался шум и крик, а затем дверь распахнулась так, что ручка врезалась в стену. - Слава Богам! – прошептал побледневший Теобальд. – Я с ног сбился в поисках тебя. Кай сжался и опустил голову. - Адей, опусти меч, - даже не глядя в сторону двери, проговорила Далия. – Таврон, налей гостю стакан воды и накапай туда двенадцать капель из самого правого пузырька, стоящего у меня на подоконнике. Лязг метала, отправляемого обратно в ножны, звук льющейся воды и шумные глотки также не заставили её оглянуться. - Я закончу не раньше, чем через пол часа, - не отрываясь от работы, проговорила Далия. – Если собираешься ждать, сядь и не отвлекай. Таврон подал Теобальду стул и предупредительно вышел, увлекая за собой недовольного Адея. - Мы тебя уже час ищем, - проговорил Теобальд. - Он споткнулся и упал, - ответила за Кая Далия. – Я была рядом и предложила помощь. - А споткнулся ты о заброшенную сторожевую башню? – угрюмо проворчал Теобальд. Кай молча опустил голову ещё сильнее. - Какое это имеет значение, - заговорила Далия, - если все живы, а причинённый здоровью вред поправим. - Как наступят холода, сожгу её, - все ещё сердясь, проворчал Теобальд. – Слава Богам, шею не свернул. - Слава Богам, - согласилась Далия. – Кай, вроде все занозы мы вытащили. Сейчас я промою рану, потом оботру её одним настроем, от которого будет щипать. А уже потом наложим мазь и сделаем перевязку. Ладно? Кай кивнул, а затем робко повернул голову в сторону Теобальда. - Дядя, - тихо спросил он, - а теперь ярл меня выпорет? Далия замерла, сжимая в руках сосуд со снадобьем так сильно, что побелели даже костяшки. - Ярл его бьёт? – холодно спросила она. - Надо бы, - буркнул Теобальд, - тогда, может, немного ума и вбил бы, чтоб не лазал там, где не попадя. Далия резко обернулась на Теобальда, и посмотрела на него так, будто через секунду схватит нож, которым распарывала брюки сына, и перережет ему горло. - Да не порет он его, - Теобальд выставил руки вперёд, словно защищаясь от неё. – Нас с Эйнаром за такое бы до крови взгрел, а мальцу даже подзатыльник ни разу не доставался. - Если кто-то из вас ударит моего сына, - возвращаясь к обработке раны, спокойно произнесла Далия, - я заколочу двери и окна вашего дома и подожгу его вместе со всеми вами, предварительно забрав оттуда обоих детей. - Да-да, - с усмешкой закивал Теобальд. - Одна надежда, что Эйнар сумеет… Эйнар! – Теобальд стукнул себя по лбу - Что с папой? – тут же оживился Кай. - Он же тоже тебя ищет, и… - Таврон! – позвала Далия и по тому, как дверь мгновенно открылась, она поняла, что все трое её защитников все это время стояли прямо за ней. - Найди младшего сына ярла, - Далия сделал все, чтобы не назвать его по имени, - и скажи, что Кай и его брат тут. И когда я закончу, его брат отнесет племянника домой, - Далия так же давала понять, что приходить сюда Эйнару вовсе не стоит, но спустя несколько минут она закатила глаза, услышав очередное колкое замечание отца, которое не могло быть адресовано никому другому, кроме как Эйнару. - Ты такой храбрый, - завязывая последний узелок на повязке Далия не удержалась, склонилась к стопе сына, которая все это лежала у неё на колене, и поцеловала её. – Возьми его на руки, - она обернулась к Теобальду, нарочито игнорируя появившегося в её спальне Эйнара. – И пусть сегодня побережется. Завтра все должно быть полегче, а послезавтра уже снова сможет бегать. Теобальд склонился к племяннику, который обхватил его шею ручками, и легко поднял его на руки. Проходя мимо Эйнара, он на секунду остановился, но брат кивнул ему, давая понять, что нагонит их позже, и закрыл дверь, едва тот вышел, лишая любопытных зрителей нового представления. Далия сполоснула руки и отошла к окну, вытирая их чистой тканью. Она взглядом провожала сына, с которым первые заговорила и к которому впервые прикоснулась спустя более чем девять лет после его рождения. Душа её разрывалась в клочья, а слезы сами собой наворачивались на глаза. - Оглянись, - до боли знакомый голос удивил новыми нотами. Казалось, Эйнар впервые в жизни о чем-то её попросил. Далия резко развернулась, но не ожидала, что он окажется так близко, почти перед ней. Шагнув вперёд, Эйнар вдруг коснулся губами её губ и поцеловал. Поцелуй был долгим, но чем больше он длился, тем четче он осознавал, что Далия стоит, будто столб или статуя, совершенно не шевелясь и уж тем более не отвечая ему взаимностью. Отпрянув, он с удивлением склонился голову на бок и заглянул в её глаза. - Я надеюсь, ты закончил? - холодно ответила она. – И надеюсь, что ты уйдёшь сам. - Нам надо поговорить, - возразил он. - Мы уже пытались, - так же ровно ответила Далия. - Я не договорил, - Эйнар снова зажал палец в левом кулаке. - Того, что ты сказал, уже было достаточно, - теперь возразила уже она. – Ты и твой брат явно слишком большого мнения о твоём мужском достоинстве. Смею тебя заверить, что за годы врачевания я повидала и побольше и покрепче. Так что считать, что все женщины по сути своей шлюхи, неспособные перед тобой устоять… - Я никогда не называл тебя шлюхой! – почти прикрикнул Эйнар. - А что ещё ты сделал, вылезая из моей постели и допуская, что эта ночь состоялась при том, что у меня уже есть мужчина?! – теперь уже и Далия повысила тон. – Из всей своей семейки ты был последним, кто держался. Но теперь и ты так же посчитал меня падшей женщиной. Так что, знаешь что? Негоже ярлову сыну оставаться один на один с такой, как я! - Перестань! – голос Эйнара стал тише. - Я… - Далия запнулась. – Я думала, в тебе есть хоть что-то хорошее. И все эти годы я была единственным человеком, для кого ты что-то значил сам по себе, а не по тому, что ты чей-то там сын и должен этому соответствовать. Но ты и вправду сын своего отца и брат своего брата. Я заблуждалась, считая тебя тем, кем ты никогда ни был. И это моя вина. На деле ты оказался лишь самовлюбленным идиотом, которому и гордиться нечем, кроме как размером. Но, надеюсь, даже у тебя сейчас хватит совести не пререкаться тут со мной, а пойти к сыну, утешить его, пообещать, что его не накажут, и сдержать обещание. Несмотря на то, что это была её спальня, Далия обошла Эйнара и вышла из неё, оставляя его один на один со всем, что она сказала. Оказавшись в центре общей комнаты Далия подняла руку, будто пытаясь заставить замолчать тех, кто и так молча следил за каждым её движением. - Первому, кто решится сказать хоть слово, я скормлю «молчи-траву», - произнесла она. – И он лишится голоса на сорок дней. Договорив, она открыла входную дверь и быстро сбежала по ступенькам. - Нет такой травы, - вслед ей буркнул Вальгард. – И, кто-нибудь, вышвырните уже этого напыщенного хряка из спальни моей дочери. - Сам дорогу найду! – раздался злой голос откуда-то сбоку, и Эйнар так же исчез за порогом, громко хлопнув дверью. - Я сниму эту несчастную дверь с петель, - взревел Вальгард, - и разобью об его самодовольную рожу! А оставшиеся щепки вгоню под ногти его братцу, пока тот не стал ярлом и мне не пришлось ему присягать. * * * - Ты ходил к их дому? – Далия буквально вцепилась в Таврона, едва он переступил порог. – Ты его видел? - Нет, госпожа, - ответил раб, - но их служанка сказала мне, что с утра он уже сам взобрался на лошадь и они куда-то уехали вместе с отцом и сестрой. Далия вот уже четвёртый день никак не могла увидеть сына. Каждое утро Эйнар увозил его и Мелиссу в неизвестном направлении, а возвращались они уже затемно и Кай сразу же отправлялся спать. Кивнул рабу, Далия отступила и поникла. То, что мальчик сам сел на лошадь, говорило о том, что его нога хорошо заживает, но её материнское сердце все равно разрывалось на части. Ей казалось, что после того дня, когда она помогла ему, он потянется к ней, и они смогут хоть немного времени провести вместе, но теперь, когда Эйнар увозил его едва ли не с первой зарей, она поняла, что покинет деревню, так и не оставив о себе особых воспоминаний в душе у сына. - Я в лес, - произнесла Далия, возвращаясь в спальню за корзиной. - Я с тобой, - откладывая недоеденный кусок хлеба с сыром, произнёс Адей. - Ладно, - откликнулась Далия. – Только сначала поешь. - А я? – Таврон показался в дверном проходе. - Ты лучше начинай потихоньку собирать вещи, - Далия осторожно уложила хорька на выстеленную мягкой ветошью корзину. – А вечером вместе проверим, что можем оставить тут, а что надо будет забрать с собой. - Как прикажешь, госпожа, - кивнул Таврон. - А я доел, - Адей появился прямо у него за спиной. Выйдя из дома, Далия и Адей покинули пределы стены. - Как думаешь, - тихо спросила она, - он это специально? Адей некоторое время хранил молчание, а потом тяжело вздохнул. - Я знал его на поле боя, - заговорил он. – Сначала я думал, что он смелее многих, кто бился рядом. Потом понял, что просто безрассуднее. Но… он точно никогда не был подлым, - Адей снова ненадолго замолчал. – Он всегда был немногословен, никогда не трепал языком и особо ничего о себе не рассказывал. А также всегда был колок на язык, но, при этом, готов ответить за свои слова. Я… никогда не видел его с женщиной. И никогда не видел его отцом. И хотя тут он открылся для меня совсем с другой стороны, я, все же, не хотел бы думать, что он способность на мелкую вредность. - Я… я… - Далия опустила голову. – Я должна уехать, но моё сердце… о, Боги! – Далия ссутулилась и спрятала лицо за волосами. – Я снова должна похоронить его в своём сердце. Похоронить, едва узнав, что он жив. - Да-алия, - Адей по-отечески притянул её к себе, и она уткнулась в его плечо. - Давай зайдём к Астрид, - предложил он. - Я проведаю ребят, а ты поговоришь с тем, кто, вроде как, может утешить лучше, чем старый хрыч, типа меня. - Ты вовсе не старый, - буркнула Далия, отпрянув. – Между прочим, этот олух решил, что ты мой любовник. - Серьёзно? – Адей прыснул со смеху. – Вот ведь ревнивый идиот… - Что? – Далия обернулась на Адея. - Ох, поверь мне, милая девочка, годящаяся мне в дочери, мужчина говорил женщине о её любовника, только, если ревнует. Всё остальное время нам плевать, что там у вас происходит… - Он не способен ревновать, - усмехнулась Далия. – Как не способен испытывать что-то, что заслуживало бы того, чтобы мы тратим этот прекрасный день на обсуждения его персоны. - Конечно, - с лёгким подтруниванием согласился Адей и последовал за своей госпожой. Далии потребовалась почти клятва на крови, что с ней все будет хорошо и к закату она вернётся домой, чтобы Адей остался со своими солдатами готовиться к отъезду и отпустил её в лес одну. Удалившись в чащу, Далия выпустила хорька, а сама принялась собирать необходимые ей травы. Хорёк похрамывал недалеко от неё, пока она не заметила лёгкое шевеление в траве, которое привлекло внимание зверька. Подчиняясь инстинктам, он бросился на поиск добычи, а Далия, вскочив на ноги, и подобрав подол юбки помчалась за ним. Нагнав питомца, который потерял след преследуемого им мелкого грызуна у реки, Далия поняла, что неожиданно слышит голоса. - Госпожа с волосами цвета пламени, - закричала Мелисса, со всех ног срываясь с места. Далия подхватила хорька, прижал его к груди, а Мелисса, с разбега обняв её за колени, чуть не сбила их обеих с ног. - Девочка моя, - Далия ласково погладила её по волосам. – Как ты себя чувствуешь? Животик больше не болит? - Нет, - малышка покачала головой и её тёмно-русые кудри рассыпались по плечам. – Но папа больше не разрешает мне съесть ни одну ягоду, пока я не покажу ему. - Его можно погладить? – другой детский голос заставил её обернуться. Далия словно впервые заметила, что Кай достаёт ей почти до носа. - Здравствуй, - поздоровалась она. – Давай попробуем. Она повернула зверька мордочкой к себе, чтобы тот не смог извернуться и укусить Кая, и позволила тому осторожно коснуться мягкой меховой шкурки. - Щап! – Эйнар подкрался к боязливо протянувшему вперёд руку сыну и, подхватив его под подмышки, поднял в воздух и закрутил. Мальчик сначала испугался, а затем залился смехом. - У нас гостья, - поставив сына на землю, Эйнар бросил взгляд на Далию. - Госпожа с огненными волосами! – улыбнулась Мелисса. - Её зовут Далия, - шёпотом поправил сестру Кай. - Далия, - повторила Мелисса и зевнула. - Кажется, кто-то устал и хочет поспать, - теперь Эйнар подхватил на руки Мелиссу и усадил её на плечи. – Пойдём, я отнесу тебя на наше место. - До свидания, - Далия сглотнула комок в горле, глядя на Кая, который сделал шаг в сторону удаляющихся отца и сестры. - А ты ведь мне споешь? – не отпуская головы Эйнара, за которую держалась, Мелисса обернулась назад. – Пожалуйста. Песенку про северного лисенка. Эйнар остановился и обернулся к Далии. - Я… - Далия запнулась. - Я собирала травы и… моя корзина осталась там, - она указала рукой в ту сторону, откуда пришла. - Кай, принеси корзину матери, - Эйнар перевёл взгляд на сына, - пока она уложит Мелиссу. «Матери»!!! Далия почувствовала, как её сердце рухнуло куда-то вниз, а затем снова подкатило к горлу, пока она смотрела, как Кай метнулся в сторону и побежал, совершенно забыв о своей недавней ране. Эйнар снова отвернулся и пошёл вперёд, и Далия, словно её полностью покинула её собственная воля, направилась за ним. - Милая, - Эйнар внезапно ссадил Мелиссу. – Иди вперёд и покажи нашей гостье место. Мелисса побежала вперёд, а шедшая позади них Далия заметила, как Эйнар на секунду замер, ссутулился и прижал руку к середине груди. Но когда она поравнялась с ним, он выпрямился, пропуская её вперёд. - Нашёл, - Кая принёс корзину, и Далия, усадив нее хорька, закрыла её крышкой. - Беги к сестренке, - попросила она. Кай также направился вперёд, а Далия больше не могла делать вид, что не слышит тихий стон за спиной. Ругая саму себя, она развернулась к Эйнару и, подойдя вплотную, потянула руки вверх и раскрыла ворот его рубашки. Эйнар опешил, но не успел произнести ни слова, когда