Покаяние

— Вы выглядите сегодня немного радостнее, чем вчера. Розария поднимает голову. Её уставший взгляд смотрит прямо на Альбедо, который только-только закончился возиться со своими исследованиями и экспериментами. — Можно я вас нарисую, сестра? Брови женщины легонько свелись вместе в хмурой, недоверчивой манере. С другой стороны, это всего лишь портрет и он не несёт ничего опасного, не так ли? Те же опыты, что проводит Альбедо, иногда заставляют задуматься об их легальности. — Рисуй. Мне все равно. Её слова отчасти были ложью. Чем больше Розария проводит времени вместе с принцем, тем сильнее осознает свою симпатию к нему, однако ей тяжело это принять, а уж тем более показать ему. Но что самое неожиданное — получать комплименты и знаки внимания от самого алхимика. Находясь почти всегда в горах, недавно Альбедо захотелось прогуляться по Долине Ветров, где собрал ветряные астры и сделал из них венок для Розарии. От холода они быстро погибли, когда они вернулись, но сестра во время всей прогулки чувствовала чужое, незнакомое ей тепло. Ночь — её любимое время. И пока в Мондштадте свободно по ночам, она собирается остаться с учёным. Если раньше Розария делала это из подозрений, то сейчас ей просто хотелось. Иногда с ним можно поговорить. Альбедо вежливый, с манерами, как настоящий джентльмен. Она не помнит, чтобы алхимик грубил ей, но порой слышит, как тот шёпотом ругается во время работы и это выглядит забавно. Дверь штаба Ордо Фавониус открылась. Здесь находится рабочий кабинет Альбедо, в котором он поставил кровать. Только вот никто не видел, чтобы он в ней спал когда-то. Стража и Джинн с Кейей видели его только занятого работой, будто тот вообще не уделяет время на сон. Внутри ордена, кажется, уже даже сформировалось некое выражение: «Сделаю, когда мистер Альбедо спать будет.» То есть, никогда. — Вы собираетесь оставаться со мной и ночью? — Альбедо стоял перед входной дверью в кабинет, ожидая ответа сопровождающей. — Тебе есть, что скрывать от меня и ордена? — Нет, что вы. — Тогда не вижу никакой проблемы. До Розарии дошёл тихий вздох Альбедо. Он был уставшим, но нисколько не разочарованным или отчаянным, будто ему вообще все равно на то, что в его личном кабинете будет ночевать сестра церкви. Хотя, от этого титула у неё осталась только одежда, не более. Пропустив женщину вперёд, Альбедо закрыл дверь на ключ, оставив его на рабочем столе. «Снова будет работать?» — Розария без интереса наблюдала за каждым чужим шагом, как будто знала, что сейчас будет происходить: алхимик вот-вот сядет за стол и начнёт что-то писать, чертить, а потом достанет инструменты. Но вопреки ожиданиям сестры, события ночи пошли другим ходом: Альбедо медленно снял с себя куртку, сел на кровать, начиная расплетать волосы. Зрелище, от которого по ледяной коже праведницы пошли мурашки. Её внимание особо привлекали руки учёного: на них не было ни единого шрама, тонкие и аккуратные, ухоженные, несмотря на опасную для здоровья работу. Когда кисти рук освободились от перчаток, Розария заметила на тыльной стороне ладоней такие же звезды, как и на его шее. Порой ей было интересно, что они значат, но никогда не спрашивала об этом. «Чертовски красив.» — Единственная мысль в голове Розарии за все это время. Или точнее будет сказать — единственная понятная ей мысль, ведь все остальные в её голове перемешались и разобрать сейчас их было проблематично. — Сестра, не смотрите на меня так, — спокойный голос Альбедо заставил её вернуться в реальность. — Не смотреть как? — Так, будто вы хотите меня… убить. «Вот же наблюдательный, — Розария прекрасно понимала, к чему была сделана такая пауза перед последним словом, — Догадливый. Что и ожидалось от гения.» Выпрямившись, женщина отошла от стены и медленно стала подходить к Альбедо. Он никак не поменялся в лице. «Надо бы его… Проучить.» — Ты сильно пожалеешь, если не возьмёшь свои слова назад, Альбедо. — Но я ведь прав, сестра. Только сейчас вы дали слабину своим эмоциям и чувствам. Сразу же после же слов алхимика Розария схватила его за воротник синей рубашки, поднимая с кровати, и прижала к прохладной стене. От удара по спине не было больно, скорее неприятно. — Что вы делаете? — Собираюсь наказывать тебя, пока не покаешься за свои слова. И хоть она понимает, что неправа в этой ситуации, ей было любопытно посмотреть на действия и реакцию Альбедо. Первое, что она уже заметила: алхимик… Никак не сопротивлялся ей. Его взгляд был немного удивлён, даже смущенно непрерывно направлен в глаза женщины. Розария сняла когтистые перчатки с рук. Длинные, тонкие пальцы схватили за подбородок Альбедо, а их губы сомкнулись в поцелуе. Алхимик чувствовал, как грудь сестры церкви прижималась к его, и как её рука ласкала живот под одеждой, заставляя дрожать и сжиматься. Альбедо поднял голову после поцелуя, чувствуя грубые, потресканные от мороза губы девушки на своей шее. — Руки… Такие холодные, — шепотом отозвался принц, как только он почувствовал кончики пальцев на одном из сосков. Они надавливали, сжимали его, а потом оттягивали, заставляя мужчину тихо мычать и хныкать в попытках сдержать стоны, но как только острые зубы сестры впились в плечо Альбедо, в комнате раздался протяженный стон. — Тише. Ты