Повезет в любви

      Через несколько месяцев после свадьбы, жизнь Беннета и Осэн вошла в новую фазу. Осэн была на пятом месяце беременности, и их дом наполнился новыми звуками и эмоциями. Ощущения новоиспеченной жены менялись как ветер — от непреодолимой радости до внезапных порывов печали, и все это в течение короткого промежутка времени.       Она могла разрыдаться, глядя на закат, потому что краски неба казались ей невероятно трогательными, или вдруг всплеснуть руками от смеха из-за какого-то старого анекдота, который смутно всплыл в памяти. Однажды утром, не найдя в доме своих любимых лесных ягод для завтрака, Осэн облилась слезами, а затем через пять минут вспомнила о смешном выражении лица Беннета, когда он пытался испечь пирог, но спалил его, и её смех зазвучал по всему дому.       Беннет ощущал себя на краю загадочного мира, где логика боролась с инстинктами и гормональными всплесками, которые он не мог понять. Он горевал, когда видел её слезы, и вместе смеялся, когда ее смех звучал на весь дом. И хотя он знал, что беременность — это естественный процесс, его тревожило, что эти перепады могут быть чем-то более серьезным.       — Осэн, это нормально, что ты переживаешь всё так ярко? — однажды осторожно спросил он, когда она перешла от смеха к слезам, глядя на пару танцующих бабочек.       Она улыбнулась сквозь слезы и взяла его руку, ласково посмотрев ему в глаза.       — Это просто гормоны, Беннет. Так бывает, когда ждешь ребенка. Не волнуйся, мне просто нужно время.       Она крепко обняла его, и его беспокойство немного утихло. Беннет понял, что их жизнь наполняется новыми уровнями опыта, которые будут преподавать им уроки терпения, понимания.

***

      Глубокой ночью, когда тишина окутывала Мондштат своим спокойным покровом, и только легкий ночной ветер шептал старинные баллады, Осэн разбудила мужа. Её глаза были мокрые от слёз, и она хныкала, как ребенок, который потерял свою любимую игрушку.       — Беннет, — пролепетала она, глядя на него туманными от слёз глазами, — мне так хочется персика Зайтун, прямо сейчас.       Парень, который всё ещё был наполовину в объятиях сна, встрепенулся и, не теряя ни минуты, выбежал на улицу, едва успев накинуть на себя одежду. Когда он рыскал по сонному городу, сердце его было полно решимости — он должен был найти персик для Осэн, несмотря на ночную пору.       Но город был погружен в сон, и все лавки были наглухо закрыты. Пройдя через заблудшие улицы и пустые рыночные площади, Беннет чувствовал, как усталость и разочарование окутывают его. Он устало вздохнул и сел на ступени у одной из лавок, опустив голову в руки.       В лунном свете, омывавшем спящий город серебристым сиянием, Беннет брел по пустым улочкам в поисках персика для Осэн. Внезапно, его сердце забилось быстрее — на его пути стоял Скарамучча, таинственный и непредсказуемый, как и прежде.       Брюнет, тоже повзрослевший, выглядел более зрелым и могущественным, чем в их последней встрече. Беннет остановился, почувствовав, как по его спине пробежал холодок — он вышел из дома без меча. «Вот ублюдок».       — Чего тебе? — с вызовом спросил Беннет, готовясь к любому развитию событий.       Куникудзуси лишь холодно ухмыльнулся, его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась уверенность.       — Не бойся, Беннет. Я не пришел, чтобы убивать такого неудачника, как ты. Ты слишком… забавный для того, чтобы уходить из жизни так просто. Но я нашёл для тебя кое-что интересное.       Говоря это, он достал из кармана малахитовый талисман, вырезанный в форме знака, который Беннету был не знаком, и подбросил его, словно монету. Талисман описал красивую дугу под лунным светом, привлекая взгляд Беннета. Но Беннет, не смог уловить его с первой попытки. Талисман упал на землю с легким звоном, отразив лунный свет своими гладкими гранями.       Куникудзуси расхохотался, наблюдая за неуклюжей попыткой Беннета.       — Я и не сомневался, что не поймаешь, — сказал он с явным насмешливым подтекстом. — Но ничего. Скоро это пройдет.       Беннет, преодолев замешательство, нагнулся и поднял талисман с земли. Его щеки покраснели от злости, но он постарался не обращать внимания на насмешки. Талисман оказался удивительно тяжелым для своего размера, и Беннет мгновенно почувствовал его холодную, гладкую поверхность.       — Что это? — спросил Беннет в ответ, укрепив хватку на талисмане как будто он был якорем, удерживающим его в этом странном и непредсказуемом мире.       — Подарок на свадьбу — Талисман удачи. Не хотелось бы, что у Осэн был такой толстолобый неудачник в мужьях, — ухмыльнулся Куникудзуси.       — Зачем? — недоуменно спросил Беннет, настороженно вглядываясь в издевательскую ухмылку парня.       — Чтобы встретиться с тобой в следующий раз на равных, — сказал Скарамучча, его слова были полны вызова и скрытого смысла. — Возможно, ты когда-нибудь станешь достойным соперником… или союзником. Кто знает? Удачи.       Последнее слово будто прозвучало с издевкой и брюнет скрылся в тени, оставив Беннета в недоумении, с талисманом удачи в руках. Малахит блестел загадочно, и его сердце колебалось между сомнением и тихой надеждой. С одной стороны, он был скептически настроен из-за своего непрекращающегося ряда несчастий, которые казались его постоянными спутниками. С другой стороны, глубоко внутри, в самых тихих уголках его души, теплилась надежда. Может Скарамучча, с его таинственными способностями и знанием о мирах, которые оставались Беннету неизведанными, действительно подарил ему что-то, что может изменить его жизнь? «Да ну, быть не может».       Он снова опустился на ступени в растерянности. Внезапно дверь за его спиной скрипнула, и он обернулся. Там стоял старик с доброй улыбкой и морщинами, которые рассказывали бесчисленные истории долгих лет.       — Что случилось, молодой человек? — спросил он, глядя на Беннета с любопытством. — Что вы здесь делаете в столь поздний час?       Беннет, чуть смущаясь, рассказал ему о том, как его жена проснулась с непреодолимым желанием персика.       Старик рассмеялся — теплый, искренний смех, который рождался из воспоминаний о собственной молодости и любви.       — О, я помню эти дни, — сказал он, — моя жена тоже хотела самые странные вещи, когда была беременна нашим первенцем. Подожди минуточку.       Затем он исчез за дверью и вскоре вернулся, держа в руках персик — цвета заката, сочный и ароматный, словно само воплощение летнего солнца.       — Возьмите, — сказал он, протягивая персик Беннету. — И пусть ваш ребенок будет таким же сладким и счастливым.       Беннет взял персик, чувствуя, как удивление и благодарность наполняет его. Он поблагодарил старика и побыстрее пустился обратно домой, чтобы успокоить жену.       Когда Беннет вернулся в дом, персик в руках его мерцал в тусклом свете ночника, как маленький золотой самородок. Осэн смотрела на него сначала с недоумением, но потом, когда осознала, что её желание исполнилось, её глаза заблестели слезами.       В этот момент парень точно решил, что девушке нельзя рассказывать о его внезапной встрече с Куникудзуси, а то цунами эмоций не миновать.       Она медленно протянула руки, чтобы взять плод, и ее ресницы задрожали. Слезы радости начали беспрерывно скатываться по её щекам, когда она нежно прижала персик к груди. Девушка рыдала от осознания, что Беннет пустился в ночь, чтобы исполнить её причудливое пожелание, и вот теперь ее счастье было необъяснимым и всепоглощающим.       — О, Беннет, — заплакала она, голос её был дрожащим и полным благодарности. — Как ты мог… Я забыла, что сейчас ночь… Я не хотела…       Но Беннет тихо улыбнулся, утирая ей слезы нежными касаниями пальцев.       — Не говори ни слова, Осэн. Не бывает неподходящего времени, когда дело касается вашего счастья. Я бы обошел весь свет, если бы это было необходимо, — прошептал он.

