Стань моей завтра

      Но она любила свою сестру. В начале, конечно, Амина ужасно злилась на неё, но потом ей почему-то стало стыдно перед ней, она чувствовала тяжесть на душе и решила всё же набраться смелости и обсудить с ней всё, что её тревожило. Но Альмира будто бы намерено избегала разговоров с Аминой. До свадьбы оставалась неделя; она, как и все предыдущие, была посвящена беготне и суете. Все хлопоты по свадьбе взяли на себя мать и сестра. Они готовились к ней с какой-то ревнивой ответственностью, не желая уступать Амине и малую долю тех дел, что у них были. Они часами сидели в комнате, пока Альмира примеряла свадебные наряды, обсуждали с родителями жениха и служанками каждую деталь предстоящего торжества. Каждый вечер Амина терпеливо ждала ее в комнате, надеясь на разговор, но Альмира, относилась к сестре с холодной сухостью, не изменяя себе даже для такого события, и делала вид, что младшей сестры и вовсе не существует.       Умом Амина понимала, что глубоко обидела сестру и сделала это напрасно, и трезвый, рассудительный голос в голове говорил о том, что нужно извиниться и требовал общения с Альмирой. Но тот второй, гордый и детский голос с затуманенным взглядом, живший в каком-то своём мире и считавший себя вечно правым, всё еще был жив. И в тот самый день, когда Амина всё же решила преподнести старшей сестре подарок, чтобы загладить вину перед ней, голос ребёнка напоминал о себе, заставляя бросить эту идею.       Скрипя зубами, девушка собралась, вышла из комнаты и направилась на кухню, чтобы попросить служанку сопроводить её до рынка. По пути на кухню Амина мысленно настраивала себя на примирение, понимая, что в этот раз мириться придётся долго.       Карима, самая старая служанка в этом доме, попросила подождать её, так как ей нужно было закончить с делами по дому. Амина решила сделать это во дворе. Накинув небрежно платок на голову, она вышла и села на скамейку под её любимым деревом. Сидя здесь, в тишине, девушка разглядывала своё платье, и её поглотили воспоминания.       Лето. Комната Амины и Альмиры. Девочки сидят на полу на ковре напротив мамы, каждая держит в руках по платку. Сегодня Хатифа учит младшую дочь правильно носить платок.       — Положи платок на голову, два конца должны свисать на плечи. Заколи платок под подбородком, перекинь левый конец направо, а правый — налево. Убедись, что платок закреплён надежно и не сползает. И самое главное — помни, что волосы не должны торчать из-под платка, как и нижняя часть подбородка, шея тоже должна быть закрыта. Девушка, у которой видны волосы или нижняя часть тела, попадают под грех.       Девочке только исполнилось 12 лет, и она, как все нормальные дети в её мире, вместо того, чтобы бегать беззаботно по улице, сидит в своей комнате и учится искусству ношения платка.       — Платок — это забота Аллаха о нас. В платке мы находимся под покровительством, защищённые от внешней суеты, — рассказывала Хатифа, поглаживая платок с такой нежностью, будто бы это был младенец.       — Но мама, я не хочу носить платок. Я хочу чувствовать, как ветер развевает мои волосы. Я не хочу себя чувствовать словно в коконе, я хочу быть свободной. — Амина небрежно положила платок рядом с собой и непонимающе взглянула на мать.       — А я вот без платка чувствую себя ужасно! Как будто бы что-то украла, и все сразу смотрят на тебя, как на воровку. Я считаю, что платок — это обязанность, которую надо соблюдать, потому что это идёт нам только на пользу. — Альмира строго ткнула пальцем в сестру, — И ты тоже обязана его носить, иначе тебя сожгут на костре, как барашка!       — Амина, ты должна понять самую главную истину — женщина должна быть закрыта, потому что она — слабое существо, которое нужно защищать. От женщины всегда одна смута и грязь, и поэтому на нас лежит большая ответственность. Посмотри на себя, ты так прекрасна, и ты не должна выставлять напоказ эту красоту.       