Мы не можем пожениться

      Заехав в ближайший магазин, Бэкхён и Чанёль захотели в нем остаться, потому что работающий там кондиционер был включен на полную. Они взяли тележку и не торопясь пошли вдоль стеллажей. И чем больше еды видели, тем больше хотелось все купить, начиная от снеков и заканчивая конфетами. — Надо было в маленький магазинчик идти, зачем мы припёрлись в гипермаркет? — проныл Бэкхён, кидая в тележку какие-то жевательные конфеты. — Я все хочу! — Ну если бюджет позволяет, то бери, — альфа пожал плечами, толкая тележку перед собой, а потом скинул в нее несколько шоколадных батончиков с полки. — Где тут пиво уже? Почему оно так далеко? Мы так полную тележку соберём, пока дойдем до него. — омега закинул в корзину ещё одну упаковку каких-то сладостей, а потом увидел большую шоколадку на верхней полке, до которой едва дотягивался. — О! Смотри! Это большая Милка! Тебе точно понравится! — Да блин, зачем ты показал? — вздохнул Пак и практически не глядя стянул с полки сразу три шоколадки. — У тебя попа не слипнется? — Нет, не слипнется. Так же как у тебя от мармеладок.       Они оба одновременно посмотрели в тележку, где скопилось достаточное количество шоколадок и мармелада. — Кажется, нам пора убираться из кондитерского отдела… — констатировал Бэкхён, усмехаясь. — Иначе это закончится плохо. Моей налички хватит на пол магазина, но если я все это сожру, то не влезу в джинсы. — А до пива ещё нужно пройти отдел с чипсами. Мы вообще-то только их хотели. — поддакнул Пак. — От шоколада и пива будет расстройство желудка, надо горячие напитки к сладкому. — О нет, ещё не хватало потом ещё чайник искать. Где мы его найдем? — Да я просто сказал. Мармеладки можем забрать просто так, — Бэкхён похлопал ресничками. — И шоколадки тоже с собой возьмёшь. — Лады, пошли уже за чипсами от греха подальше, — альфа развернул тележку. — А то пока дойдем, то точно половину магазина купим.       Зайдя в отдел, все стало ещё хуже, потому что выбор был ещё больше, чем сладостей. — Это конец, Чанёль, мы обречены. Я никогда сам не хожу в магазин, за меня всегда ходил кто-то из домашнего персонала, я просто писал на бумажке что хочу… — омега поднял голову, смотря на альфу, который почесал в затылке. — Можно ты один тут? — Поздно, мы оба в ловушке… — Пак положил ему руку на плечо и похлопал. — Давай просто уже брать, все что понравится, нам не выбраться отсюда живыми, если мы этого не сделаем.       К счастью, не особо то и хотелось много чипсов, поэтому они очень быстро набрали, все что хотели и перешли в отдел с алкоголем. — А вот тут теперь вопрос, — Чанель повернулся к омеге, который зевал в этот момент. — Сколько выпьем? — Да пару банок, я больше не буду. — ответил Бён, рассматривая полки с все возможным видом хмельного. — Или бутылок, тут вот ягодное есть, его буду. — Окей, ну а я…       Бён округлил глаза, когда альфа схватил упаковку, где было штук шесть или восемь банок. — И потом сядешь на мотоцикл? — изумленно спросил Пак. — Я хочу переночевать в мотеле, не хочу домой. Ты же не против поехать домой на такси? — ответил Чанёль. — Просто я правда не собирался домой сегодня. — Ты правда будешь ночевать в мотеле? — А что? Я частенько так делаю, если ссорюсь с отцом.       Бэкхён покосился на него, а потом схватил две маленькие бутылки ягодного пива и положил в тележку, прямо поверх кучи пачек чипсов. — Мы так далеко от центра, ты точно уверен, что хочешь ночевать в незнакомом районе? — спросил он, проходя чуть вперёд и выходя в общий «коридор» между стеллажами. — Чтобы сделать его знакомым не нужно прилагать усилий. Парк мы уже посмотрели, теперь проверим есть ли тут ещё что-нибудь. — альфа толкал тележку следом за ним. — Правда понятия не имею, что здесь куда. — Давай сядем где-нибудь, где красиво? — Бён вдруг схватил его за локоть. — Потому что если там будет не красиво, то сидеть будет скучно. — Хмм, в парках пить запрещено, может найдем где есть типа парковой зоны, где не запрещено? — альфа даже не обратил внимания на то, что тот повис у него на локте, только усмехнулся. — Покатаемся и найдем? — Только вопрос… — омега остановился и до него только дошло, что они идут за ручку, поэтому неловко опустил руку. — А… куда мы все это положим?       