Маленький русал

Ах, вы вернулись. Хорошо, давайте глянем. В прошлый раз мы оставили нашего молодого русала-ставшего-человеком, когда он наслаждался ванной, счастливый и заинтригованный тем, что его ждёт в будущем. И Ники имел все основания быть заинтригованным. Эрик и его семья — чудесные люди, которых любит народ Германии, которой они и правят. А ещё они довольно интересные. Потому что, видите ли, пару лет назад рядом с Германией образовалось новое королевство, носящее название Пальметто. Попридержите свой восторг. То есть, да, там правит король Дэвид Ваймак. Да, в других историях вы его встретите, но прямо сейчас там ещё ничего не готово. Лисы пока не сформировались, хотя несколько из них уже посвящены в рыцари и приняты Дэвидом. Вернёмся к интересным королю Кристофу и королеве Элее. Во время становления и строительства Пальметто многие другие королевства смеялись над этим. Королевство для нуждающихся во вторых шансах? Созданное на землях, которые не подходят ни для сельского хозяйства, ни для добывающей промышленности? О чём этот мужчина вообще думал? Ну, этот мужчина думал что-то вроде: Я выиграл эти земли в турнире — почему бы мне не использовать большую их часть для создания чего-то значимого? Сейчас, почти пятнадцать лет спустя, Пальметто разрослось из парочки разрозненных деревень в цельный город, с замком и всем прочим. Оно маленькое, довольно маленькое, особенно в сравнении с королевством Морияма и королевством Германия, являющимися его соседями. Затем смех по большей части прекратился, и Дэвид Ваймак со своим королевством привлёк много взглядов. Им интересно, что произойдёт дальше. Интересно, как долго это государство продержится. Интересно, станет ли оно расширять границы, расти. Интересно, насколько легко разрушить его своей более многочисленной армией. Король Кристоф и королева Элея ни о чём подобном не думали. Там, где многие государства видели угрозу, они видели друга. Интересно то, что они считают Пальметто друзьями, пусть и знают о разрушительной сущности этих людей. Они видят, что Дэвид пытается сделать, понимают, что он старается создать, и восхищаются этим. Сами они пробовать не станут, о, нет. Слишком пугающе, слишком рискованно. Но они будут поддерживать Пальметто и их усилия в качестве друзей и союзников. Так или иначе, я заболталась. Вернёмся к истории Ники. Первое принятие ванны: она тёплая и уютная, ему понравилось. Первая ночь в кровати: приятно, а ещё тепло, но немного непривычно, потому что, очевидно, нужно накрываться одеялом. Будучи русалом, Ники не был знаком с одеялами, ведь в глубинах океана более тепло и у морских жителей нет необходимости укрываться. Кроме того, это одеяло бы сразу уплыло, так зачем тратить время? Русалки не мёрзнут, так как обладают эндотермической способностью регулировать свою температуру посредством обмена веществ. Поэтому, пока они хорошо питаются и достаточно плавают, их температура не слишком сильно меняется. Поскольку Ники вырос во дворце и уж точно не жаловался на недостаток еды, ему никогда не приходилось страдать от холода. К счастью для него, он выбрался из воды и стал человеком в начале лета, а это означало, что температура была выше и погода в основном оставалась приемлемой. Если бы он был здесь зимой, я не знаю, насколько бы ему понравился его первый день, честно говоря. На следующий день Ники был занят уроками хождения. Это было своего рода катастрофой. Не то чтобы Эрик не пытался быть полезным, просто «переставляй ноги» не очень-то помогало. Не говоря уже о «повторяй за мной». Морису, честно говоря, нравилось наблюдать за тем, как эти два идиота пытаются со всем разобраться. Ему пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться над ними и их неуклюжими попытками «переставлять ноги». К счастью, королева Элея решила вмешаться и попросила целителя провести физиотерапию. Эрик по-прежнему посещал эти занятия вместе с Ники, чтобы составить ему компанию и посмотреть, какие упражнения он должен выполнять. Итак, Ники учится ходить. Я, конечно, могу подробно описать каждый урок, каждый ушиб и каждое разочарование, каждую победу и каждый этап, но это, вероятно, только утомит вас. Там всё очень однообразно. Но за те месяцы, которые потребовались Ники, чтобы научиться ходить, произошли интересные события. Хорошо, я говорю «события» во множественном числе, но на самом деле я имею в виду только одно. Просто более драматично говорить «события». Ники влюбился. Шок, я знаю. Никто не ждал, что это произойдёт. Чувства возникли ни с того, ни с сего- Ладно, я прекращаю. Как я уже говорила, Эрик сопровождал Ники на многих занятиях, и между ними установились доверительные отношения. Со временем Эрик начал относиться к Ники как к другу, и это было взаимно. До тех пор, пока однажды вечером они не провели вместе некоторое время в саду, где Ники отрабатывал свои «па» между подстриженными живыми изгородями… Эрик позволил ему делать то, что он хочет, но остался в пределах досягаемости, на случай, если тот упадёт. Ники оценил это и уставился на бицепсы принца, когда его нога решила, что устойчивость — вещь переоценённая, и он почувствовал, как падает. Запаниковав, Ники замахал руками, пытаясь вернуть равновесие, но уже было поздно. Эрик поймал его, заключил Ники в объятия и притянул к себе, заставляя выпрямиться. Сердце громко стучало у Ники в ушах, щёки покраснели, ведь он немного запыхался, адреналин стих, когда он оказался… спасён. Некоторые говорят, что любовь приходит постепенно, что она подкрадывается незаметно, пока однажды ты не ловишь себя на мысли, что она была с тобой всегда. Другие говорят, что любовь быстра и поражает, словно молния: моментально, с раскатом грома. Я думаю, что для Ники осознание было моментальным, словно молния, но чувство возникало постепенно. Когда Эрик отпустил его, Ники почувствовал, как его рука вспыхнула жаром, будто он хотел, чтобы Эрик коснулся его снова. Сердце всё ещё колотилось, но не потому, что он чуть не упал. И он был красный, как каррагиновый мох (не так уж много раков красные от природы, это нетипичный для них цвет, они приобретают его, когда их готовят, а Ники пока не имел удовольствия отведать приготовленного