она уже развязала его пояс и высоко задрала рубашку, одновременно вытягивая нижнюю сорочку из брюк. - Я, конечно, знал, что долго ты не продержишься, - усмехнулся он, - но тут рядом дети и… - Заткнись, - Далия прижалась ухом к его груди, а затем отступила. - У вас есть с собой тёплая вода? – спросила она. - Брал для детей, - он кивнул на то место, где Кай и Мелисса уже расплавляли покрывало и взбивали маленькие подушки. Далия быстрым шагом направилась к детям и вскоре, с помощью Кая, наполнила кружку тёплой водой. Добавив в неё что-то из своей корзины, она вернулась к Эйнару. - Пей большими глотками, - она протянула ему напиток. Эйнар сделал первый глоток и поморщился. - Сначала должно быть больно, - ответила она на его немой вопрос. – Пей, за раз глотая как можно больше. Эйнар сделал ещё несколько крупных глотков, наконец, осознавая, что боль понемногу отступает. - Стало легче? – её напряжённый взгляд буквально пронизывал его насквозь. - Да, - с удивлением кивнул Эйнар. Далия уже было отвернулась, но он остановил её, преградил ей путь. - Как ты поняла? – он был ошарашен тем, что она заметила его боль, которую он так искусно скрывал ото всех остальных. - Когда ты нервничаешь, - спокойно ответила она, - трубка, по которой еда спускается в твой желудок, начинает сжиматься, и тебе становится больно. Советую носить в кармане кусок сухого хлеба или пить что-то тёплое большими глотками каждый раз, когда такое случается. Это поможет насильно раскрыть трубку, и тебе не будет так больно. - Я не нервничал, - его лицо, как и его голос, снова стали холодными и колючими. - Как скажешь, - Далия равнодушно пожала плечами. – Просто знай, что это легко заметить, так как, едва ты не можешь совладать с волнением, как прижимаешь большой палец левой руки к ладони, а остальными пальцами его накрываешь. Эйнар опустил взгляд и усилием воли заставил себя раскрыть кулак на левой руке. - Госпожа, - тоненький голосок подбежавшей девочки заставил Далию снова улыбнуться. Мелисса взяла Далию за руку и потянула к расстеленному на траве покрывалу. Эйнар же продолжал некоторое время с удивлением смотреть на собственную левую руку, пытаясь осознать, как Далия замечала эту его особенность все это время, когда он сам не предавал этому особого значения. - Спой про лисенка! – голос дочери вернул Эйнара к реальности. - Ладно, - кивнула Далия. – Но я уйду сразу же, как допою. Она обращалась к Мелиссе, но её слова явно были адресованы другому человеку. - К чему так торопиться? – не выдержал Эйнар, опускаясь на самый дальний от Далии край покрывала. - Меня ждут, - холодно ответила она. – И у меня много дел перед отъездом. Далия тоже села на покрывало, и Мелисса тут же пристроилась рядом, положив голову ей на колени. Кай поставил корзинку рядом с ними и прилёг чуть поодаль. Далия запела. Её голос был мелодичный и размеренным, а руки гладили маленькую головку, которая очень быстро ровно засопела, обняв руку Далии и подложив её ладонь себе под щеку. Допев, Далия хотела было высвободиться, но едва она пошевелилась, как малышка недовольно заворчала и сжала её руку ещё сильнее. Далия беспомощно оглянулась в другую сторону, но, подложив себе под голову свернутую в несколько раз попону, Кай тоже мирно спал. - Помоги, - произнесла Далия, однако нагло ухмыляющийся взгляд Эйнара явно дал ей понять, что помощи ожидать не приходится. - И не подумаю! – ответил он. - Не будь мальчишкой! – сердито прошипела Далия. - Самовлюбленный идиот, которому и гордиться нечем, кроме как размером, вполне может себе это позволить! – он почти смеялся ей в лицо. - Отлично! – Далия сверкнула на него гневным взглядом. – Во-первых, ты убедил меня, что я была права… - А ты сомневалась? – с интересом спросил он. - Разве что по поводу размера, - парировала Далия. – А во-вторых, я сейчас встану и уйду. И тебе придётся убаюкивать дочку самому. - Не уйдёшь, - Эйнар заложил руки за голову и вытянулся поудобнее. – Твоя заунывная песня даже меня сморила, и я собираюсь спать. А в лесу хоть кто-то один должен бдить, так что, вся ответственность на тебе. - Ты сдурел? – Далия едва не закричала на него. Как можно осторожнее потянувшись в сторону, она подхватила валявшийся в траве прошлогодний желудь и бросила его в Эйнара, угодив ему в плечо - Очень, - зевнул он в ответ, - неразумно с твоей стороны. А вообще, знаешь что? - он зевнул ещё раз и закрыл глаза. – Там лошади… и трава… и потом… уедешь… больше не будет… Его бессмысленный бред стих, и Эйнар действительно заснул. - Идиот! – понимая, что ещё один день подготовки в отъезду был безнадёжно потрачен впустую, в очередной раз ругнулась Далия. * * * Его глаза все ещё были закрыты, но он уже понимал, что проснулся. В мозгу возникла мысль о том, сколько же он проспал, и почему его сон был таким ровным и глубоким. Он специально не открывал глаза и старался дышать все так же ровно, чтобы Далия не догадалась, что он уже бодрствует. Неожиданная догадка обожгла ему мозг. Он спал без кошмарных сновидений вот уже второй раз, и первый случился совсем недавно - когда болела Мелисса. Тогда он решил, что причиной его глубокого спокойного сна было то, что он в конец измотался за ночь, но сейчас… Далия. Причиной его спокойного сна было её присутствие рядом… или это было лишь попыткой полусонного сознания найти какое-то объяснение. - Нам пора вернуться в деревню, - тихо произнесла она. Поняв, что он разоблачен, Эйнар открыл глаза. - Темнеет, - снова заговорила Далия. – Детей пора разбудить, иначе они не уснут до утра. - Ты права, - Эйнар сел и потёр глаза. Распущенные волосы растрепались и лезли в лицо. Собрав их в высокий хвост, Эйнар опустил руку в карман и вытащил оттуда тёмную ленту. Далии показалось, что она узнала её, но она тут жеотмахнулась от этой мысли, ведь это была всего лишь обычная тёмная лента. - Малышка, - Далия ласково погладила плечо Мелиссы, - тебе пора вставать, милая. Вам надо вернуться в деревню и поужинать. - Нам, - садясь на колени рядом с сыном, исправил Далию Эйнар. – Кай, - он осторожно потряс его за плечо. – Просыпайся. Нам пора возвращаться. Дети нехотя заворочались, но открыли глаза. - Кай, спустись к реке и умойся, - Эйнар ласково подтолкнул сына вперёд. – И помоги умыться сестрёнке. Проследить, чтобы она не промочила ножки. Кай протянул руку Мелиссе, и они вместе направились к воде. Далия тоже попыталась подняться на ноги, но от того, что Мелисса спала на её коленях больше часа, они онемели и перестали ей подчиняться. Неожиданно она увидела руку, протянутую прямо перед её лицом. Подняв глаза, Далия столкнулась взглядом с Эйнаром. Несколько секунд они, не отрываясь, смотрели друг на друга, а затем она вложила свою ладонь в его. Потянув её на себя, он помог ей встать, но ноги все равно ужасно гудели и не были способны вынести вес тела. - Постой, - тихо произнёс он, подхватывая её под талию и прижимая к себе. Её левая ладонь оставалась в его правой руке, а его правая ладонь прижималась к её пояснице. Они были так близко друг к другу, что телами, и она ощущала запах его тела. На мгновение ей показалось, что десять лет мчатся мимо неё в обратной отсчёте и вот-вот наступит тот самый момент, когда… - Тут, - склонившись, прошептал ей на ухо Эйнар. – Я вспомнил. Все случилось тут. Глаза защипало, и Далия непроизвольно часто заморгала. По её щекам потекли слезы, и сейчас она была благодарна тому, что он прижималась её так близко, что её лицо почти уткнулось ему в плечо, и он не мог разглядеть её состояния. - Тут… - словно заклинание повторил он. – Тут… - Пап, мы умылись, - голос Кая заставил их отпрянуть друг от друга, и Далия возблагодарила богов, что смогла устоять на ногах. - Забирайся на лошадь, - Эйнар отпустил её руку. – Я посажу Мелиссу перед тобой. Держи её крепко. - Я? – восторженно Произнёс Кай. – Один? - Пора уже, - ответил Эйнар. – Мы пойдём рядом. Эйнар помог сыну забраться на своего коня, а затем усадил перед ним Мелиссу, которую брат прижал к себе как можно крепче. Эйнар собрал их вещи в седельную сумку и перекинул её через спину коня перед детьми. Затем он взял в руки корзину Далии, даже не спрашивая её, и кивнул ей, давая знак, что им пора идти. Далия была так погружен в свои мысли, что даже не сразу поняла, что Эйнар сам несёт её вещи, но сейчас в её голове был такой беспорядок, что она предпочла не затеивать спор. Идущего им навстречу отца Далия заметила сразу же, как в поле зрения показалась стена. - Нам лучше больше не видеться, - Далия остановилась и протянула руку, пытаясь забрать у Эйнара свою корзину. - Не скажу, что меня не радует это твоё решение, - усмехнулся Эйнар, продолжая держать её вещи в своих руках, - но, все же, чисто из любопытства, почему? - Польщена, что могла тебя порадовать, - ответила она, сама отбирая у него корзину. - И все же? – он окинул её насмешливым взглядом. - До моего отъезда, нам лучше не видеться, - повторила Далия. - А после твоего отъезда это будет сделать немного проблематично, - он явно старался её поддеть. - Каждый раз, когда я тебя вижу, я теряю целый день, а это отдаляет меня от отъезда. Далия сделал несколько шагов вперёд, но внезапно Эйнар нагнал её, схватил за запястье свободной руки и почти дёрнул на себя. - Что ты… - попыталась возмутился Далия, но его мрачный взгляд, в котором уже не было и намёка за насмешку, заставил её замолчать. - Есть ли что-то, что могло бы… могло бы… - он вздохнул так тяжело, что на мгновение Далии захотелось спросить, все ли с ним в порядке. – Есть ли что-то, что бы заставило тебя изменить решение? Рука Эйнара продолжала сжимать её запястье, а глаза смотрели будто в самую душу. - Я не провидица, - ответила Далия, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я не вижу будущего. Случиться может что угодно. - Если… если… да чтоб тебя! – он отвернулся, но тут же обернулся снова, будто боясь, что за время, пока он упустил её из глаз, она могла исчезнуть. - Если бы между нами все было бы иначе, ты бы осталась? - Иначе? – повторила за ним Далия. – Иначе – понятие очень неопределённое. Но даже если это то, что, как мне кажется, подразумеваешь ты, я не стану тебе отвечать. - Почему? – Эйнар бросил мимолетный взгляд ей за спину, замечая, как направляющийся к ним Вальгард прибавил шаг. - Там, где я жила последние годы, - Далия продолжала смотреть в его глаза, - я общалась с лучшими умами всего мира. Наш царь любил окружать себя не только красивым, но и высокообразованными людьми. И однажды один из дискутирующих с ним мудрецов сказал, что если в своей голове ты уже находишься в конечной точке своего пути, если твои мысли уже её достигли, то твоим ногам не стоит даже отправляться в путь. Ценно лишь то достижение, которое досталось тебе через труд и риск потери. Лишь цель, в достижении которой ты не был уверен, действительно дорога и ценна. И даже если она не достигнута, ты можешь гордиться пройденным путем. А если до приза надо прогуляться по ровной дорожке, зная, что ты единственный принимаешь участие в соревновании с заведомой победой, то и соревнование не имеет никакого смысла. - Ты предлагаешь мне ввязаться в бой, в котором я могу проиграть? – спросил он. Далия попыталась высвободить свою руку, но Эйнар продолжал ее удерживать. - Всё, что я могу тебе предложить, ярлов сын, - улыбнулась она, - это оставить меня в покое и жить так, как тебе угодно. - Как? – усмешка снова вернулась к нему. – Как ты можешь считать меня самовлюблённым негодяем, но хорошим отцом, которому можно оставить сына? Далия смерила его взглядом и снова улыбнулась. - Как однажды ты сам сказал своему отца и брату «одно другому не мешает». - Отпусти её! – голос Вальгарда рыком раздался позади Эйнара, но тот даже не обернулся. – Отпусти! Далия продолжала улыбаться, глядя Эйнару прямо в глаза. - Отпусти меня, - наконец, проговорила она. Эйнар вздрогнул от её тихой просьбы, и его рука безвольно, словно сама собой, соскользнула с её запястья. Вальгард приблизился к дочери, обнял её за плечи и увлек за собой, периодически хмуро оглядываясь назад. - Папа, а… - начала было Мелисса, но Кай закрыл ей рот ладошкой и прошептал что-то на ухо. Девочка кивнула и замолкла. Остаток пути они дошли молча. Эйнар передал коня слуге, спустил на землю дочь и дождался, когда спешится Кай. Едва они зашли в дом, как его встретил громогласный голос отца. - Ну наконец-то, - произнёс ярл. – Мы ждали вас, чтобы поужинать. - Накорми детей, - обратился к Агате Эйнар. – Я есть не буду. Он уже почти дошёл до двери своей спальни, когда отец снова окликнул его. - Тинг через три дня, - напомнил Аскольд. – Ярл Ульве привезёт с собой племянницу. Её оставляем на крайний случай. Важнее нам старшая внучка ярла Арнодда и дочь ярла Сигердра. Последняя, говорят, невероятная красавица. - Рад за неё, - не оборачиваясь к отцу, огрызнулся Эйнар. - За себя порадуйся, - ледяным голосом ответил ярл. - Пусть первым выберет Теобальд, - попытался хоть как-то отсрочить свое будущей Эйнар. - Выбрал бы, - ответил за старшего сына ярл. – Только вот двоих детей первым заделал ты. И семьёй теперь обзавестись тебе важнее. - Я сам разберусь! – Эйнар, наконец, обернулся на отца, с безумной силой сжимая большой палец левой руки в кулаке. - Мы это уже обсуждали! – ярл стукнул кулаком по столу. – И ты согласился! Ярлы уже приглашены. И они не идиоты, прекрасно понимают, почему их звали в гости с девицами из их рода! Не в состоянии больше спорить, Эйнар просто молча развернулся и громко захлопнул за собой дверь собственной спальни. Он не мог сказать, сколько пролежал так, глядя в потолок, но через некоторое время в комнату вошёл старший брат. Подтянув стул поближе к кровати, он сел рядом. - Отец хочет, как лучше, - заговорил Теобальд. – Да и ты, вроде, уже соглашался… - Я знаю, - перебил его Эйнар. – Не обращай внимания. Дурной был день. - Мелисса