Они снова опустили глаза на тележку, которая была наполнена всякой всячиной, а потом одновременно вздохнули. — Места под сидением не хватит… — альфа почесал репу. — Тогда поедем не спеша?       Не спеша они прокатились до потемков, исколесив весь район, но нашли только место под мостом, где неплохо расположились на ступеньках, предварительно положив на них все тот же пиджак. На вопрос «тебе не жалко испортить пиджак?» Чанёль только махнул мол «не последний пиджак в моей жизни».       Вид был хороший, прямо на реку Хан, по которой плавали прогулочные теплоходы, на одном из которых была шумная вечеринка. Пак развалился прямо на траве, Бэкхён сидел на ступеньках на пиджаке, и они оба не спеша выпивали заедая чипсами. — Как думаешь, там день рождение или свадьба? — внезапно спросил альфа. — Вон как гудят, на всю округу слышно.       Бэкхён усмехнулся, обращая внимание на теплоход. — Как их там не укачало ещё, вот в чем вопрос, — ответил он, громко хрустя чипсами. — Вообще не понимаю прикола отдыха на воде, какой смысл? Вдруг захочется сбегать ещё за бухлом? Придется кому-то вплавь до ближайшего магазина чесать.       Они громко рассмеялись и Бэкхён потянулся, чтобы чокнуться с банкой Пака, будто бы его шутка прозвучала, как тост.       Бэкхёна быстро развозило даже с полбутылки пива, поэтому он значительно повеселел, ощущая лёгкую эйфорию. — Если там свадьба, то маловато как-то гостей там, не находишь? — Чанель все не отставал от праздника на корабле. — А для дня рождения больно дорого. — Моя мама в прошлом году отпраздновала сорокалетие на яхте, — Бён пожал плечами. — Я сбежал, чтобы там не оказаться. — Твоя мама такая молодая? — Пак удивился. — Тебе же… двадцать четыре? Ну как мне, логично же. — Она родила меня, когда ей было семнадцать. Чуешь какие у нее амбиции? — омега подмигнул. — Отцу было двадцать и она легко его обдурила. Но знаешь, я часто замечаю, что она заботится о нем. Наверное, отец единственный человек, которого она старается меньше всего в чем-то упрекать. Наверное, любит что-ли. — Мои родители женились по контракту, — усмехнулся Пак. — Так что даже не знаю о какой любви могла идти речь. Мама любит нас с братом и часто защищает. Повзрослев, я понял, почему нас с Кенсу двое. Долго конечно доходило. Кенсу — омега, а отец не хотел омегу, потому что в роду Паков все дела передаются исключительно альфам. — Видимо, моя мать просто не захотела больше рожать, а отец меня и омегой любит. — вздохнул Бэкхён. — Мне интересно, какого это, когда отец тебя любит… — Хах, аналогично могу сказать о матери…       Они замолчали, смотря вслед удаляющемуся теплоходу, на котором все ещё гудел праздник. А потом альфа встал с травы, усаживаясь рядом с омегой на ступеньках и стянул одну чипсину у него с пачки, громко хрустя погружая её в рот и следом сразу же запивая пивом.       У Бэкхёна к этому моменту уже кончилась вторая бутылка, поэтому он потянулся к пакету, чтобы достать газировку. — Ты все что-ли? — спросил Пак, обращая на это внимание. — О! Достань шоколадку, пожалуйста! — Ты, шоколадный монстр, ты реально будешь хлестать пиво с шоколадкой? — омега поржал, но шоколадку все же достал. — Законом не запрещено, значит можно и пиво с шоколадом, хах!       Он развернул упаковку, откусывая сразу половину плитки, на что Бэкхён проукал. — Воу воу! А как же по одной дольке? Ты извращенец! — Ммм, с фундуком и изюмом! — протянул Чанёль, будто бы дразнясь, а потом действительно запил все это пивом. — Вкуснотища!       Омега только поморщился и толкнул его в плечо, в ответ услышав издевательский смех. Когда тот успокоился, внезапно спросил: — Почему ты не любишь шоколад, мне кажется его любят все.       Бэкхён не хотел отвечать, потому что ему было не особо приятно вспоминать почему. Просто вкус шоколада ассоциируется с человеком, который причинил ему боль. Он мог бы давно спустить это на детскую травму и забыть, однако, видимо это и правда было слишком травмирующим для него в то время. Он покосился на альфу, который ждал ответа, и подумал «если рассказать, то он все равно не будет акционировать на этом в будущем, ведь так?» Ведь они все равно скоро разойдутся и всё. — Был… один альфа в старшей школе, который дарил мне много шоколадок, чтобы понравится. — начал он, горько усмехаясь и отводя взгляд в сторону. — А ещё называл меня «шоколадочкой» из-за моего цвета волос и глаз. — То есть, какой-то мудила стал причиной того, что ты не любишь шоколад? — перебил Чанёль, а потом увидел взгляд Бэкхёна и замолк. — Прости… — Нет, он просто таскался за мной месяц, приглашая на свидание, так достал, что я согласился. — Бэкхён сделался обиженным. — Я сходил с ним на свидание, а он растрепал половине школы, что мы с ним переспали. В меня тыкали пальцем до самого выпуска, мол как это омега в пятнадцать лет уже девственность потерял, а потерял я её только в двадцать! Вот почему я ненавижу шоколад.       Чанёль замер, не шевелясь, пока тот рассказывал, а потом вздохнул и, чуть заплетаясь языком, выдал: — Я в пятнадцать девственность потерял и если бы ты тоже в этом возрасте её потерял, я бы тебя точно не осудил! — Ты бухой! Ты нифига не понял!       Бэкхён отвернулся от него, предварительно отобрав у него банку из рук и делая несколько глотков. — Нет, я понял, — Чанёль повернулся и тыкнул его в спину пальцем. — Тебя обидели. — Да, спасибо, что заметил, — омега фыркнул, дернувшись. — Я пока школу закончил, думал вскроюсь, а этот мудак пригласил на выпускной мою подружку, за которой я между прочим ухаживал полтора года! — Так он ещё и подружку у тебя отбил? Мудила… — Да, тоже закормил её шоколадками! Жаль она тоже из ряда ведьм и не потолстела даже. — Ну всё, это же было очень давно, почему ты просто не забудешь об этом? — Потому что, мне всё ещё обидно, понимаешь? — отставив банку, Бэкхён потянулся за сигаретами в карман. — И я не могу есть шоколад, потому что сразу вспоминаю эту смазливую мудавскую рожу!       Он быстро прикурил, выпуская струйку дыма. — Скажи его имя, у нас на курсе учится один уникум, он может найти его через интернет. — проговорил Пак, а потом протянул руку через его плечо. — Дай мне тоже сигарету.       Бэкхён закатил глаза, а потом заглянул в пачку, но она оказалась пустой. — Черт, сигарет больше нету!       Вдруг альфа навалился со спины, по дружески закидывая руку ему на плечо и произнес у самого уха: — Ну дай свою, я просто сделаю пару затяжек. — Эээ… — омега растерялся, потому что этот его жест сбил с толку.       Пак взял его за запястье и потянул на себя, затягиваясь сигаретой, что была зажата между тонкими пальцами Бэкхёна. А потом покашлял. — Блин, кха-кха! Не в то горло попало! — альфа отстранился и прокашлялся. — Надо новые лёгкие покупать, кха-кха!       Бэкхён оглянулся на него, поворачиваясь боком, пока рука Чанёля все ещё пребывала на на его плече, и присмотрелся к тому сквозь тусклый свет фонарей, что светили с вершины моста. Этот альфа не казался ему красивым и привлекательным, а ещё Бэкхёну казалось, что он как и все альфы хорошо умеет вешать лапшу на уши. Но отчасти они понимали друг друга слишком хорошо, поэтому из-за этого у омеги порой случались какие-то «сбои в алгоритме». Слишком много общих тем для разговора, слишком много общих семейных проблем, а главное — они так или иначе друг другу не надоедали, хотя Бэкхён иногда бесился с него, но то было чисто интуитивно. Из-за Чанеля он испытывал слишком смешанные чувства, будто бы в нем можно было найти настоящего друга или даже защитника.       Альфа откашлялся и поржал сам над собой, а потом потрепал Бёна за плечо, так будто они закадычные дружбаны и у них такое в порядке вещей. — А ты не мог бы… руку убрать? — вежливо попросил Бэкхён, сглатывая от смущения. — А… ой! Я просто… это… ну типа по братски, — альфа резко убрал руку и поднял обе вверх, будто сдаваясь. — Ну ты понял, да? Мы типа же друг друга понимаем и обо всем вроде бы уже договорились. Мы оба мужики, я забыл, что могу доставить тебе неудобства. С тобой слишком легко как-то…       В этот момент Бэкхёна переклинило от смеси низкого промиль в крови и никотина и внутри как-то странно задрожало и защекотало. Он выронил сигарету из рук, потому что они сильно задрожали. Из-за этого у него было только два выбора: ударить его или… — О черт! — буркнул Бэкхён, а потом схватил того за уши и притянул к себе.       