рака). Но только когда Эрик выдавил обеспокоенную улыбку и спросил, не ушибся ли он, Ники понял, что влюбился сильно и по-настоящему. Этот вопрос в сочетании с этими голубыми глазами, этим лицом и этой улыбкой — вот что сразило его наповал. Если бы Ники мог говорить, то заикался бы, но у него до сих пор не было голоса, поэтому он просто махнул рукой и издал негромкий смешок, просто выпустив из лёгких глоток воздуха. Эрик понятия не имел, что такого сделал, и поскольку он был первым мужчиной, в которого Ники по-настоящему влюбился, а не просто запал, Ники не представлял, что теперь делать. Родители научили его некоторым способам ухаживания, но они были рассчитаны на то, что он заинтересуется русалкой. Что, если всё будет иначе, когда он попытается ухаживать за мужчиной? Как женщины вообще делают это? Его учили одному, а не чему-то противоположному, но у женщин ведь тоже были инструкции, верно? (О, милое дитя). И, заметьте, Ники не знал мнение людей о любви и о том, кто кого должен любить. Он считал, что его любовь к мужчинам, — учитывая, что он сам мужчина, — была запрещена и здесь. Так что после того, как Эрик проводил его в покои и пожелал спокойной ночи, Ники просто лежал в постели, пытаясь собраться с мыслями. Пытаясь понять, что делать. В конце концов, он решил просто узнать, пройдёт ли это. Ники не собирался предпринимать никаких действий и пытаться добиться Эрика, не тогда, когда он не был уверен, разрешено ли ему добиваться мужчин. Довольно грустно, что он всё ещё чувствовал необходимость запереть часть себя где-то глубоко внутри. Но, думаю, мы все можем понять это, верно? Я имею в виду, что он молод — ему только исполнилось восемнадцать до того, как он покинул подводное царство, — и мир раньше не был к нему добр, так что он предпочёл перестраховаться и держать всё в себе, а не задавать лишних вопросов. К счастью, вскоре после того, как он научился самостоятельно ходить, он получил ответ на этот незаданный вопрос. Был тёплый солнечный день, и после завтрака Ники отправился в сад. Ему нравилось сидеть в траве, чувствуя, как мягкие зелёные травинки щекочут обнажённую кожу. Кроме того, травянистое поле, на котором он сидел, находилось недалеко от того места, где Эрик тренировал своих рыцарей, а это означало, что у него был отличный обзор. Пока Эрик выполнял упражнения, Морис подбежал к Ники. Поскольку Эрик и Ники стали хорошими друзьями, Морис перестал быть настороже касательно Ники. Сами они не настолько сблизились, но Морис определённо считал Ники своим приятелем, а тот наслаждался его компанией. — Привет, тоже отдыхаете? — спросил Морис, когда сел рядом, лицом к полю, где тренировались рыцари. Ники кивнул, взявшись за свои перо и бумагу. Не понимаю, как вы можете выполнять упражнения в такую жару! Морис выдохнул смешок. — К такому привыкаешь. Кроме того, не похоже, что погоду будет заботить наше удобство, когда придёт время сражаться. Ники фыркнул. Звук воздуха, вырывавшегося из носа при этом, был самым близким к смеху. Некоторое время они наблюдали за рыцарями в уютной тишине. — Мне кажется, некоторым из них нравится ваше присутствие, — Морис склонился в его сторону, будто рассказывая какую-то государственную тайну. Ники нахмурил брови, чего оказалось достаточно для появления смятения Мориса. — Они начали прилагать больше усилий, красоваться и пытаться произвести на вас впечатление. Не каждый день красивый молодой человек приходит, чтобы посмотреть на их тренировки, понимаете? Единственная причина, по которой Ники не покраснел, заключалась в том, что его сбило с толку это заявление и обыденность, с которой его произнесли. Он колебался, держа перо над бутылочкой с чернилами и не отрывая взгляда от бумаги. Это разрешено? Пришла очередь Мориса быть сбитым с толку. — Что разрешено? Ещё одна пауза, и неуверенное движение пера. Мужчинам любить мужчин. Плечи Мориса слегка опустились. Или женщинам любить женщин, — немного поспешно добавил Ники. Теперь его щёки раскраснелись. Морис некоторое время смотрел на бумагу, ему было жаль Ники. Затем он кивнул. — Я бы хотел сказать, что, конечно, разрешено, но до сих пор есть люди, которые считают это богохульством. Но это чушь собачья, любовь никого не дискриминирует, и мы тоже не должны, однако что есть, то есть, — он замолчал, обдумывая, как ему продолжить. — Здесь, в Германии, как и во многих королевствах, людям позволено выражать свою индивидуальность и просто быть собой. Они могут вступать в брак с кем угодно и любить кого угодно, быть любого гендера, который им комфортен. Это не останавливает придурков, но принятие в этом вопросе значительно помогает. Ники почувствовал, как сердце затрепетало, и на лице появилась радостная улыбка. Морис продолжил свой серьёзный монолог: — Если у вас будут с кем-нибудь проблемы, обращайтесь ко мне или к Эрику, хорошо? Или к любому другому рыцарю, если нас не будет рядом. Мы разберёмся с этим. Спасибо. Ники искренне имел это в виду, но такое всё равно невозможно передать на бумаге. Морис всё-таки понял и взъерошил его волосы. — Морис! — это был Эрик, глаза которого сузились. — Ты что, прохлаждаешься? — Я бы не посмел! — крикнул Морис в ответ, ухмыляясь. Ники захихикал без единого звука. Морис подмигнул, встал и подбежал к Эрику, который стоял, скрестив руки на груди. Впервые за несколько месяцев Ники почувствовал себя по-настоящему свободно. Он ощущал, что окружающие его любят, слышат, видят и понимают. Он улыбнулся и помахал рукой, когда Эрик оглянулся, а принц улыбнулся и слегка помахал в ответ, прежде чем снова повернуться к Морису и продолжить тренировку. Может быть, в таком случае ему следовало бы попытаться придумать, как ухаживать за другим мужчиной, раз это разрешено? Острая боль пронзила сердце при мысли о том, что, возможно, Эрик не ответит на его чувства, но Ники решил отбросить эту мысль. Он не мог требовать взаимности, так что будет паршиво, если всё сложится именно таким образом, но Ники не отрицал возможности этого. Эрик был самостоятельным человеком и не должен был чувствовать или делать что-то, чего не хотел, — так считал Ники. То есть, он принц, у которого есть обязательства, но, полагаю, это хорошая мысль.

