Проливной дождь, как в тот самый день.

На часах около полуночи, и снова в таверне из толпы выделяется образ Капитана Кавалерии, Кэйи Альберих, бесчисленное количество раз посещающего столь популярное у определённого слоя жителей Мондштадта место. Он допивает очередной бокал «полуденной смерти», облизывает губы и смотрит туманным взглядом вперёд себя, выслушивая очередную захватывающую историю собутыльника. В стороне, за барной стойкой, как временами происходит, надменно и сосредоточенно стоит владелец заведения, чуть опираясь руками о лакированную поверхность стойки и изредка косо поглядывет на Кэйу с его собеседниками. Тому же нет дела до косых взглядов, мужчину интересует лишь отменный по качеству алкоголь и слухи. Не слишком густая толпа медленно рассасывается к двум часам, но владелец крио глаза бога не спешит покидать «Долю ангелов». — Кэйа, время давно за полночь. Думаю, тебе стоит уйти. — красноволосый произнёс это с достаточно требовательной интонацией, надеясь ею дать понять брату то, что ему и правда самое время уйти. — Я плачу вам, Господин Дилюк, и надеюсь на хорошее обслуживание — наглая улыбка озарила лицо мужчины — а не на грубость и просьбы поскорее удалиться — — Знаешь, находясь в кругах бизнеса сферы услуг, я понял, что фраза «клиент всегда прав» давно перестала быть актуальной — выходя из-за барной стойки двуручник поправил перчатку на левой руке — надеясь на твое благоразумие, ещё раз попрошу покинуть меня — уставший вид и широкий шаг не давали расслабиться собеседнику. — Звучит грубо, не находишь? — не переставая улыбаться, Альберих откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу — мне становится грустно от формулировки — он слегка наклонил голову к плечу наблюдая за Дилюком. — Хочешь, чтобы я разговаривал с тобой по доброму? — насмешливо спрашивает Рагнвиндр, останавливаясь напротив Кэйи. — Говори мне хоть что-то. — он отпил из бокала и продолжил — твоё отношение разбивает мне сердце, знаешь об этом? — слегка прищурившись закончил фразу. — Ты думаешь, я могу относиться к тебе иначе? И ты кажется меня не слышишь. — мужчина скрестил руки на груди, свысока наблюдая за не слишком трезвым братом. — Думаю, можешь, но абсолютно не хочешь — выдохнул Кэйа, тяжело поднявшись из-за стола. Не прекращая зрительный контакт, собираясь уходить, добавил — не думаю что Мастер Крепус был бы в восторге от — его перебили грубым толчком в плечо. — Как ты можешь говорить что-то о нём? — во взгляде винодела стала читаться злость, а вместе с ней ладонь сильнее сжала плечо — гребаный эгоист, не смей думать что тебе позволено говорить об отце в такой манере. — отчеканил Дилюк — Я не говорил ничего плохого и не вижу явной причины для твоей агрессии, будь добр, отпусти, мне неприятно. — Альберих убрал чужую руку со своего плеча и уже было шагнул вперёд, но его грубо схватили за запястье. — Прекрати этот цирк, ты всё прекрасно понимаешь. — тон голоса сменился со спокойного на явно упрекающий. — Хочешь снова устроить драку? Мы уже не так малы, чтобы заниматься глупостями на эмоциях — улыбка снова появилась в виде защитной реакции, но это кажется только сильнее взбесило двуручника. — Согласен, но ты должен понимать — если попробуешь причинить вред Мондштадту, я буду готов убить тебя без раздумий. — несколько секунд гнетущей тишины растянулись в сознании обоих. — Я? Вред Монду? Ты шутишь, Люк — глухо усмехнувшись он продолжил — я так же как и ты — стою на его защите. Уж не думал, что на столько плох в твоих глазах — капитана немного отшатнуло в сторону. — Вспомнил детство? Не называй меня своими глупыми прозвищами. — грубо потянув на себя чужую руку, красноволосый сильнее нахмурился. — А знаешь, да, вспомнил. — Капитан со злостью оскалился — раньше ты хотя бы не