сказала, вы видели госпожу с огненными волосами, - выдохнул Теобальд. – Поскорее бы она уехала. - Почему? – Эйнар повернул голову в сторону брата. - Знаешь, - тихо проговорил тот, - есть такие люди, от которых одни только беды. Никому она счастья не принесла, хоть и красивая. - Ты считаешь её красивой? – Эйнар повернулся на бок и подпер голову рукой. - Она многим нравилась, - усмехнулся Теобальд. – В меру вышла ростом. Стройная. Покатые бедра и высокая грудь. У неё пышные волосы, а их огненный цвет делает глаза ещё зеленее. - Многим нравилась? – уточнил Эйнар. - Когда ты исчез, не мало парней хотело бы к ней посвататься, - вспомнил Теобальд. – Но Ингвар явно превосходил всех. Однако, когда она отказала ему, остальные уже не решались. Ну а затем все узнали, что она беременна, и сватовство само собой уже было забыто. - А тебе, - Эйнар пытался поймать взгляд брата. – Тебе она нравилась? - Наверное, да, - ответил Теобальд. – Сложись все иначе, я был бы не против назвать её своей сестрой. Но ты… - Тео, - Эйнар резко сел на постели. – Теобальд… - Ты можешь звать меня Тео, - улыбнулся будущий ярл. – Папа не слышит, - он подмигнул брату. - Ты… Ты когда-нибудь любил? - Я, пожалуй, пойду, - Теобальд встал и отодвинул стул. - Любил..? - Эйнар не смог сдержать удивления в голосе. - Куда уж мне, - через плечо буркнул будущий ярл. - Это ж только ты мамин и тетин чуткий мальчик. - Твою ж, - ругнулся себе под нос Эйнар, быстро поднимаясь на ноги и преграждая брату путь. – Прости! Я не должен был. - Она выбрала другого, - быстро ответил Теобальд, всячески стараясь прекратить этот разговор. – Я бы все отдал, чтобы было иначе, но она выбрала другого, и остальное не важно. Эйнар хотел что-то ответить, но в это момент в комнату постучалась Агата, которая привела укладывать спать Мелиссу. Воспользовавшись возможностью сбежать, Теобальд тут же скрылся из виду, а Эйнар отпустил Агату, сам переодевая и заплетая волосы дочери. Уложив малышку, Эйнар дождался, пока она, наконец, заснёт, и сам ненадолго задремал, но кошмары, ставшие обычными спутниками его ночей, будили его несколько раз, пока он, наконец, ни заметил, что небо начало алеть. Измотавшись в конец, Эйнар снова оделся и тихонько вышел из дома. Пройдя по уже до боли знакомому проходу между домами, он остановился у её окна, за которым явно виднелся свет светильника. В этот раз он решил не пугать её и осторожно постучался. Рамы открылись почти сразу же, и Далия пальцем указала ему на небольшую насыть прямо под окном. - Кажется, на медведя, - усмехнулась она. - Наверное, я должен быть польщён, - замечая присыпанный землёй капкан, выдохнул Эйнар. Уже через мгновение он оказался в её спальне. - Что-то случилось? – Далия пристально посмотрела на Эйнара. – Кажется, мы условились больше не вид… - У меня болит! – резко перебил её Эйнар. – Тут! - правой рукой он указал в самый центр груди. – Как в прошлый раз. Взгляд Далии скользнули по его телу и остановился на раскрытой ладони левой руки, которую Эйнар тут же сжал в кулак, но было уже поздно. - Зачем ты пришёл? – она отошла от него и вернулась к тому, чем занималась посреди ночи – сортировкой разложенных на столе снадобей. - Ни о чем мы не условились! – раздражённо ответил он ей в спину. – Это ты так решила, а затем ушла. - Как забавно, да? – не отрываясь от своего занятия, усмехнулась Далия. – Десять лет назад, в этой же комнате, ты тоже «так решил и ушел». - Послушай, я… - Эйнар шагнул к ней и, взяв за плечи, развернул к себе лицом. – Я сделал то, что ты хотела! Я рискнул! Рискнул, пришёл и спрашиваю тебя, останешься ли ты? На секунду Далия замерла, а затем, передернув плечами, стряхнула с себя его руки и засмеялась. Чем дольше она смеялась, тем звонче становился её смех. - Рискнул? – она буквально заливалась смехом. – Ты серьёзно? Ты рискнул? - Прекрати! – почти прикрикнул на неё Эйнар. Далия перестала смеяться, но усмешка так и не пропала из её голоса. - Это не то, что не риск, но даже и не попытка. Ты прокрался сюда почти ночью. Залез в окно, чтобы никто тебя не видел. И все, что ты сделал – это задал вопрос. Ты так смешон в своём страхе, что твоя гордость будет уязвлена, что я сама спасу тебя от позора, - она подошла к окну и распахнула его шире. - Убирайся тем же путем, что и пришёл. Клянусь, я никому не расскажу, что ты тут был. Несколько секунд Эйнар был ошарашен ее реакцией, а затем его охватила такая злоба, что он, вопреки её предложению, с шумом открыл дверь спальни и вышел в общую комнату. - Отлично! – как можно громче произнес он, ожидая чтобы двери других комнат тоже открылись, и его увидели все в доме. – Пусть все видят! Первым в общей комнате оказался Адей, затем за его спиной возник едва проснувшийся Таврон, а последним из своей спальни вышел Вальгард. - Пусть видят, - Эйнар развел руки, будто бы ожидая аплодисментов по завершению представления. – Пусть увидят, что ты - взбалмошная девица, которая сама не знает, чего хочет. - Я не девица! – огрызнулась ему Далия. – И, слава Богам, моя взбалмошность не твоя проблема. А уж что до того, знаю ли я, чего мне хочется, так на это тебе всегда было плевать! Так что можешь идти и делать, что хочется тебе. - Вот и отлично! – прорычал Эйнар, открывая входную дверь и исчезая за ней. Но едва Далия выдохнула, как дверь снова открылась и в её проёме опять показалась знакомая фигура. - Даже не верится, что в этот раз ты в меня ничем не запустила, - с издевкой произнёс он. – Ведь именно так ты, помнится, поступила в прошлый раз. Далия и сама не поняла, как её отец оказался с ней рядом, вкладывая в её руку что-то небольшое, но достаточно увесистое. Бросок, но предмет ударился о дверь, которой Эйнар успел прикрыться. - Ты бы даже в слона не попала бы! – раздался насмешливый голос с крыльца. - Кто такой «Слон»? - Вальгард с интересом посмотрел на дочь. - Трудно объяснить, - ответила она, глядя на дверь так, будто её взгляд мог испепелить того, кто был за ней. – Но вот то, что ярдов сын – осел - это точно! - Не могу не согласиться, - кивнул Вальгард. * * * - Неужели ты не пойдёшь? – Таврон задавал этот вопрос уже сотню раз. - Я уже отвечала, - спокойно повторила Далия. – И так же уже говорила тебе, что ты можешь пойти и вдоволь повеселиться до нашего отъезда. Потом такой возможности тебе ещё долго не представится. - Но ведь это самый большой праздник этого года, - продолжал ныть юноша. - Завершение сбора урожая, начало периода свадеб. На праздник приглашены знатные ярлы других племён. Все столько готовились. Один только эль варили несколько дней. - Таврон! – Далия устало закатила глаза. – Иди уже. Ты опоздаешь. Раб пожал плечами и сдался. Но едва он вышел за порог спальни его госпожи, как в дверь снова постучались. - Входи! – Далия только закончила собирать один сундучок со снадобьями и принялась за новый. - Так и думала, - голос Астрид заставил Далию поднять глаза. - Ох! Я так тебе рада! – Далия подошла к подруге и крепко её обняла. – Ты пришла из-за меня? Я бы все равно зашла к тебе перед отъездом. Тебе не стоило проделывать такой путь. - Нет, - Астрид покачала головой. – Меня пригласили племянники, - она тоже обняла Далию. - И я не смогла упустить возможность взбесить зятя. - Бедный ярл, - Далия притворно посочувствовала Аскольду. - Далия, - Астрид взяла её за руки и склонила голову, чтобы заглянуть в её глаза. – Ни для кого не секрет, почему он так старается для этого праздника. Так же, как ни для кого не секрет, почему ярлы приехали сюда со своими девицами на выданье. - Меня это не касается, - Далия попыталась вырвать свои руки, но Астрид сжала их ещё сильнее. - Он должен будет выбрать в течение праздника, - безжалостно продолжила Астрид. – А к концу сделать предложение её отцу, деду или с кем там она приехала. Далия,.. - Он сам сделал этот выбор, - Далия опустила голову. - Пусть так, - согласилась Астрид. – Но никто не должен видеть тебя побежденной. Ни он, ни, тем более, его самодовольный, самовлюбленный, самоуверенный папаша! Далия не смогла скрыть улыбку. - Пожалуйста, Далия, не дай ему почувствовать, что он прав! – продолжила Астрид. - Но он прав, - с горечью, усмехнулась Далия. – Он победил. Его сын женится на том, кого он ему выберет. Его внук останется с ним. Та, которую он однажды уже заживо убил, отправится обратно в свою страну мёртвых воспоминаний и… Плечи Далии задрожали, и все то напряжение, которое она скрывала за спокойной улыбкой эти несколько дней, прорвалось через глубокие всхлипы и рыдания. - Моя девочка, - Астрид снова обняла и прижала её к себе. Далия плакала долго и горько. Её сердце будто разрывалось на части. Только себе самой она могла признаться, что все же до последнего надеялась на то, что что-то изменится и она… она… Далия не позволила себе даже додумать эту мысль. - Умойся, - наконец, произнесла Астрид. – А потом надень свое лучшее платье, украшения, я вплету тебе в волосы ленту с самоцветами и мы с тобой явимся на этот пир безнадёжности, держа головы выше всех. Далия кивнула и вышла из комнаты. Когда обе женщины покинули дом и вышли на площадь для тинга, Далия невольно привлекла внимание многих. Чёрное платье с изумрудными вставками, прошитыми золотой нитью, массивные серьги и вплетенная в волосы лента, также украшенная изумрудными камнями различной величины, делали её волосы еще более огненными, а глаза ещё более сияюще-зелеными. - Ты великолепно выглядишь, - шепнула ей на ухо Астрид. - Ну, пусть запомнят меня такой, - на улыбке вздохнула Далия. Повернувшись в сторону раздававшейся с площади музыки, она увидела Эйнара. На её удивление, он тоже был одет в черно-зелёных тонах, и, находись они рядом, казалось бы, что их костюмы дополняют друг друга. - Боги, какой же он красивый! Далия усмехнулась, услышав позади себя одну из потенциальных невест. - Да уж, - проговорила вторая. – Повезло. Мог бы попасться старик или урод коротконогий. - Так ли это важно, - резонно возразил третий голос, - если он сын ярла и ваши дети будут расти в почёте и достатке? - Действительно, - шепнула на ухо Астрид Далия. - Знаешь, - вдруг добавила она, - может, будь ты немного мягче, ты могла бы получить то, о чем так долго мечтала. - Что? – опешила Далия. - А теперь он выберет себе жену, - безжалостно напомнила Астрид, - а ты - просто уедешь. - Знаешь, - повторила за ведуньей Далия, - я мечтала о мужчине, у которого хватит мужества не стесняться своих желаний, а он… он… Она не договорила, так как в этот самый момент Эйнар прошёл мимо неё, направляясь к стоявшим позади неё девушкам, не одарив её даже мимолетным взглядом. Девушки явно кокетничали, а он был сама обходительность и такт. - Кажется, меня сейчас стошнит, - произнесла Далия, отходя от Астрид и направляясь к противоположному концу площади, где она взяла себе чашу эля. - Давно не виделись, - голос из прошлого заставил её оглянуться. - Игнвар, - Далия вымучено улыбнулась. - Прекрасно выглядишь, - он тоже улыбнулся, забирая себе кружку. – Признаться, узнав, что ты вернулась, я мстительно надеялся увидеть сморщенную сгорбленную старушку. Игнвар рассмеялся, и Далия рассмеялась на ним следом. - Прости, - Далия сделала глоток. – Я снова тебя подвела. - Да мне не привыкать, - он отсалютовал ей бокалом. – Пойду поздороваюсь с друзьями, - он отложил кружку на бочку, - а то ярлов сын уже испепелил меня взглядом. - Да? – Далия обернулась, но Эйнар тут же отвернулся и снова заговорил с той кандидаткой в невесты, у которой, видимо, было больше всего шансов. - Я только поздороваюсь и вернусь, - пообещал Игнвар. – А потом мы потанцуем. - Прости, - Далия тоже отложила свою чашу, - я не танцую. Совсем. И я сейчас попрощаюсь с Астрид и пойду домой. Мне скоро уезжать, а.. - Потанцуй со мной, - мальчишеский голос заставил их обоих обернуться. Кай протянул Далии руку, и та тут же вложила в неё свою ладонь. - Ты же не танцуешь, - напомнил ей Игнвар. - Он симпатичнее, - отшутилась она, ведомая сыном в центр площади. - Любишь танцевать? – спросила Далия, когда Кай, несмотря на свой возраст, довольно умело ее закружил. - Не то, чтобы особо, - улыбнулся он. – Обещай, что не выдашь меня! - Клянусь! – подмигнул Далия. - Папа просил не говорить об этом, - прошептал Кай ей почти на ухо, - но это он попросил меня пригласить тебя на танец. - Папа? – Далия оглянулась назад в поисках Эйнара, но не смогла найти его в толпе. Её взгляд упал на то место, где стояли три потенциальные невесты, но теперь там их было всего две. Далия почувствовала, как сердце сжалось в груди. Дышать стало трудно, а все тело заныло так, будто она упала и сильно ушиблась. На её счастье мелодия прервалась и сменилась новой, и они с Каем могли закончить танец. - Спасибо, Кай, - до боли сжав зубы, Далия заставила себя улыбнуться. – Мне пора домой. Надеюсь, мы ещё увидимся до моего отъезда? - Ты уже уходишь? – он последовал за Далией. – Праздник ведь ещё не закончился. И скоро папа объявит, кто станет его будущей женой. Неужели тебе не интересно?! Боль в груди стала такой жгучей, что Далия едва удерживала слезы в глазах. - Уверена, - она остановилась и повернулась к сыну, - что твой папа отлично справится с выбором и в моё отсутствие. Приходи ко мне утром, как проснёшься. У Адея есть красивый нож, я выкуплю его для тебя. Хочу, чтобы у тебя что-то осталось на память. - Хорошо, - кивнул Кай, но его уже окликнул Теобальд, и мальчик тут же отбежал к дяде. - Я ухожу, - Далия приблизилась к Астрид. - Боги, он все же очень красивый! – голоса девушек заставили Далию вздрогнуть, но она не обернулась, продолжая смотреть только на Астрид. - Вся разница красивого мужчины от не красивого только в том, что с красивым тебе придётся терпеть больше любовниц, - ответила вновь присоединившаяся к ним третья. - Неужели не останешься посмотреть, кто станет второй матерью твоего сына? – с уколом