Шепчи для меня

      С гулким эхом в широкой квартире разносились торопливые шаги. Им был присущ один и тот же ритм, один и тот же звуковой узор. Из комнаты в комнату передвигался Арсений, останавливаясь лишь для того, чтобы поправить детали и без того идеального интерьера или проверить наличие сообщений от любимого. Ведь именно он, Антон, намеренно лишил его покоя и направил буйное воображение в полёт своим коротким:

«Везу домой себя. И ещё кое-что очень интересное. Готовься!»

      С момента, как Арсений потерял спокойствие, минул по меньшей мере час, а значит до фееричного – а оно непременно будет таким, если Антон предупредил о чём-то интересном, – появления любимого оставались считанные минуты. Сосредоточенный взгляд голубых глаз уткнулся в пейзаж за окном. Летнее умиротворение окутало двор: там неподвижно стояли берёзы, предотвращающие попадание палящего солнца в квартиру, там вышагивали, уткнувшись в телефон, изнурённые жарой соседи и простые прохожие. Арсений задёрнул шторы, отказавшись от яркости наступающего вечера. Он со вздохом рухнул на кровать, раскинул руки в разные стороны, вновь погружаясь в пучину размышлений. И что же такое для него уготовил Антон? За все годы их знакомства, совместной работы, дружбы, а потом и серьёзных отношений, мужчина не переставал удивлять. Арсений был убеждён: сегодня его ожидает новый виток восторга из-за вымыслов Шастуна.       Из-за томительного ожидания время текло насмешливо медленно, тягуче. Арсений с трудом удержался нехарактерно долгие пять минут на месте и вскочил, словно ужаленный, когда в дверной проём вставили ключ. Два шумных оборота – словно услада для ушей в гнетущей тишине одинокой квартиры. Он почти что бегом преодолел коридор и с блестящими от радости глазами стал скользить взглядом по только-только пересёкшему порог Антону. А тот улыбался таинственно и хитро щурился, зная о том, что сообщение не оставило Арсения равнодушным.       – Догадался, что я такого интересного принёс? – интересовался Антон, стаскивая с ног кроссовки внушительных размеров. Всё внимание было отдано Арсению, глядя на которого он не мог сдержать улыбки. Шастуна самого переполняло желание как можно скорее выложить на стол уготовленный в рукаве туз, но он продолжал напускать тумана на подготовленную затею.       – Даже представить не могу, – искренне признался Арсений, про себя отмечая, что у мужчины нет и намёка на ручную кладь. Предположение, что он заходил в секс-шоп ради очередной мудрёной игрушки, отпало само по себе. – Только не томи, прошу, – просил Попов, притягивая Антона к себе за шею. Он понизил голос до шёпота. Взгляд с чуть приоткрытых губ, с которых срывалось горячее дыхание, с трудом возвращался к завораживающим зелёным глазам. – Я себе всю голову сломал. К тому же, ты знаешь, что терпением я не отличаюсь, – признавался Арсений, поглаживая любимого по мягким волосам на затылке.       – Тогда идём, – сдался Антон, жмурясь с довольной улыбкой от подаренной ласки. – Тебе предстоит очень хорошо расслабиться, – он продолжал говорить загадками, отправляясь в спальню.       – Сеанс массажа? – Арсений ухмыльнулся догадке. – Или ты решил, что с постоянным недосыпом из-за работы, можно подарить совместный здоровый сон часов этак четырнадцать? – продолжал измываться он, улыбаясь от искреннего смеха Антона. Ему всегда нравилось, когда даже от самых глупых шуток, Шастун хохотал без остановки, – это для него высшая награда и оценка юмора. – Вот ты смеёшься, а я совершенно не против.       