О сладком бесстыдном мальчике

Всё это — обычные подростковые истории. Вечеринка. Много алкоголя. Танцы. Задорный смех повсюду. И затуманенный рассудок. Джисону нравится. Конечно же, все начинают играть в правду или действие. Ничего необычного. И это не звучит странно из уст Феликса, который предложил разбавить танцы этой игрой, потому что в компании все очень близки и знают друг друга довольно давно. Безусловно, все соглашаются. Джисон садится почему-то напротив Минхо. Нравится смотреть на его нахальное выражение лица, когда тот под градусом. Джисон пытается убедить себя в том, что это не так, однако это правда. Возможно, ему немного нравится Минхо. Немного. Совсем чутка. В этом же нет ничего необычного, правда? — Хён-хён, — зовёт он старшего, когда горлышко бутылки указывает на нужного человека. Минхо поднимает на него свои чернющие глаза, щурится, словно заигрывающая кошечка, и улыбается ненасытно. Хочет слегка посмущать младшего. — Давай, правда или действие? Пока Минхо раздумывает, Джисон делает два глотка пива для уверенности. От взгляда старшего хочется застонать и уйти в туалет, чтобы подрочить. Джисон не хочет осознавать, по какой причине он так реагирует на своего друга, однако мысли сжирают и не хотят выходить из головы. — Выбираю правду, — наконец отвечает Минхо, выводя из транса Джисона. Тот делает вид, что пытается придумать вопрос, будто бы заранее не планировал задать его. — Милашка, — смеётся на этот задумчивый вид Минхо и получает в ответ слегка покрасневшие щёки. Возможно, из-за алкоголя, а не из-за комплимента. — Каково целоваться с пирсингом, хён? — спрашивает Джисон и смотрит заинтересованными глазками в ожидании ответа. Минхо нарочно высовывает штангу изо рта, играется ей на публику, издавая характерный металлический звук, и ухмыляется. — А что? Хочешь попробовать? — не спешит отвечать он. Джисона подкидывает на месте от шока. Что? Какое попробовать? Он и Ли Минхо, у которого за спиной несколько лет опыта в отношениях с разными людьми? Джисон — пропитый девственник и стесняшка-обояшка — точно ему не пара. Атака в виде флирта отображается на Джисоне. Он прикрывает рот рукой и делает изумление глазки-бусинки. Нельзя же так! Прям при всех! Да ещё и без единой капли стеснения! Минхо невероятен. Такой весь брутальный, смелый и нетипичный. Джисон, кажется, уже течёт только от одного весьма явного флирта в свою сторону. — Ты что, хён?! Я же просто спросил! — как-то неестественно реагирует он и машет руками, будто бы и правда против предложенного. Конечно, Джисон не против. Он всеми частями тела за. И только если Минхо чуть-чуть надавит на него, он уверен, что не сможет сопротивляться. — Оох, милашка, ну давай же, — уговаривает Минхо под недоумевающие взгляды остальных, однако всё равно находятся те, кто разбавляет атмосферу своим тихим издевательским смехом. — Смелее, малыш. Я не кусаюсь. Минхо смеётся кокетливо и протягивает руку Джисону, чтобы помочь усесться на своих бёдрах, однако тот не торопится даже встать с пола, потому что уровню шока нет предела, и именно это заставляет замереть Джисона на месте. — Только если немножко, — добавляет он, не стирая с лица свою наглую ухмылку. — Расскажешь всем, каково это, да и сам узнаешь. Джисона определённо трясёт. Он не знает, что делать. Не отвечает ничего и просто сидит на месте, будто приклеенный к полу. — Минхо, прекращай, — смеясь, ругается Чан, смотря на всю эту комедию с закусанной губой, — ты его смущаешь. Минхо усмехается, готовый в эту же секунду сплестись с Джисоном языками, и ему не будет стыдно. Ему вообще ни за что и никогда не стыдно. — Ох, боже, Джисони, не притворяйся паинькой, и просто ощути это сам, — смеётся он вновь. Джисон готов сдаться, но упорно делает вид, что напуган и смущён в крайней мере. В какой-то степени, это правда так, однако другое желание у него сейчас превыше остальных — всё же попробовать такой соблазн и надкусить запретный