Комплиметы и оправдания

— Хэ-цзэ. Ши Циньсюань тянет это слегка хриплым, сонным голосом, уткнувшись в плечо Сюань. Та не обращает внимания на липнущую к ней небожительницу, спокойно лежа на спине, скрестив руки. Такое ощущение, что спит. — Хэ-цзэ. Циньсюань трется носом о легкую ткань нижнего одеяния и поднимает голову чуть повыше. Ее губы касаются шеи демоницы, пока она говорит. А та продолжает лежать, как ни в чем не бывало. — Хэ-цзэ. Циньсюань говорит это уже громче и почти в ухо девушке рядом. Она тянет ее за рукав и потом снова начинает ныть. — Хэ-цзэ, я знаю, что ты не спишь. Никакого ответа. Циньсюань задумывается на пару секунд, снова уткнувшись лбом в чужое плечо. Как обратить на себя внимание Хэ Сюань? Надо сделать так, чтобы она немного (совсем немного!) разозлилась. Ну точнее не разрзлилась, а... Больше не смогла бы игнорировать Циньсюань. — Хэ-цзэ. После этих слов непревзойденной прилетает ладонью по груди. Легонько совсем, но ощутимо. Она сдерживается и не хмурится, в очередной раз думает о минусах женского тела. Оно слабее, больше чувствительных мест, грудь мешает... Хотя все эти минусы перекрывало одно — Циньсюань так нравится. А если Циньсюань нравится, то и Хэ Сюань спорить не будет. Только еле заметно закатит глаза и будет сопровождать возлюбленную с каменным лицом куда бы они не пошли. И хорошенько поиздевается над теми, кто осмелится назвать Повелительницу Ветра продажной девкой. — Хэ-цзэ! После этих слов рука Циньсюань забирается под одежду демонице. Скользит по коже, еле заметно царапая ее аккуратными ноготками и добирается до груди. Там пальцы замирают словно в нерешительности, а потом осторожно сжимают один из сосков. — Убери руки, пожалуйста, — Хэ Сюань, нахмурившись, поворачивается на бок. Ши Циньсюань сразу же выдергивает ладонь из под ее одежды и непринужденно (на самом деле слегка покраснев) повторяет: — Хэ-цзэ. — Ну чего тебе, — демоница снова закатывает глаза (только так, чтобы Циньсюань не видела) и пытается игнорировать чужие ладони на своей талии. — Хэ-цзэ я тут подумала.., — руки Повелительницы Ветра скользят по телу Сюань, обводят плечи, поглаживают запястья и наконец ее пальцы переплетаются с чужими. Ах да, Циньсюань обожает держаться за руки и делает это при любом удобном случае. Поэтому непревзойденная старается как можно чаще стоять, лежать, просто находиться поближе, чтобы небожительница могла в любой момент взять ее ладони в свои. Ну а Сюань потом, конечно, закатит глаза, чтобы не было видно, как ей это нравится. — Хэ-цзэ я тут подумала, что раз мы встречаемся, мы должны делать друг-другу комплименты. Это же так приятно! — Мы встречаемся? — Хэ Сюань поднимает одну бровь, наблюдаяя за тем, как Циньсюань надувает губы. — Ты как всегда, — недовольно бурчит небожительница, но в итоге только сильнее сжимает руку демоницы. Она же знает, что Сюань просто привыкла не показывать эмоции. Привыкла постоянно делать вид, что ей никто не нравится. — Так вот комплименты! — Циньсюань злится не долго, сразу же вспоминая о своей идее. — Хэ-цзэ... Хэ Сюань... У тебя... У тебя... Она придирчиво осматривает ту часть тела непревзойденной, что не скрыта одеялом. Потом поднимает их переплетенные руки на уровень своих глаз. Поглаживает чужие костяшки пальцев. — Хэ Сюань, у тебя руки красивые. Демоница в ответ на это совсем чуть-чуть приподнимает уголки губ. Пытается не засмеяться, а потом... — Этими красивыми руками я убила твою старшую сестру. Слова вырываются сами. Точно также как само