Чанёль успел только зажмуриться, думая, что сейчас ему пропишут лещей, но вместо этого Бён крепко припал к его губам, а потом испугался и закрыл рот ладошкой, отстранился. — Ты снова меня проверяешь? — спросил Пак, помограв. — Зачем? — Я… просто… забей! — затараторил омега, а потом хотел вскочить с места и возможно удрать. — Я не знаю!       Чанёль успел поймать его за запястье и усадить на место, притягивая за талию и целуя так крепко, что у Бёна даже кажется лопнула обветренная губа. Он и испугался и в тоже время сорвало крышу. Обхватив альфу за плечи он ответил ему на поцелуй, замечая, что Пак смягчился и стал нежнее, замедляясь и мягко обхватывая его затылок ладонью. Бэкхён словно протрезвел и поэтому осторожно толкнул его в грудь, тут же заставив отстраниться. — Прости, прости, — тяжело вздохнув, произнес Чанёль, отпуская его и немного отсаживаясь. — Если честно я тоже решил проверить. — И что же? — Бэкхён нервно усмехнулся и начал обмахиваться потому что лицо заполыхало. — Ну… какого это поцеловать парня по настоящему… — неловко ответил альфа.       Бэкхён звонко рассмеялся, успокаиваясь, что тот не воспринимает это всерьёз. — Ну и как? Не понравилось, да? — спросил он. — Понравилось…       Омега перестал смеяться и взглянул на него. Чанёль был смущён и только косился на него, а потом как обычно почесал затылок. — Понравилось? — переспросил омега, а потом облизал свои губы. — Мне тоже, но… — Да, да, знаю, мы друзья, не волнуйся. — Вот и хорошо.       Чанёль поднялся с места, ещё раз почесав затылок, а потом протянул ему руку, чтобы помочь встать. — Уже поздновато, давай поймаем для тебя такси? — глядя куда-то в сторону реки Хан, альфа переминаться с ноги на ногу. — Не хочу. — твердо сказал Бэкхён, а потом улыбнулся. — Не хочу домой. — Ты серьезно будешь ночевать в мотеле? Тебе такое точно подходит? — спросил Пак, когда они уже шли к входу какого-то мотеля, с виду очень даже приличного и ухоженного. — Да пофиг уже, уже ночь, мне в такси страшнее ехать будет целый час, — отмахнулся омега. — Да и маман, если приеду, будет всю ночь мозги промывать, а я хочу спокойно выспаться. — Ну ладно, тогда возьмём соседние номера, — Чанель открыл перед ним дверь и пропустил вперёд. — О нет, я не буду в этом сарае ночевать один! — громко произнес Бэкхён, чем привлек внимание дремлющей на ресепшн девушки-беты. — Добро пожаловать! — дернувшись, на автомате произнесла она.       Альфа покосился на Бэкхёна, а потом подошёл и облокотился на стойку. — Да, нам номер… — сказал он, а потом снова покосился на омегу, который рассматривал интерьер холла с задумчивой миной. — С двумя кроватями.       Девушка, зевнув, начала смотреть в экран компьютера, а потом хмкнула. — Сейчас у нас свободных с двумя кроватями нет. Остались только одноместные и с двуспальными кроватями. — ответила она, улыбнувшись. — Какой вам больше подойдёт? — Может все-таки в разных? — Пак повернулся к Бэкхёну.       Бэкхён почувствовал, как накатывает паника. На самом деле он боялся темноты, поэтому для него ночёвка в одиночестве в таком месте это хуже, чем если он будет спать в одной кровати с альфой. — Я не хочу один… — буркнул он. — Что? — не расслышав, переспросил Чанёль.       Зато вот девушка отлично расслышала и произнесла, с загадочной улыбкой: — Тогда номер с двуспальной кроватью сорок четыре, по правому коридору, в конце. Хорошего отдыха! — отчеканили она, протягивая карточку. — А? — Пак на самом деле ещё не совсем протрезвел, поэтому туго соображал. — Уже? — Пошли, ну тебя! — раздраженно вздохнул омега, подходя и выхватывая карточку из рук девушки, а потом прошел по нужному направлению. — Чего?       Бэкхёну не нравилась такая затея, но он уже мысленно расстелил себе одеяло прямо на полу и спал. Вечер был хорошим, хотя есть момент из-за которого он не может смотреть Чанелю в глаза с той минуты, как они уехали из-под моста. Глупо было делать вид, что они не целовались, но оба делали вид, что этот момент исчез сразу же, как произошел.       