Амина вздохнула, деваться было некуда — мать не переспоришь, а тут ещё сестра поддакивает. Бесполезное занятие, все равно будет так, как она сказала. Девочка молча взяла платок в руки и попыталась повторить за матерью. Платок не ложился так, как должен. Из-под него всё равно торчали волосы, как она ни старалась, а при первой же возможности платок сразу же съезжал набок.       Амина попробовала ещё раз и ещё раз, каждый раз вздыхая всё громче. Старшая сестра хихикала, тем больше подливала масло в огонь. Младшая дочь взглянула на мать, она надеялась увидеть в ней поддержку, но наткнулась на недовольное лицо. Амина не понимала, что происходит. Почему вместо поддержки и помощи, она получила лишь это? Последняя струна терпения звонко лопнула. Девочка резко сорвала платок с головы и бросила его на пол. Её гнев был настолько силён, что норовил заполнить собой всё пространство этой комнаты. Старшая сестра, не ожидая такого поведения от Амины, замерла, а мать всё так же молча сидела и смотрела на неё, как на насекомое. И в этот самый момент девочка осознала, насколько она одинока в этой комнате среди близких людей.       — Я больше не могу, мама. Этот кусок ткани просто издевается надо мной.       — Это не просто кусок ткани, — сказала мать строгим голосом. — Это часть нашей веры, часть нашей культуры. Ты должна понять, что это не наказание, а подарок Творца.       — Это? Подарок? — Амина взглянула на мать с недоумением, — Ты, кажется, смеёшься надо мной. Почему наша тётя не носит платки? Почему она не обязана соблюдать эти правила?       Мать поджала губы, явно недовольная этим вопросом, — Тётя… она сделала свой выбор.       — Этот выбор связан с тем, что она живёт в той стране, где не носить платки это нормально? — продолжила напирать девочка.       — Нет, неважно, в какой стране ты живёшь. Важно то, что ты должна помнить, кто ты есть, и что наши традиции — это часть нашего внутреннего мира. Что подумают люди, если узнают, что ты отказываешься носить платок? Они не простят тебе этого. Ты знаешь, как они суровы, когда кто-то нарушает наши священные правила. В лучшем случае будут наказания, в худшем — нечто гораздо страшнее. — По голосу матери чувствовалось, что она начинает терять терпение.       — Но почему я должна выполнять то, что делает меня несчастной? Почему я должна следовать этим правилам, которые просто не подходят мне? Разве мои чувства не важны? Почему я должна ставить свои желания и мысли на второй план только чтобы угодить другим? Это несправедливо!       Хатифа глубоко вздохнула, устав спорить с дочерью. Она была зла на неё и на себя. Как так вышло, что у неё одна дочь как подарок Аллаха, а вторая… а второй лучше бы не было. — Амина, иногда жизнь требует жертв. Если ты не будешь следовать этим правилам, кто захочет взять тебя в жены? Кто вообще захочет связать свою жизнь с тобой? Ты останешься старой девой без детей и семьи, обречённой на жизнь служанки.       — Я сама найду такого мужа, который не будет против, что я не ношу платки! — Амина вскочила с пола, — Я не буду сидеть тут и подчиняться чужим ожиданиям. Если он вдруг решит заставить меня носить платок, то у меня для него будут плохие новости. Пусть терпит или уходит к другой! Я не собираюсь подстраиваться под чьи-то требования.       Её резкий ответ вызвал у матери вспышку гнева. Хатифа, не в силах больше выслушивать глупые высказывания дочери, вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью. В тот день Амину посадили под домашний арест. Мать надеялась, что это наказание позволит дочери осознать серьёзность своих слов и заставит её уважать не только традиции, но и свою семью.       