Обречённые дети Луны

Куда идёт потерянная душа, которая бежит от реальности, в которую его пытаются отчаянно засунуть и приковать цепями? В дом. Не в свой дом, где он вырос в окружении любящей семьи, а в дом, откуда идут его корни. Туда тянет сильнее всего. Там: ты чуешь запах темной магии, тебе присущей; ощущаешь давление предков, которые буквально проклинают тебя за твое происхождение. В этом доме ты такой же свой, как и чужой. Блэк Мэнор. Этот дом был домом матери Альфарда, где она переживала самые счастливые и самые несчастные моменты своей жизни. Портрет Альфарда. Альфарда Блэка. Того, в честь кого был назван Альфард нашего времени. Голубые глаза, как океан глубокие и добрые. Блестящие чёрные волосы, искренняя улыбка и высокомерный взгляд. Чем-то он действительно напоминал Альфарда. Его взгляд. Во взгляде жила вера в свои слова и в свои поступки. Портрет Сириуса, старшего Блэка. Он был не менее величественным, отважным, высокомерным. Да, он был похож на Альфарда. Был очень на него похож. Сириус выглядел одновременно заточенным в портрете и одновременно свободным. «Будь свободным даже, когда ты в клетке» — девиз всех известных Альфарду Блэков. