Хранитель фамильяр

Джек не просыпается. Утро понедельника было ужасным. Гарри встал пораньше и направился в душ. Вымыв голову и тело, постоял ещё пару минул под холодными каплями, пытаясь проснуться, и вышел. Волосы высушил с помощью заклинания, и красивая белая рубашка обволокла сильное тело. Неуклюже завязав галстук и натянув мантию, Гарри покрутился у зеркала пытаясь хоть как-то уложить непослушные волосы, но в который раз ничего не вышло. Волшебник расстроено вздохнул и, схватив сумку, направился к выходу из комнаты. Джек все ещё лежал на кровати неподвижно, как фарфоровая кукла. Кожа была бледнее, чем у трупа (хотя куда уж бледнее), и ледяная, словно только что из морозилки. Хранитель не дышал, не шевелился, вообще ничего не делал, просто неподвижно лежал. Любой, вошедший в комнату, подумал бы, что на кровати мёртвое тело. Да, Гарри и сам сомневался, жив ли его фамильяр. Раньше от прикосновений к нему по коже проходил приятный холодок. Сейчас даже тёплое одеяло и согревающие чары не избавили его от могильного холода. Волшебник плохо спал. Волнение захватило его разум, показывая кошмарные картины смерти духа. Он несколько раз вскакивал и долго не мог прийти в себя. Джек лежащий в его кровати был точной копией того мёртвого Джека из сна. Такой же холодный и безжизненный. Гарри подошёл к кровати и, положив обе руки на грудь духу, выпустил свою энергию. До завтрака ещё 10 минут, можно немного задержаться. Вскоре магическое ядро парня стало мягко намекать, что и ему энергия нужна не меньше, чем духу. Гарри судорожно вздохнул и отошел от кровати. На завтрак он опоздал. Сев в конец стола поближе к выходу, Гарри положил себе яичницу и бекон. Есть не хотелось вообще. Все мысли крутились вокруг бессознательного Фроста. Прозвенел колокол, говорящий об окончании завтрака. Гарри так ничего и не съел. Быстро выпив стакан воды, он вышел из зала направляясь на уроки. Время тянулось неумолимо долго. Гарри весь день находился словно в прострации. Он записывал лекции, что-то даже отвечал, но сам мысленно находился в своей комнате, судорожно пытаясь придумать как вывести духа из комы. Тот провалялся в постели все выходные, но даже не пошевелился. Профессор Снейп, заметив такую рассеянность парня, не упустил возможность сказать какой тот безответственный идиот, и даже снял сдесяток баллов с Гриффиндора за невнимательность на уроках. Гарри на это только рассеянно кивнул и продолжил перебирать в голове все восстанавливающие заклинания и зелья, которые знал. Обед прошёл так же как и завтрак. Гарри ничего не съел, только хлебнул воды и ушёл на оставшиеся лекции. После уроков был большой соблазн засесть в библиотеке до ночи, как можно дольше отсрочить встречу с Джеком, почти мёртвым Джеком. Но нужно было хоть что-то делать, всё что Гарри пока смог придумать — это делиться с духом своей энергией. Так прошла неделя. Ничего не помогло. Ни зелья (Ради них Гарри просил помощи у профессора Снейпа, за что получил очень неприятные отработки), ни заклинания из запретной секции. Гарри перерыл почти всю библиотеку, пытаясь найти хоть что-то что поможет. Ничего, полный ноль. За всё это время Гарри понял, что Джек для него нечто большее чем просто друг/помощник/фамильяр. Дух был его лучиком света, глотком свежего воздуха. Он вывел его из тьмы вечных обязательств и опасностей. Он беспокоился и помогал, несмотря на то, что его буквально насильно заставили стать слугой. Именно из-за этого Гарри и не мог опустить руки и бросить все. Он должен помочь.