~*~

Теперь, когда Ники мог ходить, он начал чувствовать некоторое беспокойство. Он хотел помогать окружающим, чувствовать себя нужным, иметь обязанности, которые мог бы выполнять. Король Кристоф сказал, что это чепуха, что он всё ещё восстанавливается и что они рады видеть его как их гостя. Что он составлял им хорошую компанию, и этого было достаточно. Королева Элея схватила его за руки и слегка сжала их, прежде чем сказать то же самое. Они довольны его обществом, он их гость, он всё ещё приходит в себя после того, что произошло на пляже. Но Эрик на самом деле заразился беспокойством Ники. Он понял, что, хотя Ники был их гостем и его компании было достаточно, ему также обычно оставалось только бродить по замку в моменты, когда он не был с целителями на физиотерапии. Или с Эриком и Морисом, чтобы наблюдать за их тренировками, смотреть за занятиями Эрика, сидеть с ними в библиотеке… Они проводили довольно много времени вместе, но Ники обычно не участвовал в большинстве мероприятий, потому что либо не хотел ими заниматься, либо не мог соответствовать уровню остальных. Временное решение пришло, когда однажды вечером слуга постучал в дверь Эрика, когда они были там втроём, и сказал, что он до сих пор не передал список блюд для пира, который он должен был организовать к приезду короля Дэвида из Пальметто. У Эрика был список, но в данный момент он занимался другими делами, поэтому у него не нашлось времени на это. Он начал вставать, но Ники прервал его. Темноволосый парень улыбнулся ему и протянул руку. Он не записал своего предложения, того, что хотел сказать, но Эрик понял. Принц снова сел. — Вы хотите отнести его? — даже если он и понял намерения Ники, ещё раз спросить лишним не будет. И это гарантировало, что недопонимания не возникнет. Ники кивнул. Он был рядом, когда Эрик составлял список, и ему доводилось заниматься подобным, когда он был со своими родителями. Кроме того, это дало бы ему возможность пройтись после того, как он просидел столько времени. — На самом деле, это было бы очень любезно с вашей стороны, спасибо, — Эрик поколебался. — Возможно, это будет немного грубо, так как повар ожидал меня, поэтому передайте ему мои извинения. Ники снова кивнул, и на этот раз список оказался в его руках. Он схватил свои бумаги и перо, помахал на прощание и вышел из комнаты. Эрик вернулся к работе, а Морис оставил свой пост у двери и подошёл к нему. — Вы только что переложили свою ответственность на нашего гостя? — Он сам предложил, — защищался Эрик, заполняя ещё один отчёт. — Кроме того, я ему доверяю. — Дело не в доверии, а в лени, — ухмыльнулся Морис. — Нам ведь не нужен ленивый будущий король, не так ли? Эрик закатил глаза. — Ники сходит с ума из-за того, что ничего не делает. — Есть и другие способы помочь. Вы спрашивали его, не хочет ли он присоединиться к тренировкам? — Честно говоря, не похоже, чтобы он этого хотел. — Может быть, он тебя удивит, — Морис наблюдал за тем, как друг сделал задумчивое лицо. — Или, может быть, и это всего лишь предположение, тебе никогда не приходило в голову, что Ники хотел бы стать рыцарем? Как говорится, пища для размышлений. Сам Морис сказал бы, что он посеял в голове Эрика зерно, над которым нужно было поразмыслить. Будучи телохранителем принца, Морис всё своё рабочее время проводил рядом с ним. Из-за этого они стали близкими друзьями, Эрик считал Мориса доверенным лицом, и это было взаимно. Достаточно сказать, что Морис хорошо знал Эрика и что он видел то, чего тот ещё не осознавал. То, что видел сам Эрик до того, как Морис и его жена Вера стали парой. На данный момент из этого семени ещё не выросло растение, но это дало Эрику стимул взрастить его. Давайте вернёмся к Ники, который передал список и извинения от Эрика. Повару это не понравилось, но он принял и то, и другое. На обратном пути в покои Эрика он прошёл мимо нескольких слуг. Всегда найдутся ужасные люди, говорящие ужасные вещи. Это просто жизненный факт, или, скорее, общечеловеческий. Похоже, они ничего не могут с собой поделать, им просто приходится сплетничать и унижать других, чтобы потешить собственное эго. Ники был знаком с обидными комментариями. Но на этот раз всё было иначе. Слуги ничего не сказали, когда он проходил мимо, но за спиной он услышал, как они стали перешёптываться о нём. О его отношениях с их принцем и что-то о заклинании. Они задавались вопросами, не обманывал ли он королевскую семью, не наложил ли какие-то чары на них, заставившие их помогать ему. Чтобы всё понять, Ники не нужно было слышать точную формулировку, и это самое понимание так болезненно откликнулось в его сердце, что на этот раз он действительно почти врезался в стену. Это было неожиданностью. Как уже было сказано, Ники слышал обидные слова, как дома, так и здесь. Из-за того, что он был немым, люди думали, что он ещё и глухой, потому что обычно они не то чтобы понижали голос, когда шептались за его спиной. Иногда от таких замечаний у него болело сердце, но он не придавал этому значения. Опять же, эмоциональная боль причиняет вред всем нам, но в случае с Ники это происходит в буквальном смысле. Его сердце действительно сжимается, или же это ощущается так, будто в него вонзают нож. И оно продержится не так уж долго, прежде чем откажет. Ники впервые замечает, что что-то не так. Что в этом есть некая закономерность. Слуги, которые сплетничали о нём, подошли и спросили, всё ли с ним в порядке. Поскольку Ники оставался Ники, он отмахнулся, улыбаясь и пытаясь показать, что с ним всё нормально. Но это было ложью. Его накрыла паника, мысли метались в голове. Когда я сказала, что Ники найдёт, чем занять себя, я имела в виду именно это. Он понял, что с ним что-то не так, и решил, что это должно быть как-то связано с тем зельем, которое он принял. А это означало, что теперь он должен был придумать, как это прекратить, потому что не хотел испытывать такую боль. Вместо того, чтобы вернуться в комнату Эрика, Ники направился в библиотеку и начал изучать всё то, что люди написали о морском народе. Библиотека замка была огромна. Книжные шкафы доходили до потолка, для верхних полок нужна были лестницы. Темы могли похвастать разнообразием: от кулинарных книг до художественной литературы и целого ряда научных работ, включая книги о магии. Ники просмотрел несколько из них, останавливаясь на всех упоминаниях русалок. Люди на самом деле мало что знали о русалках. Как говорилось ранее, эти две расы