Неравный бой

Если бы мне на четвёртом году моего обучения в Хогвартсе сказал, что холодная ледышка Флёр Делакур в будущем станет моей женой, я бы рассмеялась этому кому-то в лицо. Но уже тогда я бы стала задумываться об этих словах, потому что уже тогда я была влюблена в эту, как оказалось, чуткую, пылкую и страстную, девушку. На всем свете нет создания милее, чем моя жена. Как же я нервничала, когда делала ей предложение. У меня тряслись руки и подрагивал голос. Со стороны это выглядело комично, но мне в тот момент было совсем не до смеха, я умерла от охватившей меня паники. Но все это стало так не важно, когда самая прекрасная девушка на планете сказала мне «да». Честно? Даже я сама себе в тот момент не сказала бы да. На свадьбе я дрожала, как осиновый лист, а после церемонии бракосочетания, улыбалась, как умалишенная. В один миг мне даже показалось, будто челюсть свело. Я её безмерно люблю, но даже мне порой приходится прятаться у Гарри, когда Флёр начинает злиться. Ух! У моей жены темперамент ого-го какой! И вот сейчас, когда я обещала прийти сегодня домой пораньше, случилось срочное совещание, и я опаздываю уже на час. Что-то мне подсказывает, что по головке меня за это не погладят. Но не будем о грустном. *** — Флёр, я дома! Прости, что задержалась! Ты где, милая? С кухни доносился плач, и у меня сжалось сердце. Неужели Флёр так сильно расстроилась, что я не пришла пораньше, как обещала? Осторожно поставив сумочку на комод, я поспешила на кухню, зайдя туда, я несколько опешила. За столом, пихая в рот пироженку в виде львенка, сидела моя жена и плакала. — Флёр, милая моя, что с тобой? Почему ты плачешь? Это из-за того, что я не выполнила обещания, которое я тебе дала, да? Прости, пожалуйста, у нас было не запланированное, экстренное совещание. Я никак не могла прийти домой пораньше, но в следующий раз я обязательно приду, слышишь? Флёр? Моя жена подняла на меня свои красивые заплаканные глаза и тихим голосом, со всхлипом, сказала: — Я толстая. Мне понадобилось несколько долгих и мучительных секунд, чтобы переварить то, что мне сказала моя Флёр. Но я не привыкла пасовать перед сложностями, а потому я взяла себя в руки и пошла на смерть. — С чего ты это взяла, милая? Ты не толстая, ты очень даже стройная и красивая, да даже если ты чуточку пополнеешь, ты все равно не будешь толстой, — я ободряюще сжала свободно свисавшую ручку моей жены. Она посмотрела на меня, потом на наши сцепленные руки, потом на надкушенную пироженку и заплакала ещё горше. М-да, фиговый из меня психолог. Я попыталась глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть. За это время Флёр приостановила свои рыдания и посмотрела мне в глаза. — Я толстая. Я вздохнула. — Флёр, это совершенно нормально в твоём положении хотеть кушать много и часто. Ты всё-таки беременна. Очень внимательно вглядевшись в мои глаза, Флёр тяжело выдохнула, утерла свободной рукой слезы и уже с более счастливым личиком доела свою пироженку. — Гермионааа? — Да, дорогая? — Как ты думаешь, это будет девочка или мальчик? — Ммм, девочка, но если будет мальчик, то я не расстроюсь, никогда не верила в прорицание. Флёр ухмыльнулась и с блеском в глазах посмотрела на жену. Гермиона сразу смекнула, что что-то нехорошее зарождается в светлой головке её жены, тёмное. — Гермионааа? — Да, дорогая? — Поехали во Францию? Стоять! Так вот, поехали во Францию, к родителям. А там бабушка нам и скажет, кто наше чудо. Ты согласна, любимая? Иногда я все ещё не могу понять, почему я вышла замуж за эту девушку. Наверное, потому что люблю.