Полынь и тысячелистники

      Включили медленный танец, и почти все в зале рассредоточились по парочкам. Несколько хаотично, конечно (это же были подростки): кто-то сперва в неуверенности потоптался на месте, а кто-то, наоборот, решительно направился в намеченный конец зала, едва услышав знакомую мелодию. Сегодня на медляке мало кто прижимался к стенке – ведь это была последняя ночь в лагере. Время признаний в симпатии (и, чего уж мелочиться, в любви: какие в этом возрасте могут быть полутона?), объятий и поцелуев. Вот и Антон не стал долго думать и подошёл к стоящему у входа вожатому.       Он стоял, немного вздёрнув подбородок, внимательно наблюдая за тем, чтобы в зале не было никаких сигарет, зажигалок и, главное, драк, конечно. Разнимать он умел очень хорошо – ох! – Антон это видел собственными глазами.       – Эй, Арс, – наклонился Антон к уху вожатого. – Пойдём, кое-что покажу, – при этих словах Антон указал на выход.       Как ему нравилось называть этого парня просто по имени! Для Антона это был, в первую очередь, друг и только где-то в десятую очередь, чисто формально, – вожатый «Арсений Сергеевич».       Арс посмотрел в противоположный конец зала, где стоял ещё один вожатый, подал ему знак, что выйдет ненадолго и, получив от напарника добро, кивнул Антону:       – Ну, пошли.       Музыка в зале была такой громкой, что в начале показалось, будто снаружи стояла просто ватная тишина. Только спустя несколько мгновений, кроме сдерживаемых стенами лагерного «клуба» битов музыки, их уши начали различать ещё перешёптывания ночных сверчков и шелест ветра, гулявшего в травах.       – Ну, так что ты хотел мне показать? – Спросил Арс, иронично глядя в глаза несуразного и безмерно обаятельного подростка.       Вместо ответа Антон приобнял вожатого за талию и неторопливо отправился с ним за «клуб», вниз по склону.       Их лагерь находился в горной степи. Сегодня светила полная луна, ярко освещая луга сухотравья и вершины гор, силуэтами вырисовывавшиеся на горизонте.       Арсений мягко засмеялся:       – И далеко мы отправились, можно узнать?       – Ага, – беззаботно отозвался Антон.       – А какая конечная цель у нашей прогулки?       – Да никакая, – улыбаясь, пожал плечами подросток. – Я просто хотел тебя заполучить. Сегодня же последняя ночь.       Арсений мягко улыбнулся и приобнял своего любимого хулигана за плечо.       – Так, Шастун, да ты весь мокрый после дискотеки.       – Ой, да не парься. Ночь тёплая, – отмахнулся Антон.       Несмотря на то, что август близился к концу, сегодня действительно была одна из прекрасных летних ночей. Даже ветер дул южный. Но, всё-таки, достаточно сильный.       – Не хватало ещё, чтобы в моём отряде дети заболели в конце смены, – прокряхтел Арс, стягивая с себя чёрную джинсовку и надевая её на Антона.       – Да не надо, – пытался сопротивляться подросток. – А ты в чём будешь?       – А я не танцевал, – резонно возразил Арсений.       В итоге после ещё одной попытки избавиться от вожатской опеки Антон, всё-таки, позволил себя одеть. Выглядел он теперь до смешного нелепо. Огромные кроссовки, широкие джинсы, висящие на бёдрах (реперские – по мнению Антона; «как в штаны наложил» – по мнению родителей), и широкая, длиннющая футболка, теперь смешно приталенная узкой укороченной джинсовкой Арса.       Антон чувствовал, как широкие рукава его футболки складками прижимались к предплечьям. Хорошо хоть, что рукава куртки на его руках висели полусвободно. Это подкачанного Арса она обтягивала, подчёркивая все его линии.       Эта джинсовка едва уловимо пахла Арсом: антиперспирантом (вожатый пользовался теми, что были почти без запаха) и немного салоном его машины. И Антон, хоть и осознавал, что выглядит в таком наряде по-дурацки, не торопился её снимать.       – Ну что, Антон, чем будешь заниматься последнюю неделю перед школой?       – Не знаю, – лениво пожал плечами подросток. – Наверное, закупаться тетрадями… дома сидеть… отсыпаться… Не знаю. Давай не будем об этом говорить. Я буду скучать по тебе. Не хочу уезжать.       – Ладно, – понимающе кивнул Арсений.       И они прошли ещё немного молча. Тёплый ветер ерошил волосы на их головах и щекотал ноздри пряным запахом тысячелистников и полыни. Под ногами тихо похрустывали полусухие колючки сорной травы. Приглушённые звуки музыки оставались всё дальше за спинами.       – Тебе понравился подарок? – Спросил, наконец, Арс.       В последний день вожатые подарили своему отряду бумажных стрижей. Внутри крыла птички, которую Арсений протянул Антону, аккуратным почерком было выведено: «Моему любимому стрижонку. А точнее, воробушку. Ты очень милый мальчик, за эти три недели я всем сердцем успел тебя полюбить. Удачи, Антош. Надеюсь, увидимся в следующем году».       Антон непроизвольно расплылся в улыбке:       – Понравился, – и добавил с уже более лукавыми нотками в голосе. – Я тебе тоже кое-что приготовил.       – Серьёзно? Когда ты только успел? – Спросил приятно удивлённый Арсений.       Они подошли к одинокой, будто потерявшейся в горах берёзке, под которой вожатый всегда оставлял свой старенький Форд.       – Вчера, – простодушно признался Антон. – Мы с пацанами после обеда сгоняли до магазина.       – Ох, Антон, – шутливым тоном полуотчитал его Арсений. – Выпороть бы мне вас за такую потрясающую беспечность.       – Ой, нашёл время включать взрослого, – насмешливо отозвался Антон, залезая на багажник машины.       – Ну ладно, – примирительно отмахнулся Арс.       Вообще, не таким уж и взрослым он был. Это Антон думал, что двадцать один год – обалдеть как много. На самом деле, Арсению до сих пор казалось, что он только успешно притворяется, что уже вырос. Что вот-вот придут настоящие взрослые и скажут, как быть и что делать.       – Так что это за подарок? – Спросил он, становясь рядом с сидящим на багажнике Антоном и кладя руки ему чуть выше колен.       – Уффф… – только и смог выдохнуть Антон, чувствуя, как краснеет от смущения и удовольствия.       Он прикрыл глаза и пару секунд молча наслаждался прикосновениями.       – Так что это за подарок? – Повторил Арсений уже тише.       – Закрой глаза и протяни руку, – голос Антона едва заметно дрожал.       – Так, – ответил Арсений, послушно выполняя инструкции.       Сначала он ощутил прикосновение тёплой ладошки подростка, а потом в руку легло что-то маленькое, гладкое… Он не поверил, пока не открыл глаза. И даже когда, наконец, посмотрел в ладонь, – поверил не сразу. В его руке в лаконичной серебристой упаковке лежал презерватив. Он поднял глаза на Антона. Подросток, видя его замешательство, положил руки ему на плечи:       – Это ведь последняя ночь… – Прошептал он рядом с лицом Арса. – Я буду так скучать… Побудь со мной…       И он прильнул к губам Арсения, доверяя ему нежный поцелуй, чувствуя, как руки вожатого ласково обвивают его талию.       Это была последняя ночь. Последние часы свободы: от родителей, рутины, мыслей о школе. И Антону хотелось вдохнуть эту свободу полной грудью. Ощутить её всей поверхностью тела, каждым волоском. Он рывком опустил руки Арса себе на бёдра, чувствуя зажатый между его пальцев уголок презерватива. Подставляя шею под желанные поцелуи, он начал стаскивать с себя джинсовку. Арс остановил его руки:       – Не вздумай раздеваться, – прошептал он куда-то в его висок.       – Почему? – Обиженно поднял брови Антон. – Ты меня не хочешь?       – Замёрзнешь. Останься в куртке.       – Нет, – отрезал Антон, снимая куртку и стаскивая футболку с себя, а потом и с вожатого. – Я хочу быть полностью голым.       