Однако наказания только усугубили ситуацию. Амина всегда отличалась упрямством, что нередко приводило к жарким спорам с родителями. Особенно с матерью, которая вечно пыталась навязать дочери свои идеалы, свои принципы и свою житейскую мудрость, словно это и только это было истиной. Мать всячески пыталась привести поведение Амины в соответствие со своими представлениями о том, что правильно, а что нет. Амина же с чувством собственного достоинства всегда грубила ей, обвиняла её и пыталась высказывать своё «Я». В какой-то момент мать поняла, что больше не властна над Аминой, и тогда за её воспитание взялся отец.       Он часто запирал дочь в её комнате, заставляя перечитывать Коран снова и снова. Он был убеждён, что священные тексты смогут усмирить её характер, направить на путь праведности. И действительно, поначалу девочка внимательно читала Коран, стараясь найти в нём ответы на все волнующие её вопросы, но с каждой новой страницей Амина осознавала всю бесполезность такого чтения.       Её детство нельзя было назвать плохим: она родилась в большой богатой семье и совершенно не знала жизни простых людей, у неё было всё, о чем могла только мечтать девочка её возраста, но взамен родители требовали полного послушания. Альмира была идеальным ребёнком: она была отличницей, вела себя примерно, слушалась родителей и всегда делала так, как было ей велено, и мать с отцом окружили её большой любовью, подарками и заботой. Амину они тоже любили, и поэтому ругали за её проступки.       Кто-то хлопнул дверью. Стук закрывающейся двери резко прорезал тишину, заставляя девушку немного вздрогнуть. Амина приоткрыла глаза, стараясь разобраться, насколько этот звук был реален, и, увидев перед собой служанку, она поняла, что это не сон. Девушка встряхнулась и постаралась натянуть улыбку, чтобы Карима ни о чем не догадалась. Но воспоминания о прошлом давили противным комом на горло.       Девушка и служанка вышли за пределы дома. На улице стояла удушающая жара, хотя было лишь раннее утро. Солнце, как беспощадный повелитель, пылало в небе, излучая раскалённые лучи, которые обрушивались на Каир с невероятной силой. В это знойное утро воздух был настолько горячим, что походил на спрессованную завесу, окутывающую всё вокруг, делая каждое движение утомительным и тяжёлым.       Но несмотря на это, город был полон жизни. В это время года Каир превращался в настоящий хаос, где традиционные одеяния местных жителей перемешивались с экзотической одеждой туристов.       Амина и Карима пробирались через шумные улицы, где палатки были забиты яркими тканями и платками, сверкающими под палящим солнцем. Цвета вокруг — от глубокого синего до горячего оранжевого — переливались и мелькали, словно живые, привлекая её взгляд. Амина понимала, что старшая сестра ведёт себя иногда как упёртый баран, но в этот раз она очень её обидела, поэтому нужно было найти что-то особенное.       Внезапно до Амины донёсся тонкий, едва уловимый запах парфюма. Амина вдохнула его и испуганно поняла, что её сердце заколотилось как-то слишком быстро. Девушка, позабыв о служанке и платках, застыла, в замешательстве оглядываясь по сторонам. Запах совсем пропал. Амина наморщила нос и сосредоточилась, стараясь сфокусироваться на поиске аромата. Она, словно губка, впитывала все запахи, которые окружали её. Рынок был живым, и структура ароматов менялась с каждым мгновением. Но долго искать не пришлось, за ближайшим поворотом она нашла обладателя этого парфюма.       Молодой человек выделялся из пёстрой, снующей туда-сюда толпы. Тёмные джинсы и белая простая рубашка идеально сидели, подчеркивая фигуру. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая ключицы. На фоне этого многослойного беспорядка он был таким неземным, эфемерным, словно воздух.       