плод. Минхо неожиданно громко вздыхает, пока Чан отчитывает его за то, что нельзя так пугать и нервировать младших. Не слушая россказни старшего, он берёт бутылочку по середине круга и вращает её. Джисон готов подавиться его наглостью, потому что Минхо самостоятельно останавливает бутылку горлышком прямо на Хана и издевательски улыбается. — По правилам игры после двух правд следует действие, поэтому... — прогововаривает Минхо, держа руку на горлышке, как бы показывая всем, что он сейчас задаёт действие Джисону. — Хён! Так нельзя! — протестует Джисон. — Мы не обговаривали такие правила! — Негласно это правило всегда соблюдается, поэтому не вредничай, — хихикает Минхо, наслаждаясь тем, что именно он выиграл эту войну. — Поцелуй меня. Это моё действие. Выполняй. И смотрит так злорадно, что аж хочется встать и уйти. Джисон выполняет только первое, потому что под натиском чужих взглядов и подбадриваний ломается и всё же садится рядом со старшим, чувствуя, как щёки горят от смущения. — Целуй уже, недотёпа, — шепчет Минхо в мгновение оказавшись слишком близко, и Джисон физически ощущает всю ту страсть и похоть, что витает возле старшего. Он пододвигается ещё чуть-чуть, дрожа лишь оттого, что их губы соприкасаются какими-то незначимыми миллиметрами кожи, однако для него сейчас всё имеет значение. Минхо сдаётся, выдыхает прямо в рот младшему и грубо вплетается пальцами ему в волосы, чтобы так же резко и бесчувственно притянуть и чувственно поцеловать. Губы так медленно поначалу скользят, что Джисон молит Господа, дабы сия пытка прекратилась побыстрее. Минхо, конечно, не сам Господь Бог, однако его неозвученное желание выполняет, неожиданно начиная рьяно сминать чужие губы, и в какой-то момент Джисон чувствует на них слюну от юркого языка старшего. Тот сначала просто пробегается по обеим губам, а затем слишком уверенно пытается сквозь них пролезть, и Джисон не может этому противиться. Даже не учитывая закрытых глаз, он чувствует блеск пирсинга, что показывается из чужого рта, и слышит его металлический стук о свои зубы. Однако не теряется и быстро захватывает язык Минхо своими губами, посасывая и играясь дразняще. Минхо хихикает в поцелуй, позволяя изучать свой рот любопытному Джисону, и сжимает его волосы в кулаке, притягивая будто ещё ближе, даже если уже некуда. Джисон наслаждается ощущением шарика штанги на своём языке и мычит от этого прекрасного чувства. Минхо мысленно хвалит его, потому что Джисон один из немногих, кто так умело и аккуратно целуется с человеком, у которого пробит язык. Опыт позволяет вспомнить, как другие пытались то ли порвать штангой язык Минхо, то ли раскрутить шарик, потому что это было отвратительно, и Минхо помнит каждый подобный поцелуй в мельчайших подробностях. Оттягивание его штанги уже достаточно популярная тема, и по какой-то причине он лишь сегодня спустя несколько месяцев воздержания от поцелуев по пьяни позволил Джисону попробовать. Для Минхо это странно, и не один он это понимает. Поцелуй затягивается на приятные две минуты, и Джисон отрывается резко, опуская застенчивое лицо вниз. Он возвращается на своё место, пытаясь не сгореть от стыда, потому что по ощущениям абсолютно все смотрят на него. — Он мог просто спросить меня, — бурчит Хёнджин, ревниво поглядывая на Минхо. — О, боже, вызовите скорую, неприступный принц ревнует своего лучшего друга к другому лучшему другу, — вовсе не стесняясь своего наглого тона, смеётся Минхо и в шутку несильно ударяет Хвана по плечу. — Знаешь, а Джисонни намного приятнее целуется, чем ты! Он хотя бы не растянул мне весь язык и ни разу не прикусил штангу. Хёнджин лишь сильнее дуется и отворачивается от своего друга, кинув взгляд на покрасневшего Джисона. Тот слегка теряется от чужой словесной перепалки. Минхо целовался с Хёнджином? От этой мысли почему-то становится неприятно и как-то колюще внутри, и Джисон пытается её переварить всю оставшуюся вечеринку.