не очень хорошо ладят друг с другом, поэтому любая информация, которой они располагали, была пропитана предрассудками. Из-за этого Ники снова стало больно, он отодвинул эти книги в сторону и начал искать что-нибудь про магию. Ему не хотелось, чтобы прочитанная информация задела его за живое, ведь, хотя он мог притворяться, что это не отзывалось болью в его сердце, очевидно, это было самообманом. Он знал морской народ, он сам являлся его частью, и люди не были добры к ним. Считали их монстрами, которые заманивают невинных в водные глубины и топят. Такое случалось. Ники знал, что некоторые русалки совершали подобные деяния. Но обычно это было либо в качестве мести за то, что люди охотились на них, либо впоследствии эти морские жители были наказаны, потому что, хотя Лютер и ужасный русал, даже он не потворствует хладнокровным убийствам. Вернёмся в комнату Эрика, где наш принц немного нервничал из-за того, что кое-кто не торопился возвращаться с выполненным поручением. Эрик стал бы отрицать это всеми фибрами души, но он начал беспокоиться. Беспокоиться, что с Ники что-то случилось. Морис тоже волновался, но больше из-за того, что, возможно, молодой человек каким-то образом заблудился. В голове Эрика то и дело появлялись мысли о каких-то нарушителях или о людях со злобными умыслами. — Идём, — Эрик встал и вышел из комнаты, зная, что Морис последует за ним. Потребовалась некоторая детективная работа — в виде расспросов о том, куда пошёл Ники, — но в конце концов они нашли его в библиотеке, где он пытался дотянуться до книги, лежащей на верхней полке. Лестница, на которой он стоял, была шаткой, что, как многим было известно, являлось недостатком именно этой лестницы. Верхние колёсики больше не могли крутиться из-за ржавчины, а одна ступенька сломалась, и её не починили толком. Она заскрипела, когда Ники потянулся за книгой. Морис и Эрик бросились вперёд, как будто увидели, что произойдёт дальше. Думаю, вы тоже можете догадаться об этом. Ники потянулся к полке рукой, лестница заскрипела, а затем издала щелчок. Ники упал со ступеньки, ударился головой об одну из полок, а затем вся лестница потеряла равновесие и начала опрокидываться. Если бы Ники не потерял голос, он бы вскрикнул. Эрик подоспел первым и подхватил Ники, а затем и падающую лестницу. Морис поспешил следом и успел подхватить Эрика, прежде чем тот тоже упал. Тяжело дыша, Ники поднял глаза, и его щёки вспыхнули, когда он понял, кто его поймал. — Осторожно! — сказал Эрик, в его голосе звучала тревога. — Вы не ушиблись? Ники покачал головой, что позволило Эрику опустить его на землю. Впрочем, он не убрал от него руки. Морис вернул лестницу в прежнее положение. — Нам правда стоит заменить её. Эрик поднял голову, смотря не на Ники, а на лестницу. Он согласно хмыкнул, а затем позволил Ники сделать пару шагов в сторону, чтобы взглянуть на неё. Морис посмотрел на Ники, который был всё ещё красным и не сводил глаз с Эрика. — Какую книгу вы собирались достать? Тот вздрогнул, переводя взгляд с Эрика на Мориса. Он открыл рот, затем закрыл и пожал плечами. Бумага и перо остались на столе, поэтому он не мог написать, чем занимался. Может быть, это и неубедительная отговорка, но именно к ней Ники прибегнул, чтобы объяснить себе, почему не дал толкового ответа. — …Ладно, вы, очевидно, пытаетесь что-то отыскать, — Морис скрестил руки на груди, немного склоняя голову и всё ещё поддерживая зрительный контакт. — Мы могли бы помочь! Если вы, конечно, не против. Это было непросто. Ники прочитал о том, каким был морской народ в глазах людей, и это было не очень хорошо. Ему не хотелось думать о том, как отреагировали бы его друзья… как отреагировал бы Эрик, узнав, что он один из них. И, как и во все предыдущие разы, у его сердце кольнуло, отчего он слегка зашипел. — Ники! — Эрик сделал шаг к нему, положив ладонь ему на плечо. — В чём дело? Вам больно! Морис бросил взгляд на полки, до которых Ники пытался дотянуться ранее, и прочитал названия книг. Все они были связаны с магией, что заставило его слегка нахмуриться. Ники немного паниковал. Ладно, не немного, а очень паниковал, но ему всё же удалось мягко похлопать Эрика по руке в качестве успокоения. Он паниковал не только потому, что не мог придумать, как сохранить секрет ради собственной безопасности, но и потому, что Эрик был очень близко, его взгляд скользил по его лицу, а теперь он высунул кончик языка, и- На этом я пожалуй остановлюсь, но вы уловили суть. Эрик, обеспокоенный некоторой бледностью Ники, повёл его к ближайшим столам. Они уже были заняты Ники: его бумага, перо и другие книги, которые он прочитал, пытаясь разобраться во всём, до сих пор лежали там. Морис последовал за ним и увидел стопку. Снова книги, связанные с магией или с существами, которые творят магию. — Вы ищите заклинание? — спросил он. Ники вскинул голову, удивлённый тем, что Морис сделал такой вывод. Затем он с небольшим разочарованием кивнул. Беспокойство Эрика росло. Он слегка заикался, пытаясь расспросить обо всём: и как, и когда, и зачем, и почему, и каким образом- Ники сжал его руку, нежно улыбаясь, после чего схватил бумагу и начал писать. Я съел зелье, из-за чего мой голос пропал. Всё было нормально, вы все очень милые и любезные, но недавно… моё сердце начало болеть. Перо на мгновение зависло над бумагой, и Ники поднял глаза. Эрик выглядел взволнованным, а Морис пытался понять, что к чему: он заострил внимание на фразе «съел зелье», потому что не знал, что зелья можно есть, а не пить. Сначала боль не беспокоила меня, но на обратном пути после того, как я доставил ваше письмо, мне стало очень больно. Я пытался узнать, есть ли противоядие или что-то в этом роде. — Почему вы не попросили целителя о помощи? — спросил Эрик. — Или… или одного из нас? — он хотел сказать «меня», но поймал себя на слове. Я не хотел доставлять вам неудобств своими проблемами. Хотелось бы пояснить, что сложившееся у Ники мнение о подобных вещах весьма печалит. Близкие люди с радостью помогут вам с вашими проблемами. Они не всегда смогут найти правильное решение, но они действительно хотят помочь. Но это непросто — обратиться к кому-то за помощью. Особенно если всю жизнь вы были предоставлены самим себе, всегда обязанные справляться со всем в одиночку, без какой-либо поддержки. Ники справится, но это долгий и извилистый путь, требующий времени. Не поймите меня неправильно, всё в порядке. Пока вы продолжаете стараться, потраченное