Он быстро прошел по коридору, в поиске нужной двери, а потом щёлкнул карточкой по замку и дёрнул ручку от себя. Комната встретила темнотой и тусклым светом фонаря, бьющим из окна, омега обернулся, чтобы посмотреть где там его «сосед по комнате». Чанёль почти что бежал за ним следом, поэтому когда догнал, остановился и заглянул в комнату, следом делая жест «после вас». — Мерси… — буркнул Бэкхён, а потом зашёл, шупая рукой по стене, чтобы зажечь свет и нашел выключатель. — Темно как в бочке…       Номер был небольшой, но зато кровать оказалась довольно широкой и захотелось просто так плюхнуться на нее, потому что катание весь день уже порядком утомило, к тому же он начал трезветь и ослабел. — Можно я сделаю кое что, да? — спросил Бён, смотря на кровать, которая казалась безумно мягкой.       Не дождавшись разрешения, он немного разбежался и плюхнулся на кровать, которая тут же «поглотила» его. — Как же хорошо, боже… — проворчал он в матрас. — Я не встану. — Да, денёк был насыщенный, — отозвался альфа, потом кровать рядом с омегой прогнулась сильнее.       Чанёль плюхнулся неподалеку от него, расслабленно выдыхая. — Хочу в душ и прям спать завтра до обеда, — добавил он. — Прям успаться. — Завтра в универ… — Бэкхён внезапно вспомнил, что завтра понедельник и готов был заныть. — Зачем я вспомнил? — О! — Пак вскочил. — Мы пакеты на улице оставили! Шоколад сопрут! — Аааа… монстр шоколадный…       Чанёль тем временем поднялся и вышел, оставляя Бэкхёна одного в комнате, но потом вернулся спустя несколько минут, шурша пакетами. — Спас свои шоколадки? — спросил омега, переворачиваясь и садясь. — Там осталось попить? — Кола осталась, будешь? — Пак сел рядом и покопавшись в пакете, вытащил банку колы, протягивая Бэкхёну.       Тот вздохнул, принимая банку и с шипящим звуком открывая её и сразу же делая несколько жадных глотков. Альфа тем временем достал плитку шоколада, открывая и довольно улыбаясь, в предвкушении того, что съест. Омега усмехнулся, забавляя его одержимости шоколадом, он ещё не встречал альф, которые были буквально одержимы сладким, хотя все мужчины, и сам Бэкхён, по сути сладкоежки. — Хочешь? — жуя, спросил Пак, протягивая шоколадку. — Нет, — Бён поморщился. — Не ем я его, я же говорил уже. — Я понимаю, у тебя нехорошие воспоминания, но я тут подумал, — Чанель улыбнулся. — Что если тебе просто нужно создать другие воспоминания, чтобы они были более приятными. — И о чем мне думать, если я решусь попробовать? — омега усмехнулся снова, допивая колу. — Звучит бредово. — Ну… подумай о том, что сегодня гулял весь день, — Пак сглотнул, а потом нервно усмехнулся в ответ. — Подумай о том, что сегодня был день полный свободы от нашей родни. — Неплохая мысль, альфа, — Бэкхён улыбнулся, а потом отломал кусочек, от протянутой шоколадки и для начала понюхал.       Он поморщился, чувствуя как сладкий запах щекочет рецепторы и лизнул. — Да что ты словно гадость пробовать собрался? — поржал Чанёль. — Это же шоколадка. Я не верю, что из-за твоей истории ты прям так ненавидишь его. — Не то, чтобы ненавижу, просто… — Бэкхён задумался.       Кажется, он действительно слишком утрирует свою обиду, потому что, если честно, в силу своего избалованного характера таким образом хотел выразить свою обиду, как маленькие дети, когда надувают щеки и скрещивают руки на груди, показательно капризничая. Он посмотрел на тающий в его пальцах кусочек и поднес его к губам, беря одними зубами. — Ну серьезно, это странно, — Чанель снова посмеялся. — Просто положи в рот. — Меня правда бесит это. — Бэкхён вынул кусок изо рта, раздраженно вздыхая. — Не знаю, это все просто психологическое. — Прям так сразу же представляешь лицо тог придурка? Серьезно? Ты очень восприимчивый к моментам. — Наверное, не знаю как это назвать. Все что я чувствую, это как бешусь, когда пытаюсь попробовать.       