два способа

Абдрашитов шел рядом с Ваней и пинал банки от энергетиков, Ваня рядом слушал музыку в наушниках, но Андрею все равно были слышны ее биты, которые были громче дыхания Вани, которое было интересно Андрею больше. Когда они дошли др квартиры, кареглазый быстро достал ключи из кармана, и дрожащей рукой, несколько раз раняя их под вздыхание друга, открыл дверь и выдохнув разулся. Ваня быстро вымыв руки, даже не высушив их об полотенце, прибежал к холодильнику и достал от туда банку пива. Быстро открыв ее, он начал так жадно глотать нектар, что казалась, будто это последнее что он выпьет за свою жизнь. Абдрашитов стоял напротив и не возражал, лишь достал сигаретку и закурил, разглядывая живые эмоции Вани, которых, казалось, можно было разбудить только лишь пивасом. Когда пустая банка валялась на полу, а только зажженная сигарета в пальцах Андрея, Ваня подошел к другу: —а теперь слушай… Марголдин вырвал из рук темноволосого сигарету и потушил об его же толстовку. Затем последовал удар по лицу и в живот: —я тебе сколько раз говорил, а? Сколько? Урод, совсем не слушаешь меня. Что я говорил тебе, повтори, что??! Андрей, согнувшись от новых синяков на и без того хрупком тельце, вымолвил: —ты говорил… Если еще раз увидишь порезы на руках… То изобьешь меня до смерти… Ведь я опозорю тебя перед компанией… Ваня всадил другу пощечину напоследок и перестал. —и что это, а? Что это, сука?? Кудряш сильно потряс Андрея. Только вот, друг уже не молчал, на удивление Марголдина, Абдрашитов ударил его: —сука да сука… Заебал уже… Буду таким каким хочу… И если бы ты знал.. Что все порезы из за тебя… Ведь, я люблю тебя, Вань…. Голос дрожал как школьники перед тестом на употребление. Только вот, теперь удивлялся Андрей. Его друг не ударил его, не кинул через прогиб, не унизил, в просто обнял. Заплакав в черную, холодную толстовку друга, об которую он пару секунд назад потушил сигарету, вымолвил: —Андрей…. Не бей меня, и я не буду…. Прости что я такой… Все твои ручки, все тело и щеки… Все из за меня… Я хотел быть самым популярным репером в России, переебать всех своих фанаток, жить так, чтоб меня боялись даже менты, но… Глядя, на тебя, на такое доброе солнышко, я уже не хочу ничего… Давай уедем отсюда, вместе, бросим их и будем вдвоем, ведь, я тоже тебя люблю….. Оба заплакали. Через час, собранные, они уже стояли на вокзале и держали два билета в плацкарт до Набережных челнов. Легкий холодок проникающий под куртку, крики людей провожающих свою любовь туда, откуда возможно не вернутся, и подростки, которые нашли удачное место что бы вколоть дозу. Но это не про наших парней. «на пороге ты стоишь, и впереди еще вся жизнь….»