Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История пятая. Наперегонки со зверем.

Коробейников выходил из комнаты, заправляя пистолет в кобуру. Он теперь тщательно и избирательно относился к своему оружию и приобрёл совсем недавно новинку этого года — Браунинг, переделанный Кольт М1902. У этой модели был увеличенный магазин, а также затворная задержка. Штольман, осмотревший оружие, его одобрил — это был хороший и надёжный пистолет. На лестнице он в который раз за сегодняшний день столкнулся с мисс Кларенс. Она выходила из детского крыла, где Марта, Гастон, который отстаивал, но так и не отстоял свое право ехать на взятие маньяка, Алекс и Сонечка стянули в свою гостиную матрасы с кроватей и решили спать все вместе в одной комнате. Не так страшно, да и спокойней — все на виду. Девушка выглядела усталой, что и немудрено. Сегодня она весь день провела на ногах, делая то, что обычно выполняла хозяйка дома — координировала, направляла, решала возникающие вопросы и следила за всем. Коробейников невольно впечатлился её умением держать ситуацию под контролем и не терять присутствия духа. Ну, это помимо красивого лица, цельного характера и проницательного ума. Как так получилось, что ему удалось рассмотреть всё это за один день, Антон сказать не мог, но был твёрдо уверен в сделанных выводах. Последним фактором, который окончательно его покорил, стало то, что Элизабет запомнила с первого раза, какой чай он пьёт, и с того момента он получал горячую чашку с растворённым в ней вишнёвым вареньем всякий раз, как мисс Кларенс входила к ним в кабинет с перекусом. — Вам нужно отдохнуть! — вырвалось у него внезапно. Девушка кивнула и устало улыбнулась. — Нужно, но я пока не могу. Буду ночевать вместе с детьми. Сама теперь не засну, если они не будут у меня перед глазами. Ужасы всякие мерещатся. Коробейникову вдруг захотелось сделать что-то такое, чтобы ей не было больше страшно. Ему вдруг показалось, что интерес его к этой девушке был несколько глубже, чем он мог ожидать от столь короткого знакомства. — Мы сейчас поедем, спасём Анну и сделаем так, чтобы в этом доме ничего никому больше не угрожало! Мисс Кларенс молчала и смотрела на Коробейникова очень внимательным и пристальным взглядом. Ему одновременно хотелось отвести глаза и продолжать смотреть, не отрываясь. Наконец Элизабет молча кивнула и пошла готовиться ко сну. Антон Андреевич заставил себя двинуться в гостиную, а не идти по пятам за девушкой. Чудеса какие-то, ей-Богу! На подходе к гостиной Коробейников замер, не веря своим ушам. Штольман орал так, что слышно было уже здесь. — К дьяволу все законы, Поль! Мне глубоко наплевать, что нужно всё проверить! Я туда иду, чёрт тебя дери, даже если ты мне сейчас скажешь, что это неправильно! Да! Да! Можешь меня потом арестовать к чертям собачьим! Да, выписывай этот чёртов ордер! Швырнув трубку на рычаг, Яков развернулся с таким зверским выражением лица, что Антон отшатнулся. — Там ферма крупного скотопромышленника! Нужно решение прокурора! Если вы, Антон Андреевич, сейчас мне скажете, что мы будет ждать этот треклятый ордер, я клянусь, я что-нибудь сломаю! Таким откровенно злым, взбешённым и жутко взведённым Коробейников Штольмана не видел ни разу за все годы службы. Он подумал и сказал: — К дьяволу ордер! Штольман вдруг широко улыбнулся Антону, как иногда делал в первый год их знакомства, и, сверкнув глазами, бодро проговорил: — Поехали! Экипаж мчался как от погони. Гастоновы агенты остались дежурить у дома, впрочем, как и несколько полицейских поблизости. Малолетние филеры и организовали транспорт — они знали самого лихого кучера в округе. Штольману казалось, что едут они недостаточно быстро, но реакции свои он сдерживал, думая сейчас лишь о том, что Аня там на холоде уже неизвестно сколько времени. Но всяко это было лучше тех ужасов, которые прорывались из его сознания. Теперь главное успеть, спасти, сохранить и вернуть домой. А потом вернуться сюда и сжечь всё дотла. Желательно бы ещё, чтобы Поздняков и его помощник были внутри. Оба. Живые. Штольман не ожидал, что так кровожаден. Он всегда полагал себя человеком разумных реакций, а тут такие мысли его посещают. И даже приносят удовольствие. Так самому впору маньяком становиться. Но лишь стоило Якову представить, что эта мразь касается Ани, как все увещевания шли прахом. Сжечь, а золу развеять. Чтобы и следов не осталось. К удивлению Штольмана и Коробейникова территория фермы и склады оказались пустыми. Ни одного человека они не встретили. Дойдя до ледника, Яков, позвав Аню и услышав едва слышный ответ, слегка дрожащими руками отстрелил цепь на двери и распахнул тяжёлую створку. Из темноты помещения на него почти выпала синяя, стучащая зубами Анна, и, дрожа, проговорила: — Я больше никогда мяса в рот не возьму! Смотреть на него не могу! Просто ужас какой-то!