угрожал мне убийством без повода, братишка. — он выдернул запястье и толкнул Рагнвиндра в грудь. Синеволосый сразу же получил ответный толчок и громко усмехнулся — давай, ударь по нормальному, ты же можешь! — После дерзкой просьбы обладатель Пиро глаза бога резко потянулся рукой в сторону Кэйи, но тот перехватил его и попытался «заломать» конечность соперника, совсем не подумав о том что пьян. Владелец заведения сразу понял, какой приём использует одноглазый и, с силой дёрнув его за руку, развернул на себя, после чего быстро прижал к шее часть руки ниже локтя, параллельно согнул в локте вторую руку и ей зафиксировал первую. Альберих злобно прокряхтел и моментально взялся за душащую его руку в попытке отодвинуть от горла, но его только сильнее сжали. — Тупорылый пьяница. — мужчина обжег воздухом чужую шею и специально на пару секунд усилил давление, но, услышав хриплое дыхание, остановился — может и правда легче будет придушить тебя? — Едва договорив, он получил затылком в скулу, от чего прошипел и, отвлекаясь на боль, дал фору мечнику. Он же, в свою очередь, сумел вырваться и, разворачиваясь лицом к виноделу, заехал тому локтем в щёку. Встряхнув руку, по которой прошёлся заряд от неудачно задетого локтевого нерва, Кэйа продолжил удары, и следующий пришёлся в другую щеку Рагнвиндра. Сопротивления следовало ожидать — сильный удар подошвой в торс, и один из них падает на паркет, сильно прикладываясь к нему затылком и чувствуя тяжесть в лёгких. Пока противник приходил в себя после падения, Дилюк размеренным шагом подошёл к нему и присел на корточки, оглядывая мужчину. Хотелось добить, но благоразумие не давало сделать этого. Что, наверное, хорошо только для Кэйи. — Помочь встать? — скорее из жалости чем из искреннего желания поинтересовался красноволосый и протянул руку брату. — Ох, заботишься обо мне? — натянуто улыбаясь, поверженный ответил вопросом на вопрос, но все же принял чужой жест, поднимаясь на ноги. — Да, мне просто показалось, что если Капитан сильно ударился головой, стоит задуматься о его больничном. — придумать колкий ответ оказалось не сложно. — У вас кровь идёт, Господин Рагнвиндр. — правая ладонь легла на щеку названного. Аккуратно повернув чужое лицо в сторону, синеволосый скорее не вытер, а размазал небольшое количество крови по губам, невольно тепло улыбаясь реакции пострадавшего, чьи щёки слегка порозовели — Больно? — без задней мысли спросил одноглазый, разглядывая разбитый уголок губ стоящего напротив. — Ничуть. — двуручник смотрел в сторону, стараясь не создавать прямой зрительный контакт с собеседником. Ответная это забота, или не трезвое проявление издевок? Когда чужая ладонь медленно спустилась от подбородка до шеи, столкнулась с воротом рубашки, а после по приятной прохладной ткани сюртюка прошлась до грудной клетки, ему все-таки пришлось повернуться на пьяницу с вопросом во взгляде. Тот же заинтересованно поддел одну из верхних застежек громоздкого элемента одежды и с силой потянул его на себя, заставляя Дилюка сделать шаг к нему, оставив между парнями совсем небольшое расстояние. — Ты правда так сильно меня ненавидишь? — оторвавшись от разглядывания булавки с красным камнем, держащую нашейный платок брата, Альберих поднял взгляд сталкиваясь со взглядом чудесных алых глаз. — Почему ты решил, что я ненавижу тебя? — спокойно, слегка приглушенно прозвучал ответ. — Просто ответь, разве так сложно сказать правду в лицо? — Кэйа сжал в ладонях воротник сюртука обоими руками, не пытаясь скрыть нотку отчаяния в голосе. — Кэйа, ты пьян, успокойся пожалуйста. — стараясь скрыть волнение, Рагнвиндр взялся за крепко держащие его запястья. — Какая разница пьяный или нет, Люк, я уже устал от твоего равнодушия. — тяжелые секунды раздумья и Капитан рывком тянет