Схватив с прикроватной тумбы пульт от телевизора, Антон обернулся на Арсения, взглянул на него так тепло и нежно, а потом проговорил, подхватывая предложение мужчины:       – Хорошо, тогда в отпуске мы этим и займёмся. А пока возьми наушники и сядь поудобнее, – распорядился он, кивая на кровать. Антон также прикрыл дверь, поправил шторы, погрузив спальню в полумрак, который разгонял разве что светящийся экран телевизора.       – Ты объяснишь, что происходит? – поинтересовался Арсений, между тем выполнив просьбы любимого. Под спину он взгромоздил несколько мягких и удобных подушек, беспроводные наушники подключил к телевизору и, сгорая от нетерпения, вернул внимание Антону.       – Сам всё поймёшь, – заверил Шастун и вывел на экран отснятый с Гошей Карцевым ролик – эксклюзив, который после монтажа сразу же был отправлен Антону.       После небольшого тизера, от которого у Арсения глаза на лоб полезли – он вдруг понял что к чему, – в ушах зазвучало приветствие, произнесённое шёпотом:       – Всем привет, друзья. Я на канале Гоши Карцева, и это АСМР от Шастуна…       Словно мелодия, проникающая в самые укромные уголки души, словно магические заклинания, звучали предложения, заставляющие сердце сокращаться быстрее и гонять закипающую кровь по венам. Заворожённый Арсений и не заметил, как всё тело покрылось мурашками, а затылок приятно покалывало сотнями игл. Он забыл, как дышать. Его интересовал лишь голос Антона, такой глубокий, обволакивающий, заставляющий трепетать. Этот шёпот мог бы быть слабостью Арсения, ведь в момент он оказался бессильным, заворожённым и пленённым.       А эта чёртова кожаная рубашка, которую он бессовестно мял красивыми ухоженными руками? Окольцованные перстнями пальцы? А его приоткрытый рот, когда он сам прислушивался к звукам? Арсений давился воздухом. Грудь вздымалась рвано, неровно. И даже лёгкую летнюю одежду хотелось сорвать с себя, потому что в моменте она казалась совершенно лишним атрибутом. Ему стало слишком жарко, хотя в комнате работал кондиционер.       Антон на экране непозволительно горячий! Как можно расслабиться в тот момент, когда он хрустит сочным огурцом, а в голову от таких картин лезут непрошенные мысли? Как можно не ёрзать на месте, видя вблизи сексуальные руки, которыми Антон обычно не против слегка придушить Арсения в порыве страсти; которыми он часто по-хозяйски обхватывал его член; которыми он делал удивительно грязные непотребства; от которых снова и снова срывало крышу. Да, Попов давно себе признался, что готов наблюдать за этими руками и без стыда и совести представлять их на своём горячем от буйного воображения теле.       Чувство ревности застало Арсения врасплох. Он не готов был делиться ни с кем таким Антоном. Конечно, фанаты и без того делают его секс-символом, но, глядя на экран сейчас, ему казалось это чем-то слишком личным, словно домашнее видео. Возможно, это только у Арсения вставал на такое и, откровенно говоря, он имел на это полное право, ведь Антон его парень, но…       Какие могут быть «но» в момент, когда в наушниках раздался стон наслаждения Антона? Если для повторения этого наяву требуется «Киндер сюрприз», то Арсений готов скупить все магазины мира.       Руки инстинктивно сжали покрывало. Арсений шумно сглотнул и громко втянул воздух через нос. Ему бы немного терпения, чтобы досмотреть эти злополучные двадцать четыре минуты, которые теперь больше напоминали пытку. Тканевые домашние шорты испытывали давление в области паха. Такое же давление испытывал он сам.       Возбуждение Арсений не скрывал, да и как это спрятать, когда все внешние признаки на лицо? От немыслимого круговорота эмоций вспотел даже лоб, на котором проступили и вены. А Антон, всё это время сидевший поодаль, с жадностью впитывал в себя каждую микро реакцию: начиная с тихих посапываний до откровенного желания Арсения коснуться своего тела и избавиться от тяготящего возбуждения. Ему непременно льстило такое поведение любимого. Удовольствие от картины дарило тепло.       