спросила Астрид. - У него не может быть «второй матери», - ответила Далия, понимая, что ей не хватает воздуха. – У него никогда не было «первой». - И все же? – Астрид вгляделась в её лицо и заметила, как сильно Далия побледнела. - Ставлю на ту, у которой роскошные волосы, - ответила та. – Она знатна, красива и цинична – отличное сочетание для невестки Аскольда. - Ты… как? – Астрид шагнула к Далии, и взяла её за руки. - Если ты не хочешь позволить мне опозориться прямо у всех на виду, - почти взмолилась Далия, - то отпусти меня. Я хочу домой! – её глаза наполнились слезами, которые она пыталась не сморгнуть. Астрид кивнула ей куда-то назад, и, отняв свои руки, Далия обернулась. Эйнар шёл неспешными широкими шагами, пересекая всю площадь. Музыка утихла, а за нею следом утихли и все голоса, и даже очередное «Боги, он все же безумно красив» тоже потонуло в тишине. «Оглянись!» вдруг мысленно взмолилась Далия. «Оглянись, умоляю! Попрощайся со мной! Всего одним взглядом», но, поравнявшись с ней, он прошёл мимо, словно совершенно не замечая её рядом с собой. Сил больше не осталось: веки сами собой опустились, а две большие слезы, сверкнув, отражая пламя факелов, сорвались с ресниц. Далия резко отвернулась, но позади неё стояла Астрид, которая раскрыла ей объятия. - Мне надо идти, - прижимаясь к ней всхлипнула Далия. – Пока никто ничего не заметил, мне надо… Неожиданно по толпе прошёл шепоток. Люди заволновались, словно речная запруда во время внезапно налетевшего ветра. Далия обернулась и увидела Эйнара, не остановившегося в центре площади, где в компании Аскольда стояли приглашённые ярлы, а направляющегося в дальний угол площади. - Что..? Что происходит? – Далия протянула руку назад и сцепила свои пальцы с пальцами Астрид. - То, что и должно было произойти, - ответила та с улыбкой. Дойдя до конца площади, Эйнар остановился перед кем-то, кого Далия не сразу смогла разглядеть. Но когда он отступил чуть в сторону, её сердце сначала пропустило пару ударов, а затем рухнуло куда-то вниз. - Папа, - прошептала Далия. Через секунду происходящее, наконец, дошло до её сознания, и Далия сорвалась с места, стремглав помчавшись к стоявшим друг напротив друга мужчинам. Рука Вальгарда уже сжала рукоять меча, когда Далия буквально втиснулась между ними, вставая лицом к нему и закрывая собой Эйнара. - Папа, пожалуйста… - Далия в ужасе смотрела на отца. В этот же момент Эйнар отстегнул свой меч и, не глядя, протянул его назад, появившемуся за его спиной Теобальду. Несколько секунд Вальгард безотрывно смотрел прямо в глаза не отводящему взгляд Эйнару, а затем тяжело вздохнул и опустил голову. Выдохнув, Далия резко обернулась и едва удержалась от того, чтобы замолотить кулаками по груди ярлова сына. - Ты с ума сошёл? – её глаза все ещё были полны ужаса и слез. – Ты безумец! Разве можно было так поступать?! Ты! Ты едва не навлек беду на стольких людей, но ты этого даже не узнал бы… А что, если бы..? - Далия! – Эйнар улыбнулся, пытаясь успокоить её истерику. Его пальцы нырнули в её волосы и он привлёк её к себе, заглядывая в её глаза. - После того, что я только что сказал твоему отцу, есть только два пути: либо он соглашается и ты становишься моей невестой, а затем женой, и тогда я вынужден буду стерпеть от него все, что он пожелает со мной сделать, так как он станет мне вроде второго отца; либо он откажет мне, и тогда мне придётся тебя выкрасть. Хотя с твоей охраной, сделать это не так уж и легко. Эйнар кивнул Далии на окружавших их людей, и сквозь слезы она вдруг начала замечать то тут, то там людей Адея, которые сопровождали её в путешествии и оставались лагерем у дома Астрид. - Это… Это заговор? – тихо спросила Далия. - Я клянусь, что отвечу на все твои вопросы, - Эйнар впервые улыбался ей такой мягкой, полной нежности улыбкой, - но сейчас нам надо либо получить благословление твоего отца, либо готовиться к скачке всю ночь. И, предупреждаю заранее, к варианту, что ты со мной не поедешь, я не готов, а ты не имеешь право так поступать, потому что тогда я буду нервничать так сильно, что не поможет ни большой глоток, ни кусок сухого хлеба. - Эйна-ар, - Далия шагнул вперёд и обняла его за талию, прижимаясь к нему всем своим телом. - Ты… назвала меня по имени, - с облегчением выдохнул он, целуя её в макушку, но нарочитое откашливание её отца заставило их обоих разомкнуть объятия. Лицо Вальгарда было красным от гнева и по нему ходили желваки. Он едва сдерживался, чтобы не стукнуть того, кого винил в загубленной судьбе своей дочери, но тот стоял перед ним, нагло улыбаясь от уха до уха. Со стороны могло показаться, что Эйнар веселится и происходящее его просто забавляет, но Далия, продолжая смотреть на отца, скользнула своей рукой по руке Эйнара, не глядя обхватила на левую ладонь, осторожно проникла в до боли сжатый кулак и переплела их пальцы. Даже в полумраке взгляд Вальгарда выхватил её движение и, сглотнув застрявший в горле комок, он кивнул, а затем буквально выдавил из себя ответ. - Я не хозяин своей дочери, - хмуро произнес он. – А она не рабыня. Желаешь взять её в жены, спрашивай её согласия. Я… я… благословлю любой её выбор, даже если он меня и расстроит. Эйнар кивнул и обернулся к Далии. Она, наконец, отпустила его, шагнула к отцу и поцеловала того в щеку. - Пойдём! – Далия снова обернулась к Эйнару. Он вновь протянул ей руку, а она сжала его ладонь и потянула за собой. Едва он последовал за ней, как её многочисленная охрана отделилась от толпы и буквально взяла их в защитное кольцо. - Эйнар! – окликнул его Теобальд, возвращая меч. - Отец, - Эйнар взглядом указал брату на приближавшегося к ним ярла, одна только походка которого уже кричала о том, в каком гневе он был. - Я решу, - кивнул Теобальд. – Уходите. - Пойдём! – повторила Далия, уводя Эйнара с площади. - Мне казалось, их все же меньше, - произнёс тот, когда дверь за ними закрылась, а люди Адея взяли в плотное кольцо теперь уже дом Вальгарда. - Откуда ты вообще о них узнал? – удивлённо спросила Далия. - Как ты и сказала, - Эйнар шагнул ближе, зажимая ее между собой и стеной, к которой она прислонилась спиной. – Это был заговор. Мне пришлось потратить несколько дней, чтобы всех уговорить. Сначала я пошёл к Адею и просил его просто не мешать, но он не очень-то мне и верил. Потом я просил помощи у Астрид. Тётя помогла убедить твоего верного телохранителя довериться мне. Затем я стал искать способы, как защитить тебя, если отец или кто-то из потенциальных тестей решит вмешаться. Тут Адей уже сам предложил мне помощь и рассказал про его людей, которые стояли лагерем в лесу. Чтобы не вызывать подозрений, я все время старался быть у отца на виду, поэтому объяснять, что и как надо сделать, в лес поехал Теобальд. - Твой брат? – опешила Далия. - Да, - кивнул Эйнар. – Он мне очень помог. Больше, правда, тем, что каждый вечер выслушивал мои нервные истерики, что что-то пойдёт не так, но, поверь мне, это была самая сложная задача. - Не думала, что когда-либо скажу это, - улыбнулась Далия, - но… бедный Теобальд. - А потом Таврон сказал, что ты не пойдёшь на праздник, - продолжил Эйнар. - Ты и его сюда втянул? – покачала головой Далия. - Я ужасно боялся, что он тебе проговорится, - признался Эйнар. – Он такой балабол. Но все же то, что он предупредил нас заранее, дало нам время решить и этот вопрос. - А если бы я не поддалась на уговоры Астрид? – спросила Далия. - У нас был план вызвать тебя под предлогом, что что-то случилось с Каем, - Эйнар опустил голову, пряча взгляд. – Он сам предложил притвориться больным, но Астрид сказала, что ты умрёшь от сердечного разрыва раньше, чем добежишь до площади, поэтому этот вариант мы оставили на самый крайний случай. - Слава Богам! – закатила глаза Далия. – Но… Кай тебе тоже помогал? - Он и Мелисса заставили меня трижды переодеться, - усмехнулся Эйнар. – По их мнению, делать предложение их маме можно было только в самой праздничной и красивой одежде. Только вот, - он перекинул вперёд косичку, которая удерживала передние пряди его волос, - кривовато. Но Мелисса её сама заплетала, я не стал переделывать. Далия подняла руку вверх и коснулась тёмной ленты в его волосах. - Твоя, - улыбнулся он. – И нательная сорочка та, что ты мне тогда вернула. И пахнет она так же, как и все твои вещи. Да и вообще, - он склонился к ней и уткнулся носом в её волосы. – Ты пахнешь так, что это сводит с ума. - Подожди, - Далия уперлась ладонями в его грудь и заставила его немного отступить. – Дай слово, что ответишь на мой вопрос. - Я уже поклялся тебе в этом на площади, - ответил Эйнар. - Поклянись, что ответишь правду, - проговорила Далия. - Я никогда тебе не лгал, - ответил он, и Далия увидела, как улыбка слетела с его лица. – Как бы порой это тебя ни ранило. - Тогда все было иначе, - ответила она. – Поклянись! - Ты правда думаешь, что я решил начать все сначала со лжи? - Поклянись! – упрямо повторила Далия. - Клянусь! – хмуро ответил Эйнар. - Почему я? – Далия выскользнула из его рук и прошла к очагу. - Что? – Эйнар оперся рукой о стену и не повернулся к ней. - Почему я? – повторила Далия. – Потому что я буду любить Кая и Мелиссу? Потому что… - Пока ты не продолжила, - Эйнар продолжал стоять к ней спиной, - я скажу тебе ту самую правду, о которой ты так просила. Дочь любого из ярлов была бы более удобным вариантом. Особенно дочь Сигердра, как там её… - Эйдис, - ответила Далия, но ту же пожалела о том, что непроизвольно выдала свой интерес к его несостоявшейся невесте. - Плевать, - хмуро отозвался Эйнар. – Каждая из них была бы мне хорошей женой и, поверь, я бы смог найти способ заставить ее стать хорошей матерью моим детям. Эйнар оттолкнулся от стены и обернулся к Далии, пугая её своим мрачным видом. - От тебя же будут одни проблемы, - он шагнул в её сторону, приближаясь с каждым шагом. – С отцом. С его гостями. С твоим отцом. Да со всеми! Эйнар навис над Далией, словно грозовая туча. - Я люблю своих детей, - произнёс он. – Но даже ради них, я бы не стал рисковать так, как сейчас. Всё, что я сделал, я сделал не ради них, и уж точно не ради тебя, пусть даже ты и стала бы им лучшей матерью, а ради и только ради себя. Это я хочу на тебе женится! Это я хочу быть с тобой! Это я хочу засыпать и просыпаться с тобой! Это я хочу есть приготовленную тобою пищу и помогать тебе собирать твои травы! Это я хочу заниматься с тобой любовью и быть единственным, кто это делает! - Ты и так… - Далия опустила голову, пряча свой взгляд, - единственный… - Что? - Эйнар опешил и даже отступил на шаг. – Всё это время? Ты хочешь сказать, что с той самой ночи, когда я ушёл и до той ночи, пока я залез в твоё окно, ты… О, Боги, Далия! - Вот и ты назвал меня по имени, - не поднимая головы, улыбнулась она. В следующее мгновение он шагнул к ней, запустил правую руку в её волосы, придерживая за затылок, и губами прижался к её губам. - Ты так и не ответила, - прошептал он сквозь поцелуй, - но когда я закончу тебя целовать, я хотел бы знать, целовал ли я просто девушку или свою невесту. Далия улыбнулась и убрала с шеи волосы, подняв их выше. Рука Эйнара скользнула в карман, а затем он вытащил оттуда изящное кольцо с зелёным камнем. Аккуратно продев в него чёрный шнурок, он повязал его на шею Далии. - У меня нет кольца для тебя, - произнесла она, рассматривая его подарок. - Ещё успеешь, - улыбка снова вернулась в его глаза и голос. – Теобальд был прав, ты очень красивая. - Твой брат сказал это? – удивилась Далия. - Ты не поверишь, но все эти дни он только и делал, что… - Они просто поговорят, - голос Теобальда за дверями заставил Далию и Эйнара отпрянуть друг от друга. - Пропустите его, - послышались тяжёлые шаги Вальгарда, а затем дверь отворилась и в комнату вошли четверо мужчин. Теобальд остался у самого порога, Вальгард прошёл к столу и опустился на тяжёлый стул в его главе, а Адей положил руку на меч, неотрывно следуя взглядом за ярлом. - Что ты творишь? – подойдя к столу, ярл упёрся в него руками и немного склонился над столешницей. Эйнар инстинктивно развернул Далию лицом к вошедшим и, встав вперёд, закрыл её собой. - Выполняю твоё повеление, - ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее, но по тому, как, стоявшая сзади, Далия взяла его за левую руку, Эйнар понял, что снова сжал её в кулак. - Ты издеваешься?!! – взревел ярл. – Ты не захотел её десять лет назад, когда она хотя бы была молода и невинна, но захотел теперь? – он усмехнулся. – Что ты сделала с ним, ведьма?! – он склонил голову на бок, чтобы разглядеть Далию. - Следи за языком, - хмуро прорычал Вальгард. - Ничего особенного, - шагнув немного в сторону, чтобы ярл мог её видеть, ответила Далия. - Просто всегда его любила. - Проклятье! – Аскольд стукнул кулаком по столу. – Как ты посмел… - Послушай, - перебил его Эйнар. – Ты мой отец, и я безумно благодарен тебе за все, что ты для меня сделал. Я даже благодарен тебе за то, что тогда, много лет назад, ты купил меня, словно овцу или жеребенка. - Что? – ярл опешил, но по тому, как он опустил взгляд, Эйнар понял, что был прав. - Сколько бы я тебе ни стоил, - продолжил Эйнар, - ты, в любом случае, переплатил. Тогдашний я не заслуживал и пол монетки. И да, я правда благодарен тебе за то, что ты тогда откупил меня от женщины, которая бы все равно меня продала. Какая разница, отцу или врагу, значение имело бы лишь то, кто заплатил бы больше. - Эйнар, я… - ярл попытался сказать что-то в свое оправдание, но младший сын снова его перебил. - Клянусь, не мне тебя судить, - продолжил он. – Ты всегда знал, где твои дети, и что с женщиной, которая тебе их родила. Меня десять лет не было ни в её, ни в его жизнях. И все, что происходило с моей женщиной и моим сыном – лишь моя вина, моя неискупляемая вина, отец. Так позволь мне хоть раз в жизни сделать что-то, чтобы очистить… - О, Боги! – перебивая, простонал