Сколько раз он видел Арсения в одних плавках, когда вожатый возил его и мальчишек из его комнаты на озеро во время тихого часа. И ни разу не имел возможности по-настоящему прикоснуться к его привлекательному телу. Не украдкой, изображая борьбу водяными брызгами, а по-настоящему: обнять, изучить руками, прижаться к нему своим голым торсом.       Арсений стянул Антона с багажника и нащупал в кармане ключ от Форда. Привычным нажатием кнопки он открыл багажник и достал оттуда плед, который всегда брал на озеро. Закрыв багажник обратно, он постелил одеяло на остывающий металл, подхватил удивлённого Антона под бёдра и посадил обратно, наслаждаясь приятной тяжестью его тела.       Когда Антон сам начал расстёгивать на себе чёрный ремень с металлическими клёпками, Арсений снова укутал его в свою джинсовку:       – Набрось хотя бы на плечи.       – Арс, не хочу, – попытался возразить Антон.       Но вожатый вдруг положил руку подростку на пах, осторожно сжимая поднявшийся под плотной джинсой бугорок:       – Так, ну-ка тихо.       Антон только и смог что безоружно выдохнуть и вцепиться в рельефные плечи вожатого.       – Ты же себя хорошо вёл весь сезон, чего сейчас вдруг взбунтовался? – Шептал Арс на ухо, поглаживая член подростка, совсем затвердевший от такой неожиданной ласки. Левой рукой он заботливо натянул куртку Антону на плечи.       Потом он проворно нащупал пуговицу на джинсах и без труда поддел её одним пальцем. Антон с наслаждением почувствовал, как расходится молния. Ещё немного, и Арс стянул его джинсы вместе с трусами до колен.       – Подожди, – вдруг сказал Антон и, достав из кармашка джинсов какой-то почти пустой тюбик, протянул его Арсению.       – Что это? – Поднял бровь вожатый.       – Как это «что»? – Полушутливо спросил Антон. – Ты же не думал войти в меня без смазки?       Арс достал телефон и, помогая себе подсветкой, внимательно рассмотрел тюбик. «Крем для рук. Увлажнение и питание. С конопляным маслом».       – К сожалению, дурашка, я не могу принять такое щедрое подношение, – улыбнулся Арсений, возвращая крем в карман Антону. – Иначе твой подарок разлезется на мне ещё до того, как я в тебя войду.       – В смысле? – Поднял брови Антон. – А что тогда делать?       Он-то думал, что подготовился на все сто процентов, выпросив у одной из девочек почти использованный крем.       Арсений спокойно достал из своего кармана кожаный кошелёк и извлёк из изолированного отделения плоский пробник смазки.       – А у тебя это откуда? – Попытался пошутить Антон. – Ты, значит, планировал меня трахнуть, да?       Вожатый осуждающе цыкнул:       – Антоша, это ты гоняешь в магазин за подарками, только когда планируешь кого-нибудь трахнуть. А у «взрослых», как ты меня называешь, такие вещи всегда на всякий случай с собой.       Антон улыбнулся и начал неловко расстёгивать на вожатом джинсы. Арс тем временем приоткрыл пакетик со смазкой и выдавил немного себе на палец.       – Уверен? – Спросил он, поглаживая другой рукой бёдра Антона.       – Я сижу на багажнике твоего Форда без трусов, – хохотнул подросток. И, видя, что Арсений не принял это за ответ, сказал уже серьёзнее. – Да, Арс, я уверен.       – Если не понравится – сразу говори, – сказал Арсений и, стянув джинсы c Антона уже до щиколоток, поднял его ноги на бампер и без особых усилий притянул его попу ближе к краю багажника.       Антон откинулся немного назад, опираясь на прямую руку, а вторую руку положил Арсу на шею, запуская пальцы в его слегка вьющиеся волосы, притягивая его лицо ближе. Они снова целовались, когда он ощутил прикосновения прохладной смазки к промежности. Она быстро согрелась от тепла его тела, и вместо скользкого геля Антон начал чувствовать палец Арсения.       