***

Джисон задумчивый последнее время настолько, насколько это вообще возможно, поэтому Минхо это начинает нервировать. Однако в его простой и ветреной голове вообще никак не состыкуются события, и их недавний поцелуй никак не наталкивает на мысль, что Джисон ведёт себя подобным образом именно из-за этого. У Минхо всё проще и всегда решается через рот — конечно, путём разговоров, хотя он не был бы против чего-либо другого. — Ну и что у тебя случилось? — не выдерживает он, когда вновь ловит отстранённый взгляд Джисона. Они вообще-то фильм смотрят, а не в облаках витают! Минхо это всё жутко раздражает. Он выключает ноутбук, убирая его в сторону, и садится напротив Джисона, чтобы с осуждением и ожиданием взглянуть на его потерянное выражение лица. — Давай же! Я не отстану, пока ты не объяснишь, почему так ведёшь себя со мной, — очевидно обижается Минхо. Он давно заметил, что с другими Джисон всё такой же, как и всегда. Весёлый, общительный и любопытный. Однако стоит Минхо появиться в поле его зрения, то весь энтузиазм спадает на нет, и Джисон напоминает забитого мальчишку, что ищет уголок, чтобы спрятать там свой испуганный носик. Безусловно, это обижает! Так же нельзя со своим другом. Даже если они не очень близки, Минхо старается это исправить. За последние несколько дней виделся с Джисоном чаще, чем с кем-либо из компании парней. Это происходит неосознанно, но он в какой-то степени понимает, что хочет поближе познакомиться именно с Джисоном. По правде сказать, Минхо ни с кем не близок, кроме Хёнджина. Они друзья детства, и до сих пор общаются довольно много, отчего он и считает его своим лучшим другом. Но больше у Минхо никого нет, а Джисон кажется прикольным. Такой весь задорный, разговорчивый и искренний. Минхо определённо хочет узнать его получше. Почему бы и нет? — Джисон, я жду, — напоминает он, смотря уже строго и серьёзно. — Это не стоит твоего внимания, Минхо, — отвечает Джисон, направляя понурый взгляд куда-то вниз. Он впервые видит старшего таким серьёзным. Обычно Минхо нахальный весельчак, у которого в кармане листочек с самыми любимыми шутками, а сейчас его взгляд пугает и заставляет сжаться в комочек стеснительности. — Это стоит моего внимания, потому что это связано с тобой, — ловко отвечает Минхо. Он хочет ещё что-то добавить, но его перебивает рингтон телефона младшего. — Ответь, — вздыхает он и кивает в сторону мобильника. Джисон снимает трубку, прикладывает её к уху и уже предчувствует нечто непоправимое, потому что Феликс с той стороны задористо кричит: — Ну?! Как всё прошло? Он согласился отсосать тебе? Джисон готов потерять сознание от того, как быстро и страшно меняется выражение лица Минхо, потому что конечно же, он слышал всё. Джисон ничего не отвечает Феликсу, потому что рука Минхо сама тянется к его телефону и сбрасывает звонок. Младший не препятствует. Его сейчас просто разорвёт на кусочки от стыда и гнева на глупого Феликса, что соизволил позвонить так не вовремя. — Серьёзно? — смеётся Минхо удивлённо и за секунду опрокидывает Джисона на лопатки, усаживаясь по-хозяйски ему на бёдра. — Лишь в этом была причина твоего поведения? Джисон ничего не отвечает, пытаясь выбраться из крепкой хватки чужих пальцев. Его запястья скованы и сильно прижаты к мягкому покрытию. Он елозит на ней, пытается что-то пробубнеть — возможно, извинения — и краснеет буквально на глазах. Минхо это умиляет. Он ухмыляется слегка, тем самым пугая младшего ещё больше, и, не отпуская чужие руки, скользит бёдрами ниже. Минхо ощущает, как напряжён Джисон, и в какой-то степени это забавляет его. — Так... что? — о чём-то интересуется старший и останавливается лицом прямо напротив паха Джисона. — Мне