Ну почему именно он?

Майуми подошла к подъезду Хоши, но ноги словно приросли к земле. Её сердце сжималось от обиды и непонимания. Она остановилась у входа, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам. Казалось, все мысли о Ране превращались в боль и разочарование. Внутренний голос пытался утешить: "Он действительно прав. Я ему никто, и он мне никто." В этот момент мимо проходил парень, которого Майуми не знала. Высокий, с чуть растрёпанными волосами , он остановился, заметив её слёзы. — Эй, ты чего рыдаешь тут? — спросил он, приподняв бровь. Его голос был спокойным, но в нём сквозило любопытство. Майуми резко вытерла глаза рукавом и попыталась собраться. — Да пустяки, — бросила она, стараясь скрыть своё смущение. Он усмехнулся, но не стал отступать. — Ну-ну. Пустяки обычно в подъезде не отсиживаются. Идём, присядем , — он кивнул в сторону стоящей неподалёку скамейки. Майуми нехотя последовала за ним, всё ещё чувствуя себя разбитой. Они сели, и парень неожиданно протянул ей бутылку воды. — Выпей, а то совсем опухнешь, — заметил он с лёгкой ухмылкой. — Меня, кстати, Риндо зовут. Я, так сказать, младший брат одного известного мудака. Майуми удивлённо посмотрела на него, сразу поняв, о ком идёт речь. Это был брат Рана. Она отвела взгляд и, чтобы не показаться грубой, тихо произнесла: — Майуми. Риндо кивнул, словно запоминая имя. — Ну, так что там у тебя? Не говори, что всё нормально. Я таких "нормально" за версту вижу. Майуми вздохнула. Ей не хотелось рассказывать о случившемся, но в его глазах было что-то располагающее. Под его ненавязчивым взглядом она начала говорить. Рассказала о том, что видела Рана у клуба с другой девушкой, о своей обиде и о том, как всё это больно ударило по её самолюбию. Когда она закончила, Риндо усмехнулся и пожал плечами. — Ну, ты сама всё сказала. Ран — мудак. Давно пора было понять. Ты слишком мягкая для него. Но, знаешь, — он задумчиво посмотрел в сторону, — ты ему не безразлична. Просто он это показывает, как последний идиот. Майуми с сомнением покачала головой, но слова Риндо почему-то задели её за живое. Возможно, это был первый раз, когда кто-то из окружения Рана говорил с ней так прямо. — Не бери близко к сердцу, — добавил он. — Иди домой, выпей чаю. А если он будет творить фигню, зови меня. Я ему мозги вправлю. Риндо улыбнулся своей фирменной ухмылкой, но в его словах звучала неожиданная доброта. Майуми почувствовала, как ей становится чуть легче. Её обида всё ещё жила внутри, но теперь она казалась не такой всепоглощающей. После ночевки у Хоши, когда туман в её голове немного рассеялся, Майуми вернулась домой и, захлопнув дверь своей комнаты, села за ноутбук.Её сердце было наполнено смесью обиды и решимости, и она начала писать текст песни, которая отражала все её чувства.Она больше не хотела, чтобы чувства к Рану диктовали её жизнь, поэтому каждый стих был как удар, как отпечаток её внутренней боли..Песня стала для неё способом отпустить всё, что было связано с Раном. На следующий день Майуми встретилась с Дайки.Вместе они записали трек, который, по её мнению, должен был стать своего рода точкой в её запутанных чувствах.Текст был мощным и эмоциональным, и Дайки, услышав его, сразу сказал: — Это будет хит, я гарантирую. Песня быстро завоевала популярность.Уже через несколько дней после публикации она стала вирусной.Её играли в кафе, на радио, и даже в школах.Майуми чувствовала огромную гордость за свою работу, и её мысли начали сосредотачиваться на её карьере и будущем.Время, которое она проводила с Дайки, стало для неё источником силы и уверенности.Их отношения начали углубляться, и между ними росла настоящая связь, где дружба плавно переходила в нечто большее. Но через неделю Майуми начала замечать странные симптомы: слабость, головокружения, усталость, которая не проходила даже после отдыха.Однажды, чувствуя себя совсем плохо, она оказалась в больнице.Врачи не смогли найти причину её состояния, но после ряда анализов они всё-таки поставили диагноз.Это было связано со — связь между соулмейтами. Чтобы избавиться от симптомов, Майуми нужно было встретиться с Раном и провести с ним хотя бы два часа. Только так её состояние нормализовалось бы. В голове Майуми промелькнула мысль: " Лишьбы у Рана было так же, а может, и хуже. Пусть эта тварь мучается ."