Вокзал

      Вокзал заполнялся детьми и взрослыми людьми. Вот появился задыхающийся зельевар и чуть позже рядом с ним — Септима Вектор, которая потерянно оглядывалась. Вот упала на колени Лаванда Браун, горько расплакавшись, появились барсуки, вороны, львы… Дети появлялись один за другим, будто бы из ничего. Горестно завыл Фред Уизли, не чувствуя больше брата. Обняла Ремуса Нимфадора, ища поддержки и защиты.       У платформы стоял поезд. Казалось, что детей сотни, хотя их было не больше трех десятков. Особняком стояли потерянные Пожиратели, с ужасом глядя на дело рук своих. Какая-то сила разделила их и тех, других. Дети плакали, кто-то звал маму, кто-то не мог смириться с тем, что произошло. Кто-то скорбел…       Они узнавали друг друга. Подходили, делились впечатлениями от Битвы, общались. Призрачный вокзал принимал погибших сегодня. Тех, кому не обнять близких. Тех, кто больше не увидит восхода над Хогвартсом. Их становилось все больше. Детей, принявших бой. Детей, брошенных взрослыми в мясорубку.       Вот с тихим хлопком появился Поттер. Значит, все зря. Значит — они проиграли. Дети в отчаянии падали на колени. Но тут появился Дамблдор и начал разговаривать с Гарри, и все, бывшие на вокзале, поразились лицемерию мертвого директора. Оказывается, Гарри тут по плану директора. И получается, что все погибшие… Все, кто не увидит больше маму, не прижмет к сердцу брата, не увидит рассвет — все это был план того, кого считали самым светлым и добрым? Разве так можно?       Директор исчез, а Гарри Поттер с болью смотрел в глаза тех, кто пошел за ним и… и погиб. По лицу мальчика, у которого не было ни родных, ни детства, текли слезы. Но он мог еще вернуться, потому что Пророчество давало ему такой шанс. А вот хотел ли он? И мальчик побрел к поезду…       — Стой! — встал напротив него Фред. — Ты должен вернуться.       — Куда? Зачем? Я там никому не нужен… — ответил сломленный Герой.       — Ты нужен многим, потому что если не будет тебя, то не будет и спасения. Ты готов к тому, чтобы убить наших близких? — спросила незнакомая девочка с Пуффендуя.       — Но я… Я к маме и папе хочу! — закричал Гарри.       — Мы все хотим, но мы погибли там. Ты расскажешь нашим родителям, что мы их любим. И победишь. Ради нас.       — Я… — мальчик понурился. — Я сделаю.       — Иди.       Плачущие дети рассаживались по вагонам, замирая в креслах такого знакомого поезда. Дав последний гудок, поезд набрал скорость и пропал в дымке.

***

      Он приходил сюда каждый год. Сидел в траве мемориала, прогуливался по дорожкам, проводил пальцами по именам, вспоминал каждого, разговаривал с каждым. Седой мальчик, Герой Магического Мира. Все оказалось ложью. И дело Света, и дело Тьмы, и даже любовь. Джинни его совсем не любила, а та, что любила, не прожила долго. Гарри добился, чтобы имя Гермионы также было занесено в списки павших. Если бы он понимал то, что понимает сейчас…       Гарри Поттер, мессия света, мальчик-который-выжил… был очень одинок. Обманутое один раз сердце закаменело, когда он узнал о зельях Уизли… Гермиона даже под зельями смогла сохранить свое я, а Гарри просто поплыл по течению.       Сегодня исполняется двадцать лет, и у него больше нет сил. Двадцать лет он мотался по миру, пытаясь убежать от себя. Двадцать лет он попадал в передряги, стремясь к смерти, но старуха, видимо, обиделась на него. Сегодня он закончит все это, потому что нет больше его сил. Может быть, ему повезет и на этот раз, и в «новом приключении» он встретит ее? Встретит ту, без которой жизни нет.       Сегодня он в последний раз проводит пальцами по именам, вспоминая каждого, разговаривая с каждым, с тоской смотрит в серое небо, по которому плывут призрачные журавли, зовущие с собой и его душу… Согласно легенде, только те, кто стремится уйти, видит их. Что же…       Грустный и одинокий, Гарри Джеймс Поттер встал. Прошло двадцать лет, и многое изменилось в магическом мире, да и в мире простецов, хотя он не следил ни за тем, ни за другим. Умершие в младенчестве дети заставили его искать причину, и причина была найдена… К нему применяли зелья, много зелий, и даже самые опасные, которые нельзя использовать на детях… Тогда он понял. Поздно понял — она уже ушла.       Зафиксировав перед мысленным взором облик Гермионы, Гарри поднес к горлу палочку. В голове проносились их совместные приключения, объятья, радость и горе. Всегда она была рядом, и если бы не рыжие, то они могли быть счастливы. Будто живая, Гермиона встала перед глазами, улыбаясь грустно-нежно, как тогда, в палатке… Гарри улыбнулся и губы тихо шепнули: «Секо».       И снова призрачный вокзал, пустой и печальный, только поезд стоит у перрона. Сгорбившись, Гарри побрел к вагону, когда сзади раздался полузабытый голос:       — Гарри!       И он резко обернулся. На перроне стояла она. Сейчас им будто бы было по семнадцать, они смотрели в глаза друг другу и не могли насмотреться. Шепча слова любви, Гарри подбежал к Гермионе и обнял ее, прижимая к себе. Пусть и после смерти, но они встретились. И Гарри верил, что они теперь вместе навсегда.       Взявшись за руки, молодые люди отправлялись в свое новое приключение, надеясь на то, что счастье придет. Обязательно придет, ведь иначе для чего все?