стоит просто отсосать тебе? Чтобы твой непонятный игнор прекратился. Тот лишь больше сводит колени и напрягается всем телом, по которому проходится дрожь. Потому что чёртов Ли Минхо нарочно, что видно по его наглому выражению лица, держит рот открытым и приближается слишком быстро к натяжению штанов в самой интересной области. Джисона трясёт только от одного представления того, как страстный и похотливый Минхо сможет взять его член в рот настолько глубоко, насколько позволит его тугая глотка. Джисон не может отрицать, что хочет. И Минхо это видит. Он не докучает больше вопросами и играми, лишь просит не сопротивляться и не строить из себя неприступную диву, аргументируя тем, что всё равно добьётся своего. Минхо стягивает с него штаны вместе с боксерами с подозрительным блеском в глазах. Наталкивает на мысль, что ему только в радость это делать. Джисон почти стонет, когда замечает позабытый яркий отсвет шарика металлической штанги в чужом рту, потому что Минхо всё равно не может не дразнить, пока так очевидно высовывает язык и смазывает свои губы слюной. Джисон откидывает голову на подушку, потому что наблюдать за этим непотребством просто невыносимо. А ещё он боится позорно спустить на свой живот лишь от вида такого Минхо. Желающего, пошлого и откровенно грязного. Так ещё и с его членом во рту! Невообразимо. — О нет, Джисонни, смотри на меня, — протягивает старший, как только замечает, что от него прячут заинтересованный и одновременно испуганный взгляд. — Ты же так сильно этого хотел. Неужели упустишь шанс посмотреть на своего хёна со своим же членом во рту? М? Джисон проклинает его вагоном и маленькой тележкой матов, но выполняет указание, вновь опуская взгляд вниз, где виднеется его донельзя возбуждённый член. Минхо ещё даже не дотронулся до него, а он уже стоит и истекает предсеменем. Джисону стыдно, и старший издаёт тихий смешок, когда видит, что чужие кончики ушей наливаются краской лишь больше. Минхо открыто разглядывает его член, накрывая длину рукой, и лишь слегка поглаживает вверх вниз. Джисон готов кончить уже сейчас. Его глазки бегают, боясь встретиться с чужим хищным взглядом, а ладошки заметно потеют под натиском пальцев. — Нравится? — издевается Минхо, делая уже невыносимо злорадное и слишком самоуверенное лицо. Джисон закусывает губу, чтобы позорно не застонать от того, насколько сексуально выглядит Минхо, пока вот так сидит на коленях перед его раздвинутыми ногами с открытым ртом и рукой на раскрасневшемся толстом члене. Это действительно слишком для Джисона во всех смыслах. — Джисонни, я буду так же тебя игнорировать, когда ты попытаешься кончить мне в глотку, — обижается Минхо и тут же слышит в ответ: — Да-да, хён, мне чертовски нравится. Настолько быстро ещё никто не говорил на самом маленьком выдохе, и Минхо смеётся кокетливо. Он доволен, поэтому вновь приближается к чужой головке, чтобы наконец охватить её губами. Джисон не понимает хорошо ли ему или плохо, но Минхо работает очень хорошо своим ртом. Ему не мешает даже штанга, потому что опыт за спиной позволяет делать минет настолько хорошо, насколько Джисону сейчас плохо. Он задыхается, когда чувствует, что сначала кончик языка толкается в уретру, а после губы туго смыкаются на головке. Минхо не жалеет слюны, что неконтролируемо выделяется, пока он сосёт настолько вкусный член. Серьёзно, природный запах тела Джисона просто потрясающий. Минхо насаживается так, словно это не член, а какая-то сладость. Ему нравится слышать похвальные тихие стоны от младшего, пока он языком пересчитывает вены, а рукой играется с яичками. — Джисонни, мы здесь одни. Стони для меня погромче, пожалуйста, — и лицо такое жалобное и молящее, словно