Байки из подворотни

– Вы действительно такие дурни или просто прикидываетесь? – Зейра от души ударяет кулаком по столу, и разложенные на картах фишечки и монетки с насмешливым звоном меняют свое местоположение. – Как? Просто как вы умудрились завалить настолько простое задание, да еще и наделать столько шума?! Всего пару минут назад Финн вместе с накрепко связанным Ступает-Бесшумно влетел в главный зал через портал и с разбега завалился на кушетку, где как раз восседал пришедший по своим делами Румил. Сказать, что Зейра разозлилась, значит ничего не сказать. Особенно когда узнала причину их внезапного появления.  У Финна ушло немало времени на то, чтобы освободить товарища от пут. Как выяснилось из объяснений аргонианина, его схватили в тот самый момент, когда он как раз покидал канализацию. Оборотень – сильный козырь, когда нужно кого-то разыскать, а на Ступает-Бесшумно было достаточно запаха Финна, чтобы напасть на след.  Не свезло, так не свезло! Кто ж знал, что обчищенные ночью альтмеры живут именно в том доме и что один из них ко всему прочему окажется оборотнем! – В условиях заказчика не было ни слова про оборотня, – закатывает глаза Финн, откидываясь на изрядно покосившейся кушетке. – Сэкономить решил? Знай мы, что там обитает здоровенная мохнатая задница с чутким носом, готовились бы иначе. Да и стоило бы это дороже, разве нет? Решил надуть Гильдию, умолчав о столь важной детали? – Если ты обосрался, Финн, то хоть не прикрывайся Гильдией! – рычит Зейра, но в ее голосе все же проскальзывает нотка неуверенности. Знает, что Финн прав, но лучше бы он был прав при других обстоятельствах. – Нравится быть карманником? Могу это устроить, но тогда на крупные дела даже не надейся!  – Милдрес еще не вернулся?  – Что?.. Не меняй тему! Нет, не вернулся.  – Ладно, ладно, я понял. Виноват. Зейра тяжело вздыхает и потирает виски.  – К счастью для тебя, договор с этим заказчиком придется расторгнуть из-за открывшихся деталей, так что предъявлять вам двоим никто не будет. Держитесь подальше от тех альтмеров!  – Да-а, я понял, – тянет Финн.  Зейра недвусмысленно намекает, что оборотень знает их запах и может взять след, если снова пройти где-то неподалеку, а затем вернуться в убежище пешком.  Финн скучающе переводит взгляд на Ступает-Бесшумно, тщательно изображающего раскаяние. Он слишком хорошо знает приятеля, чтобы понять, что оно фальшивое.  Предположение сразу же подтверждается, когда Зейра уходит. Аргонианин перестает рассматривать когтистые ладони и с довольной улыбкой усаживается поудобнее. – Как ты вообще умудрился попасться им? – спрашивает Финн. – Ты видел эту крас-с-отку? Она подкралась ко мне сзади, приставив кинжал к горлу. От ее нежной кожи так волшебно пахло гортензией, что я прос-с-сто не смог устоять! Ступает-Бесшумно продолжает рассказывать, осыпая комплиментами обворожительную альтмерку, даже не замечая, как его приятель с чувством полной безнадеги утыкается лицом в ладони и издает долгий занудный рык.  -*-*-*- Финн встречает альтмерку снова гораздо быстрее, чем мог бы предположить. Причал Абы, конечно, не самый большой город Тамриэля, но в нем хватает укромных мест, и даже Радиба получалось избегать годами… Чего не скажешь о гостье из далеких земель, которая за последние несколько суток вместе со своим милейшим спутником неизбежно оказывается в поле зрения Финна, куда бы он ни пошел.  Высокая, статная, с правильными чертами лица. Немного вьющиеся пряди сияющих на южном солнце рыжеватых волос изящно спадают на плечи. Самое обычное редгардское платье из грубой ткани совершенно не портит впечатление и выглядит на этой точеной фигурке по меньшей мере как аристократическая причуда моды.  Альтмерка стоит за стойкой, на которой разложены рулоны ткани, цветные ленты и прочая мелочевка для портного дела. Кажется она… торгует? Ну или по крайней мере пытается. Не самое привычное занятие для знатной особы.  Финн сам не замечает, как оказывается около нее.  – Какой причудливый узор плетет судьба, что вновь свела нас под этим солнцем и небом! – выдает Финн, по-свойски облокачиваясь на прилавок.  – Снова ты? – раздраженно щурится альтмерка. – Тебя жизнь ничему не учит, как погляжу? – Да ладно, я ведь уже извинился!  – Когда же? Финн припоминает, что вообще-то по факту он и правда не извинялся – лишь винил Лареса в неучтивости к гостям, а потом ногой вынес дверь в спальню этой леди.  – Что ж… Извини, что стащил ваши вещи. И проник в дом. И выломал дверь. Двери.  – Обосраться можно, – закатывает глаза альтмерка, а Финн разом теряет дар речи.  Он и прежде подмечал, насколько разнится ее речь с ее внешностью.  – В общем… Меня зовут Финнвер. А тебя?  – Да на кой ляд ты мне сдался? Сгинь с глаз моих! – С таким суровым выражением лица ты ничего не продашь. И особенно если продолжишь так говорить с потенциальным покупателем! – Хочешь что-то купить? – цедит альтмерка, едва удерживаясь, чтобы не отвесить Финну затрещину.  – О, да. Как на счет… твоего имени? Скажешь мне его за пару золотых?  – Ты совсем охуел?  Финн хватается за сердце, всем своим видом изображая мера, оскорбленного до глубины души.  – За что эта прекрасная леди так жестока ко мне? – стонет он, едва не падая на стойку.  – Если я скажу тебе свое имя, ты съебешься с глаз моих?  – Ох, желание миледи закон! – Неринэль. А моего брата зовут Ларес, – альтмерка внезапно расплывается в обворожительной улыбке. – Ларес! Иди сюда!  Финн едва успевает осознать происходящее, как из-за угла появляется хорошо знакомый громила.  – Что ж, было приятно познакомиться, Нер, но я, пожалуй, пойду! – выкрикивает Финн, уже удирая со всех ног в противоположную от рынка сторону. Вслед ему несется заливистый смех альтмерки, который, кажется, звучит в разы искренней, чем любая из брошенных ею ранее фраз.  -*-*-*- Через несколько дней они с Неринэль видятся снова. А потом снова и снова. Иногда поздно вечером он замечает огромную мохнатую тень, несущуюся по пустыне в погоне за какой-то мелкой дичью, и сердце пропускает удар. В гневе Ларес страшен, лучше пока не попадаться ему на глаза лишний раз… Чего не скажешь о Неринель, которая постепенно начинает нравиться Финну. Как-то раз они пересекаются в одном из особняков неподалеку от дворца Хьюбаладжада, куда альтмерка приходит для обмера клиентки, а Финн… по своим очень, очень важным делам.  Никто, кроме Неринэль, не замечает незваного гостя. На мгновение, когда их взгляды пересекаются, Финн холодеет, думая, что попался, но альтмерка, вопреки ожиданиям, не сдает его, а просто возвращается к разговору. Странно вот так раз за разом вновь и вновь пересекаться в разных местах, словно Раджин Акатошу карты попутал… На следующий день Финн приходит поблагодарить ее и очень удачно отгоняет от прилавка парочку ребятишек с ловкими ручками. Неринэль уже не так остро реагирует на его присутствие и даже угощает печенькой. Вконец обнаглев, Финн предлагает ей сделку: одолжить братца-оборотня на одно дело, требующее острого нюха, а взамен обещает поделиться своей долей. Что толку краже груза с магическим порохом у контрабандистов, если нехилая его часть – подделка, которая годится в лучшем случае для фейерверков… – Почему бы тебе самому его не спросить? – усмехается Неринэль.  – А ты даешь гарантии, что он меня не сожрет, если ему идея не понравится? Может, мне для начала пирог из лунного сахара испечь или там винцом проставиться? – Ты свататься собрался или на дело звать? – смеется Неринэль. – Кстати, ты уже сходил по нужде? – Чего?.. – Не хочу, чтобы обделался от страха на дорогом ковре. Ларес! Финн улавливает какое-то шевеление в глубине шатра. Кажется, будто один из мешков внезапно начинает увеличиваться в размерах. Разбуженный альтмер выходит на свет, и на лице его нет и тени дружелюбия. Щурясь от яркого света, он замечает Финна и пару раз втягивает воздух носом, словно принюхиваясь.  – Почему ты его еще не выставила? – Он такие забавные истории рассказывает.  – Место попугая уже занято.  – Вообще-то я пришел предложить работу, – тянет Финн, понемногу смелея. Хватит уже потешаться над ним! В конце концов, это была его первая в жизни встреча с оборотнем и вовсе не за чашкой чая, а в обстоятельствах, когда он запросто мог лишиться своей задницы. Удостоверившись, что их никто не подслушивает, Финн излагает свой план – простой, как куриное яйцо.  …а уже поздно вечером, не веря своей удаче, он оказывается в одной барке с новоиспеченным подельником. Хорошо заметно, что Ларесу не особенно нравится идея воровского промысла, но также видно, что им с сестрой очень нужны деньги.  Ступает-Бесшумно с опаской поглядывает то на него, то на Финна, но и сам осознает все преимущества плана с участием оборотня. Они подходят на барке с севера, воспользовавшись укрытием скал. Финн наскоро вскрывает дверь при помощи заклинания, все трое оказываются на складе.  Ларес без лишних слов снимает одежду, чтобы сохранить в целостности, перекидывается и приступает к поискам. Кажется, ему не так важно, какую задачу выполнять, если он хорошо знает свою роль...  