Я прикрою

Глаза у Занзаса алые из-за полопавшихся капилляров, взгляд — как у дикого животного, готового броситься в атаку, стоит ему лишь заметить намёк на угрозу. Занзас даже на Варию смотрит так, будто ждёт удара в спину и сломает шею любому попытавшемуся. Заключение во льду не остудило его, наоборот — довело до критической температуры. Сквало уверен, не приди они за Занзасом, тот сам бы сломал свою темницу. Распылил бы на атомы вместе с собой и особняком Вонголы. Сквало рад, что они успели раньше. И теперь перед ними сидит бомба с подпалённым фитилём и остаётся лишь считать секунды до взрыва. Всех это устраивает. Сквало — нет. Он не хочет, чтобы их усилия пропали впустую, чтобы Девятый самодовольно подкручивал усы, опуская взгляд в притворной скорби, чтобы Вария снова осталась без босса и легла на его плечи, — Сквало может перечислять причины бесконечно. Он просто не хочет, чтобы Занзас закончил так... жалко. Тот, словно чувствует мысли, смотрит, хищно скалясь и небрежно кладя руку на пистолет. Сквало взгляда не избегает, вступает в поединок, выпрямляясь и чуть поджимая губы. Изучает, будто собирается нанести смертельный удар. Не нужно быть гением дедукции, чтобы понять, что Занзас не спал уже несколько суток. И что это даже на нём сказывается отрицательно. Сквало немного удивлён, что пока что они обошлись без трупов. Впрочем, это ненадолго, если Занзас не даст себе передышку. Или если его не заставят. — Хочешь сразиться, мусор? — пренебрежительно кривит губы Занзас, чуть подаваясь вперёд. Сквало кивает. — Да, но только в полную силу. А не так, как сейчас, — честно отвечает Сквало. Собственный голос звучит непривычно: тихо, спокойно, умиротворяюще, словно прохладный летний дождь. Он давно не использовал эту свою особенность. Но сейчас — это лучшее оружие, острейший клинок, повинующийся ему. — Приди в себя и развлечёмся на полигоне, — продолжает Сквало. — А пока давай обсудим распределение миссий на месяц… Занзас засыпает через пару минут, лицо постепенно расслабляется, впервые с момента освобождения. Сквало запирает дверь кабинета, устраивается на диване, планируя ближайшую пару часов провести за приведением своего меча в порядок. И тихим, усыпляющим разговором с самим собой. — Спи, я прикрою, — бросает он, ухмыляясь. Занзас фыркает во сне.