Его губы и руки были нежны. Он не хищничал: не урывал всё, до чего мог дотянуться, а только брал то, что подросток был готов ему дать. Антон даже не заметил, в какой момент пальцы Арса оказались внутри него: настолько он был расслаблен, настолько ему нравилось всё, что происходило. Он трогал сильные плечи и крепкую грудь своего вожатого, рассматривал его тело, очерченное серебристыми лучами луны, слышал рядом с собой его едва заметное, ровное, почти спокойное дыхание, которое на контрасте с его собственными сбивчивыми возбуждёнными вздохами заводило ещё сильнее.       – Всё в порядке? – Спросил Арсений, заглядывая Антону в глаза.       – Всё прекрасно, – сказал Антон, не избегая его взгляда. – Не спрашивай, продолжай.       Арсений взял презерватив, который всё время до этого держал между указательным и средним пальцем свободной руки, и легко надорвал зубчатый край.       – Поможешь надеть?       – А как? – Простодушно спросил Антон. Он правда не знал, как помогать надевать презервативы.       – Просто подержи, – попросил Арсений, давая подростку взяться за кончик. В его голосе не было ни осуждения, ни насмешки – старший просто спокойно объяснил ему, что делать, и это как будто ещё сильнее их сблизило.       Антон держался за кончик презерватива и, когда Арс начал расправлять на себе немного липкий латекс, случайно прикоснулся подушечками пальцев к его тёплому члену. От неожиданности он поднял на вожатого глаза, но тот продолжал спокойно расправлять защиту привычными движениями руки, не чувствуя дискомфорта от прикосновений подростка. Второй раз Антон коснулся его уже намеренно, из интереса. И Арсений, заметив это, посмотрел ему в глаза и поцеловал.       Это была их последняя ночь этим летом. Антон обвивал Арса ногами за талию и то и дело, как бы в порыве страсти, пытался избавиться от наброшенной на плечи джинсовки. Но Арс раз за разом методично возвращал её обратно, не давая подростку подставить спину и плечи своенравному августовскому ветру. Его дыхание уже давно перестало быть ровным и спокойным. Да и раньше, если быть честным, эта видимая невозмутимость стоила ему усилий. Ведь на багажнике его Форда сидел без трусов милый хулиган, этим летом случайно похитивший его сердечко.       Они возвращались неспеша, лениво переставляя ноги вверх по склону. Сорная трава цеплялась за кроссовки, оставляя на шнурках зрелые коробочки с семенами. Луна светила им в спины, и с каждым шагом музыка из «клуба» доносилась всё отчётливее.       На следующее утро Антон сидел в автобусе со своим отрядом. Его вожатый на своей машине вёз директора лагеря и ещё кого-то из администрации. Наверное, так было даже лучше? Что бы Антон ему сказал? Ведь говорить обо всякой ерунде не хотелось. А говорить, о чём хотелось, в автобусе, полном других подростков, было нельзя.       Следующее лето будет его последним летом в лагере.       Когда родители встречали их у ДК молодёжи, Арс уже давно приехал и стоял, оперевшись бёдрами на старенький Форд. Все члены администрации, которых подвозил молодой вожатый, уже забрали вещи и разошлись. В багажнике оставался только его собственный чемодан и аккуратно сложенный клетчатый плед.       Его чёрная джинсовка теперь отчётливо пахла Антоном: кричаще-мужественным ментоловым дезодорантом, смешанным с его потом после дискотеки. Сейчас родители поведут его обаятельного дурачка домой, а Арсу предстоит несколько часов дороги в свой город. Хорошо, что на машине можно добраться быстрее.       Прежде, чем уйти, Антон подошёл к Арсению.       – Меня уже забирают, – грустно пожал он плечами. – Я буду скучать.       – Это тебе, – сказал Арсений и, сняв с запястья простенький кожаный браслет с тиснением, повязал его на руку подростка. – Я тоже буду очень скучать.       – Арс, – прошептал Антон, обнимая вожатого напоследок. – В следующем году я приеду в лагерь на всё лето.