***

      Солнце уже опустилось к горизонту, рассыпая золотистые искры на стенах дома на окраине Мондштата. В воздухе висел легкий аромат цветущих садов, а весенний ветерок принес сладкие ноты с ближайшего поля. В этой приятной обстановке, где каждая птица казалась певцом, отмечающим конец дня, их маленький сын делал свои первые шаги.       Ребенок, румяный и любознательный, был одет в яркий комбинезончик, который каждый раз, когда он падал на зеленую траву, защищал его маленькие коленки. Его кудрявые пепельные волосы переливались в солнечных лучах, а его ярко зеленые глаза были полны удивления при каждом новом шаге. Он ходил неуклюже, широко расставляя ноги, поднимая их высоко, словно преодолевая невидимые препятствия. С каждым падением его смех лишь усиливался, как будто он находил в этом новую игру.       Беннет стоял в стороне, опираясь на забор, и наблюдал за сыном с любовью и затаенным беспокойством. Его лоб был слегка сморщен, когда он пробормотал свои опасения Осэн, которая была занята переборкой цветов в небольшой клумбе у дома.       — А вдруг нашему сыну передалась моя неудачливость? — его голос был смесью шутки и искренней заботы.       Осэн подняла взгляд от своих цветов и рассмеялась, отмахиваясь от его слов, как от мухи.       — О, Беннет, не думай о таких глупостях. Каждый ребенок проходит через это. Падения — часть обучения, не более того. Тем боле, что талисман при тебе, — её голос звучал убедительно и ласково.       Она встала и пошла к карапузу, который снова взялся за очередной штурм. Она присела рядом с ним, подбадривая и хлопая в ладоши. Ребенок, воодушевленный вниманием, поднялся на ножки и сделал ещё несколько шагов, прежде чем снова оказаться на земле.       Беннет медленно подошел к ним, опустился на колени и взял сына на руки, крепко прижимая к своей груди. Он посмотрел на талисман, покачал головой с легкой улыбкой и сказал:       — Ну что, пират. Покажешь мне, как справляться с штормами?       Ответом ему стал звонкий смех малыша.