***

Сидя в библиотеке с очередным эссе Гарри вдруг вспомнил поцелуй. Он сам не понимал зачем это сделал. Просто был какой то странный порыв. Гарри чувствовал только облегчение от конца того ужаса и приятный холодок на губах. Сознание буквально отключилось. Гарри покраснел. «Нельзя об этом думать! Но ведь было приятно. Да и он не оттолкнул. Но он парень! К тому же ещё и твой друг!» Мысли метались, не давая сосредоточиться. Гарри тряхнул головой и уткнулся в пергамент. В итоге эссе по трансфигурации было закончено к позднему вечеру. Гарри пропустил ужин. Мысли и образы не давали покоя. Поттер вылез из библиотеки и устало поплёлся в гостиную. До отбоя оставалось пару минут, нужно было спешить. В гостиной почти никого не было. Это хорошо, никаких лишних вопросов. Гарри вошёл в комнату и направился в душ. Холодные капли приятно бились о спину. Гарри неосознанно вспомнил холодные губы Джека, краска залила его щёки. Тряхнув хорошенько головой, Поттер наконец вышел из душа. На одной из кроватей неподвижно лежал Джек. Как и утром Гарри хотел влить в него свою энергию, но тело запротестовало. Парень был настолько уставшим, что мог и не проснуться завтра от истощения. Пропускать уроки было нельзя, а завтра первым были зелья. Профессор Слизнорт уехал пару дней назад на какое-то важное дело, зелья теперь вёл Снейп. Сколько бы правдоподобных отмазок Гарри бы не придумал, Снейп не поймет и не простит, он накажет, снимет баллы или назначит отработку (скорее всего втрое). Отработки сейчас — это самое плохое, что может случиться. Отработки —это время, время которое можно потратить на поиски решения проблемы Джека, ночью сидеть в библиотеке он не мог по физическим причинам. Сон тоже очень важен. Обреченно выдохнув Гарри прислонился губами к холодному лбу духа и лёг в соседнюю кровать, беспокойно заснув.

***

      Поцелуй. Страстный. Долгий. Ниже. Шея. Гладкая тонкая кожа. Холодная и белая, как мрамор. Лизнуть. На вкус как пломбир. Мягко. Прикусить. ~Ах! ~ Прелестный звук. Ниже. Грудь. Мягкая и подтянутая. Бледная. Красные бугорки сосков. Взять их в рот и прикусить. Грудь дернулась. Резко поднимается. Ниже. Впалый живот. Узкие бока. Кожа бледная. Ненадолго. Ну вот теперь на ней много красных пятен. Прекрасный вид! Ниже! Ниже! Ниже! НИЖЕ! Холодные пальцы впились в плечи. Выше! К губам. Снова поцелуй. Долгий. Страстный. Язык танцевал в чужом рту как родной. Задыхается. Отстранился. Два пальца в вязкой слюне. Напряженное колечко возбуждающе сокращается. Два пальца внутри. Так восхитительно узко! Странно горячо. ~Ах! Гарри.! ~ -Да, мой хороший? Жаркий шёпот в ушах. Так хорошо. — Я…люб…блю.тебя! Аахх! ~ Прекрасные слова. Слышать бы их почаще. — Я тоже, Джек.

