туманы.

алексей спокойно потягивал сладкий горячий шоколад, и его язык свернулся от вкуса. слишком сладкий. и все же он продолжал пить, позволяя теплому напитку успокоить пересохшее горло. он облизнул губы и улыбнулся, когда увидел лену, что направлялась к нему. она улыбнулась в ответ, обнажив жемчужно-белые зубы. девушка наклонилась, чтобы поцеловать щербакова в щеку, и что-то внутри парня задрожало, и он отпрянул от прикосновения. это казалось неправильным. — привет! ты как? — спросила лена, снимая свой свитер оверсайз и усаживаясь на высокий стул. леша пожимает плечами и смотрит на завитки растопленного шоколада. — нормально. девушка настороженно смотрит на алексея и хмыкает, пробегая глазами по меню. — ты уже поел? ещё одно пожатие плечами от парня. — ага, купил пару сендвичей. их разговор продолжается в том же духе, леша тихо отвечает лене, а она пытается оживить мрачную атмосферу. в данный момент девушка ни о чем не может думать, поэтому спрашивает его об эмире, зная, что это будет то, о чем алексей будет страстно говорить. — как поживает твой друг? — который? — эмир, о котором ты все время говоришь, — ее слова не были обвинением, больше похоже было на любопытство, смешанное с утверждением. несмотря на то, что эмир не разговаривал с ним, щербаков чувствует, как его губы расплываются в нежной улыбке. — я не вижу его в последнее время. думаю, это все из-за курсов в конце года и не только. и вот так леша начинает говорить, слова об эмире слетают с его губ. лена наблюдала за лешей, она обратила внимание на его глаза, что стали немного шире и сверкали на фоне тусклого освещения кафе. на его улыбку и нежность на его лице, когда он говорит об эмире. —...и мне стало интересно, следует ли позвонить ему, потому что я действительно... — леш. — перебила его лена. алексей заткнулся, хмуро смотря на девушку. — что? — тебе нравится эмир? вопрос сбивает с толку, он должен ответить утвердительно. потому что он действительно любит кашокова, но не как друга. леша никогда не любил его как друга, для него это всегда было чем-то большим. вокруг тишина, только шум гудящего кафе, окружающего их. и именно там, в кафе, где напротив него сидит лена, щербаков понимает, что любит эмира. — поговори с ним, леш, ведь так все хорошо начиналось. — она грустно улыбается ему, надевает свитер и машет ему на прощание. алексей не останавливает ее, все еще глядя на пустой картонный стаканчик в своих руках, и задается вопросом, как долго он так себя чувствовал. он не думает, что на это есть однозначный ответ.

***

щербакову все равно, что сейчас два часа ночи и что большинство людей в здании спят. он довольно резко стучит в дверь, или скорее, колотит в нее до такой степени, что готов ее выломать. он в отчаянии, ему нужно увидеть эмира. леша слышит шарканье ног за дверью и звук отпираемой двери. она медленно открывается, осторожно, и с того места, где он стоит, алексей видит, как кашоков выглядывает через маленькую щель. его лицо скрыто в тени, но щербаков может видеть его. это все, о чем он заботится. — леша? кашоков открывает дверь шире, отводя взгляд от леши. щербаков чувствует, как тает при виде взъерошенных коротких волос и каштановых глаз эмира. ему так сильно хочется ворваться внутрь и обнять парня, купаться в его аромате корицы и мяты. боже, он так сильно его любит. — эмир. — леш, ты чего тут делаешь? — кашоков выглядит смущенным, еще больше вжимаясь в темноту своей квартиры и поправляя волосы. алексей мягко улыбается. — я здесь ради тебя. эмир не понимает, что это значит, поэтому щербаков немного приподнимается, выпячивает грудь, делает глубокий вдох и закрывает глаза. — я люблю тебя. вот, он сказал это. возможно, это прозвучало не совсем искренне, но ему нужно было сбросить это с себя, и это было чудесно. — люблю, люблю, люблю, люблю. я, алексей щербаков, абсолютно и полностью влюблен в вас, эмир кашоков.

***

леша проводит рукой по лицу эмира, его глаза восхищаются чертами лица парня. — улыбнись, эмир. и эмир улыбается такой же мягкой и теплой улыбкой, как кровать, на которой они лежали, с луной, что заглядывала сквозь занавески и освещала их прижавшиеся друг к другу тела. алексей тычет кончиком пальца в ямочку на щеке, обводя ее маленький контур, и наклоняется к эмиру, нежно прикасаясь к его губам. он проводит руками по лбу эмира, стирая морщины, что появляются на мягкой и слишком молодой коже. — люблю тебя, эмир. — шепчет щербаков, закрывая глаза и целуя нежные веки кашокова. эмир снова улыбается, наслаждаясь мягкими и нежными поцелуями парня. с лешей все в порядке, ему не нужно слышать от эмира это в ответ. он знает. он всегда знал.

***

леша сам по себе был отвлекающим маневром. он знал, что его разум любит блуждать и что половина вещей, исходящих из его уст, были слишком произвольными и необычными для понимания другими. что ему нравилось часами сидеть на улице и просто смотреть на пушистые облака, что он терпеть не мог пустой звук тишины и поэтому издавал серию звуков, просто, чтобы избавиться от тишины. но это было прекрасно, на самом деле прекрасно. потому что его отвлечение было светом для эмира, а эмир был его собственным отвлечением от отвлекающих факторов. сбивает с толку? он сам по себе такой, сбивающий с толку. всегда был.

***

два полосатых фиолетовых неба, леша рисует галактику с миллионом ярких звезд и с серыми лунами, а эмир пишет море песен, бурю слов. вот так эти двое работают. их разумы – туман, а сердца – бомба. воедино.