Мечта всей жизни

Этот вечер в семействе Аспир должен был стать уютным и романтическим — дедушка Луи унес маленькую Полин к себе в мансарду, а Элизабет и Виктор вознамерились провести время наедине, разбавив ежедневную рутину. Но за ужином Виктор заговорил о пополнении семьи, и романтика тут же пошла прахом. Терпение у обоих лопнуло быстро — супруги просто изливали все, что накопилось, не слушая доводов друг друга. — Я не могу сейчас взять и бросить работу! — стучала кулаком по столу Элизабет. — Нам что, мало Полин? — А я всегда хотел иметь троих детей! — в запале бросил Виктор. — И чтоб все они получили высшее образование! Всю жизнь об этом мечтал! — Знаешь что? Хочешь детей — рожай сам! — Элизабет хлопнула дверью, поставив в споре жирную точку. С потолка посыпалась штукатурка. — Ну и пожалуйста! — запоздало крикнул Виктор, но слышать его было уже некому — из соседней комнаты доносился сердитый стрекот швейной машинки.

***

Немного подумав и чуть остыв, Виктор слазил на чердак и отыскал там старую лампу — отец говорил, что это не просто хлам. В лампе действительно сидел джинн, но его волшебство оказалось бессильно. — Прости, но тут ничем помочь не могу, — выслушав сбивчивые объяснения, джинн скрестил руки на груди. — Плодовитость не в моей компетенции, я же не аист. — А что ты можешь? — поинтересовался Виктор. — Например, сделать тебя неотразимым красавцем, — немного помедлив и окинув перемазанного в пыли и паутине Виктора скептическим взглядом, джинн продолжил: — Ну… или осыпать несметными богатствами. Тогда ты легко найдешь себе другую жену. — Спасибо, не надо, — Виктор устало потер переносицу. — И это все? — Еще могу дать мир в душе. Хочешь? Виктор сильно сомневался, что этот загадочный «мир в душе» чем-то поможет ему наладить отношения с женой. Успокоиться можно было и без помощи джинна, и гораздо проще.

***

В ночном саду тянуло холодом, накрапывал мелкий дождик, но Виктор с упорством, достойным лучшего применения, вглядывался в затянутое облаками небо через телескоп. Самый дорогой, между прочим — не одной Элизабет нужно строить карьеру; правда, чем изучение звезд может помочь медику, Виктор никогда не понимал. Наверное, стоило наконец пойти домой и помириться с Элизабет. В конце концов, когда твоя жизнь длится всего-то дней восемьдесят, глупо тратить ее на ссоры, но так просто сдаваться он не хотел. Мечта всей жизни — не то, что можно взять и отбросить, проснувшись поутру и осознав, что вчерашние желания вдруг изменились. Внезапно с небес ударил луч белого света, как будто Смотрящая включила огромный фонарь, чтоб удобнее было наблюдать за своими подопечными. В Смотрящую Виктор не верил, а потому обернулся… и увидел самый настоящий инопланетный космический корабль. Зеленая «летающая тарелка» — точь-в-точь как из комиксов про пришельцев и сомнительных телепередач о тайнах мира. Виктор потер глаза, но НЛО и не собиралось исчезать. Мало того, в нем открылась дверца, и неодолимая сила потянула Виктора ввысь, словно магнитом; тот вцепился в телескоп мертвой хваткой, но это не помогло — летающая тарелка безжалостно втягивала его в себя, угрожая разорвать пополам, и руки пришлось разжать. «Бойтесь своих желаний, иногда они исполняются» — последнее, что Виктор успел подумать перед тем, как отключиться. Очнулся он уже на полпути из тарелки — инопланетяне, даже не удосужившись приземлиться, просто выпихнули свою жертву из той же дверцы. По крайней мере, они хотя бы вернули его домой, а не забросили на другой конец мира. — И это после всего, что между нами было, — с укоризной сказал Виктор, морщась от боли. В голове радостно звенели колокольчики. — И неважно, что я не помню, что именно было. Бледная, опухшая от слез Элизабет уже спешила к нему. Похоже, она прождала всю ночь в саду с фонариком; Виктор ощутил укол вины. — Дорогая, ты скоро станешь мамой, — сообщил он, глупо улыбаясь. — Идиот, — Элизабет обняла мужа и уткнулась ему в плечо. Рубашка быстро намокла. — Я боялась, что ты уже никогда не вернешься. — Ну, я же не Белла Гот, — Виктор неловко погладил ее по спине. — Кому я, кроме вас, нужен? В небе занимался рассвет, звезды погасли совсем. Элизабет всхлипнула в последний раз, отстранилась и внимательно посмотрела в глаза Виктору: — Ты серьезно насчет зеленого человечка? Как мы объясним это Полин и Луи?