На минуту они оба замолчали, а потом Пак отложил плитку, сворачивая её в обёртку. И придвинулся к нему. — Что если… нет, ладно, не надо. — произнес альфа. — Это очень глупо. — Что? — Бэкхёну стало интересно. — Если что? — Нет, это просто мой уставший мозг породил бредовую идею. — отмахнулся альфа. — Забей. Давай как лекарство попробуешь съесть? — Интересно, от чего шоколад лечит? — омега усмехнулся, наблюдая, как пальцы иже измазаны в шоколаде и хотел подняться чтобы пойти просто вымыть руки. — Блин, оно растаяло. — Стой, куда? Ты просто смыть хочешь? Ну ты вообще странный. — Чанель дёрнул его за рукав, а потом схватил за запястье и недолго думая облизал пальцы, которые тот измазал в шоколаде, заодно просто съедая не до конца растаявший кусочек.       Бэкхён дернулся, почти вскрикивая от неожиданности, на том моменте, когда тот буквально обсасывал его указательный и большой палец, которым он до этого держал кусочек. На секунду он замер, наблюдая за этим и в голове что-то щелкнуло, потому что ощущение чужого языка на кончиках пальцев вызывало двойственные ощущения. — А…ой! — альфа резко отпустил его руку, пугаясь. — Меня что-то переклинило, прости!       Только разум омеги немного помутился к этому моменту. Он вспомнил, как они целовались под мостом и что ему это действительно понравилось, потому что хоть и не хотелось быть с ним слишком близким, в силу их положения, но отчего-то их друг к другу сильно тянуло. Скорее всего потому что они были слишком похожи, даже несмотря на то, что у их родителей были очень разные принципы и амбиции. Из объединяло желание стать свободными и делать только, что хочется им. Порой, Бэкхён думал, что отдаст любые деньги, если его похитят и продадут в рабство куда-нибудь в Китай, но все это было только в горячее, когда он очередной раз ругался с матерью. А Чанель первый живой человек, который заставляет чувствовать себя свободным. Поцелуй с ним казался прыжком с обрыва в воду, будто это единственный путь к долгожданной свободе.       Омега схватил Пака за шею, и наклонился, впиваясь в его губы, и сразу чувствуя на языке привкус шоколада, что тот только что слизывал с его пальцев. Приятный сладкий и горьковатый вкус, заставили эндорфины взлететь вверх, отчего поцелуй показался ещё лучше чем раньше. Чанёль промычал, ловя того за талию, потому что омега с напором навис над ним, вот-вот норовя упасть, спотыкаясь о собственный ноги. Альфа хотел отстраниться, чтобы что-то сказать, но Бён только сильнее поддался вперёд, падая и оказываясь сверху. Поцелуй действительно казался прыжком с большой высоты, потому что они оба начали забывать, что между прочим совсем не пара, тем более не та, кто целуется друг с другом, только из-за эмоций и ощущений, которые оба испытывали, никто не хотел прекращать.       Чанёль перевернулся, нависая над Бэкхёном, и продолжил мягко сминать его губы и осторожно огладил бок, сквозь ткань футболки. Этот жест заставил Бэкхёна опомнится и он положил руки на его грудь, толкая, только альфа слишком увлекся и поэтому не обратил внимание, и тогда омега толкнул сильнее. — Отпусти! Я не хочу! — выкрикнул он, когда ему удалось разорвать поцелуй.       Чанёль поднял руки вверх, в жесте «я сдаюсь» и отполз от него, на другой край кровати. Бэкхён свернулся клубком, отворачиваясь и пытался отдышаться. Его сердце так бешено билось, потому что он испугался того, что они не остановятся и все может зайти слишком далеко. А он не хотел переходить эту черту, после которой не сможет просто так разойтись с ним, будто ничего и не было. — Все нормально? — спросил Чанёль, аккуратно касаясь его плеча. — Да, — вздрогнув, ответил Бэкхён, и вздохнул. — Я напугал тебя? — Ну знаешь, есть такое, — альфа вздохнул и лег. — Я думал, что причиняю тебе вред. — Нет, я просто… просто боялся, что не смогу остановится, — голос омеги прозвучал как-то виновато. — Я… не стал бы… то есть я не думаю, что сделал бы что-то, — проговорил Пак. — Ну… знаешь… я бы не смог из-за того, что ты парень. — Хах, — Бэкхён немного расслабился, но не поворачивался. — Не готов ещё узнать что такое «парные органы»? — Господи, да ты мои мысли читаешь! — Чанёль не смог сдержать смех. — Я реально к такому не готов. Ещё в восьмом классе старшей школы на уроке анатомии у меня был такой шок, что я молчал весь урок. — Ну подумаешь, у меня есть и то и другое, в природе нас таких много, — Бэкхён посмеялся, а потом понизил голос. — Впрочем… не в этом дело даже. — У тебя точно все в порядке? Твоя реакция выглядела странно… если честно. — Да, прости, если напугал.       