время не играет такой уж важной роли, понимаете? Но прямо сейчас, в этот самый момент, у Ники может не хватить этого самого времени, так что подобная помощь будет весьма кстати. Боюсь, что в одиночку Ники никогда не найдёт решение. Вернёмся к повествованию. Есть много способов, которыми Эрик и Морис могли отреагировать на предложение, написанное Ники. Уверена, что нам всем на ум пришли эти несколько вариантов, поэтому не стану их перечислять. Тот, который они озвучили, был таковым: — Впредь прошу давать нам знать о ваших проблемах. Это сказал Эрик. Морис просто кивнул в знак согласия, скрестив руки на груди и остановившись за спиной своего принца. Улыбка Эрика была слабой, но для Ники она значила всё. Свет свечей делал его волосы мягкими — честно говоря, странно держать свечи так близко к легковоспламеняющимся предметам, — а голубые глаза притягивали Ники, он влюбился в этого человека вновь. — Я терпеть не могу видеть, как вы страдаете, — признался Эрик. — И был бы рад помочь вам справиться с этим. Ники покраснел и выдал маленькую улыбку в ответ, прежде чем отвести взгляд, утыкаясь в свои бумаги. Он действительно не знал, что на это ответить, поэтому образовалась тишина. Но затем её нарушил Морис: — Вероятно, нам следует обратиться к целителям, может быть, они уже сталкивались с этим раньше или знают, что может помочь. Вам, наверное, следует записать все свои симптомы для ясности всей ситуации. Ники кивнул, но снова запнулся на полуслове. Он не мог описать все симптомы, иначе они бы узнали, что он когда-то был частью морского народа. Подняв глаза, он задался вопросом, волнует ли это их на самом деле. Эрик был так мил с ним, а Морис, казалось, соглашался в этом со своим принцем. Впрочем, в голове всё всегда проще, чем на деле. Одна только мысль о том, что они отвергнут его — а голос в его голове, твердящий, что именно так они и поступят, звучал довольно громко, — вызывала панику. Горло сжималось, сердце болело, глаза слезились и так далее. Ники глубоко вздохнул, пытаясь подавить это чувство и не обращать на него внимания. Он уже привык к этому, к своим родителям и к тому, как они хотели, чтобы он держал лицо. Симптомы, которые он приметил и смог без волнений изложить, складывались в список: боль в районе сердца из-за эмоциональных переживаний, потеря голоса… что касается ног, он просто написал, что потерял способность ходить, а не то, что раньше он вообще не умел ходить. Затем Морис и Эрик отправились с ним к целителям и передали им список. Но никто не знал, что это могло быть. Они осмотрели Ники и объявили его здоровым. Они не смогли найти причин для беспокойства. Ники, в общем-то, догадывался, что так будет, но Эрик, казалось, очень расстроился из-за этого. Не то чтобы у принца было много времени переживать по этому поводу: он ожидал гостя, так что вскоре его завалили делами. Королю Кристофу и королеве Элее сообщили об этой проблеме, и они оба поняли, что их сын может быть немного опечален в связи с этим. Тем не менее, в тот день, когда король Дэвид и его сопровождающие прибыли, Эрику было велено встать рядом с ними, чтобы поприветствовать гостей. Морис стоял позади него, и Ники тоже присоединился, ему было любопытно посмотреть на этого другого короля. Он слышал истории о том, как король Дэвид Ваймак сам происходил из довольно бедной семьи и прокладывал себе путь наверх, преодолевая множество испытаний, пока не заполучил рыцарский титул. О том, как он выиграл землю на турнире, организованном Кейли Дэй, и решил создать королевство для тех, кому нужен был второй, третий или даже пятидесятый шанс начать всё с чистого листа. О том, что сейчас он начинает тренировать рыцарей, всех юношей и девушек, которые хотят изменить свою жизнь, о том, что у него нет детей, но одновременно они есть, и о том, что неизвестно, может ли он иметь детей, ведь никто на самом деле не знает, какие у него отношения с Эбигейл Уинфилд. Сам мужчина определённо привлекал к себе внимание. Взглянув на его лицо, любой мог понять, что этот человек прошёл через многое, карие глаза выражали усталость, а ещё решительность. Его руки были украшены татуировками, изображающими языки пламени, поднимающиеся от запястий до локтей. Скорее всего, это была дань его собственному типу магии, поскольку Ваймак мог вызывать пламя из своих рук благодаря тому, что был наполовину фейри. Видите ли, русалки — не единственные волшебные существа, населяющие эти земли. Есть также фейри, оборотни и ведьмы. Фейри — это существа, которые способны подчинять себе природные элементы, полностью или частично. Они вынуждены держаться поближе к источнику своей силы, но могут доживать до гораздо более преклонного возраста, чем люди. Фейри-полукровки редко, но встречались. Полагаю, дело в том, что люди, как биологический вид, хотя бы раз попытаются трахнуть всё, что сочтут подходящим для секса. А фейри весьма любопытны, или же им просто тоже становится скучно время от времени. В любом случае, Ваймак наполовину фейри, и он может заставить свои руки покрыться огнём. Да и выглядит он устрашающе, хотя и устало. Король Кристоф поприветствовал его как любого друга, так что Ники решил, что Ваймак, вероятно, не так уж плох. Он привёл с собой ещё троих людей — своих рыцарей. Давайте начнём с первого: Сет Гордон. На первый взгляд Сета рыцарем не назовёшь. Он был крупным, но не имел мускулов, которые приобретаются благодаря участию в боях на протяжении всей жизни. До приезда в Пальметто он был членом большой фермерской семьи, о нём заботились старшие братья и сёстры. Его отец ушёл из семьи, когда он был совсем маленьким, поэтому ведение хозяйства, работа и обеспечение детей едой выпали на долю их матери. Это означало, что Сет был сильно не докормлен и обычно предоставлен самому себе, поскольку его старшие братья и сёстры на самом-то деле не заботились о нём. Как? Они ведь сами были детьми. Это привело к тому, что Сет пристрастился к самым разнообразным наркотикам, когда достаточно повзрослел, чтобы взять их в руки, — это не помогло справиться с появившейся депрессией. В конце концов он оказался при дворе Ваймака, когда его арестовали в сотый раз, а Ваймак сжалился над мальчиком и подтолкнул его к тому, чтобы пополнить рыцарские ряды, к чему Сет тренировался по сей день. Он не очень ладил с другими рыцарями, но обожал Ваймака за то, что тот помог ему встать на ноги и дал шанс стать лучше, получить помощь и поддержку, в которых