на себя мужчину для поцелуя. Заполучить чужие губы на долго не удаётся, его отодвигают за плечи. — Идиот, ты понимаешь что делаешь?! — чувствуя лёгкую панику, спрашивает красноволосый, покрываясь ярким румянцем. Он на пару шагов пятится назад, во избежание повторного домогательства, и за секунду осознает положение дел. — Прекрасно. — краткий ответ озадачил. Шаг в сторону краснеющего, и тот сам подходит к нему, хватает за руку и тащит за собой к дверям заднего выхода Таверны. Растерянный одноглазый, спотыкаясь, идёт за ним. Когда за ручку схватились он резко остановился, но было уже поздно — Дилюк вытолкнул его за порог и захлопнул дверь. Несколько секунд осознания картины перед глазами, а именно сильного ливня, заставили его повернуться и с силой простучать по дереву. — Люк, пусти! — жалобно простонал мужчина, с каждой секундой, проведённой на улице, все больше впадая в отчаяние. — Нет, ступай и проспись. — отрезал Полуночный Герой подпирая дверь спиной. — Тут как из ведра льёт, пожалуйста! — небольшой козырёк спасал от влаги, но не слишком хорошо чтобы остаться полностью сухим. — Меня это не волнует. — чувствуя, как по деревянной поверхности буквально долбят, он сам слегка трясся — Кажется, охладиться тебе не помешает. — — Не будь так жесток, подобного больше не повторится, обещаю! — последний аргумент, приходящий в голову сработал, перед капитаном распахнулась, дверь открывая вид на раздражённого, все ещё немного смущенного брата. — И что ты предлагаешь мне сделать? Идти с тобой под одним зонтом? Нам в разные стороны, а ночевать тебя в Таверне я не оставлю. — — Я мог бы переночевать у тебя. — то, с какой уверенностью это произнёс Кэйа, говорило то ли о его состоянии, то ли о невиданной наглости. — Тц. Ты правда не можешь лишний раз пробежаться? Столько монстров поубивал, а тут дождя испугался. — мужчина, тяжело вздохнув, направился за зонтиком — Одна ночь, не более. Я делаю это из жалости, моё отношение к тебе не поменялось. — — Я у тебя в долгу братишка! — уже в более приподнятом настроении произнёс мечник, и взглядом проследил за «братишкой», который выглядел, кажется, даже чуть мрачнее чем обычно. Дошли до «Рассвета» парни молча, разделяя нежелание тратить силы и нервы на поддержку непринуждённой беседы. Они вошли в имение, Дилюк сразу же погнал Альбериха в ванную, сам заняв другую. Служанки уже давно спали и трогать их в столь поздний час было бы как минимум невежливо. Первым в спальне оказался Рагнвиндр, и решил скрасить ожидание книгой, что увлёкся в последние дни. Не прошло и получаса как в комнату постучали. — Где мне можно расположиться? — спросил синеволосый наполовину заглядывая в покои. — Здесь. Девушки давно спят, я не собираюсь тревожить их ради одного тебя. — захлопнув книгу, он поднялся с кресла и положил её на письменный стол. — Ох, ладно — войдя в комнату, мечник сразу почувствовал изменение в температуре - здесь было значительно теплее чем в коридорах — Я могу лечь на твою кровать? — спросил он, чувствуя небольшую вину. — Нет, Кэйа, ты что, ложись на пол. — ирония прекрасно чувствовалась в голосе. Винодел расправил одеяло и задул свечу, после сам лёг на правый бок, в сторону окна, отворачиваясь от брата и укрылся по плечи. Сам же Кэйа, стараясь сделать всё как можно быстрее и тише, тоже прилёг. За окном слышался приятный шум дождя и гром редких молний, тихие скрипы старого здания, и ещё несколько неразборчивых звуков. Невероятно приятно тёплая постель заставляла расслабиться и медленно проваливаться в сон, даже если не очень хотелось. Альберих перевернулся с левого бока на спину. — В детстве мы тоже так спали. — произнес он вслух, сам не зная зачем. — А потом получали. — сказано практически на автомате, но детские воспоминания о веселых совместных