Аскольд. – Если ты чувствуешь себя виноватым, дай ей возможность видеться с сыном и пусть живёт тут рядом. Никто её не тронет, пусть хоть за муж выйдет! - Я трону, - покачал головой Эйнар. – И уж тем более, если выйдет замуж. Я… больше не могу её не трогать, - он горько усмехнулся. – Отец, я с ней сплю! - Чего? – не понял Аскольд. - Я с ней сплю, - повторил Эйнар. – Не просто засыпаю, а потом вскакиваю посреди ночи в поту и ужасе, а сплю. Спокойно. Глубоко. Без кошмаров. Я… я рядом с ней дома. Я рядом с ней там и с тем, где и с кем должен быть. Я рядом с ней я! Я – такой, какой я должен быть… такой, какой есть. - Ты-то хоть скажи ей! – ярл в отчаянии повернулся в сторону Вальгарда. – Не ты ли ещё несколько дней назад приходил ко мне и просил сделать так, чтобы мой сын к твоей дочери даже не приближался?! Что же ты сейчас молчишь? - А что мне сказать? – мрачно ответил Вальгард. – Разве, что ты не справился с тем, о чем обещал позаботиться? - Да как ты смеешь? – ярла уже трясло от злости. - И я не справился, - пожал плечами Вальгард. – Даже медвежий капкан, который я на него поставил, не справился, - он окинул Эйнара хмурым взглядом. – Оставь их в покое, Аскольд, - Вальгард снова посмотрел на ярла. – Если бы ты знал, каких усилий мне стоит не разбить его самодовольную рожу, то занялся бы не своим гневом, а сочувствием ко мне. - Но ведь… - Аскольд! – Вальгард поднялся на ноги. – Прекрати воевать с девчонкой, - он приблизился к ярлу и похлопал его по плечу. – Ты славный воин и не проиграл ни один бой с такими же славным воинами. Но ты всегда проигрывал женщинам. Сначала своей жене, которая нашла способ наказать тебя за все те страдания, что ты ей причинил, и ушла в другой мир, оставив тебя стенать от тоски. Мы все делали вид, что не видим твоих слез, но проклятье меня разрази, если хоть кто-то из нас не знал о них на самом деле. Теперь ты проиграл моей дочери. Этот бой длился десять лет. Так прими свое поражение достойно. Изведешь её - загубишь своего сына и получишь рядом с собой такую же полумертвую тень, какой был сам, когда стоял у погребального костра своей супруги. Вальгард отошёл от ярла и подошёл к Эйнару и дочери. - Я вижу, ты приняла его предложение, - его взгляд выхватил кольцо, которое висело у неё на шее. Далия молча кивнула в ответ. - Что ж, - Вальгард пожал плечами, - если тебе все ещё нужно моё благословение, то, считай, оно у тебя есть. Я буду молиться, чтобы твой выбор был правильным, девочка моя, - он склонился и поцеловал её в лоб. – Я иду спать. Проходимца из моего дома вышвырни хотя бы до завтрака. Не хочу с утра портить себе аппетит, созерцая его наглую физиономию. - Пап, - Теобальд подошёл к ярлу и положил руку ему на плечо. – Пойдём. Утром рано вставать и провожать гостей. Ярл окинул Эйнара последним взглядом и вышел из дома Вальгарда. - Я позабочусь о детях, - кивнул младшему брату старший. – Увидимся утром. Теобальд уже почти вышел, когда голос Далии нагнал его в спину. - Спасибо, - произнесла она. Теобальд оглянулся, и впервые в жизни Далии показалось, что она увидела его смущенным. Когда дверь за ними закрылась, Эйнар выдохнул и выпустил руку Далии. - Кажется, я притомился, - попытался пошутить Эйнар. – А это лишь первый час после помолвки. Что со мной сделает настоящая семейная жизнь? Он обернулся к Далии, и она увидела, что он улыбается, но в его глазах были и тревога, и тоска. - Я сделал так, как ты хотела, - он оперся спиной о стол. - И пока ты не стала говорить что-то ещё, - он прижал палец к её уже раскрывшимся губам, - хочу успеть сказать, что да, мне самому было важно сделать так, как хотела именно ты. И если я, по своему разумению, сделал что-то не так, то… Теперь уже Далия протянула руку и приложила палец к его губам. - Эйнар, - улыбнулась она, глядя в его глаза, - тебе не надо стараться быть лучше, чем ты есть. Вся суть моих чувств к тебе в том, что я принимаю тебя таким, какой ты есть на самом деле, а не тем, кем ты пытаешься казаться. Я люблю тебя! Эйнар ничего не произнёс в ответ. Лишь сгреб её в объятия и прижал к себе. Далия ощущала пустоту от этого молчания, но в глубине души она знала или хотела знать, что рано или поздно он все же ответит ей что-то вроде «Я тебя тоже». А пока он не был готов к тому, чтобы произнести это вслух, ей было достаточно того, с каким придыханием он вдыхал аромат её волос. - Я могу остаться? – тихо спросил Эйнар. – Я бы очень хотел, чтобы это ты пошла со мной, но… - Останься, - ответила Далия. * * * Толстое покрывало было расстелено прямо на полу. Рядом лежали плошки с вяленным мясом, сыром, оставшейся с ужина тушеной ккозлятино, кусочками сладкого пирога, а также две кружки и кувшин с элем. Комната освещалась слабым светом пары светильников, но им было достаточно и этого. Эйнар нарочито убрал руки, позволяя Далии кормить его с ладошки. При этом он смеялся так искренне, что часть еды падала на покрывало, а сам он перемазался, но продолжал корчить Далии смешные рожицы. Она же смотрела на него и не могла перестать улыбаться. Он снова сказал что-то смешное и, не удержавшись, она в шутку хлопнула его открытой ладошкой по плечу. Смешливое выражение тут же слетело с его лица, которое в мгновение ока снова стало мрачным. - По-жалуйста, - выдавил он из себя по слогам, - никогда, даже в шутку, не смей поднимать на меня руку. Далия замерла и немного отпрянула назад. В такие моменты он пугал её, но она понимала, что если ей хотелось быть с ним, ей надо было набраться смелости и коснуться его даже тогда, когда он был таким пугающим. - Прости, - её рука накрыла его ладонь. - Я больше так не поступлю… во всяком случае намеренно. Эйнар несколько секунд смотрел ей прямо в лицо, затем приподнялся и одним рывком стянул с себя сорочку и нижнюю рубашку, повернувшись к ней спиной. - Когда я ушёл, - произнёс он, вздрогнув от прикосновения её прохладных пальцев к его коже, - сначала я нанимался на любую работу – присмотреть за скотом, убрать конюшни, делать любое грязное дело. Это не требовало много ума, но какое-то умение быть должно было, а я этого совершено не умел. Иногда мне едва хватало на кусок хлеба, иногда не было и его. В один из таких вечеров я зашёл в какую-то харчевню. Зашёл просто, чтобы погреться. Там ужинали люди разного пошиба, но всеобщее внимание привлекала одна большая компания. Мужчины были хорошо и добротно вооружены, а лица и руки многих из них были покрыты шрамами. Кто-то из местных пьянчуг чем-то их донимал, но… Далия, чем больше ты меня касаешься, тем сложнее мне собраться с мыслями, - он поймал её руку, которая все это время гладила тонкие белесые шрамы на его спине, и перетянул её к себе, сажая лицом к лицу. – Ты слишком манящая, - он взял её лицо в руки, склонился над ним и прижался лбом к её лбу. – И с тобой даже самые мерзкие воспоминания становятся чуть менее горькими. Далия улыбнулась и поцеловала его в кончик носа. Эйнар отпустил её и снова погрузился в прошлое. - Когда завязалась драка, моим единственным желанием было поскорее уйти, - продолжил он. – И я бы ушёл, если сначала мне ни пришлось бы увернуться от летящего в мою голову горшка, а затем отскочить в сторону от ножа. Я уворачивался, как мог, и уже почти вышел, когда увидел в отражении хорошо начищенного металлического кувшина, как один из затеявших драку подкрался к противнику со спины. Тот, в этот момент, сражался с двумя другими, и никак не мог видеть, что творилось позади. Я понимал, что это не моя война и что делать мне там вообще нечего. А ещё был соблазн в суматохе утащить кусок хлеба и поесть где-нибудь втихаря, - Эйнар подался вперёд и уткнулся лицом в её плечо. – Ты бы презрела меня тогда… - Уверен? – тихо ответила она, гладя его по волосам. – Если я не презрела тебя, когда ты назвал меня… - Я не называл тебя шлюхой, - Эйнар резко поднял голову. - Произнесенные слова значения не имеют, - ответила она. - Ты… никогда этого,.. - Эйнар отчаянно искал замену слову «простишь», - не забудешь? Далия дотронусь до шеи и потянула вперёд шнурок с кольцом. - Тебе ещё нужны ответы? – спросил она. Эйнар снова подался вперёд и снова спрятал лицо в её волосах. - Ты пахнешь, как лес после дождя, - наконец проговорил он. – После весеннего. Когда по чаще раздаётся аромат цветов. От осенних дождей пахнет палой листвой, а от тебя цветами и травами. - Я же говорила тебе, что перекладываю сухоцветами белье, - Далия снова коснулась его волос. - В твоей лекарне пахло так же, - не поднимая головы, он протянул вперёд руку и коснулся её колена. – Когда драка закончилась и те мужчины раскидали всю эту пьяную шушеру, тот, кого я спас от удара из-за спины, подошёл поблагодарить меня. Он оказался кем-то вроде их командира, а сами они промышляли тем, что сражались как наемники или охраняли тех, кто им платил. Он пригласил меня за их стол, и, видимо, я ел слишком жадно, потому что уже спустя четверть часа он предложил мне работать на него. Он не скрывал, что по мастерству я и в подметки не гожусь его парням, но сказал, что от природы я быстр, изворотлив и наблюдателен. А набрать вес и научиться управлять мечом, словно своей собственной рукой, он мне поможет. Его воины не были в восторге от лишнего рта, но я пахал на них и как ученик, и как прислуга. Чистил мечи, их одежду, выполнял мелкие поручения, а взамен получал еду, тренировки и… наказания. Командир был безжалостен к любому, кто бы оплошал во время тренировочного боя, будь то я или воин, который прошёл с ним кучу боев. - Твои шрамы оттуда? – спросила Далия, придвинувшись к нему ближе и через плечо коснувшись его спины. - На самом деле я ему очень благодарен, – ответил Эйнар, прижимаясь к ней торсом. – Но когда я стал самостоятельным и ушёл на вольные хлеба, я поклялся себе, что больше никто и никогда меня не ударит. - Мой отец сегодня едва удержался, - усмехнулась Далия. - Знаю, - кивнул Эйнар. – Именно поэтому я изначально и отдал свое оружие Теобальду. Боялся не выдержать… - Ну, если бы ты убил моего отца, этого бы я точно… не «забыла» бы, - снова усмехнулась Далия. – Вставай, - она поднялась на ноги, - нам надо поспать. Вечер был не лёгким. Далия протянула Эйнару руку, и он поднялся следом за ней. - Уже почти рассвет, - произнесла она. – Наверное, тебе лучше вернуться домой. - Домой? – Эйнар заглянул ей в глаза. – Нам надо решить, где мы будем жить… - До этого ещё есть время, - Далия нагнулась и подняла с пола его сорочки. – Когда я уеду… - Уедешь? – вместо того, чтобы взять одежду, он перехватил держащие ее руки. – Уедешь? Но ты ведь согласилась… Далия, - неожиданно Эйнар почувствовал, будто металлическая рука стиснула его нутро изнутри. Дышать стало невыносимо трудно, а глаза загорелись огнём, будто он долго и не мигая смотрел на самое яркое солнце. В ушах загудели сотни труб, а мир покачнулся. Всё было ровно так, как в первые мгновения, когда он просыпался от кошмаров. Но он просыпался, и они отступали. Теперь же это была явь, и она была реальностью. * * * - Ты можешь не держать её за руку каждый раз, когда вы оказываетесь вне дома? – ворчал шедший рядом с ним Теобальд. - Нет, - не сбавляя шага, сам себе улыбнулся Эйнар. - Ну хоть не целовать её постоянно ты можешь? – почти взвыл старший брат. – Хотя бы не прилюдно. - Нет, - тем же будничным тоном снова ответил Эйнар. - Да что с тобой такое? – Теобальд закатил глаза. – Можно подумать, ты в нее влюблен. - Ты научился думать? – Эйнар остановился и окинул брата нарочито удивлённым взглядом. - Ты у меня получишь! – Теобальд пнул его в спину, заставляя идти дальше. - Да, мой будущий ярл, - Эйнар изобразил смирение, но тут же сорвался на бег, понимая, что Теобальд уже помчался за ним. - Когда-нибудь я тебя догоню, - сдавшись, Теобальд остановился, согнулся и уперся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. - Обещаю, - Эйнар тоже остановился, но остался стоять поодаль, не рискуя приближаться к брату, - тогда я сам подставлюсь под твой тумак. - Слушай, ну правда, - Теобальд выпрямился и приблизился к брату, - что с тобой? Ты словно мальчишка… - Она уедет, Тео, - голос Эйнара внезапно стал полон тоски. – А я… оказывается, мне все это было до безумия нужно. Нужно, чтобы кто-то меня обнимал, чтобы распутывал волосы, целовал место от занозы, чтобы разминали мои плечи, чтобы… чтобы это делала не придорожная проститутка за пару монет, а та, кто действительно рада, что я просыпаюсь с ней рядом. - До сих пор не понимаю, как ты позволяешь ей уехать, - Теобальд снова пошёл рядом с братом. - Она не спрашивает моего позволения, Тео, - ответил Эйнар. - Не слишком ли она распущена? – старший брат положил руку ему на плечо. - Тебе не кажется, что она чересчур самовольна? - Кажется? – улыбнулся Эйнар. – Нет, не кажется. Она действительно безумно самовольна. Но это единственное условие, на котором она может быть моей. Или так, или никак, Тео. И где бы она была без своего самовольства те десять лет, пока меня носило по чужим лагерям и чужим койкам. Так что не мне указывать ей на её место. - О, - полный сарказма голос раздался за спиной братьев. – Прохиндей и его братец, - Вальгард обогнал сыновей ярла и ступил на крыльцо своего дома. – Вы оба сюда или старшего папочка послал приглядеть за младшим, чтоб тот ещё на десяток лет не соскочил? Эйнар тяжело вздохнул, но смолчал. - Знаешь, - шепнул ему Теобальд, - если ты и был в чем-то виноват перед его дочерью, одним общением с ним ты уже искупил свою вину ещё на десять лет вперёд. Эйнар поджал губы, но все равно взбежал на крыльцо вслед за будущим тестем, который открыл ему дверь, пропуская вперёд. - Далия, - крикнул Вальгард, когда они оба оказались в общей комнате. – К тебе пришли… - Сейчас, - откликнулась она и почти сразу дверь спальни распахнулась и в комнату буквально впорхнула Далия, которая, положив на стол несколько