он так нуждался, когда его семья не смогла ему этого дать. Вот почему он отправился в это путешествие вместе со своим королём, хотя по пути успел несколько раз ввязаться в драки. Теперь перейдём к дамам, начиная с Рене Уокер. У неё тоже было трудное детство, она попала в уличную банду в довольно юном возрасте. Рене не нравится, когда ей напоминают об этом, она сделала всё возможное, чтобы оставить те кровавые дни позади, но она признаёт, что они — часть её самой, что она всё ещё иногда цепляется за то прошлое. Она присоединилась к рыцарям Пальметто после того, как нашла новую семью в лице Стефани Уокер, и теперь выполняла миссию искупления и избавления от своих грехов, чтобы предстать перед Богом и обрести покой. Вдобавок, она ведьма. Ведьмы — это люди, которые могут создавать заклинания и зелья с различными эффектами, чтобы помогать или вредить. Они делают это, используя всё, что есть вокруг, добавляя это в свои зелья и используя окружающую среду ради своих заклинаний, а также символы и определённые движения. Любой человек может стать ведьмой, может научиться создавать заклинания и зелья, но у некоторых людей есть способности к магии, которых нет у других. Рене родилась с этой магической жилкой, но по множеству причин не практиковалась, пока не присоединилась к банде. Давайте продолжим, пока я не запуталась во всех этих предысториях. В конце концов, нам нужно рассказать о прошлом ещё одной особы. Ваймак в том числе привёл с собой Даниэль Уайлдс. Дэн почти можно назвать его дочерью, учитывая, как много они сделали вместе. Она была совсем маленькой, когда Ваймак взял её к себе, и начала тренироваться, когда ей было всего двенадцать, полная решимости заставить своего названого отца гордиться ею. Она не знала своих родителей, её воспитывала тётя, у которой в доме было много мужчин, которые «приносили величие» их дому. Как и двое других, Дэн много времени проводила на улице, но там, где Рене и Сет занимались незаконной деятельностью, Дэн обычно просто бродяжничала. Единственными неприятностями, которые она доставляла, были те, когда она пыталась помочь другим, например, в тот раз, когда она украла немного еды для других детей и была поймана. Собственно, так Ваймак и познакомился с ней. Она увидела в нём ещё одного богатого человека, который прогуливался по городу, и решила стащить его кошелёк. Она тогда не решила, что будет делать с этими деньгами, но точно знала, что хочет отдать немного своей тёте, чтобы та хоть раз перестать продавать своё тело за кусок хлеба. Ваймак, однако, поймал её, но, как и следовало ожидать, окинул её одним взглядом и, покачав головой, решил отпустить. Дэн разозлилась, её довольно высокий голос потребовал извинений за такое отношение. Будучи впечатлённым, Ваймак решил подшутить над ней, но Дэн и это не понравилось, тогда мужчина решил спросить, не думала ли она когда-нибудь стать рыцарем. Этот вопрос ошеломил юную девушку. Парни ведь были рыцарями, да? Не девушки. Ваймак просто отмахнулся от этого и пригласил её в замок, так что в конечном итоге Дэн стала тренироваться вместе с другими и отправилась в эту поездку. Она восхищалась этим человеком и обожала его. Многие говорили, что он уже должен просто рассказать миру, что она его наследница и дочь, поскольку многие видят эту связь между ними, но Ваймак этого не делал. Он хотел, чтобы Дэн принимала решения, независимо от того, хотела ли она в конечном итоге стать королевой или нет, и если бы вы спросили Дэн, то она ответила бы, что и без этого счастлива. Особенно учитывая тот идиотизм, с которым ей приходилось сталкиваться, когда дело касалось женихов, но это другая история. Теперь, когда наша маленькая группа представлена, давайте перейдём к встрече, где Ники также был представлен им, и король Кристоф действительно спросил, могут ли они помочь ему с его недугом. Ваймак посмотрел на Рене, которая улыбнулась и пообещала, что посмотрит, сможет ли она что-нибудь придумать. А если ничего не выйдет, может быть, они могли бы попросить помощи у Эбби, которая вернулась в Пальметто. Но прежде чем приступить к делам, они решили насладиться запланированным пиром, поэтому все отправились в банкетный зал. Король Кристоф и королева Элея сидели во главе стола. На стороне Кристофа сидели гости: сначала Ваймак, затем Дэн, Рене и Сет. На стороне Элеи за столом сидели Эрик и Ники, а также несколько дворян. Во время таких трапез Ники не мог толком записывать свои ответы, потому что за столом было полно народу, и из-за этого разговор прерывался. На самом деле он не возражал — нет, это неправда, но он убеждал себя в обратном, — и обычно просто поддерживал разговор жестами. Эрик всегда оставался любезен, когда пытался вести разговор с Ники, задавал ему вопросы, на которые тот мог просто ответить «да» или «нет». Когда он смотрел на него своими голубыми глазами, Ники чувствовал себя вовлечённым и счастливым. Поэтому, когда Рене обратила внимание на происходящее и начала подыгрывать, Ники немного удивился. Это был мило с её стороны, и они стали обсуждать то, каково жить в замке. Рене только поселилась в замке Пальметто — месте, которое эти три рыцаря между собой стали называть Лисьей норой, — и всё ещё не могла привыкнуть к тому, что люди прислуживают ей, в то время как Ники жил так всю свою жизнь. Он ненавидел то, что не взял с собой свои бумаги и перо, поскольку не мог задавать ей вопросы. Ему было очень интересно узнать, на что похожа жизнь без них — без людей, которые помогают тебе во всём. Дэн и Сет в основном держались особняком. Дэн, как и Эрик, время от времени вступала в разговоры с Ваймаком и двумя другими правителями, но Сет просто ел еду и со скучающим видом осматривался по сторонам. После банкета все разошлись, гости поднялись в свои покои, чтобы немного отдохнуть. Ники не знал, что ему делать, но всё-таки решил, что, может быть, стоит выйти на улицу. Лето сменилось осенью, и листья, меняющие цвет, казались очень интересными. Холодные ветры, которые их приносили, впрочем, были ему совсем не по душе. Побродив немного по саду, он почти рассеянно потёр руки, чтобы хоть немного согреться. Дома, в глубинах моря, температура не так сильно колебалась, так что ему никогда раньше не приходилось мёрзнуть. Как я уже говорила, у морского народа температура тела работает по-другому. Они эндотермичны и могут регулировать свою температуру с помощью обмена веществ. Ники никогда не приходилось голодать, а плавание