сторис о любви

Конечно Арсений не может без безумных идей и если вся остальная часть команды может покрутить пальцем у виска и продолжить спать, то Антон всегда вызывается помочь, даже если у него не хуже остальных взрывается мозг при прослушивании идеи. В этом нет смысла, что остальная часть команды как-то плохо относится к Попову, но участь помощи со всякими каламбуристыми сторичками, потому что мужчине «очень надо это сделать прямо сейчас!» — чаще всего выпадает на плечи парня. И вот сегодня было тоже самое, когда стоило бы спокойно прочекать концерт, но батарейки энергии как всегда работали у Арсения хлеще чем у каждого члена команды и он со своей частью импровизации освободился раньше всех, спускаясь в зал в качестве зрителя. Сначала было интересно просто сидеть и залипать, в конечном итоге только на Антона, ибо Дима слёг с ковидом на самоизоляции, а Серёжа освободился следом, но отсел от мужчины на несколько верхних рядов, потому что иначе бы точно не удержался от подколов по поводу влюблённого нищинского взгляда, ведь в глазах и правда не было видно ничего, кроме плескающихся там бесконечных сердечек. Даже хуже чем в старых-добрых мультиках. Попов едва удерживался на месте, потому что его голова беспрерывно генерирует какие-то идеи, и этот раз не был исключением. Тело буквально стало дрожать от желания поделиться всем, что в эту секунду появилось в голове, вплоть до нескольких непристойных картинок «до чего может ещё дойти импровизация прямо в этом зале, если изолировать ещё и Матвиенко». — Фу, блять, Арс! — Сергей недовольно хмыкнул где-то совсем рядом, заставив сильно вздрогнуть. — Ты смотришь так, как будто вы уже трахаетесь на этой сцене. — Он сложил руки на груди, подсаживаясь ближе. Арс загадочно улыбнулся. — Даже не смей! Я не дам вам это сделать и после собственной гибели смертью храбрых. — Армянин скривился, видимо представляя. — А ты и не узнаешь, — хихикнул Арс, близко-близко поворачиваясь лицом к другу. — Вот нет на вас Позова! — грозит пальцем, громко цокая. — Поверь мне, если бы он сейчас был здесь — неудивительно было бы начинать драку за то, кто быстрее исполнит ряд своих непристойных мыслишек прямо здесь, — тыкает пальцем прямо на сцену. — И сейчас. И как можно быстрее, — Арс начинает ещё больше смеяться, заметив сильное смущение Сергея, тому уже можно было сливаться с помидорами на рынке. — Ой, всё! — друг недовольно машет рукой, мол, «хуй с тобой» и отворачивается от сцены. — Вот и я так думаю, — подводит итог мужчина, наконец-то выбрав одну из своих сумасшедших задумок для инстаграм и удаляется на сцену, как только заметил, что Антон уже давно уделяет внимание только этим двоим, но никак не своим прекрасным шуткам. — Шааааст, — загадочно улыбается Арсений. — Поможешь видео для сторис снять? — быстро-быстро щебечет, вытаскивая из кармана гаджет. — Арс, мы репетируем вообще-то, — полуразборчиво бурчит Антон, всё ещё продолжая плутать по сцене. — Ты уже минут пятнадцать просто наблюдаешь за нами с Серёжей. Ну Антон! Ну пожалуйста! — параллельно мужчина уже настроил все нужные параметры камеры и едва сдерживается, чтобы нагло не засунуть гаджет в руку парню. — Ага, ты бы ещё громче обсуждал меня, и всё, что хочешь со мной сделать. — Цокает Антон, всё же останавливаясь на месте. — Ну Антоооон! Смирись с тем, что ты самый ахуенный мне достался, и всё. — Невинно разводит плечами мужчина, поджимая губы. — Ладно, давай посмотрим, что у тебя там, — Шастун наконец сам забирает телефон из рук Арсения и готовится внимательно слушать. — Урааа, — Попов начинает хлопать в ладоши, за секунду внешне уменьшаясь в возрасте. Ну такой ребёнок. Дали ему долгожданную конфету и вот он бегает, радуется. — В общем, смотри, — воодушевленно стартует Арсений. — Я сейчас спускаюсь в зал и в роли зрителя кричу тебе: «Антон, а можно вас обнять?» — ты должен ответить отрицательно. Понял? — Антон лишь утвердительно кивает на всё это. — Телефон верни, тебе снимать ничего не придётся. Это я изменил настройки в камере, чтобы с такого расстояния тебя было хорошо видно и мои слова имели смысл после. — Гаджет снова в руках у владельца. Мужчина едва не спрыгивает со ступенек от переполняющего счастья. В зале сидит один незаметно хихикающий Матвиенко, пока Арс объявляет таймер и правильно встаёт, чтобы его было видно с нужного ракурса. «Антон, а можно вас обнять?» — начинается всё по сценарию, но тут Шастун отвечает: «конечно-можно-Арс-иди-сюда» — буквально тараторит, чтобы нельзя было разобрать слов, но было понятно, что он не удержался. Где-то окончательно взрывается один Матвиенко, откидываясь на спинку кресла из-за бьющих конвульсий смеха. — Он просто не запомнил как правильно, прекрати, — недовольствует Арсений на друга. — Шаст, тебе для истории нужно сказать «нет». Давай ещё раз попробуем? — но даже с такого расстояния было хорошо видно, как Антон обиженно захмурился. И его можно прекрасно понять, но такое и правда нельзя выкладывать в сеть. Конечно поклонники любят «Артон», но они — это что-то намного более сильное, чем просто это слово, соединяющее их имена воедино. И так было ещё несколько десятков раз, потому что: «Арс, ну я соскучился» и обещание сделать следующий дубль нормальным, но в итоге в галерее было более тридцати дублей, где мужчину зовут обниматься, но ни одного нужного. И потихоньку, до кончиков пальцев пробирала злость, на фоне очень плохо сдерживался смех Серёжи от всего происходящего. Хотелось послать всех далеко и надолго и больше не пытаться вообще, но во-первых, несильно по-людски было бы портить настроение за несколько часов до концерта, и посыпались бы обвинения из разряда: «Чего ты раздуваешь из мухи слона?», а во-вторых, он не может вообще не появиться на связи в соцсети, потому что знает, что много кто ждёт. И приходится пробовать снова и снова. — Стоп, снято! — счастливо вещает Арсений, когда наконец удаётся снять этот дубль и аккуратно убирает телефон в карман, залетая на сцену к своему парню. Мужчина с разбегу сжимает его в самых крепких объятиях, которые только может дать. — Как ты и хотел всё это время, — шепчет, хихикая и целует в макушку. — Арс, отлипай давай и отыгрывай. До концерта всего-ничего, а мы ещё третий раз не прогнали, — возмущается Серёжа с первых рядов, тем самым заставляя обоих рассмеяться ещё сильнее. Арсений беспричинно улыбается, утопая в объятиях парня, потому что Шастун самое яркое солнце в его жизни и это самая большая гордость на свете, потому что теперь мужчина умеет быть счастлив на сто процентов. Художник, который таки раскрасил его серый мир.