Всё идёт (не) по плану

Потерялись вместе Эйден потряс телефон, но без толку — тот угас и никаких признаков жизни более подавать не желал. Телефон самого Гарварда умер и того раньше, где-то на предыдущей развилке. Видимо, они всё-таки выбрали неправильное направление. Хорошо, если только там, но скорее всего, если б шли правильно, то и к развилке бы не вышли. Стыдно было ужасно. Мало того, что они вдвоём оказались в местах, которые и приличным словом-то не назовешь (а Гарвард очень стремился к тому, чтобы всё на свете называть исключительно приличными словами). Так ещё и чужое свидание под угрозой срыва… — Ну ладно. Мы точно не проезжали здесь на автобусе? Эйден звучал раздражённо. Ну, ещё бы — он поддался на уговоры друга сбегать в новую пончиковую на окраине мира, в итоге пропустил последний автобус в нужном направлении и теперь опаздывал к новому ухажёру. Нет, понятно, что в случае чего на место обиженного парня найдётся десяток других, но вдруг Эйдену наконец кто-то искренне понравился и именно теперь… — Эээй. Ты уверен, что мы здесь не были, говорю? — Не помню, — честно признался Гарвард. — Я как-то мало обращал внимания на дорогу. Ещё бы. Неразумная его голова в принципе как-то отвратительно мало внимания обращала на важные вещи, когда они с Эйденом просто так тусовались вдвоём. Не по делам клуба, не перед сном в комнате, не на уроках. А просто так, как правильные друзья — захотели и сбежали. За дурацкими пончиками. — Они были с яблочным вареньем, — возразил Эйден его мыслям. — Оно того стоило, не куксись. Он привстал на цыпочки и вгляделся вдаль. Как ни странно, здание Кингз-Роу волшебным образом на горизонте не появилось. — Тренер нас убьёт, если мы вернёмся только к завтрашнему утру, — хмыкнул Эйден. Воображение мигом подкинуло несколько весьма пугающих картинок. — Возможно, как раз не убьёт, но мы пожалеем, что она этого не сделала, — пробормотал Гарвард, и Эйден хихикнул, хлопнув его по плечу. — Эй, а почему тебя беспокоит тренер? Ты же сегодня идёшь пить кофе с Джеймсом! — Кто? — Эйден снова щурился на дорогу, что вилась перед ними бесконечной асфальтовой лентой. — Блин, если бы мы не играли в сэндвичи по дороге, сейчас бы ещё был заряд. — Джеймс, — повторил Гарвард терпеливо. Эйден, словно вообще не слушая его, продолжал ворчать на жрущую заряд игрушку и свою привычку не носить с собой запасную батарейку («Я подумал, что тяжело, но я же мог подбросить её тебе!»). — У тебя свидание, с Джеймсом. Высокий такой, студент, только факультет не помню. Греблей занимается. Ты ещё рассказывал, что у него плечи широкие. — Не помню, — равнодушно пожал плечами Эйден, будто меньше всего на свете его сейчас волновал Джеймс. Он что, и вправду злился только на смартфоны, которые надо заряжать каждые три часа? Не переживал о сорванном свидании ни капельки? — А что ты его вспомнил? — У тебя сегодня… — Слушай, — Эйден схватил его за запястье и ткнул куда-то в сторону потемневшего к закату солнца, — а вон там случайно не заправка? — Может быть, — осторожно согласился Гарвард. Откровенно надеяться на лучшее немножко пугало: он уже понадеялся на то, что они быстренько сгоняют в кафе и успеют вовремя вернуться на территорию школы. — Пошли. — Эйден с энтузиазмом подтянул лямку у рюкзака и пошагал быстрее; вера в лучшее придавала сил. Гарвард шёл рядом. Отчего-то хотелось потереть запястье там, где его хватал Эйден. Очень уж плотно он его сжал и еле выпустил потом. Нигде меры не знал. — Так вот у тебя сегодня с Джеймсом… — Да что ты заладил про него, — проворчал Эйден и пихнул его в бок. — Я даже не помню, кто это, я отлично сейчас провожу время. Вытащи мне пончик, который мы купили с собой? — Отлично проводишь время? — недоуменно уставился на него Гарвард. — Ну да, — Эйден пожал плечами и посмотрел в небо. — Потеряться чёрт знает где с лучшим другом и полным рюкзаком пончиков. Не могу придумать ничего лучше. Гарвард недоверчиво покачал головой и спрятался в рюкзаке, выбирая пончик на дорогу. Угораздило же его связаться с самым безумным парнем школы — вот таким, который предпочитает прогулки вдоль автодороги свиданиям с широкоплечим Джеймсом. По правде говоря, Джеймса было нисколько не жалко.