ночевках все-таки всплыли, приятно грея сердце. — Если бы спали в те ночи вместо перепалок, может, и не получали бы. — фраза вызвала лёгкую улыбку. — Может, если бы кое-кто не шумел - не получали бы? Ты даже сейчас громко говоришь. — Дилюк приподнялся, оперевшись на вытянутую руку, и потянулся за стаканом воды на прикроватной тумбе. — А ты разговорчивее, чем обычно, я прямо удивлён, вывел на откровения? — тепло улыбаясь, мужчина повернулся к Дилюку и подпер лицо рукой, ожидая ответа. — Ты мне губу разбил сегодня - красноволосый помедлил - И не только разбил, конечно я разговорчивее, мне нужно вытянуть из тебя информацию для сбора компромата. — ответил Рагнвиндр и лег лицом к Кэйе. — Теперь уж не получится, раз я знаю о твоих намерениях. — одноглазый всё так же улыбается. — Это шутка. — хозяин винокурни лег на спину и поправил чёлку, положив под затылок ладонь. Полминуты молчания ничуть не смутили. Каждый погрузился в свои мысли. Приятный шум ударяющейся о внешний подоконник и стекло воды могли заменить любой разговор. — Прости за... поцелуй, я не знаю что на меня нашло. — виновато признал синеволосый краснея, что, впрочем, скрыла темнота. — Вау, когда-то ты не то что не извинялся, ты даже не спрашивал, а тут такое — невольно улыбнувшись Дилюк продолжил смотреть в потолок. — Но мы… — его перебили. — Да, мы были подростками, и это было глупо — тяжёлый вздох, чтобы обдумать, что ещё можно было бы добавить — не думаю, что обсуждать это будет хорошей идеей сейчас. — — Почему? — уже более спокойным тоном спросил мечник и, не дождавшись ответа, продолжил — Мне кажется, сейчас, когда мы впервые за долгое время не грубим друг другу - самое время. — — Нет, я устал. — Рагнвиндр снова отвернулся к окну — Доброй ночи. — — Можно тебя обнять? — не дожидаясь, Альберих пододвинулся к брату. — Нельзя, о архонты, личное пространство, Кэйа! — когда его мягко приобняли за талию и почти в плотную прижались телом, было поздно что либо предпринимать, и лишь злобный выдох указал на недовольство. Чужие губы настороженно коснулись плеча, а тёплое дыхание почувствовалось в области шеи. Нельзя было такого допускать, но и остановить уже не выйдет. После нескольких влажных поцелуев задней части шеи Дилюк убрал с живота наглые руки и повернулся к виновнику. — Прекрати. — он снова попытался отодвинуть от себя брата, ведь самому было некуда, но тот взял его за оба запястья, развёл их в стороны и потянулся за поцелуем. Это не было грубо или неприятно, скорее странно и непривычно. Так долго держать дистанцию и в тихую проявлять какие либо чувства, на людях вести себя друг с другом холодно, и в одну ночь на столько сблизиться, в основном из-за алкоголя, дающего больше решительности. Будет тяжело смириться с этим, но сейчас отпустить ситуацию показалось лучшим решением. После ответных движений мечник переместил руки с запястий на щёки Рагнвиндра, тот же обхватил его спину руками в объятии, стараясь быть как можно ближе. Этой ночью ничего так и не зашло дальше поцелуев, что, наверное, хорошо для обоих. Недосказанные обиды, не забытый конфликт и долгое, долгое отсутствие контакта надламывали, ведь когда-то Кэйа и Дилюк считали друг друга родными. Может, эта ночь, не важно хорошая или плохая, не сделала их отношения такими же как в былые годы, но точно заставила задуматься — стоит ли и дальше бояться понять друг друга, так и не прийдя к общему знаменателю? Прошёл не один год, а они так и не выяснили свои отношения. Но Альберих и Рагнвиндр останутся единственными действительно близкими и родными друг другу людьми на всю их жизнь, так ведь? В эту ночь дождь лил как и в ту, когда отец покинул их, и, возможно, как тогда смывал кровь с рук одного из них, смоет и абстрактную кровь предательства с рук другого.