Девушка подошла к нему. В тот момент она не думала о последствиях. Плевать, если они полюбят друг друга, то смогут что-нибудь придумать, смогут убедить родителей… точно, он поменяет веру. Молодой человек вопросительно посмотрел на неё. Амина встала как вкопанная, не зная, что сказать. Только сейчас до неё дошло, какой она творит беспредел. Оторопев от ужаса, девушка молча смотрела на него. Страх тихим голосом отзывался в ней, и Амина понимала, что пора уходить, иначе их застукают и тогда ни о каких встречах с ним не может быть и речи. Но тут её взгляд зацепился за что-то странное, выпирающее под рубашкой. «Грудь?» — промелькнула мысль в голове, и шокирующая истина раскрылась перед ней. «Это не парень… это девушка!»       В эту же самую секунду она резко развернулась и побежала прочь, по дороге ругая себя за такой необдуманный и глупый поступок. Кто же знал, что так выйдет? Почему в её мире все девушки одеваются как девушки, а все парни как парни?       Амина бежала долго, стараясь скрыться как можно скорее от своего позора, бежала, пока не поняла, что устала. Красная, как помидор, она наконец остановилась и прильнула к стене. Она была холодная и успокаивающая. Девушка сделала глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание, пульс, стучавший в бешеном ритме, стал замедляться, а напряжение постепенно отступало.       Постояв у стены некоторое время, Амина осторожно направилась в сторону рынка. Подозрительно оглядываясь, она боялась встретиться с той девушкой. Но вскоре она наткнулась на нечто более страшное.       Уперев руки в бока, Карима смотрела на свою хозяйку. — Где тебя носило?!       — Гуляла.       — Гуляла?! Амина, ты с ума сошла? Я тебя по всему рынку искала, думала, что-то случилось!       Амина жеманно улыбнулась, демонстрируя свои белоснежные зубы — А я виновата, что ты меня потеряла из виду? Я стояла у прилавка, выбирала подарок, а когда повернулась — тебя уже не было. Вот я и решила погулять.       — Не заговаривай мне зубы, Амина. Мы вернёмся домой, и я всё расскажу твоему отцу! — С этими словами служанка схватила за руку Амину и потащила её за собой.

***

      Девушки вернулись домой в полдень, но не с пустыми руками. Амина была довольна своей находкой, и поэтому хорошее настроение било через край, что воздух, казалось, трепетал от этой энергии. Она ворвалась в комнату, как ураган, с широкой улыбкой до ушей.       — Альмира! — рявкнула она, как будто за окном случился конец света.       Сестра вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд. — Что за шум, Амина? Неужели ты нашла сундук с золотом? Или это просто очередная твоя глупая находка, которую ты принимаешь за великое чудо?       — В некотором роде так и есть! — Амина предпочла пропустить колкость сестры и подошла к ней, протягивая свёрток.       — Что это? — Альмира перевела взгляд с младшей сестры на свёрток, приподняв бровь.       Амина держала свёрток перед носом старшей сестры в ожидании, что та наконец возьмёт его и распакует. Но Альмира только повернулась обратно к столу и продолжила читать книгу. Нахмурившись, Амина повернула сестру обратно к себе и начала разворачивать свёрток. Платок оказался невероятно красивым: желтый с золотыми и серебряными вышивками. Амина увидела, как глаза старшей сестры загорелись от любопытства.       — Оу… — произнесла Альмира, — Купила себе очередной платок?       — Да, купила. Но не для себя, — с этими словами девушка протянула платок Альмире, — а для тебя.       — Ого, так это… мне? Ну… — Альмира покраснела до корней волос, её голос дрогнул от смешанных чувств. — Это действительно… как бы сказать… весьма… ну, впечатляюще.       Альмира взяла платок и от смущения спрятала лицо в нём и захихикала. — Амина, ты, и вправду умеешь удивлять. Не знаю, как тебе удаётся находить такие… необычные подарки.       Амина присела на пол и, крепко обняв колени сестры, расплакалась. — Прости меня, прости. Мне так жаль, я так скучаю по тебе. Я знаю, что тебе нужна моя поддержка, и с этого дня я буду всегда рядом с тобой!       Альмира почувствовала искренность в словах сестры. Девушка опустилась на пол к сестре и крепко обняла в ответ.       — Спасибо, дорогая, — прошептала Альмира, сдерживая слёзы. — Твои слова значат для меня гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