ему даже нравилось — например, он старался уплыть подальше от родителей, — так что температура всегда оставалась… комфортной. На самом деле я не могу назвать её «тёплой», потому что температура тела русалок не такая высокая, как у людей, но это и не имеет значения. Так что находиться на улице тёплым осенним днём было для Ники в новинку, и он даже не подумал о том, чтобы взять с собой пальто или надеть что-нибудь более значимое. К счастью, его размышления были прерваны кем-то, кто подошёл, чтобы обеспечить его этим теплом. Эрик заметил Ники, когда сам вышел подышать свежим воздухом. Он удивился, почему молодой человек не захватил с собой пальто, ведь было холодно, поэтому, прежде чем выйти на улицу, он прихватил своё. Ники вздрогнул, когда на плечи набросили пальто, но успокоился, узнав того, кто стоит у него за спиной. — Без пальто в такую погоду вы можете простудиться, — Эрик улыбнулся. Ники покраснел и просто пожал плечами. Он и раньше слышал, как другие говорили о простуде, но лично с ней не сталкивался. Не имея как такого представления, он не мог по-настоящему понять причину беспокойства. Каков везунчик. — Вы вышли, чтобы полюбоваться деревьями? — на его лице осталась улыбка, когда он тоже взглянул на деревья. Ники кивнул, взявшись за перо и бумагу. Я никогда не видел, как листья меняют свой цвет. Это красиво. — Правда, да? Эрик как-то не задумывался об этом раньше. Для него изменение цвета листьев означало, что наступают холода, мир медленно умирает, а жизнь замирает, поскольку большинство мероприятий приходилось либо отменять, либо переносить в дом. Однако довольно интересно, как может измениться мнение, когда кто-то указывает на что-то, на что вы раньше не обращали внимание. Эрик никогда не видел такой красоты осени, но Ники заметил, что краски здесь такие яркие.… Это заставило его увидеть то, что видел Ники. Картина, созданная самой природой, чтобы прославить то, что постепенно исчезает. Ещё одна вещь, на которую он обратил внимание, — это то, как Ники признался, что никогда раньше этого не видел. Последнее он понял, когда они стояли рядом, глядя на деревья в саду. — Вы никогда не видели этого раньше? Ники снова кивнул, слегка улыбнувшись принцу, прежде чем вернуть внимание к деревьям. Эрик продолжал смотреть на него с некоторым восхищением. Он знал о странах, где смена времён года происходит иначе, но это всегда казалось ему немного странным. Сейчас он стоял рядом с Ники, который был доказательством того, что мир не везде одинаковый. Морис просто наблюдал за этой парочкой, с его губ сорвался тихий вздох. Он задавался вопросом, когда же они поймут, когда же увидят очевидное.

~*~

Оставшаяся часть визита гостей прошла гладко. Трое рыцарей несколько раз тренировались с рыцарями Германии. Рене и Ники пытались выяснить, что с ним не так, но, к большому разочарованию парня, так и не пришли к какому-либо выводу. Рене пообещала поделиться своими наблюдениями с Эбби и сообщить о том, что они уже знают, и задать ей другие вопросы. Ники не питал особых надежд, но, тем не менее, был благодарен за это. Жизнь в замке текла как прежде. У Эрика были свои обязанности, Ники занимался собственным исследованием и затем решил сопроводить принца по его делам. Они продолжили прогулку, просто наслаждаясь обществом друг друга. Но Ники начал немного расстраиваться из-за своей немоты. Он хотел поговорить и перестать постоянно писать свои ответы. Упомяну, что да, у них есть язык жестов. Королевской семье просто не приходило в голову, что они должны выучить его сами и обучить Ники для более удобного общения. Он всегда писал свои ответы на бумаге, и этого хватало, даже если теперь это стало для него чем-то вроде больной темы. Это большая ошибка с их стороны, но, к сожалению, люди могут быть довольно невежественными. Через месяц после визита пришло письмо из Пальметто, в котором были извинения за такую запоздалую отправку. На обратном пути Ваймак встретил близнецов, которых решил приютить, и сопровождающий это хаос только начал понемногу утихать. Думаю, вы догадываетесь, кто эти близнецы. Не волнуйтесь, они ещё появятся в этой истории. Сначала нам нужно подметить несколько открытий. Начнём с Эрика. Он с Ники сходил в город, где они рассматривали разные товары на рынке. Ники тайком хотел купить что-нибудь ему на день рождения, Эрик притворился, что ничего не замечает, а идущий позади него Морис оказался втянул Ники в этот хаос в качестве прикрытия. После того, как подарок был найден, они втроём отправились на пляж полюбоваться закатом. Эрик не возвращался сюда после того, как нашёл Ники. Раньше он приходил почти каждый день, чтобы посмотреть, не появится ли его таинственный спаситель. Он появился, но Эрик пока не понял этого. Было странно возвращаться сюда после тех времён, когда он был так одержим этим местом. Ники снял ботинки и начал плескаться на берегу, наслаждаясь солёной водой, щекочущей его ступни. Если бы у него был голос, он бы рассмеялся, но широкая улыбка на лице достаточно хорошо передавала радость. Он тоже слишком долго не был здесь, поэтому дал себе обещание приходить почаще. Он задавался вопросом, было ли дело в тоске по дому или в том, что он привык жить в море и теперь навсегда остался связан с ним. Это заставило остановиться, уставившись на воду. — Ты должен пойти к нему, — Морис подтолкнул локтём Эрика, который пялился на Ники. — Что? — Залезай в воду, — Морис поиграл бровями. — Похоже, ему там весело. Эрик растерялся. Ему показалось, что друг пытался намекнуть на что-то другое, но он не понял на что именно. — Слушай, если ты хочешь делать всё поэтапно, я не против. Но некогда мудрый друг как-то сказал мне, что в жизни нужно рисковать, иначе ничего не добиться. — …Подожди, разве не я тебе это сказал? — Вот почему я сказал «некогда мудрый». — И как это понимать? — …Никак. В любом случае, ты собираешься последовать собственному совету или мне просто толкнуть тебя? — Морис приподнял бровь, молча пригрозив другу вторым вариантом. У Эрика не было времени как-то отреагировать, так как к ним подбежал Ники. Мысли о доме немного расстроили его, поэтому он решил сосредоточиться на своих друзьях и посмотреть, захотят ли они пойти с ним в воду. Схватив их за руки, Ники потянул, прежде чем отпустить и с улыбкой указать на воду. Морис рассмеялся. — Вы будто мысли читаете! Я как раз уговаривал нашего принца присоединиться к веселью. Ники тоже тихонько посмеялся, но улыбка