Переписать историю

      Тосва... Как давно это было?       Баджи стоял между Мицуей и Пачином. Майки что-то говорил, потом выслушивал добавления Дракена, Смайли что-то успел сказать, Пачин как всегда начал возражать громче всех, Мицуя пытался его успокоить. А Баджи просто стоял и пропускал всё мимо ушей. Он словно находился в неком трансе. Вокруг всё было, как в тумане. То ли реальность, а то ли сон — не разберёшь.       — Баджи! – громкий крик Дракена заставил Кейске вздрогнуть.       — А? – встрепенулся он. — Что?       — Ты где витаешь? – недовольно спросил Кен. — Слушать вообще не собираешься?       — А я тебе говорил, Кенчик, – довольно закивал головой Майки, — он очень странно себя ведёт сегодня.       — Не выспался что ли? – Мицуя заботливо положил руку на его плечо.       В помещении повисла тишина. Баджи, может, и понимал, что нужно что-то ответить, ведь все явно ждут его. Но а что он мог ответить? Соврать? Рассказать правду? Просто взять и уйти, как ни в чём не бывало?       Кейске пробежался глазами по всем стоящим рядом с ним людям. Такие юные, всё ещё совсем зелёные. Мальчишки, живущие от драки до драки. Беззаботные, всё ещё дети. Он их именно такими и запомнил. Майки, который с самого детства ничуть не изменился: маленький дьяволёнок, скрывающийся за улыбкой ангела, смотрящий на мир через непонятную линзу смеси детской радости и истинного гнева. Дракен, ходящий с вечно недовольным лицом, отпугивающим людей, но лишь единицы знали, какой он на самом деле. В мире нет никого добрее Кена, наверное. Хотя нет...есть, но Баджи предпочёл бы об этом промолчать. Мицуя, тот ещё человек загадка, отчаянный боец, что любит в свободное время шить и играть со своими сёстрами. Зуб можно дать, у всех его противников челюсть бы выпала, если бы они увидели Такаши дома в фартуке, носящимся по кухне в поисках подсолнечного масла. Пачин... Наверное, среди их всех, Баджи больше всех уважал именно его. У них были схожие взгляды на жизнь: мудохать всех, кто стоит на пути. Пачин никогда не будет осуждать за лишнюю разбитую челюсть, он, наоборот, сядет рядом и смачно вставит кулаком ещё раз, а потом подаст Баджи руку и, хитро ухмыльнувшись, кивнёт. Смайли, к которому Кейске изначально относился с недоверием. Ясное дело, в главе отряда стоит какой-то чужак, не имеющий никакого отношения к созданию Тосвы. Баджи всегда это не нравилось. Слава богу, с капитаном пятого отряда Кейске практически не пересекался, так что он просто делал вид, что того не существует. Но Смайли оказался неплохим парнем. Вечный улыбашка, который может принести улыбки даже в самый разгар ссоры, способный примерить одной лишь шуткой, простой в общении. Такой была Тосва, которую Баджи запомнил. Это были именно те воспоминания, которые он очень долго пытался стереть из своей памяти, похоронить в глубине души и никогда больше не вспоминать. Но сейчас все они стояли прямо перед ним и выжидающе смотрели. Ах да, ему же надо было что-то ответить...       — Я не в настроении, – быстро ляпнул Кейске и, развернувшись, быстро направился к выходу. Хотелось одного — поскорее отсюда смыться. Если кто-то и задумал этот розыгрыш, или что это вообще тогда такое, не понятно, то нужно побыстрее разобраться со всем и вернуться в прежнюю жизнь. В загнивающее существование, полное крови и боли.       — Стой, Баджи, – Майки было ринулся за ним, но Дракен остановил его одной рукой.       — Дай ему уйти, Майки. Поговорим, когда он будет в нормальном состоянии.