***

      За четыре дня до свадьбы Карима собралась на рынок по делам и позвала за компанию своих младших хозяек, чтобы те немного развеялись. Девушки с большой неохотой согласились на эту затею, и то только потому, что мама пообещала, что каждая может себе что-нибудь купить.       Служанка и Альмира, словно грациозные феи, одним лёгким движением руки надели платки и направились к выходу. Амина же, как всегда, возилась с платком, который, похоже, жил собственной жизнью.       — Амина, ты серьезно? — Альмира стояла на пороге и смотрела на неё с хмурым выражением лица, скрестив руки на груди, — Мы так и будем стоять здесь до вечера? Или всё-таки пойдём на рынок?       Амина хмыкнула и ухмыльнулась. — А тебе так не терпится отправиться на рынок? Я могу пойти и без платка. — Она нарочито медленно сняла с себя платок, и длинные струи черных волос водопадом обрушились на плечи.       — Ты что, с ума сошла?! — старшая сестра испуганно прикрыла рот рукой. — О, Аллах, за что мне это наказание? Она хочет моей смерти! Если ты выйдешь в таком виде из дома, то Самах узнает об этом и бросит меня. Ты этого хочешь для своей сестры? — Альмира присела на ближайшую тахту. Вид у неё был такой, будто она сейчас расплачется.       — Конечно, я не хочу твоей смерти. Даже больше, я не собиралась никуда выходить без платка. — С этими словами девушка накинула платок, кое-как закрепив его невидимками, и вышла во двор, где их уже ждала Карима.       — Тебя точно когда-нибудь сожгут, как барашка, помяни моё слово! — Альмира поспешила в след за сестрой, по пути бурча под нос проклятия в адрес своей сестры.       — А вот и нет! Я слишком хорошенькая, чтобы меня сжигать, а вот ты им как раз подойдёшь, — продолжала подтрунивать над сестрой Амина, видя, как та начинает злиться.       Троица неспешно прогуливалась по рынку, жмурясь и улыбаясь солнцу. Альмира со служанкой без умолку говорили о её будущей свадьбе и о планах, о том, что она хочет поскорее стать мамой и о том какие у них с Самахом будут дети. В какой-то момент эти приторные речи стали утомлять Амину. Её не покидала мысль, что она попала на бесконечный выпуск утреннего шоу с одним и тем же сюжетом. Она замедлила шаг и специально отстала от них, чтобы побыть немного наедине со своими мыслями. Постепенно горечь от обиды утихла, уступив место пониманию: сестра всю жизнь мечтала о пышной свадьбе, чтобы все родственники и друзья были рядом в этот день, она хотела, чтобы этот день стал самым главным днём в её жизни. И она в этом не виновата.       Размышления её были внезапно прерваны — кто-то неуклюже ухватился за неё, и в следующее мгновение они рухнули на гравий. Пыль тут же закружилась вокруг них и осела на одежду и лица, забилась в ноздри.       — О черт, мне так жаль! — быстро произнёс низкий, с лёгкой хрипотцой голос.       — Всё в порядке, — уверенно ответила Амина.       Когда она подняла взгляд, то увидела перед собой девушку. Амина, поджав губы, начала копаться в глубинах своей памяти, пытаясь вспомнить, где она уже могла видеть настолько знакомые ей черты лица.       Девушка встала с земли, поправляя и отряхивая одежду от пыли. Её пухлые губы украшала приветливая улыбка. Амина молча протянула руку, и девушка помогла ей подняться.       — Прости меня, я дико перед тобой виновата, — незнакомка прищурила глаза, словно пыталась оценить, насколько серьёзно повредила Амину. — Ты не ушиблась?       — Нет, — улыбнулась она, — Всё в порядке.       — Ну и отлично.       Девушка ушла, и вскоре Амина забыла о столкновении, забыла и о ней, и теперь шла рядом со служанкой, держа под локоть свою горячо любимую, но вредную сестру. Они провели чудесный день на рынке. Альмира наконец благоразумно решила сменить тему, и теперь без умолку трещала о всяких пустяках, а затихла лишь тогда, когда они добрались до дома.