Они замолчали, просто лежали и молчали, каждый думая о своём. Бэкхён наконец усмирил свое сердцебиение и устроился поудобнее. А потом все же решил признаться Чанелю в том, почему так испугался. — Не то чтобы я не хотел… просто… понимаешь… — начал он, чувствуя, что сердце опять начинает ускоряться. — Секс вызывает ложное чувство любви…       Сказать это было трудно, но все же стоило поделиться этим с Чанелем. Скорее всего они бы поняли друг друга, а потом вряд ли будут видеться. — То есть… тя из-за этого так напугался? — переспросил Пак. — Ладно, понимаю. — Да. Поэтому, я испугался и напугал тебя… — Брось, я не придурок, я не стану смеяться. — Не хочу испытывать это к тебе… — прошептал Бэкхён. — Не хочу. — Знаю… мы не можем пожениться, мы уже давно договорились. — Чанёль вздохнул и вдруг предложил. — Хочешь… обняться? — М? — омега удивился. — Что это ты вдруг? — А… когда ты пытался попробовать шоколад, я думал предложить тебе это, чтобы вкус вызвал хорошие воспоминания. — ответил альфа, а потом усмехнулся. — Ну… типа вдруг бы помогло. — Думаю, я все равно теперь запомню вкус шоколада по другому. Потому что… потому что у тебя был полный рот шоколада. — он рассмеялся и в ответ услышал, как смеётся Пак.       Повернувшись, омега придвинулся к нему и тот не сговариваясь с ним подложил свою руку ему под голову, придвинулись на встречу. — Так нормально? — спросил Чанёль, робко перекладываясь.       Бэкхён устроил голову на его плече, складывая руки у себя на груди и закрыл глаза, чтобы не испытывать неловкость. — Да, нормально, — отозвался он. — Одеяло дать? — Нет, и так тепло, ты горячий. — Я горячий? — Не в том смысле, болван!       Омега ткнул ему пальцем прямо под ребра, отчего альфа дернулся и заржал. — Ай! Я хотел разрядить обстановку! — хохотал он, ойкая. — Хватит уже, мы и так уже зашли дальше некуда, остаётся только купить домик в деревне и посадить картошку! — проворчал Бэкхён. — И харош ржать! Можно я ногу закину? Меня разворачивает в таком положении. — Тогда можно я руку положу вот сюда, — Чанель перестал смеяться и дотронулся рукой до его плеча, приобнимая. — Да, если так удобнее. — закидывая ногу на ногу альфы, ответил Бён, а потом вздохнул, собираясь задремать. — Спокойной ночи, альфа. — Спокойной ночи, — тихо ответил Пак.       Прошло всего лишь несколько минут и омега уже начал засыпать, потому что жутко устал. Это и правда был хороший день, так что у него почти не осталось дурацких мыслей, перед тем, как он провалился в сон, пригретый теплом альфы. — Эй, Бэкхён, ты спишь?       Чанёль не мог уснуть, потому что держа омегу в объятиях нервничал и смущался, хотя внешне наверное заметно не было. На самом деле он переживал, потому что завтра не собирался возвращаться домой и, возможно, сегодня был день, когда он последний раз видит Бэкхёна, отчего хотелось сказать ему что-то перед тем, как они окончательно разойдутся. Ведь их союз — это побочное явление от решений их родителей, которым они отчаянно сопротивляются. — Спишь все-таки, — Пак вздохнул, а потом немного развернулся, чтобы быть лицом к нему. — Помнишь, мы смотрели на восход солнца, в особняке моих родителей?       Бэкхён только сопел в ответ, крепко заснув, и наверное это было ему на руку. — Я не помню рассвета, если честно… потому что, когда мы сидели там, я смотрел на тебя…       В комнате было так тихо, что это слегка давило на мозг, но в то же время, глаза начали закрываться сами по себе. — Мне жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах. Правда жаль…       Утром Бэкхён проснулся от стука в дверь, но он всегда просыпался очень тяжело и поэтому, начал нечленораздельно ворчать и поворачиваться, только вот его кто-то будто бы держал. Секунду спустя, он вспомнил, что находится не дома, более того, в мотеле, ещё круче — он в мотеле не один. Открыв глаза, он увидел умиротворенно спящего Чанеля, но затем стук в дверь повторился и альфа пошевелился. Бэкхён тут же закрыл глаза, притворяясь спящим. — Уборка номера! — приглушенно послышалось за дверью.       