Сказанья Великой Шаманшы, версия геншин

Синь Янь любит острое. Настолько, что приносит перцы на каждую репетицию. У Чунь Юня начинается нервный тик от одного их вида, потому что он ненавидит их, как и всё острое. Синь громко смеётся над руганью Венти и заедает свой смех. У Чуня сердце замирает от звонкого хруста, с которым перчик ломается под напором зубов. А потом Янь причмокивает, и Юнь чувствует необходимость охладиться, как будто это ему в рот только что закинули порцию Ада. Щёки сами заливаются краской, когда её губы, чуть припухшие от остроты, растягиваются в довольной улыбке. А от хитрого взгляда золотых глаз краснеют уже и уши, и шея.       — Хочешь попробовать, Чунь-Чунь? — насмешливо спрашивает гитаристка, протягивая ему перчик. Это вызов, — он понимает сразу. Отказываться от вызовов не в его правилах. Перец на вкус оказывается сладким. Вот только смотреть на то, как Синь Янь его ест, почему-то по-прежнему тяжело. Сердце всё ещё замирает от хруста, а глаза невольно ловят ловят янтарь чужих глаз. Ответ на эту загадку он узнаёт, когда они впервые целуются. Она сама на вкус острая, но сладкая. Прямо как перец.