***

      Токио... Как давно это было? Эти шумные улицы, светящиеся вывески, громко разговаривающие люди. Город, в котором он вырос, в котором он встретил людей, которых в какой-то момент жизни считал самыми важными и драгоценными. Город, который он так старался забыть.       Если бы Баджи понимал, что вообще происходит, может, ситуация была бы лучше. Но проблема заключалась в том, что он понятия не имел, какого чёрта сейчас творится. Он никогда не верил в сверхъественное и всегда только смеялся, когда Чифую рассказывал ему очередную дурацкую теорию о существовании параллельных вселенных, НЛО, призраков и так далее. На ум приходил только один адекватный вариант — он может быть подвержен воздействию яда, который вызывает галлюцинации. Баджи был на сто процентов уверен, что заснуть так внезапно он не мог. Пусть он и не спал последние дня три или, может, даже больше, но это было абсолютно не в его стиле отключиться посреди белого дня. Так что оставался только вариант с ядом.       Чёртов ублюдок. Прикончу, как только доберусь до тебя.       Нужно было поискать информацию в Интернете. Сколько может действовать такой яд? Ему необходимо было знать. Терпеть своё прошлое он больше не мог.       Баджи пощупал руками по карманам и громко выругался.       — Чёрт.       Он никогда не брал с собой телефон в школьное время. Считал, что это бесполезная аппаратура, которая только тяжесть в карман добавляет. Нужно было идти домой. Там мобильник точно должен быть.       Удивительно, что за столько лет Баджи не забыл дорогу домой. Видимо, он слишком дотошно изучил каждый кусочек Токио, так что карта уже отложилась на задворках его сознания. Спустя минут двадцать прогулки он, наконец, стоял перед дверью своего дома. Хоть бы родителей не было дома. Хоть бы ему не пришлось смотреть в их глаза и врать, долго и нагло врать.       Баджи всегда ненавидел врать, так что, когда дом оказался пустым, он несомненно обрадовался. Нужно было просто быстро взять телефон и свалить, уйти в какое-нибудь тихое место, где его никто ни за что не найдёт, и ждать, когда яд развеется. А потом найти этого придурка и прикончить собственными руками.       Комната встретила его непривычной чистотой и порядком. Окна были открыты, так что внутри было свежо и светло. Сколько Баджи себя помнил, он никогда не любил убираться, так что вещи чаще всего были разбросаны по всему помещению, занавески у него всегда были плотно закрыты от внешнего мира. Может, мама приходила убраться. Сам бы он никогда руку не поднял.       Мобильник, мобильник...       В тумбочке, глубоко зарытый от лишних глаз, лежал небольшой мобильный телефон. Баджи им почти никогда не пользовался, но сейчас просто молился, чтобы тот был заряжен.       — Чёрт. Бесполезная железяка       Ноль процентов. Насколько он помнил, до полной подзарядки нужен как минимум час. Так что Баджи быстро поставил телефон на зарядку и прилёг на кровать. Так мягко и тепло. Словно в детстве, когда мама укладывала тебя спать, целовала в лобик и говорила, как сильно любит. Тогда было так тепло и хорошо, а сейчас его жизнь похожа на ад. Кровати у него и подавно не было. Если он и спал, то раз-два в неделю и то, на грязном неудобном полу.       Всего час. Нужно потерпеть час и свалить. Больше никогда сюда не вернусь. Можно чуть-чуть вздремнуть и свалить.       Глаза начали слипаться сами по себе. Баджи не заметил, как в считанные секунды провалился в сон. Он никогда раньше так крепко не спал. Попробуй тут засни хорошо, когда в любой момент тебя могут пристрелить. Но дома чувствовалось умиротворение, накрывающее тебя с головой. Проникающее в вены и сладко расслабляющее. Нужно было поспать ровно час и встать.       Да, ровно час...

***

      Баджи медленно и нехотя открыл глаза и сразу же отскочил к стене. Всё тело задрожало, а зрачки с примесью шока и страха просверливали дыру в человеке напротив.       — Ты чего так шарахаешься? – стоящий искренне засмеялся. Этот смех. Такой чистый и приятный, как самая лучшая музыка для ушей. И улыбка... Та самая невинная улыбка, сбивающая с ног. — Мы же договаривались, что я приду помочь тебе с уроками, забыл что ли?       Баджи не был в силах выговорить ни слова. Да и что он мог сказать? Хотелось так много всего выговорить, но он никогда бы не позволил себе произнести всё это вслух.       — Баджи-сан? – глаза несколько раз моргнули, а улыбка сменилась на слегка приоткрытые губы.       Что нужно делать в такой ситуации? Вести себя, как ни в чём не бывало? Притвориться, что он — это он и просто отдаться течению жизни? Опять уйти и ничего не объяснять? Выбор был очевиден.       Баджи повалился вперёд, собираясь встать с кровати, забрать мобильник и свалить, но чужая рука, резко надавившая ему на грудь, заставила остановиться.       — Ты сегодня не будешь со мной разговаривать?       Баджи еле заставил себя отвести взгляд от того, как чужая рука касалась его одежды, и поднял взгляд вверх. Кажется, это было абсолютно точно самой ужасной идеей из всех, что вообще могли прийти ему в голову. В миг он словно оказался в другом мире, закрытым ото всех. Мир, наполненный светло-зелёными красками. Мир, в котором всё блестит ярче некуда. Мир, в котором хочется остаться навсегда. Это невозможно. Как люди справляются с этим? Как можно не утонуть в этих зелёных глазах, что смотрят на него с такой нежностью и заботой. Но что самое главное, как он сам мог когда-то решиться оставить эти глаза?       — Эй, ты меня вообще слышишь?       Нужно было срочно что-то делать. Нужно было уходить. Как можно дальше. Невозможно, это было просто невозможно. Нужно уходить. Нужно...       — Чифу... – тихий голос дрогнул. — Боже, Чифу, – глаза почему-то стали влажными. Потолок вроде не протекает, в чём же дело? — Прости меня, – голос так сильно дрожал, что, кажется, даже блондин испугался. — Прости, – руки потянулись вперёд и загребли маленькое тельцо в объятия, крепко прижали к себе, не желая никуда отпускать. — Прости...       Чифую, кажется, сам настолько сильно офигел, что не мог ни пошевелиться, ни выговорить хоть слово. Кажется, Майки был прав, когда говорил, что Баджи сегодня сам не свой.