Сказки немёртвого бастарда

— Наконец-то уснула Тереза, влезай скорее да закрою окошко. Медлительный толстый бражник залетел и над пламенем пёстрые крылья греет, слишком холоден вечер. Под пледом с тобой приляжем, поболтаем о всяком. Не знаешь ли, что за гости скоро в замок нагрянут? — Ныряя у старой ивы, ме́льком слышал — к соседской девчонке светловолосой, непоседливой, вредной, изнеженной и плаксивой присмотреться наш граф захотел и на ранней Лите сговорить за тебя. Мол, родне-то её — за радость… Вот послушай рассказ. В королевстве давно забытом принц был юн, а страной мудрый канцлер до срока правил — не хорош и не плох: в меру жаден, не лжив, не злобен, не тянул из казны, по закону судил и мерял. Перед полной луной уезжал с подопечным, чтобы тот в лесу без помех выпускал на свободу зверя и бежал впереди завывающей серой стаи по оленьему следу — хозяином стылой ночи. Не боялся наследник ни драки, ни честной стали. Правда, крови людской не текло по клыкам молочным до поры. Только знал: повзрослеет, и не минует — коль захочет проклятие чёрное выжечь в венах — в день венчания вместо объятий и поцелуев волком вцепится в горло не ждущей беды невесте. Обречён был на долю такую седой кодуньей за отцовы грехи. Тот был хищник — лесных похлеще. Ворожеину внучку, насмешницу и певунью, обесчестил в день свадьбы вельможный любитель женщин. На конюшне нашли всю избитую, с мёртвым взглядом, бормотала про боль, про любовь и про то, что жаль ей. А когда поняла, что жених не остался рядом — напоила из сердца холодный металл кинжала. Прозвучали Слова. И откликнулись лес и ветер, и речная вода, и доспехи в дворцовых залах. Прокляла королевского сына седая ведьма — в горе с гневом сгорая, невинного наказала. Вновь за стенами замка окуталась белым вишня. Лепестки, опадая, кружа́тся в манерном танце, и в ладони ладонь, и признания еле слышны… Не сберечь тебе дочку-проказницу, мудрый канцлер. • • • Вот и кончена сказка. Ты спи. Ну а мне не спится. Чуть ещё полежу. Так уютно сейчас, мой милый. На рассвете уйду — ледяная в пруду водица, от живого тепла оторваться найти бы силы.