***

Едва подозрения о будущем материнстве — или все же отцовстве? — превратились в уверенность, Виктор охотно ушел в декрет, сразу же натянув бесформенную нежно-зеленую, под цвет кожи будущего ребенка, футболку. Но следующим утром, ближе к полудню, он с удивлением обнаружил, что и Элизабет тоже дома. — Взяла отпуск, — коротко сообщила она. — Все-таки муж у меня беременеет не каждый день. — Может, и к лучшему, — Виктор помассировал поясницу. — Это будут самые безумные трое суток в нашей жизни. — Я думала, ты скажешь — «счастливые». — Одно другому не мешает. Натри мне спину мазью, будь так добра…

***

— Что ты читаешь? Похоже на блог Паскаля Кьюриоса. Элизабет поспешно закрыла вкладку с фотографией, на которой улыбались парень в круглых очках и очень похожий на него зеленокожий мальчик: — Да так… подумала, что тебе это может быть интересно. — Я ему уже писал, очень мило пообщались. Нашли много общего. Он тоже увлекается астрономией, как нетрудно догадаться… и болеет за «Лам». — И почему я не удивлена? — закатила глаза Элизабет. — Ты хоть что-то дельное спросил? — Паскаль говорит, что все будет хорошо. И посоветовал хорошие успокоительные. — А при беременности можно? — Успокоительные для тебя. Его братья тоже жутко нервничали.

***

— Она толкается, — замерев ненадолго, с трепетом сказал Виктор. — Представляешь? — Еще бы мне не представлять, — Элизабет отложила лоскуты, из которых пыталась сшить тряпичного мишку. То, что получалось, больше напоминало йети из Озерного Края. — «Она»? — Мне кажется, это будет девочка. Хочешь потрогать? Элизабет положила руку Виктору на живот: — И правда толкается. Я уже и забыла, как сильно они ворочаются… — Так, извини, но мне пора, — Виктор быстрым, насколько позволял разбухший живот, шагом поспешил к двери. — А это еще помню, — Элизабет снова села за швейную машинку. Может быть, до родов она успеет сшить даже одеяльце…

***

Полин упоенно терзала свою любимую игрушку — говорящую розовую кроличью голову из пластика. Несмотря на опасения Элизабет, к новости о том, что скоро у нее появится сестричка, Полин отнеслась спокойно и, увидев папу с животом, приняла это как должное. Луи тоже встретил известие о беременности сына философски — как заявил он сам, «в моем возрасте стоит радоваться любым внукам». — Как мы ее назовем? — спросила Элизабет, вполглаза наблюдая, как Полин грызет кроличье ухо. Кролик пережил и не такое — и, по ее мнению, вряд ли эта игрушка могла чем-то ребенку навредить, если уж не сломала психику бесконечными «ви-и-и». — Даже не думал еще. Наверное, Астрея-Кассиопея. — Ты издеваешься? — Слушай, имени безумнее, чем Изаура Сергей, придумать уже невозможно. Может, Диана? — В честь бабушки? — улыбнулась Элизабет. — Тогда уж лучше Норико, как твою маму. — Красиво звучит. Да и папа будет счастлив.

***

Проснувшись посреди ночи, Элизабет поняла, что Виктора рядом нет. Она поспешно набросила халат и отправилась на поиски — ничем хорошим его отсутствие, как правило, не заканчивалось. За редкими исключениями. На кухне горел свет, пропажа отыскалась там: Виктор стоял возле соковыжималки со стаканом, полным какой-то коричневой жидкости, в руке. Почему-то воняло резиной. — Э-э… привет, — заметив жену, неловко кивнул он. — Я уже успела подумать, что у тебя начались роды, — Элизабет принюхалась сильнее. — Что это? — Коктейль «Тушеный башмак». Мне просто вдруг захотелось выжать сок из башмака и посмотреть, что получится. Элизабет недоверчиво покачала головой, но налила стакан и себе. Вкус «коктейля» не уступал запаху — к резине примешивалась нотка тины. Ничего удивительного, башмак она сама выудила в пруду вместо радужной форели. — Гадость, — поморщилась Элизабет и потянулась к соковыжималке, чтоб налить еще. — Редкостная, — Виктор допил свой стакан залпом, резко побледнев. — Что-то мне нехорошо… — Все-таки отравился! Ну а чего ты еще ждал, выпив сок из свежевыжатого башмака? — Нет. Кажется, я рожаю.

***

— Как ты? — глупый вопрос, но ничего лучше в голову Элизабет не пришло. Последние пару часов она провела, бестолково заламывая руки и приплясывая вокруг согнувшегося пополам Виктора — не то чтоб это могло как-то помочь, но хуже точно не сделало. — Знаешь, — со слабой улыбкой ответил Виктор, — теперь я тебя понимаю. По-настоящему. Норико, уже завернутая в пеленки, тихо ворковала у него на руках. Элизабет всмотрелась в совершенно разумные агатово-черные глаза и вдруг выпалила то, что обдумывала последние три дня: — Давай усыновим ребенка? — Не поверишь, но именно это я хотел тебе предложить…