исписанных листов, тут же обняла Эйнара за шею. Он прижал её в себе, но, словив гневный взгляд Вальгарда, ограничился целомудренным поцелуем в макушку. - Я почти закончила, - Далия потянула его к столу. - Ты правда написала это соглашение? – Эйнар был поражён её упорством. - Да, - закивала Далия. – Тут прописаны условия и наказания за их неисполнение. Например, вот, - она усадила его на стул, а сама, обняв сзади, начала читать через его плечо. – Пока меня не будет, тебе не позволено спать с другими женщинами. - А когда ты вернёшься, позволено будет? Вальгард как можно громче фыркнул и демонстративно направился в свою спальню. - Я не выдержу, Далия, - совершенно серьёзно проговорил Эйнар. – Тебе ли не знать? Ведь когда рядом не было никого более или менее симпатичного, я позарился даже на тебя. - Дурак! – обиженно буркнула в ответ она, но отойти не успела, так как Эйнар уже поймал её за руку и притянул тыльную сторону ладони к губам. - Тогда тебе тоже нельзя спать с другими женщинами, - тихо продолжил Эйнар. - Не поняла? – Далия подалась вперёд, чтобы рассмотреть его лицо. - Ну, я уверен, что после меня другие мужчины покажутся тебе лишь бедным подобием, но я не могу гарантировать, что я могу быть так же искусен, как женщина, и… - Папа прав, - закатила глаза Далия. – Ты идиот. - Это папа так сказал? – Эйнар с недоверием поднял бровь. - И ты это всячески подтверждаешь, - кивнула Далия. - Постоянно. - Слава Богам, - голова Вальгарда показалась в щели не плотно закрытой двери. – Наконец-то, моя дочь прозревает. - Ну-у, па-ап, - выдохнула Далия. - Он подслушивал! – словно ябеда, пожаловался Далии Эйнар. - Я все ещё не теряю надежды, - поддел его Вальгард. – Должно же в моей дочери быть хоть что-то от меня. - Радушие и смиренность, - буркнул Эйнар, надеясь, что будущий тесть его не услышит, но голова Вальгарда снова появилась в проёме. - Он ещё смеет что-то тут..?! - Пойдём! - Далия выпрямилась и взяла Эйнара за руку. - Продолжим в моей спальне. - И помните, что вы шли туда писать договор, - крикнул им вслед Вальгард. – И вообще, мне там может что-то понадобится… в любой момент… И я не собираюсь стучаться в собственном доме! Уже в десятый раз за последние несколько минут Эйнар тяжело вздохнул и последовал за невестой. - Он никогда не оставит меня в покое? – спросил он, прислоняясь к двери и закрывая её своим весом. - Только если ты оставишь меня, - спокойно ответила Далия. – Тебя устраивает такая плата за покой? - Слишком дорого, - ответил Эйнар, проходя в глубь комнаты. – Хотя, не спорю, довольно заманчиво... - Знаешь что, - Далия встала и направилась к двери, - если тебе так заманчиво… Не успела она договорить, как Эйнар поймал её руку и притянул к себе так стремительно, что копна огненные волос взметнулась вверх и упала на плечи. - Так вот, как в действительности выглядят Эринии, - он привлёк её ближе и коснулся губами губ. В его руках она тут же стала мягкой и податливой, отчего он почувствовал, как его собственное тело, его предаёт. - Далия, хватит, - он отстранился, когда её руки скользнули по его груди. – Я, проклятье меня возьми, пытаюсь доказать тебе, что дорожу тобой не только как… - Что ты пытаешься доказать? – опешила Далия. - Я не был с тобой, да и ни с кем другим, после той ночи, когда ты меня отсюда полуголого выставила, - выдохнул Эйнар, опуская взгляд. – И мне показалось, что тебе важно, чтобы ты… чтобы я… ну, чтобы ты понимала, что мне это не важно. То есть… проклятье, важно, но важно не только это и… - Ду-ра-шка, - Далия шагнул навстречу и, взяв его лицо в руки, притянула к себе, побуждая немного склониться. – Я все это время боялась спросить, что не так, чтобы не ранить тебя как мужчину. - Я, проклятье меня возьми, как мужчина уже и так весь изранен, - простонал он. - Говорю же, дурашка. Неожиданно Далия подхватила полы своего платья и потянула его через голову вместе с нижней сорочкой. Эйнар впервые увидел её обнажённое тело в свете солнечных лучей. - Ты лучшая, - прошептал он, завороженно глядя на неё. – И лучшее, что было в моей жизни. - Запри дверь, - улыбнулась она. – Кажется, отец не шутил. - Боги, за что мне это? – Эйнар сделал несколько неловких шагов в двери. – Иногда я завидую тому, как широки ваши юбки. - Хочешь примерить? – усмехнулась Далия, когда он, наконец, вернулся к ней, и, подхватив на руки, понёс к кровати. - О, нет, спасибо, - он мягко уложил её на постель. – Сегодня я разденусь сам, - он выгнул спину и быстро стянул с себя обе сорочки, лишь потом поняв, что пояс так и остался у него на талии. – Но после, - он развязал узел и избавился и от него, - запомни, пожалуйста, жена… - Я тебе не жена, - перебила его Далия - Спорное заявление для обнажённой женщины подо мной, - Эйнар тут же накрыл её своим телом. - Ты называл женой любую женщину, которая была под тобой? – поддела его Далия. - Прости, но с другими я этим так не занимался, - он склонился к ней и поцеловал в губы. - То есть? – она уперлась руками в его грудь, заставляя его отстраниться. - Далия, ты серьёзно предполагаешь, что это - подходящий момент для обсуждения моих соитий с другими женщинами? – закатывая глаза, простонал Эйнар. - Я просто… - она закусила губу, и на это её действие тело Эйнара ответило ещё более бурной реакцией. – Я просто хочу знать. - Часто стоя – немного помолчав, почти огрызнулся он. - Ещё чаще сзади. Так, чтобы не видеть лица и не воспринимать все происходящее всерьёз. Если уж очень пьян, то усаживая на себя. Но тогда плевать, есть ли лицо вообще - эль принимает решение раньше, чем зрение. И, Боги, пожалуйста, давай закончим этот разговор. - Ты… смущен? – тихо спросила Далия. - Ар-р-р, - прорычал Эйнар, откатываясь от неё. – Мне не должно быть стыдно, - его руки прикрыли глаза. – Я был свободным и вольным мужчиной и всегда щедро платил, никогда никого не обманывая, но… Боги, я не знаю, как разговаривать о таком с тобой. Далия… - Что? – теперь уже она приподнялась на локте и нависла над ним. Эйнар убрал руки и посмотрел ей прямо в глаза. - Ты единственная, кого я хочу видеть в этот момент, - произнёс он. – Может, ты и не поймёшь, но ты единственная, чьё лицо мне важно видеть. И важно понимать, что тебе хорошо так же, как и мне. Наверное, это самое глупое, что полуголый мужчина может сказать полностью обнажённой женщине в постели, но будь я неладен, если для меня это просто слова. Далия, я… Он не успел договорить, так как её губы накрыли его, а её руки потянулись вниз, пытаясь стащить с него брюки. * * * Далия спала так сладко, что Эйнар получал почти физическое наслаждение, глядя на неё. Она лежала на боку, по-детски подложив ладошку под голову. От этого, а может и от бесчисленных поцелуев, её губы казались чуть припухшими. Далия едва улыбалась во сне, а закатные лучи отражались в её волосах так, будто по ним прыгали маленькие искры большого костра. - Не смотри на меня, - прошептала она сквозь дрему. - Я не смотрю, - Эйнар протянул руку и коснулся её волос. - А что ты делаешь? – не открывая глаз, спросила Далия. - Любуюсь, - ответил Эйнар. Далия улыбнулась ещё шире. - Спи, - он подался вперёд и поцеловал её в лоб. – Я обещал Каю потренироваться на мечах, а Мелиссе – покатать её на Ветре. - Подожди, - Далия сонно потянулась. – Я скоро встану, и мы… - Спи, - он снова её поцеловал. – Тебе надо набираться сил. - А тебе? – Далия натянула покрывало повыше. - Ну я-то ещё молод и прекрасен, - усмехнулся он, вставая с постели. – Спи, будущая жена. Вечером я вернусь, и мы начнём все с начала. - Если я успею набраться сил, - поддела его Далия. - Я намереваюсь обессиливать тебя всю эту и все последующие ночи, пока ты не уедешь, - он натянул на себя брюки. – А потом планирую проникать в твои сны каждую ночь, пока ты ни вернёшься. - Это будет утомительно, - Далия так и не открыла глаза и повернулась на другой бок. Не удержавшись, Эйнар снова склонился над постелью и поцеловал её в тонкий голубой просвет вены за ухом. Натянув на себя нижнюю сорочку и прихватив с собой верхнюю, он прошёл в общую комнату и направился к кадке с водой. - Надеюсь, после тебя она не покроется тиной, - раздался позади голос Вальгарда. Эйнар сделал несколько глотков из черпака и вернул его на место. Глубоко вдохнув и с шумом выдохнув, он натянул на себя сорочку и обернулся к Вальгарду. - Вальгард, - Эйнар снова выдохнул, - она дорога нам обоим. И нам придётся как-то уживаться с тем, что… - Единственная причина, по которой я терплю тебя в этом доме, - прошипел ему в лицо Вальгард, - так это то, что я надеюсь, что она вернётся к своей прежней жизни, где она знатная госпожа и к ней благоволит сам царь, вернётся ко всему своему имуществу и тем пирам, которые были в тех землях, вернётся к тому делу, которому посвятила всю жизнь и к тому обществу, в котором много славных и доблестных мужчин, и напрочь тебя позабудет. Тебя и всю твою семейку, из-за которой едва не погибла, а затем едва не сошла с ума. Так что пока во мне ещё теплится эта надежда, я даже слышать не хочу ни о тебе, ни о том, что мне придётся с тобой мириться. Вальгард демонстративно отвернулся и пошёл обратно к столу, на котором уже было накрыто к ужину. Эйнар чувствовал себя так, будто его облили ушатом помоев, но, стиснув зубы, промолчал и быстрым шагом направился прочь из её дома. - Эй, парень, - Адей нагнал его уже на улице и зашагал рядом. – Не обижайся на старика. - Он не старик, - хмуро ответил Эйнар. – И он её отец. И пока мы не поженимся, он имеет все права помешать этому браку. - Хотел бы помешать, помешал бы, - Адей похлопал Эйнара по спине. – А он вас благословил. Вальгард очень любит дочь и не пойдёт против её воли. - Но меня он ненавидит, - вздохнул Эйнар. - Знаешь что, - Адей остановился, и Эйнару тоже пришлось прервать свой путь. – Я видел тебя в бою. Твоё упорство иногда граничило с безрассудством. Что же случилось сейчас? - Я сражаюсь не с врагом, - ответил Эйнар, - а с тем, победа над кем ранит дорогого мне человека. Мне приходится смириться и подставляться, чтобы ей больше не было больно. - Кажется, теперь я её понял, - усмехнулся Адей. - Серьёзно? – Эйнар скептически скривил губы. - Я все думал, чем же ты так хорош, что она предпочла тебя царю. А теперь вот понял… Адей ещё раз похлопал Эйнара по плечу и направился обратно в дом Вальгарда и Далии, а тот остался растерянно стоять прямо посреди улицы. - Предпочла меня? – едва слышно произнёс Эйнар. – Царю? Его мысли витали очень далеко, пока взгляд, наконец, ни выхватил шедшего куда-то Таврона. - Эй, раб, - Эйнар махнул ему рукой. – Напомни, как тебя звали. - Таврон, господин, - юноша остановился перед Эйнаром и боязливо посмотрел на него. - Слушай, Таврон, твоя хозяйка все равно сейчас спит, а мне нужна помощь с конем, - Эйнар кивнул притихшему парню и пошёл в сторону конюшен. Юноша робко последовал за ним, но уже через четверть часа он разболтал раба так, что тот разговаривал не умолкая. - Когда меня уже в который раз ударили палкой, - Таврон помогал Эйнару чистить коня, - я не выдержал и всхлипнул. Тогда госпожа отложила все, что делала, и сказала, что продолжит лечение моей тогдашней хозяйки только если в уплату вместо денег ей отдадут меня. И тут же добавила, что доплатит столько, сколько за меня запросят. Эйнар усмехнулся, но предпочел промолчать, чтобы Таврон продолжал свой рассказ. - Тогдашний хозяин пообещал отдать меня без доплаты, если она поставить хозяйку на ноги. И госпожа сделала это всего за несколько дней. Эйнар едва сдержал смешок, замечая, что говоря о Далии, Таврон гордился тем, что именно она была его госпожой, будто это был его выбор или заслуга. - Госпожа, наверняка, очень устаёт, - осторожно вставил Эйнар. – Приходит домой очень поздно. - Не часто, - пожал плечами Таврон. – Из-за того, что лекарий и дом госпожи имеют общую стену, она почти всегда бывает либо там, либо там. Поздно она возвращается разве только тогда, когда бывает на царских пирах. Эйнар замер, весь превращаясь в слух. - На моей памяти госпожа только раз не ночевала дома, - Таврон обошёл коня с другой стороны и принялся чистить правый бок. – Ох, помню, мы все тогда очень волновались. Я отправился ко дворцу, но меня туда, естественно, не пустили. Так бы и стоял там до утра, если б не наткнулся на Адея, который сказал, что госпожа у царя. - Так ведь, - Эйнар, кажется, ещё никогда не сжимал левый кулак так сильно, как сейчас, - я слышал, госпожа никогда особо мужчинами не интересовалась. - Так то мужчины, а это царь! Говорят, ни одна наложница не пробыла там до рассвета. Да что там наложницы, даже царица уходила от него посреди ночи. А моя госпожа вернулась едва ли не к обеду, – горделиво ответил Таврон, но уже через секунду в ужасе отступил назад, опрокинув небольшую кадку с водой. Раб прижал ладонь ко рту и с нескрываемым ужасом посмотрел на Эйнара. Тому понадобились все его силы, чтобы выдохнуть что-то вроде короткого «докончи тут сам» и выйти из конюшни. Мир завертелся перед его глазами, которые впервые за долгие-долгие годы обожгло едва сдерживаемыми слезами. - Далия… - прошептал он одними губами, пытаясь унять разгоравшееся внутри него пламя. – Далия… Жгучая ревность пытала его каленым железом, но даже она уступала место обиде за её ложь. Если бы она не говорила ему о том, что он был единственным, не дарила эту надежду и не тешила его гордость, если бы… - Далия… Ревность и обида мгновенно забились в какой-то дальний угол, когда его вдруг охватил липкий, доводящий до ужаса и почти безумия страх. - Далия… Далия… Эйнар шептал её имя, словно заклинание, пытаясь не потерять связь с реальностью и самому оставаться реальным. - Далия… * * * Когда он не вернулся к ужину, Далия скучала по нему весь вечер, но решила, что у него могли возникнуть неотложные дела. Эйнар не пришёл ночью, хотя она ждала его, не запирая