же не хочешь, чтобы ночная стража нас услышала? — недовольный голос Розарии. На месте укуса появился ярко-алый засос, что создавал такой сильный контраст на бледной коже алхимика. Её губы были готовы оставить новый поцелуй, но вместо этого появился укус, резкий и даже болезненный. — Убери руки с живота. Я не разрешала себя трогать. «Я заставлю тебя умолять меня.» Языком девушка провела по звезде на шее, что так постоянно привлекла её внимание. Альбедо слегка задрожал, весь сжался. Он не знал, куда деть себя и свои руки. Такие новые, но приятные ощущения при столь неожиданных обстоятельствах. Приглушенный стон Альбедо завис в кабинете. — Прошу, не останавливайтесь… Пожалуйста. Розария быстро обдумала и его слова, и всю ситуацию, чтобы придумать, что делать с ним дальше. Её ладонь несильно схватила алхимика за шею, большим пальцем надавливая на звезду и туда же целуя, пока другая рука освободила бедра от шорт. Под тканью белья выпирал возбужденный член, но больше её удивили чулки и подтяжки, благодаря которым они держались за белье. И так он ходит каждый день? Поистине интересный и загадочный человек. — Нравится, когда над тобой влавстует девушка? И тебе не стыдно? — с наигранным осуждением Розария взглянула в глаза мужчины, отпуская его шею, чтобы потом смог нормально отдышаться, — Не смей отводить от меня взгляд, Альбедо. Пальцы девушки ловко схватились за край белья, стягивая его вниз, и также ловко взялись за член, сжимая его до стона со стороны Альбедо, однако даже и не думала двигаться. — Пожалуйста… — Говори чётче и яснее, что ты хочешь. — Сестра Розария, возьмите меня… Умоляю вас. От настолько откровенных и прямолинейных слов у женщины покраснели кончики ушей, а следом за ними на щеках появился лёгкий румянец. — Какой сообразительный мальчик… Быстро учишься. В медленном темпе ладонь Розарии начала водить по чужому члену, постепенно ускоряя темп. То, как Альбедо тяжело вздыхает и пытается сдержать стоны — доставляет ей необычное удовольствие. Будь они в другой ситуации, она бы обязательно послушала то, как бы он надрывал голос от процесса и ощущаемого удовольствия. Такой скрытый человек ещё прячет в своей голове кучу «тараканов». Альбедо хнычет, стонет, дрожит. Розария так сильно контролирует весь процесс, что он и не знает, что может сделать. — Боже… — Бога здесь нет. Никто тебе не поможет, — с насмешкой отвечает Розария и хватает алхимика за щеки, — Я что говорила ранее? Не своди с меня взгляд. И глядя в голубые, как небо над Мондштадтом, глаза, женщина тянется к Альбедо за новым поцелуем, продолжая ему мастурбировать. И несмотря на свое поведение, на свои слова, Розарию нельзя было назвать совсем грубой. Все укусы, что есть на теле Альбедо, не имеют кровавых следов, лишь побаливают, что является самой обычной и нормальной реакцией. Розария чувствует горячую сперму на ладони, а ноги Альбедо начинают немного дрожать от оргазма. Мужчина тихо хныкал и постанывал, закрыв глаза. Женщина вдруг нахмурилась. «Я совсем забыла о том, ради чего все это затеяла.» — Ложись на кровать, Альбедо. Мы ещё не закончили, — сестра растерла по покрасневшему лицу алхимика его же семя, — Я так и не услышала от тебя желаемого. Розария ещё давно приметила то, что у Альбедо довольно длинные ноги. И сейчас, когда она видит их почти обнаженными, у себя в мыслях восхищается их красотой и эстетикой. Мужчина стоял на кровати на четвереньках, что даже немного смутило сестру церкви, а оказавшись рядом с ним, то прошептала на ухо с непривычной для неё теплотой и нежностью: — Можешь лечь на живот, если так будет удобнее. Она видит, как дрожат руки алхимика. Рано или поздно он все равно бы упал, но это только добавило ненужных в такой момент проблем. Холодная ладонь погладила по спине и кожей руки Розария чувствовала, как задрожал Альбедо, то ли от холодка, то ли от полученного удовольствия. Возможно, все сразу. Двумя пальцами она огладила отверстие, в которое медленно ввела один из этих пальцев, начиная двигаться и растягивать. Альбедо чувствовал себя странно, чувствовал некий дискомфорт, который быстро сменялся приятным ощущением полноты внутри себя. Когда в нем оказался второй палец, то Розария с постепенным темпом начала двигаться. Длина пальцев позволяла прекрасно доставать до особо чувствительных мест и точек и уж тем более их касаться. Ловя сладкие стоны Альбедо, девушка губами схватила кончик чужого уха, а после укусила его, что вызвало довольно бурную реакцию алхимика. — Ваши руки… Из-за них мне так хорошо. — И что ты хочешь, Альбедо? — Чтобы вы трахали меня быстрее. Хитрая, довольная улыбка вдруг украсила лицо Розарии. После слов алхимика женщина перестала двигаться внутри него пальцами, слушая то, как Альбедо тихо хнычет. — Нет, пожалуйста, не останавливайтесь. — Я все ещё не услышала извинений за твои слова, принц. В собственных мыслях Альбедо только лишь смог выругаться. Он попытался сам двигать бёдрами, но такую самодеятельность ему не позволили: Розария медленно поднялась, выпрямившись, и второй ладонью ударила по ягодице, оставляя слабый след на коже. — Я был не прав, сестра. Прошу вас, примите мои извинения. «Прекрасно…» — Всё правильно, Альбедо. Так надо было сделать с самого начала.