по себе лицо остается спокойным, или постоянно раздраженным. Или как она раз за разом повторяет фразу «мы встречаемся?», и как до этого повторяла «мы друзья?». Часть имиджа непревзойденной. Часть имиджа Черноводной демоницы. Та часть, которая ей уже перестает нравится. — Хэ-цзэ... Пальцы Циньсюань цепляются за ее плечи, сжимая их до боли и это приводит в себя Хэ Сюань. В глазах на против океан боли медленно горит, поджаривая владелецу на медленном огне. Мучительно медленном. Поскорее бы прошло. Циньсюань уже готова просто стереть себе память, лишь бы не помнить об этом, не видеть раз за разом перед собой Сюань, отрывающуу голову Ши Уду. Ее старшей сестре. Той, что вознесла жизнь Ши Циньсюань на Небеса, а жизнь Хэ Сюань отправила в Ад. Одно воспоминание об этом доводит Циньсюань до полуистерического состояния. А еще было бы очень хорошо перестать чувствовать вину. За то, что любит ту, что лишила жизни Ши Уду. За то, что Сюань лишилась всего. И за то, что она все еще не умерла. Почему она не умерла? Почему погибла сестра, почему Сюань страдала всю свою жизнь, пока Циньсюань развлекалась на Небесах. Ши Циньсюань плачет. Она захлебывается в своих слезах, громко всхлипывая и цепляясь пальцами за одежду Сюань, словно это поможет, а не сдалает еще хуже. Она жмется все ближе к демонице, стараясь спрятаться от своих мыслей. И от чувства вины. — Циньсюань, прости меня. На плечо и талию небожительницы мягко ложаться чужие руки, обнимая, прижимая к себе, утягивая в теплые объятия. Хэ Сюань поглаживает ее по спине, шепча куда-то в макушку: — Тихо, тихо, тихо. — Это я должна извиняться! — Циньсюань поднимает заплаканное лицо, еле выговаривая слова дрожащими губами. — Я испортила всю твою жизнь, а моя сестра расплачивалась за это! Она умерла из-за меня, а я теперь люблю ту, что убила ее! Это мне нужно извиниться перед всеми, я во всем виновата. Если бы не я, ты бы прожила счастливую жизнь, стала бы ученой, вышла бы замуж за своего жениха, может быть даже вознеслась бы. А я все испортила! — Нет, совсем нет, — Сюань понимает, что врет самой себе. Если бы не Циньсюань, то все правда было бы по-другому. Но виновата Ши Уду. Эта надменная, заносчивая, слишком гордая, чтобы обращать внимание на простых смертных Ши Уду. — Нисколько. Да, я любила того парня и могла бы стать ученой. Может быть я бы помогала сейчас Лин Вэнь. Но... Я бы не встретила тебя. Мы бы не подружились и не стали бы возлюбленными. Никогда. Ни-ко-гда. Мы возможно даже не слышали бы друг о друге. — Н-но ведь... — Сейчас для меня гораздо важнее ты, а не те, кого я потеряла уже так давно. Даже со всеми этими несчастьями, я встретила тебя и ты полюбила меня в ответ на мои чувства. — Ты правда больше не злишься? Сюань подушечками пальцев оттирает слезы с шек Циньсюань. Мягко целует в лоб, потом в губы. Осторожно. Тепло. Чтобы успокоить и не дать перейти тот край сожалений, после которого небожительницу было бы уже не вытащить. — Не злюсь. — Точно? Голос Циньсюань дрожит чуть-чуть. Она боится на самом деле, что Сюань обвинит ее сейчас. — Не злюсь. Нисколько. Демоница укутывает Циньсюань одеялом, прижимая к себе. Несколько раз целует, и наконец, успокаивает окончательно. Небожительница начинает засыпать, а Хэ Сюань поглаживает ее по мягким волосам, шепча на ухо что-то успокаивающее и такое приятное. Оправдывает ее как может, приводя все самые глупые аргументы. Все, кроме одного. Одного-единственного, который она все еще боится произнести вслух. «Я просто люблю тебя»