окна. Утром она решилась спросить о нем, но Агата ответила, что хозяйский сын просил передать, что уехал, так как занят и дела его за пределами деревни. Он не вернулся и к обеду, а когда Далия вышла прогуляться на закате, она случайно наткнулась на жениха, беседующего с несколькими другими мужчинами. Те отошли, оставляя будущих супругов пообщаться наедине, но Эйнар, вопреки своему обыкновению, не поцеловал и даже не обнял её. Напротив, он всячески прятал взгляд и дал понять, что очень занят. На следующий день Далия буквально «вылавливала» его, когда он ненадолго покидал дом, но Эйнар явно избегал этих встреч, а на утро третьего дня ответил ей так резко, что Далия, чтобы не расплакаться прилюдно, просто быстро попрощалась и вернулась домой. К концу того же дня Далия вышла к ужину, сообщив Адею, чтобы он навестил своих людей в лесу и уточнил ближайшую дату, когда они смогут двинуться в путь. Договорив, она уже почти вернулась в свою спальню, когда Вальгард не выдержал и напомнил ей, что она толком не ела уже трое суток, но Далия лишь молча кивнула и снова ушла к себе. - Что произошло? – Вальгард уставился немигающим взглядом в стену. - Понятия не имею, - хмуро отставил тарелку Адей. – Но я, пожалуй, пойду к своим парням прямо сейчас. - Темно же уже, - слабо возразил Таврон. - Плевать, - Адей поднялся на ноги. - Малой дело говорит, - Вальгард поднялся за ним следом. – Ты лес толком не знаешь. Утром вместе сходим. - Всё равно не могу просто так сидеть, - Адей прошёл к двери и уже собирался выйти из дома, когда в неё негромко постучались. - Если это он, - Вальгард поднялся со своего места, - в этот раз я уже не удержусь. Адей с силой распахнул дверь, готовясь высказать Эйнару все, что о нем думал, но на крыльце оказался другой сын ярла. - Какого лиха тебя принесло? – не здороваясь, Вальгард окинул его не добрым взглядом. - Далия дома? – Теобальд протянул ему ладонь, которая была грубо замотана в ткань, насквозь пропитанную кровью. Адей присвистнул и кивнул Таврону, который тут же постучался к Далии. Уже через несколько мгновений та выставила из своей комнаты всех, оставшись наедине с Теобальдом, и окинула его презрительным взглядом. - Представление не удалось, - усмехнулась она. – Можешь снимать все это и говорить, зачем пришёл. - Как ты догадалась? – Теобальд размотал испачканную ткань и протер ею замаранную руку. - Люди поддерживают раненую руку здоровой, - ответила она. – Прижимают к себе, стараясь защитить. Ты же просто держал её навесу. - Понял, - Теобальд опустился на стул напротив севшей на край кровати Далии. – Слушай, я не совсем понял, что происходит, но Эйнар… - Хорошо, что ты пришёл, - Далия потянулась руками к задней стороне шеи и быстро развязала узел. – Возьми, - она сняла со шнурка кольцо и протянула его Теобальду. - Зачем? – удивился он, подставляя свою ладонь под неожиданный «подарок». - Вернёшь брату, - спокойно ответила Далия. – Меня он избегает, как шкода гнева отца, а мне уже изрядно надоело пытаться его «нагнать». Я была глупа и наивна, предполагая, что в этот раз все будет иначе. Ничего не меняется. Твой брат… - Далия, он себе места найти не может, - подавшись вперед, Теобальд попытался заглянуть в её глаза. - Перестань! – Далия почти прикрикнула на Теобальда. Ей нужно было злиться. Злиться было жизненно необходимо, чтобы не расплакаться прямо здесь и сейчас. - Госпожа, - Таврон тихо поскребся под дверью. - Я занята! – ответила она. – Приди позже. - Далия, я правда не понимаю, что происходит, - Теобальд снова привлёк её внимание, - и кто из вас что натворил, но если это даже его вина, то… он себе место найти не может. Мелисса теперь спит с Агатой, а у него из-под двери всю ночь виднеется свет. Бродит, как бестелесный дух, не ест, не тренирует сына, только уезжает иногда куда-то, но возвращается мрачнее грозовой тучи. - Я избавлю твоего брата от его вины, - все ещё пытаясь удержать слезы в глазах, усмехнулась Далия. – Верни ему кольцо и скажи, что ему больше не о чем беспокоиться. Я уеду. Как и обещала. - Далия, но… - Госпожа, - снова раздалось из-под двери. - Да что там такое?! – Далия подскочила и одним рывком открыла ее. Таврон напугал её своим видом настолько, что она буквально втащила его в комнату. - Что с тобой, мальчик? – Далия попыталась поставить его на свет, чтобы лучше разглядеть, но раба колотило мелкой дрожью. Он очень хотел ответить ей, но через секунду буквально захлебнулся в всхлипах, и все, что Далии оставалось, это просто обнять его, знаком указывая Теобальду, что ему лучше уйти, но старший сын ярла отрицательно покачал головой. - Ладно, - сдалась Далия. – Я сейчас выясню, что случилось, и выйду к тебе. Просто подожди за дверью. * * * - А я давно подозревал, что с ним что-то не так, - проговорил Адей, потирая переносицу. – Дня три уже, как сам не свой. - Знать бы, что мальчишка натворил, - Вальгард мерил комнату большими шагами. - Дрожит, как листок на ветру, - буркнул себе под нос Теобальд. Вальгард смерил его долгим взглядом, но смолчал. - Ты ведь был знаком с братом и раньше? - тихо, чтобы слышал только Адей, спросил Теобальд. - Имел несчастье, - раздражённо прошипел Адей. – Лучше б его больше никогда и не встречал бы. - Слушай, ты ведь не знаешь, что случилось! – шёпотом заступился за младшего старший из братьев. – Может, это вообще её вина. А может вон тот мальчишка что-то натворил… - Ну, конечно! – Адей развёл руками. – Всё виноваты, кроме твоего братца. Даже бедный Таврон, и тот… Дверь распахнулась, и Далия выпустила юного раба из спальни. - Беги, Таврон, - устало произнесла она. – Сейчас я все расскажу Адею, а ты… беги, малыш. Может тебе ещё удастся оказаться съеденным медведем в ночном лесу. Всё лучше, чем то, что он с тобой сделает, когда узнает правду. Таврон сделал шаг назад, но Адей тут же поймал его за шкирку и с вопросом во взгляде посмотрел на Далию. - Пусть сам рассказывает, - устало выдохнула Далия, а затем протянула руку Теобальду. – Кольцо? - Оставил на твоём столе, пока ты была занята мальчишкой, - проговорил он. – Даже если ты собираешься его вернуть… - Собираюсь, - кивнула Далия. -… я не собираюсь быть тем, кто сообщил это брату, - по инерции закончил Теобальд. - А что на счёт отъезда? – спросил Адей, встряхивая Таврона. - Чем раньше, тем лучше, - ответила Далия. – Я верну кольцо, попрощаюсь с детьми, и мы двинемся в путь. - Далия, но может быть… - попытался заговорить Вальгард, но та лишь грустно улыбнулась отцу и, заглянув в спальню, чтобы забрать кольцо, вышла из дома. Обида душила её изнутри, но, чтобы хоть как-то себя не выдать, Далия улыбалась. За прошедшие три дня она почти не спала и тёмные круги под глазами занимали едва ли не половину скул и щёк. Лицо и тело словно ссохлись, осанка ссутулилась, а волосы спутались и потеряли свой блеск. Она знала, что выглядит ужасно, но у неё не было сил для последнего свидания, которое бы показывало её прекрасной и гордой. Далии было плевать, что он увидит её сломленной и раздавленной. Полное безразличие к окружающему её миру теперь распространялось и на Эйнара. Подойдя к дому ярла, она быстро взбежала по ступенькам и занесла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась почти у её носа. - Наконец-то, - выдохнул Аскольд. - Что? – опешила Далия. - Иди туда, - он указал ей на одну из дверей, - и успокой то, что там творится уже который день. - Что? – повторила Далия. - Не знаю, что ты сделала, но он не ест и не спит уже трое суток. И мне все равно, как ты это исправишь, но ты это исправишь. - Исправлю, - кивнула Далия. – Тебе понравится, как. Она раскрыла ладонь и в нем блеснул зелёный камень в серебряной оправе. - Далия, я… Она не дала ярлу договорить и, сделав несколько шагов, толкнула дверь даже не постучавшись. Эйнар навис над столом, на котором в беспорядке или, точнее, в известном ему одному порядке лежали исписанные и исчерченные листы. Увидев его, Далия почувствовала, как сердце, словно на секунду снова ожив, наполнилось болью. Она закрыла глаза, пытаясь мысленно улететь отсюда. - Ох, - Пакате откинулась на спинку сидения носилок, - не думала, что скажу это, но я рада, что отправилась домой. - Конечно, - кивнула сидящая рядом Далия, всячески делая вид, что не замечает досады подруги. - И вообще, - Пакате вынула из волос красивое украшение и повертела его в руках, - если бы не я, вряд ли царица бы вообще его увидела. Далия обернулась и с удивлением на неё посмотрела - Наша царица ответственна за целомудрие и чистокровность детей, - усмехнулась Пакате. – Но это так скучно, что даже при всем желании, уверена, он может взбираться на неё только представляя на этом ложе меня. - Я искренне завидую твоей самоуверенности, - Далия накрыла её руку своей ладонью. - Ох, не была бы я такой уставшей, - улыбнулась ей Пакате, - посетили бы с тобой такой пир, что то, что сегодня было у царя, показалось бы тебе простой посиделкой. Одна моя знакомая как раз приглашала меня на этот вечер. У неё такие танцовщики. Их полуобнажённые натертые благовониями тела так и сверкают в свете факелов. - Танцовщицы, - поправила её Далия. - Танцовщики! – усмехнулась Пакате. – А если дать им пару монет, то они могут и полностью обнажиться прямо во время танца. Ну а дальше хорошее вино превращает все ложа в одно колышущееся море и… - Кто ж туда ходит? – опешила Далия. - Как кто? – теперь уже Пакате посмотрела на неё с удивлением. – В городе полно богатых вдов, и далеко не все из них проводят дни и ночи в подношениях храму и молитвах. Да есть и просто те, кто уже давно не видел ушедшего в дальний поход мужа. Хотя… иногда туда приходят и с мужьями. - Зачем? – Далия сжала руку подруги. - Кому-то нравится смотреть, как кто-то другой овладевает тем, чем обладать должен был бы только он, - снисходительно улыбнулась Пакате. – Далия, иногда ты и правда наивна, словно дитя. И хоть ты и избегаешь ответа на этот вопрос, но я, все же, правда иногда думаю, что ты девственна. Далия убрала руку и отвернулась в сторону скрывавшей её от посторонних взглядов занавеси, но Пакате не заметила её отчуждённости. - Вот однажды напою тебя твоими же сонными зельями и сама проверю! Далия резко дёрнула ткань и высунулась на улицу. - Остановись! – приказала она рабам-носильщикам. - Далия? – удивилась Пакате. - В зале дворца было душно, и у меня разболелась голова, - стараясь не сталкиваться с ней взглядом, ответила Далия. – Мне лучше пройтись перед сном… - Но уже поздно, - возразила девушка. - Тут недалеко, - Далия протянула руку рабу, который помогал ей сойти. - Давай пошлю с тобой… - Мне никто не нужен! – резче, чем хотела, ответила Далия. - Ты… ты обиделась? – наконец, догадалась растерянная Пакате. – Я не хотела. Ты же знаешь, что иногда… Далии очень хотелось поскорее закончить этот разговор, но она не хотела портить подруге настроение и заставила себя обернуться и улыбнуться. - Не говори глупости! – произнесла она. – И я помню, что завтра на обед ты обещала мне гуся по какому-то там затейливому восточному рецепту. Только попробуй меня обмануть. Пакате ещё несколько секунд всматривалась в глаза подруги, чтобы саму себя успокоить, а затем так же улыбнулась в ответ. - До завтра, - Далия махнула ей рукой и ещё с минуту провожала носилки взглядом. - Слава Богам, вы, наконец, разошлись, - произнёс знакомый голос за её спиной, но от неожиданности Далия все же вздрогнула. - Ты решил доделать то, что не позволил сделать моим палачам? – Далия обернулась к Адею. – Смерти моей хочешь? - Он требует тебя обратно! – игнорируя её выпад, ответил Адей. – Сказал, это вопрос жизни. Но я должен провести тебя так, чтобы никто об этом не знал. Даже твоя вездесущая Пакате. - Она не моя, а скорее его, - ответила Далия. – Но что ним самим? Неужели, лихорадка возвращается? - Понятия не имею, - Адей попытался утянуть Далию за собой. - Но мне нужно зайти домой и взять свои снадобья… - Он ждёт уже больше часа, - рассердился Адей. – Пока вы тут с Пакате обсуждаете не весть что. Так что, если что-то из дома тебе все же понадобится, мы пошлём посыльного. - Но он не найдёт… - Далия! – почти зарычал Адей. – Если он разозлится… Далия не дала ему договорить и лишь кивнула головой. - Далия? – голос Эйнара вернул её в полумрак его комнаты. - Вот! – она заставила себя шагнуть вперёд и протянула ему кольцо на ладони. Эйнар опустил взгляд на украшение, а затем отступил назад и, опустив голову, запустил пальцы в волосы. - Я все ещё надеялся… - тихо произнёс он. - На то, что я уеду и тебе снова удастся избежать разговора лицом к лицу? – усмехнулась Далия. – Так не переживай, кольцо я принесла, твоё решение приму без слез и уговоров, но моя просьба все ещё в силе – позволь моему отцу видеться с внуком. Эйнар молча кивнул. Далия протянула руку ещё ближе к нему. - Могу и я попросить тебя об услуге? – тихо произнёс он. - Думаю… да, - запнулась Далия. - Оставь его себе, - Эйнар поднял на неё затравленный взгляд, и Далии на секунду показалось, что его глаза заблестели, но он тут же снова опустил голову. - Зачем? – она была ошарашена его просьбой. - Это кольцо дала мне мама, - ещё тише ответил он. – Сказала, чтобы я передал его своей будущей жене. И что его носила ещё моя бабушка. Я… я знаю, что ты мне женой не станешь, но мне кажется, что пока оно будет у тебя, оно хоть как-то защитит тебя от всего плохого, что может с тобой приключится. Далия почувствовала, что цепенеет. Ладонь, державшая кольцо, сама собой сомкнулась вокруг украшения, а рука опустилась вниз. - Я… тебя совсем не понимаю, - выдохнула она. - Зато я понимаю, почему ты решилась все оборвать, - ответил он. Далия была готова услышать в его голосе присущую ему издевку или усмешку, но от той не было и нотки. - Я решила? – теперь уже она сама усмехнулась ему в лицо. – У тебя было достаточно времени сообщить, что ты передумал. Плевать, по