Было бы слишком жестоко оставить Арсения со своей проблемой один на один, поэтому Антон подобрался к нему ближе и обнял со спины, запуская проворные руки с прохладными металлическими кольцами под футболку. Тело Попова горело огнём. От прикосновения мужчина дрогнул и прижался спиной к груди Антона, не прекращая просмотра видео. Пускай это пытка, но хотелось запомнить каждую секунду, услышать каждый шорох и насладиться шёпотом.       Антон времени терять не желал, ведь он и сам чувствовал нахлынувшее возбуждение от такого вида любимого. Влажными губами оставил поцелуй на шее, после чего скользнул ими вниз. Подключился широкий язык, одаривший мокрой полосой, стремящейся вверх, к мочке уха. Между тем в пальцах Антон сжимал соски мужчины, тянул и покручивал, наслаждаясь яркой реакцией: Арсений не мог сидеть на месте, податливо запрокидывал голову, открывая пространство для поцелуев, дышал шумно и рвано. В его бормотании слышалось молящее: «Ещё».       Вытянув длинные ноги, Антон потянул Арсения на себя, усадил на бёдра и, не отвлекая от просмотра, поднял его руки вверх, чтобы снять мешающую футболку. Губы Шастуна незамедлительно коснулись обнажённых плеч, обвели территорию лопаток, скользя от родинки к родинке. Арсения хотелось кусать, хотелось оставлять на нём отметины, царапать эту идеальную спину, и Антон решил себе ни в чём не отказывать. Он слишком возбуждён, чтобы размениваться на мелочи. Сегодня ему нужен Арсений полностью. Сегодня Арсений во власти его желаний.       Судя по довольной улыбке, Арсений был совершенно не против, что его тело покроется несколькими неестественными цветами. Ему нравился азарт Антона, инициатива и страсть. Касания губами, лёгкие, дразнящие укусы, больные, тут же синеющие засосы, – всё это вызывало пелену перед глазами, тихие стоны удовольствия и шипение от раззадоривающей боли.       Казалось, что прелюдия затянулась. Оба были возбуждены до чёртиков, оба горели от вожделения. Антону совсем не хотелось, чтобы любимый сегодня спустил в трусы, так и не дойдя до основного процесса. Поэтому он властно надавил на лопатки Арсения, толкая его вперёд. Мужчина послушно качнулся и упал на колени, упёрся ладонями в кровать, а взгляд быстро метнулся к Антону, надеясь уловить его план. Но Шастун желал, чтобы Арсений продолжал просмотр, потому резко развернул лицо к телевизору, схватив своего парня за подбородок. Этого было достаточно, чтобы впредь Попов не отвлекался.       Когда пачка презервативов и тюбик со смазкой оказался в руках Антона, он поспешил приспустить шорты Арсения, открывая для себя соблазнительный вид. Поясница удостоилась первого поцелуя. Позже они спускались ниже и ниже. Бархатистая кожа пахла свежим, морским гелем.       «Подготовился-таки», – подумал про себя Антон, касаясь кончиком языка анального отверстия.       Арсений вздрогнул в его руках, поддался навстречу касанию и прогнулся в спине. Он охотно развёл ноги по шире, словно предлагая не останавливаться.       Останавливаться Антон и не собирался, ведь только-только взял контроль в свои руки. Его язык проник внутрь, касаясь горячей плоти. Арсений дышал через рот, бессовестно зарывался вспотевшим лицом в декоративную подушку, двигал бёдрами в такт проталкиванием языка и едва слышно скулил от желания. Внизу живота давно стянулся узел страстного и отчаянного возбуждения.       Наушники выпали из ушей сами собой – слишком активно качал головой. На тот момент видео закончилось, поэтому Антон не спешил делать замечание. Щелчок тюбика со смазкой принёс столько же удовольствия, сколько принёс тогда шорох в дверном проёме. Арсений не мог найти себе места от предвкушения, оборачивался через плечо на Антона, который старательно растирал ароматную, блестящую смазку по раскатанному на члене презервативу.       – Как тебе видео? – с довольной ухмылкой интересовался Антон.       – Ты правда хочешь это обсудить сейчас? – в Арсении смешалось негодование, раздражение и желание. Он раскачивался на коленях, манил Антона покачиванием бёдер. Его голос и тело дрожали от эмоций.       – Я же не занял твой рот членом, так что ты вполне можешь говорить, – высказывание вызвало недовольный, нетерпеливый выдох, а он, в свою очередь, довольный смешок у Антона, с которым головка его члена стала проникать внутрь. – Да, ты ужасно нетерпеливый, – уже тише говорил Шастун, постепенно входя глубже. – Поэтому сегодня прояви чудеса терпения, – шептал он между рваными вдохами Арсения, – кончи только тогда, когда я тебе это разрешу, дорогой.       Сказанное повергло Арсения в шок. Попробуй после двадцати четырёх минутной сексуальной пытки с его участием удержаться от того, чтобы кончить после нескольких толчков! И пускай Антон бы в шутку титуловал «скорострелом»... Но решительный настрой, с которым говорил Шастун, всё же заставил Арсения вбить себе в голову простое: «Рано».       Теперь квартиру наполняли не звуки торопливых шагов, а пошлые шлепки, хлюпанье, иногда тихие, а иногда и громкие стоны, скрип кровати. Антон, запустив длинные пальцы во всклокоченные волосы Арсения, тянул его к себе, чтобы подарить желанный поцелуй, а после вновь опускал грудью на кровать, целуя позвоночник, лопатки, шею. Сбитое дыхание Антона слышалось над ухом, слышались и возбуждающие стоны удовольствия от ритмичных толчков. Арсений вновь фокусировался лишь на его голосе, на его дыхание, на шорохе.       – Шепчи для меня, Антон, – молил Арсений, поднимая голову и следуя за горячим дыханием. – Прошу тебя, это было невероятно, – хаотичные мысли были обрамлены непокорными эмоциями. Ничего не проходило через фильтр ясного сознания. Просьбы были такими же туманными, как и сознание Арсения.       – Конечно, Арс, – мягко шепнул Антон ему на ухо. – Конечно, любимый, – ускоряясь, продолжал бормотать он, касаясь губами мочки, скользя по раковине вверх. А Арсений от этого дрожал лишь сильнее, подкашивались колени, не выдерживая натиск парня.       «Рано», – повторял про себя Арсений. Он слушал шёпот любимого, отвлекаясь от подступающей разрядки. Глубокий вдох. Шумный выдох.       Старания видны были на взмокшем лице, ко лбу которого прилипла непослушная чёлка. Антон выжидал. Рука скользнула с волос на шею – Арсений ответил на это стоном удовольствия и запрокинул голову сильнее. Под ладонью двигался кадык. До запредельной частоты увеличился пульс. Так же быстро стучало и сердце.       – Можно, любимый, можно, – шепнул на ухо Антон, толкаясь глубже и предчувствуя собственную разрядку.       Арсений не заставил себя долго ждать. Он дрогнул вновь, выпустил из приоткрытых губ стон удовольствия и прикрыл глаза, укладываясь головой на подушку. Его плечи поднимались и опускались быстро, согласно дыханию. Антон, завязав презерватив, отправил его в ведро для канцелярского мусора и прилёг рядом, чтобы насладиться умиротворением и удовольствием на лице Арсения. Пальцы, к которым последний тут же приковал взгляд, стали заботливо собирать локоны.       – А ты тот ещё фетишист, – без укора шепнул Антон, прижимаясь губами к щетинистой щеке мужчины.       – Что плохого в том, что мне нравится в тебе абсолютно всё? – с улыбкой спрашивал Арсений, пожимая плечами. – Твой шёпот, твои руки, твои касания. Ты весь и полностью, Антон.       – Ничего, – тихо подтвердил Антон, влюблённо заглядывая в глаза напротив. – Абсолютно ничего, Арсений.