***

Гарри вскочил весь потный на скомканных простынях и с болезненной эрекцией. «Это, что ещё за сон?! Да мне влажные сны не снились с четвертого курса! Да еще и с Джеком. Он ведь мой друг!» Гарри пулей влетел в душевую, благо никто ещё не проснулся. Холодные струи врезались в напряжённую спину. Гарри начал успокаиваться, как вдруг в памяти всплыли пальцы на его плечах. Возбуждение возросло. Придётся справляться с этой проблемой самостоятельно. Подумать только, дрочить на друга! А на друга ли? Сначала поцелуй. А теперь еще и этот сон. Гарри сомневался, но быстро выкинул эти мысли из головы. Выйдя из душа, он кое-как оделся и подхватив сумку уже собирался уходить. Джек всё так же лежал на кровати, словно мертвый. Гарри уже начал думать, что пусть ему лучше снятся влажные сны, чем кошмары с мёртвым Джеком. Со вздохом Гарри положил руки на неподвижную грудь духа. Магия с лёгким покалыванием заструилась по пальцам и устремилась в тело блондина. Отстранившись, Поттер не удержался и снова поцеловал лоб духа. Мурашки пробежали по коже и устремились к паху, но Гарри тряхнул головой и вышел из комнаты. День прошел просто ужасно. Гарри выспался, но сон не давал ему покоя. То и дело всплывали развратные картинки, заставляя бедного парня возбуждаться. На чарах (последнем уроке на сегодня) Гарри сидел как на иголках. Глаз нервно подрагивал, впрочим как и руки. Профессор Флитвик был им недоволен, ведь как же мог Гарри Поттер не выполнить самое простое заклинание на уроке? Баллы, впрочем, снимать не стал, как и задавать вопросы. Списал на недосып. Гарри буквыльно выбежал из подземелий, направившись в библиотеку. Остались некоторые книги, которые он отложил на потом. Они былы скорее сборниками легенд и сказок, нежели научными работами, но и Джек не обычный человек, а СТИХИЙНЫЙ дух. Легенды были безусловно интересными, но совершенно бесполезными. Ничего из того, что нужно Гарри. Поттер начал терять надежду, уже лениво, без прежнего рвения, листал страницы. Как вдруг: «Легенда о ледяных светлячках. Давным-давно, когда мир духов и волшебников не разделяли никакие преграды, жил на свете мальчик по имени Норман. Норман был очень наивным и добрым. Но при это очень сильным волшебником. Его сила славилась на весь свет. Каждый кому нужна была помощь приходил к мальчику и получал её. Норман лечил любые хвори, благословлял детей, снимал проклятия или просто озарял всех своей улыбкой. Но как-то раз мальчик бродил по тёмному лесу. Птицы здесь не пели, деревья не шуршали, а ветра выли, словно волки. Свет не проникал в эту глушь. Тьма окутала всё вокруг. Тени злобно шептались, выглядывая из-за толстых стволов деревьев. Норман шёл по тоненькой тропинке всё глубже и глубже. Что-то тянуло его туда, звало, просило о помощи. Вскоре показалась темная поляна, куда не приникал ни один лучик света. Однако посреди что-то неярко светилось. Трепыхалось и тихо звенело. Маленькие снежинки летали повсюду. Норман завороженно наблюдал, как маленькие льдинки тают на его руках, оставляя капельки росы. Тихий звон прозвучал над ушами, и мальчик поднял голову. Маленькие серебрянные огоньки кружились над головой. На открытые ладони Нормана невесомо упал один из светлячков. Он не светился и не звенел. Светлячок умирал. Мальчик попытался вылечить бедную душу, но ничего не вышло. Тогда Норман впервые испугался. Он прижал к своей груди светлечка и заплакал. Огоньки окружили его, снежинки засверкали вокруги и поднялась метель. Норман замерзал, но не спешил согреться. Маленький светлячок затрепыхался и тихо зазвенел в ладошках мальчика. Яркая улыбка вновь засияла на лице волшебника. Снежный светлячок весело зазвенел и заплясал со своими братьями. Норман замёрз в звенящей метели, но был счаслив. Духи забрали его в свои обители и наделили силой создавать стихийных духов. Стихия — это их жизнь. Иначе они будут слабы.» Гарри заулыбался максимально идиотской улыбкой. То что нужно! Ледяной Джек — стихийный дух. Ему нужно попасть в свою стихию. Снег и холод.

***

Конец ноября выдался холодным. Ветер бушевал, срывая последние листья с деревьев и унося их в даль. Во дворе постепенно темнело. Младшекурсники давно грелись у каминов, доделывая задания на завтра. Старшие же курсы гуляли по прохладной улице или сидели в гостиных, отдыхая от тяжелего дня. На самой дальней скамейке сидел черноволосый парень и глядел куда-то в небо. Первые снежинки нежно падали на непослушные волосы Гарри и быстро таяли. На коленях у него неподвижно лежала голова с белоснежными волосами. Снег всё так же неторопливо опускался на подрагивающие длинные ресницы духа. Гарри вдохнул свежий морозный воздух и закрыл глаза. Блаженная нега окутала уставшую голову и утаскивала в объятия Морфея. Парень не заметил как вес на коленях уменьшился. Джек поднялся, ухватившись за звенящую голову. Перед глазами всё плыло. Мышцы болели. Но было и что-то приятное. Ветер окутал его и привёл в чувства. Картинка приобрела четкость, и Джек уставился на разлегшегося на скамье Гарри. Волшебник приоткрыл глаза и чуть ли не подпрыгнул и счасться. Джек очнулся! Получилось! Ничего не успев понять, Гарри бросился на духа заключая его в крепкие обятия. — Джек! Я так рад, что с тобой все впорядке. — шепот был тихим но уверенным. Фрост неуверенно обнял Гарри за плечи и уткнулся носом в его шею. Что-то защемило в груди, заставляя его встать на цыпочки и прижаться губами к губам волшебника. Джек ждал, что его оттолкнут, но этого не случилось. Руки Гарри пореместились на талию духа, а губы начали жадно сминать другие. Поцелуй, такой желанный, такой нежный и в то же время страстный. Солнце неторопливо опускалось за горизонт. Ветер трепыхал снежинки, что медленно опадали на школу. Звёзды ярко сияли, освещая наконец нашедших своё счастье людей.