какой причине! Плевать, действительно ли из-за того, что наплел тебе Таврон или это всего лишь повод, но… - Спасибо, что ты известила меня о том, что передумала до своего отъезда, - он, наконец, поднял на неё взгляд. – Лучше сейчас, чем получить письмо после долгих месяцев ожидания. Если бы ты вообще удостоила меня хотя бы письмом. - Я тебя? – Далия шагнула к нему вплотную. – Я? - О, Боги! – Эйнар закрыл глаза и закинул голову назад. – Отойди! Не могу, когда ты так близко… - Что происходит? – Далия посмотрела на него, как на умалишённого. - Ты… Ты… Ты слишком красивая, - простонал Эйнар. – Ты безумно красивая. - Я вижу свое отражение в кувшине позади тебя, - ухмыльнулась Далия. – В царской темнице я выглядела получше, чем сейчас. Какая, проклятье, красив… Не выдержав, Эйнар открыл глаза, шагнул вперёд, преодолевая последнее разделявшее их расстояние, и заглянул в её глаза. - Я знаю, что это не имеет значения, - проговорил он срывающимся голосом, - но я убью себя, если хотя бы не попробую. Пожалуйста… пожалуйста! ПОЖАЛУЙСТА! Не оставляй меня! - Что? – Далия действительно была готова поверить, что он тронулся умом. - Я не царь, я даже ярлом не стану, для этого есть Тео, но я… Я всегда буду твоим. Целиком и полностью. И да, я не смогу построить тебе такую же лекарню, но… Он развернулся к столу и стал судорожно раскладывать листы перед ней. - Вот, посмотри, - Эйнар начал показывать их ей один за другим. – Отец согласился отдать мне эту землю целиком. Это не так далеко от стены, так что она тоже подпадает под защиту дозорных. Ещё Теобальд разрешил мне забрать свою долю материнского наследства и пользоваться им самостоятельно. Я уже нашел людей, которые продумывают саму постройку, и выплатил им первую долю на закуп древесины. Денег на все мне не хватит, но они обещали, что я смогу расплатиться постепенно. Я уже ездил на дальнюю ярмарку. У нас тут, правда, каждый сражается за себя сам, но я пообщался с несколькими людьми, которые могут знать тех, кому может пригодиться наёмник. Я… я заработаю на то, что мне не хватает и… - Эйнар, - Далия осторожно приблизилась у нему и коснулась его руки. – Что ты делаешь? - Пытаюсь! - он замолчал и сглотнул ком в горле. – Я пытаюсь построить тебе лекарню. Не такую, как там, но все же…. Я… Далия… Я… - Ты безумец, - она развернула его к себе и коснулась ладонью его лба. - У тебя жар, Эйнар. - Плевать, - он перехватил её ладонь и притянул её к губам. – Боги, не могу заставить себя поверить, что ты уйдёшь и все закончится… Я… Я… Этого я не выдержу! - Я никогда с ним не спала, - вдруг произнесла Далия. - Я знаю, - кивнул Эйнар. – Одного твоего тогдашнего слова мне было достаточно. Вряд ли ты так же, как Таврон, считаешь, что просто мужчина и царь в этом плане понятия разные. - Но я правда провела ночь в его спальне, - продолжила Далия. – И он правда позвал меня за этим. Но он не насильник, а я бы предпочла умереть, чем лечь с мужчиной, которого не люблю. Мы… мы разговаривали. Он невероятный. Он знает так много, но ещё больше он хочет знать. Да, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы мой отказ не был отказом, не становясь при этом согласием. Но весь остаток ночи мы провели за тем, как внимательно он слушал мои идеи о постройке лекари и об обучении там женщин, о том, как мы могли бы принимать у себя других именитых лекарей и перенимать их опыт, и о том, как важно, чтобы этим занимались люди, которые действительно хотят помогать другим. Эйнар, - она отложила кольцо на стол позади него и уперлась открытыми ладонями в его грудь, - если ты все ещё хочешь взять меня в жены, то я вернусь. И для этого тебе не надо снова идти в наёмники и тратить все свое наследство. Я вернусь с частью своих средств, и их не мало. Объединившись, мы сможем сделать это вместе, если ты, конечно, не передумаешь. - Но это твои деньги, Далия, - произнёс он, накрывая её ладони своими. - Если мы будем вместе, - она подняла голову и заглянула в его глаза, чтобы получить ответ из них, - то у нас больше ничего не будет твоего и моего. Это будет нашим. Но только, если ты все ещё хочешь на мне жениться… - Тогда и у меня есть условие, - проговорил он. – Всё это время я делал и поступал так, как хотелось тебе, - его руки скользнули вниз. - Однажды сделай и ты так, как тебя прошу я. Не сводя с него глаз, Далия на ощупь нашла его левый кулак, но он отдернулся, не давая ей его разжать. Мысленно Далия молила его не просить её отказаться от отъезда, понимая, что она не может бросить все то, что так долго создавала, на произвол судьбы. Далия понимала, что откажется, даже если это будет стоить ей её собственного счастья, но все же, черпая силы в последней надежде, тихо спросила: - Что за условие, Эйнар? Тот тяжело вздохнул и протянул правую руку, чтобы коснуться её волос. Далии хотелось отпрянуть, но она заставила себя выдержать его, возможно, последнее прикосновение до того, как он произнесёт свое условие, и между ними навсегда вырастет стена. Однажды он уже решил за них обоих, и сейчас она пыталась не повторить его ошибку, давая ему самому произнести то, что он должен был сказать. Эйнар коснулся её лица и пристально вгляделся в глаза. - Всё же ты и правду безумно красива, - почти прошептал он. – Всё эти дни я избегал встречи с тобой, потому что понимал, что стоит нам остаться наедине, как я не смогу думать ни о лекарне, ни о поиске средств на её постройку, а просто буду целовать тебя, пока не сойду с ума от твоего аромата и сладости. - Меня пугает, каким искусным лжецом ты можешь быть, - ответила она. - Почему ты думаешь, что я лгу? – Эйнар удивлённо поднял бровь. - Будь я действительно красивой, ты бы хоть раз взглянул на меня, когда я переодевалась в этой комнате, - ответила она. - Зачем мне «взглядывать» всего раз, если я и так прекрасно видел все с самого начала и до конца, - усмехнулся он, кивая назад. – Правда, только сзади. Далия склонила голову вбок и увидела за спиной Эйнара хорошо начищенный металлический кувшин, в котором отразилось её уставшее лицо. - Мелкий мерзавец, - прошипела она сквозь зубы. - Ничего я не мелкий, - обиженно буркнул Эйнар. - На счёт мерзавца возражений нет? – поинтересовалась Далия. - Отрицать очевидное не в моих правилах, - он пожал плечами. – Далия, пока ты не уехала, - он поднял вверх левую руку, которая была сжата в кулак, - моё условие… моя… просьба – давай поженимся до отъезда. - А как же свадьба, достойная сына ярла? – тихо спросила Далия. - Я не знаю, какой свадьбы достоин сын ярла, - пожал плечами Эйнар, - но если ты хочешь большой и пышный праздник, он у нас обязательно будет. Сразу же, как ты вернёшься. Но давай поженимся до твоего отъезда. Далия протянула руки вперёд, бережно охватила его кулак и прикоснулась к нему губами, от чего тот сам собой разжался. Эйнар притянул Далию к себе и поцеловал в губы. * * * Светильник уже почти догорал, когда она уронила голову ему на плечо, пытаясь выровнять дыхание. - У тебя это так же? – спросила она, прижимаясь к нему всем телом. - Как? – улыбнулся Эйнар, гладя её по обнажённой спине. - Как будто сорвался вниз с самой высокой скалы, но в самый последний момент не разбиваешься, а подхватываешь порыв ветра и паришь в небесах. А потом, даже когда все заканчивается, все равно счастлив так, будто это лучший момент в твоей жизни. - Он и есть лучший, - Эйнар поцеловал её в макушку. - И так… со вс… - О, Боги, Далия, если каждая наша близость будет заканчиваться твоей попыткой сравнить себя с кем-то из тех, кто был в моей жизни, или узнать что-то о… Далия тут же приподнялась на локте и пока Эйнар заворожённо замер, глядя на её грудь, поцеловала его в губы. - Нет, не так, - выдохнул он, когда она снова улеглась у него под боком. – Так никогда и ни с кем не было. - Даже с ней? – осторожно спросила Далия. - Это странно, - выдохнул Эйнар. – Но за последние несколько дней я вдруг внезапно забыл даже то, как она выглядела, - он снова поцеловал её в макушку. – Из всех людей моего прошлого я помню только маму. И больше никого. - Твоя мама была очень доброй, - проговорила Далия. - Тётя сказала, что они знали о нас, - Эйнар начал наматывать её локон себе на палец. – И маме ты нравилась. - Это важно для тебя? – спросила она. - Скорее, приятно, - ответил Эйнар. – Но сейчас это уже не имеет никакого значения. Мне все равно, кто и что о тебе думает. Ты нравишься мне, остальное не имеет значение. Знаешь, - он пригляделся к отблескам огня в её волосах, - я понял, кого ты напоминала мне эти годы, - улыбнулся его голос. – Ты будешь моей пушистой огненной лисицей. С красивым рыжим хвостиком. - А ты тогда, - Далия чуть призадумалась, - вечно недовольный, пыхтящий себе под нос, ощетинившийся и колючий еж! Эйнар хотел состроить обиженную мордочку, но не удержался и рассмеялся. - А знаешь что, - Далия вдруг выскользнула из его объятий, - ляг на живот, пожалуйста. - Массаж сейчас как нельзя кстати, - Эйнар проворно ей подчинился. – Ты прочитала мои мысли. - Это вряд ли, - себе под нос проговорила Далия и тут же, пока он не успел очнуться, стащил покрывало с его бёдер и не больно, но ощутимо укусила его правую ягодицу. Эйнар вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли, взбрыкнулся и тут же извернулся, хватая и прижимая её к постели своим весом. - Что ты творишь, женщина? – произнёс он, глядя на неё ошарашенным взглядом. - Бить тебя нельзя, - пожала плечами Далия, - но наказывать тебя иногда все же стоит. Вот я и буду делать это, как настоящая лиса. - Ты… - он закатил глаза. – Ты правда собираешься кусать меня каждый раз, когда тебе что-то не понравится? - А иногда и просто так, - хитро подмигнула ему будущая жена. – Просто по тому, что мне так хочется. - Безжалостная, - он склонился и снова поцеловал её, а затем проложил поцелуями дорожку до груди, - беспощадная, - его губы начали играть с ореолами, - суровая моя лисица. - Эйнар, - Далия рассмеялась и обняла его голову прижимая к себе. * * * - О, Боги, - Эйнар выдохнул и потёр вспотевшие руки. - Боги, Боги, Боги… - Успокойся, - старший брат похлопал его по плечу. – Даже Мелисса ведёт себя спокойнее, чем ты. - О, на её свадьбе я просто убью того, кто посмел посмотреть на мою маленькую девочку как на женщину, - ответил Эйнар. - А что, так можно было? – поинтересовался откуда-то сбоку Вальгард, но Эйнар сделал вид, что его не заметил. Церемония должна была пройти подальше от людских глаз перед домом Астрид, из которого вот-вот должна была выйти сама невеста. - Что ты пообещал отцу за то, что он согласился вас поженить? – шепнул брату Теобальд. - Что буду покладистым паинькой, пока она ни вернётся, и не сведу его с ума. - Обманул? – поинтересовался старший брат. - Ну а ты, будто, поверил? - Нет, конечно, - выдохнул свидетель жениха. – Кроме неё, тебя никто усмирить не может. Эйнар хотел что-то ответить, но в это момент дверь дома Астрид открылась и оттуда вышла сначала сама хозяйка, затем маленькая, но очень сосредоточенная Мелиссандра, а после - Кай, который вёл за собой свою мать. - Просто посмотри на неё, - Вальгард восторженно кивнул стоявшему рядом Адею. - Госпожа, - так же завороженно прошептал Таврон. - Кажется, я тебя предупреждал, что с тобой будет, если я ещё хоть раз услышу твой голос, - приглушенно прорычал Адей. - Да отстань ты от парня, - заступился Вальгард. – Обошлось же все. Далия приблизилась к Эйнару и протянула ему руки, которые он тут же взял в свои ладони. Эйнар плохо помнил, как они обменялись клятвами, как он передал ей меч, который она вручила сыну, и как сам взял меч Вальгарда. Он помнил, что его рука едва не сжалась в кулак, когда Далия надевала на неё кольцо, но почти не помнил, как сам надел на неё кольцо матери. Поцелуй в губы был сладким, но длился бы дольше, если бы Вальгард не заявил, что, пусть ему и не повезло с зятем, это не отменяет того факта, что он хочет потанцевать с дочерью. Таврон запел какую-то песню, и Вальгард утащили смеющуюся Далию за собой. - Хочешь, угадаю, о чем ты сейчас думаешь? - мягкая ладонь погладила Эйнара по предплечью. - Это не сложно, - горько улыбнулся он, глядя на свою уже жену. - Тебе нечего бояться, сынок, - попыталась успокоить племянника Астрид. – Милые лисьи зубки ещё ни раз вопьются в твой окорок. - Может, ты прекратишь за нами подглядывать? – возмутился Эйнар. - А вы не заставляйте всех вокруг переживать, что там у вас случилось, - хитро улыбнулась Астрид. - Так и я подглядывать не стану. Когда окончательно стемнело, Астрид вдруг сообщила, что оставляет молодоженам свой дом на всю ночь и попросила Адея увести своих людей подальше. Вальгард и Аскольд, напившись то ли от радости, то ли с горя, возвращались в деревню чуть ли не в обнимку, а Таврон нёс на руках уставшую и заснувшую прямо в дороге Мелиссу. Кай последний попрощался с родителями и обняв сначала отца, а затем и склонившуюся к нему мать, осторожно, словно боясь обжечься об огонь её волос, погладил её по голове и тихо произнёс: - Доброй ночи, мама… Далия едва подавила всхлипы и обняла Кая так сильно, как только могла сделать это, не причинив ему боль. Когда они все же остались одни, Эйнар открыл перед ней дверь и впустил Далию в дом. - Знаешь, - снимая с головы цветочный венок, она обернулась к мужу, - я кое-что не досказала в клятве. Я просто хотела, чтобы это осталось только между нами. Эйнар склонил голову на бок и с интересом посмотрел на новоиспеченную жену. Далия протянула руки, взяла его ладони в свои и переплела их пальцы. - Я клянусь, что я, - она улыбнулась, заглядывая в его глаза, - что я вернусь к тебе. Эйнар улыбнулся ей в ответ. - Я тоже кое-что не досказал, - произнёс он. – И хоть я и хочу, чтобы об этом знали все вокруг, но в первый раз мне было важно сказать это тебе и только тебе. Я… - он закрыл глаза и мысленно отдал себе приказ продолжить, – люблю тебя…