И тут вдруг Бён почувствовал, как его ухо накрывает большая ладонь. — Не надо, спасибо, приходите позже! — стараясь не басить, ответил альфа. — Простите за беспокойство! — раздалось в ответ из-за двери.       Пак кряхтя от сонливости обвил, руки вокруг Бэкхёна и чуть-чуть сжал. — Я не сплю… — каменно произнес Бэкхён, открывая глаза. — А??? — Чанель испугался, и поднял голову, сталкиваясь с омегой носами. — Напугал! — Мне очень жарко, — осторожно выпутываясь из захвата, произнес омега, стараясь не смотреть ему в глаза. — А я наоборот замёрз, мы спали без одеяла всю ночь. — альфа отпустил его, ложась на спину и зевая. — Который час? — Ну… — Бэкхён привстал, опираясь на руки. — Судя по всему часов девять, раз пришла уборщица. — Да какого черта? — проныл Пак, а потом накрыл голову подушкой и проворчал туда. — Девять утра…       Бэкхён понимал, что ему нужно уходить, потому что если он пробудет с Чанёлем ещё дольше, то мама начнет искать его с полицией, а это ни есть хорошо. — Ты можешь отдыхать дальше, мне нужно домой, — Бэкхён встал и потёр заспанное лицо. — Пока! — Эй эй! Погоди, — альфа быстро поднялся. — Ты уходишь? Уже? — Да, мама наверняка сейчас весь город на уши поднимет, если я не появлюсь до десяти утра, — омега пожал плечами, направляясь к выходу. — Ты просто так уйдешь? — спросил Чанёль.       Бэкхён остановился и поджал губы. Ему вообще не хотелось ни о чем говорить, лучше было притвориться, что вчерашнего дня не было. Это было бы к лучшему. Омега повернулся и натянул улыбку. — Я серьезно, она до президента дозвонится, чтобы тот подключил к моим поискам спецслужбы, — пытаясь пошутить, начал он. — Ты не хочешь сбежать со мной? — выпалил альфа.       Бэкхён замер на месте, шокированный его словами и пытался понять, серьезно ли тот говорит сейчас. Альфа подошёл ближе, беря его за руки и посмотрел в глаза с какой-то необъяснимой надеждой. — Ты спросил, почему в моем багажнике под сиденьем столько вещей, — начал он, мягко поглаживая кожу на ладонях омеги. — До того, как родители потащили меня в гольф-клуб, я собирал вещи, чтобы ночью уехать. Я решил съездить на гольф, и потом, когда бы мы возвращались оттуда, хотел свернуть и потеряться, но не ожидал, что там окажешься ты.       Бэкхён слушал его и все ещё не понимал. Однако, это выглядело так, будто тот скрывал что-то от него. — Я подумал, что после вчерашнего, ты тоже захочешь… — продолжил альфа, и Бэкхён одернул руки. — Ты хочешь сбежать? — переспросил Бэкхён. — Совсем? — Да, — твердо ответил Чанёль. — Я уже сбежал. Ещё вчера с гольф-клуба. — Ты псих? — Ты говорил, что тоже хочешь сбежать, разве нет? — Я не говорил это буквально! — Но мне показалось, что мы очень похожи.       Последнее было не в бровь, а в глаз. Они не произносили этого вслух, но это было именно так. Они слишком похожи и оба хотят одного и того же, только Бэкхён, оказался трусом. — Я не могу… — произнес он, подходя и обнимая альфу за шею и прижимаясь щекой к его уху. — Не могу, прости…       Чанёль обнял его в ответ, выдыхая. — Ничего, — прошептал он. — Я понимаю, это слишком неожиданное предложение. — Прощай, Чанёль… — омега отстранился и поцеловал его в щеку. — Спасибо за вчера. Мне было… мне было весело с тобой и… прощай.       Он отвернулся, прежде чем развернуться и захлопнуть за собой двери. Когда он ловил такси, в голове шумело и уже добравшись до дома, омега зашёл и начал рыдать. — Бэкхён!!! — голос матери заставил прийти в себя, Бэкхён тут же отвернулся, наспех вытирая слезы в щек. — Где тебя носило всю ночь? Ты в курсе, что я уже звонила в полицию?! Какого черта ты уехал вчера с гольф-клуба и не предупредил??? Куда ты задевал свой телефон???       Точно. Телефон благополучно остался лежать в багажнике мотоцикла Чанеля. Бэкхёну было слишком грустно, чтобы отвечать на вопросы матери, он решил проигнорировать её, хоть это и было эгоистично. Она шла следом за ним сыпя гневными комментариями, даже успела отвесить ему подзатыльник пару раз, но омега, дойдя до двери комнаты, захлопнул перед ней двери. И как только дверь закрылась, с этой минуты и каждый день, он жалел, что не согласился сбежать…