детское. Словно он только что не рьяно отсасывал, а смотрел мультики перед ящиком и пил колу в тайне от родителей. Джисон кивает на просьбу и правда решает не сдерживаться. Его пальцы вплетаются в волосы старшего и слегка оттягивают, пока глаза так жадно поедают страстную картину. — Правильно, Джисонни, смелее, — хвалит Минхо и давит на ладонь младшего на своей голове, чтобы тот понял, что процессом может управлять и сам. Минхо языком толкает член за щёку. Играется после с головкой, надрачивая оставшуюся длину рукой, и прикрывает глаза от того, как же хорошо ему становится от осознания, что именно этот член приносит удовольствие ему просто своим существованием. Звучит донельзя смешно, но всё так и есть, потому что раньше Минхо не особо ощущал такого трепета и подобной заинтересованности, как сейчас. Это удивляет. Честно говоря, рот очень устаёт. Минхо кидает взгляд на настенные часы. Прошло уже около десяти минут, и он приятно поражён, что Джисон всё ещё не кончил. Настолько волнуется или сдерживает себя? — Ты всегда так долго не кончаешь? — интересуется он очевидным и наблюдает за тем, как чужая грудь заметно вздымается от учащённого дыхания. — Честно сказать, я был на грани раз пять, — признаётся Джисон и стонет от холодного дуновения ветра на своей головке. — Зачем сдерживаешься сейчас? Ты можешь кончить, Джисонни, — уговаривает Минхо и не перестаёт надрачивать, давая своим губам и челюсти отдохнуть. Он видит, как шея Джисона слегка краснеет из-за смущения, потому что лицо пунцовое уже давным-давно. — Давай, детка, кончи для меня. И на меня. Джисон лишь стонет от этих слов, и Минхо вновь прислоняется губами к чувствительной раздувшейся головке, ускоряя ладонь. Он начинает неистово работать головой, опускаясь и поднимаясь слишком быстро, что и делает своё дело — Джисон прижимает его за затылок к самому лобку и кончает, напрягая каждую мышцу в своём теле. Его громкий стон завершает семяизвержение, и Минхо расслабляет свои щёки, позволяя себе вдохнуть, чтобы не захлебнуться спермой, и проглотить всё до единой капли. Он быстро вскакивает с колен, чтобы потискать разморенного Джисона за щёки и приластиться к его шее в сладком поцелуе. Джисон не отталкивает. Зато целоваться лезет, чтобы свой вкус оценить. Он чувствует, насколько Минхо устал работать губами и языком, поэтому поцелуй получается ленивым и смазанным. — А ты не только целуешься со всеми, но и минет делаешь? — интересуется он злобно, когда они отстраняются. Минхо смотрит удивлённо. — Чего? — мило тупит он в ответ. — Ну, с Хёнджином вы целовались... и... — И это не значит, что мы трахаемся, окей? Тот поцелуй был по пьяне, когда я был в дрова, собственно, как и он. На утро у меня жутко болел язык, потому что этот придурь растянул мне его штангой. — А... Джисон в смущении поджимает губы. Стыдно однако. Минхо цокает и смеётся после по-доброму. — На самом деле только тебе сделал минет с удовольствием, — признаётся он Джисону внезапно. И говорит ведь искренне, что аж в душе бабочки порхают. Джисону нравится это чувство. И Минхо тоже нравится. Он милый. А ещё такой настоящий, что терпения не хватает, чтобы снова его не поцеловать благодарно. — Возможно, Феликс не умрёт сегодня, хотя бы потому, что подарил мне такой ахуенный минет, — смеётся Джисон, и Минхо подхватывает. Они начинают свой первый день отношений с похода в ближайшее кафе, где много болтают и рассматривают проходящих мимо людей сквозь витрины. И так хорошо становится в моменте, когда уже всё понятно и раскрыто. Им обоим хорошо, и это главное. Джисон всё же позже отправляет короткое сообщение веснушчатому другу: «Феликс, ты мудак, однако теперь Минхо целуется только со мной».