Когда выбранный груз оказывается в барке, Финн замечает, что Ларес испытывает некоторые трудности с обратным превращением. Это как-то связано с положением Массера и Секунды на небе? Съел что-то не то? Или не съел?.. Финн чувствует свою полную беспомощность, не понимая, что происходит и чем он может помочь. Прежде он толком не касался темы оборотней, выбирая книги из библиотеки Милдреса на изучение. Времени остается не так много, поэтому, пообещав себе, что впредь восполнит пробелы в знаниях, Финн затаскивает Лареса в барку, как есть, и они со Ступает-Бесшумно вдвоем берутся за весла. Пару раз волчара скорее инстинктивно, чем намеренно, лязгает зубами в сторону проплывающих мимо крокодилов, но в остальном остаток путешествия проходит спокойно.  На лице Неринэль проскальзывает тень беспокойства, когда она, открыв дверь, видит только Финна, но после пояснений заметно расслабляется.  – Он еще не привык. Просто дай ему это, – говорит она, выуживая небольшой флакон с зельем из складок платья. Предполагала, что так будет?.. Оказывается, Ларес стал оборотнем совсем недавно, как раз перед их прибытием на Проклятье Хью, и иногда, когда он слишком погружается в свое новое естество, ему просто недостает концентрации, чтобы перекинуться обратно. Вокруг столько запахов, столько звуков, столько всего такого, чего он прежде никогда не чувствовал… Слишком легко потеряться.   Позже, вернув товарищу привычный облик, Финн подсаживается с вопросами, пытаясь вызнать, каково это быть оборотнем, но Ларес оказывается не из тех, кому легко говорить о своих ощущениях. Да и в принципе делиться своими впечатлениями. Его ответы всегда односложны, даже без намерения что-то скрыть. – Настоящий солдафон, – вздыхает Финн, на что Ларес неодобрительно хмурится, а Неринэль поясняет, что он попал в точку.  Большую часть жизни Ларес служил под предводительством своего отца, благородного рива Анарума, приближенного королевы Айренн, который так же втайне возглавлял альтмерскую националистическую группировку Сокрытое Наследие, призванную свергнуть с престола Айренн и передать корону более подходящему кандидату. В детстве они оба свято верили в идеалы, которые превозносил отец, и мечтали претворить их в жизнь, но со временем все поменялось. Неринэль первая разочаровалась в “альтмерском благополучии” и поплатилась за это, оказавшись запертой в собственном доме на долгие месяцы. Что до Лареса, то он, будучи образцовым солдатом – клинком, годами оттачиваемым Анарумом-старшим для службы –  до последнего исполнял свой долг, сохраняя абсолютную верность своему предводителю, пока по несчастному стечению обстоятельств не подхватил ликантропию.  – Нечистая кровь – самый большой позор для чистокровного альтмера, – с усмешкой поясняет Неринэль, видя непонимание Финна. – Ларес был опозорен и брошен в темницу. Отец не убил его сразу лишь потому, что все еще надеялся использовать в своих целях. Когда я узнала об этом, то думала, что меня разорвет от гнева и отчаяния. Я использовала все свои связи, все свои деньги, но сумела выбраться и вытащить брата.  – И вот вы здесь, – заканчивает за нее Финн, украдкой поглядывая на Лареса, сидящего с лицом чернее тучи. За все время, что Неринэль продолжала свой рассказ, он не вставил ни слова – даже не поднял глаз, продолжая смотреть в одну точку.  – А… Ормель остался на Саммерсете? – спрашивает Финн, но тут же проклинает свое любопытство: застывший в напряженной позе альтмер вдруг вскидывает голову, словно от пощечины. Финн нервно ерзает, опасаясь, что тот снова набросится на него, но этого не происходит. Ларес кривится и отворачивается, прикрывая глаза. – Я убил его.  Его слова повисают в тишине. – Он был в моем отряде, когда я заразился. При первом превращении я потерял разум и просто загрыз его.  Финна поражает то, как спокойно Ларес говорит о смерти возлюбленного. Вряд ли это от безразличия – скорее наоборот: боль от потери настолько сильная, что он просто не решается касаться тех воспоминаний, забрасывая их в самый дальний угол и втайне надеясь, что все произошедшее ему лишь приснилось. – Мне очень жаль, – выдыхает Финн, поджимая губы. Ему и правда жаль, что такое произошло с Ларесом. Если судить по письмам, этот здоровяк не из тех, кто легко открывается другим. Должно быть между ним и Ормелем существовало и правда что-то особенное… Такая потеря невосполнима, а боль от нее сложно переоценить.  “Интересно, что бы я почувствовал, если бы потерял Милдреса?” – приходит в голову Финну, но он тут же отбрасывает эту мысль.  Нет, такого просто не может произойти. …Однако в памяти тут же услужливо всплывают гниющие раны на теле мага и становится действительно не по себе. “Вот бы увидеть его сейчас. Хоть ненадолго...” Не проходит и дня, чтобы Финн не клял себя на чем свет стоит за ту ссору перед их расставанием.