немного померкла. Эрик, увидев это, решил действовать. — Кто последний окажется в воде, тот тухлое яйцо! Он убежал, прежде чем двое других успели отреагировать. Морис рассмеялся и последовал его примеру, но Ники, увидев, как быстры эти двое, даже не стал пытаться. Он просто скрестил руки на груди и пошёл следом. Теперь представим, что вы Эрик, и вы добираетесь первым. Вы заходите в воду, намочив ботинки, так как забыли их снять. Вы оборачиваетесь и видите, что ваш лучший друг присоединяется к вам в воде, а другой друг гораздо позже подходит к волнам. Можно подумать, что вы будете смеяться и дразнить этого друга за то, что он проиграл. В конце концов, он был последним, а хорошие друзья поддразнивают друг друга при каждом удобном случае. Но Эрик лишился дара речи, у него перехватило дыхание. Он просто смотрел на Ники, пока тот строил рожицы дразнящему его Морису. Их взгляды встретились, карие глаза с голубыми. Эрик почувствовал, как вспыхнули щёки, когда ему послали обвиняющий взгляд. Ники склонил голову вбок, не понимая, почему принц вдруг покраснел. Эрик отвёл взгляд, его сердце бешено колотилось, а голова была полна мыслей о том, каким этот парень был очаровательным. Влюблённость — это процесс, который может занять дни, недели или даже месяцы. Некоторых она накрывает постепенно, но неизбежно. Других она настигает тяжёлым ударом и заставляет подвергать сомнению всё, что они знали или чувствовали до этого. Мне кажется, Эрик не думал, что когда-нибудь влюбится. Родители всегда учили его, что, хотя любовь — это мило и хорошо, он также должен всегда думать о своих людях. Они были бы счастливы, если бы он влюбился, в кого бы то ни было, или даже если бы он этого не сделал, но что бы ни случилось на его пути, он всегда должен думать о своём королевстве и их происхождении, что ему нужен наследник, который продолжил бы быть ответственным после него, иначе королевство рухнет. Чушь собачья, но увы. Это то, во что верят люди, и то, что Эрик знал. Так или иначе, его и раньше привлекали люди. В основном мужчины, но дело в том, что обычно всё оставалось на том же уровне: влечение. Он был слишком занят, чтобы дать чувствам закипеть и, возможно, перерасти в нечто большее. Но с Ники… Он всегда искал его, заботился о том, чтобы тот чувствовал себя хорошо, в безопасности. Ему нравилось видеть, как Ники достигает своих целей, и это одна из причин, по которой он продолжал посещать сеансы его физиотерапии. Эрик хотел быть тем человеком, которому Ники улыбался, когда он вновь добивался чего-то, делал очередной шаг. Он хотел подбадривать его в эти трудные времена, поднимать настроение и делать так, чтобы он ощущал ценность этих достижений, потому что они действительно были ценны. Он многого добился, даже если они не знали, что делать с потерей его голоса или, тем более, с болью. И Эрик хотел быть рядом и не только как друг. Это очень трогательно, поэтому пока прекратим обсуждать чувства Эрика и то, что даёт это открытие, и просто продолжим рассказ. Они вернулись в замок, и, казалось, ничего не изменилось. Ну, за исключением того, что Эрик начал проводить с Ники ещё больше времени, чем раньше. Ники каждый раз чувствовал, как из-за этого его настроение становится лучше. Но сомнения и негативные мысли также становились всё громче и громче. Что, если Эрик делал это только из-за его недуга? Что произойдёт, когда они узнают о его происхождении? Он хотел верить, что ничего плохого не случится, но он не мог знать. А незнание пугало. Так и пролетела осень. Ники нравились окружающие цвета, но вскоре они уступили место холоду, резким ветрам, штормам. Это не лучшим образом отразилось на его настроении и чувствах, особенно потому, что теперь он проводил большую часть своих дней внутри, а не на улице. Присутствие Эрика рядом, времяпровождение с ним — и с Морисом, но особенно с Эриком, конечно, — помогало, но также напоминало о том, что он должен скрывать боль и страдания. Однажды, во время грозы, Ники глядел в окно, вместо того чтобы читать письма, которые Рене и Эбби отправили ему по поводу зелий. На пробу ему доставили несколько зелий, и они все не возымели никакого эффекта. Это привело его в уныние, вот почему он смотрел в окно вместо того чтобы ответить. Бессмысленное наблюдение дало возможность мыслям начать блуждать, и он задался вопросом, найдётся ли вообще лекарство. Но его родители не дали бы ему зелье, если бы лекарства не существовало, верно? Как вы могли догадаться, Ники снова стало трудно дышать, и он согнулся из-за возникшей боли. Встревоженный Эрик вскочил со стула и подбежал к нему. Ники не заметил и не услышал, как принц позвал его по имени. Боль была сильной, хуже, чем раньше, но, как и все другие боли, в конце концов она прошла. Со слезами на глазах Ники услышал своё имя и поднял голову. Мгновение они смотрели друг на друга. — В этот раз было хуже, — тихо сказал Эрик. Он положил руку на его затылок, проводя пальцами по чёрным вьющимся прядям. Ники подался навстречу прикосновению, закрыв глаза и сосредоточившись на приятном ощущении и на том, чтобы восстановить дыхание. В конце концов, он отстранился. Эрик убрал руку, всё ещё чувствуя фантомное щекотание чужих волос. — Может, я могу вам чем-нибудь помочь? — Эрику было больно видеть, как Ники страдает, особенно потому, что он ничего не мог сделать, чтобы положить этому конец. По крайней мере, пока они не нашли лекарство или, может быть, способ предотвратить боль. Ники только покачал головой. Он чувствовал себя обузой, что вызывало ещё один приступ боли в груди, но на этот раз более… терпимой. Боль всегда будет болью, но когда что-то длится некоторое время, ты начинаешь к этому привыкать. Оно не исчезает, не проходит, но, возможно, ты сможешь просто вдохнуть поглубже и сделать вид, будто всё в порядке. Особенно если приложить усилия. Для Ники это стало открытием. Ему нравилась забота со стороны Эрика, но он терпеть не мог быть обузой. Ненавидел это проклятое зелье, из-за которого он чувствовал себя таким беспомощным, заставляя других беспокоиться о нём. Неправильный ход мыслей, но я уже упоминала это раньше. Просто повторюсь: люди, которые вас любят, захотят помочь. Вы не станете для них обузой, если они предложат любую возможную помощь. Со вторым открытием покончено, давайте перейдём к последнему. К тому, из-за которого всем становится совершенно ясно, что они должны действовать на опережение, потому что Ники медленно умирает.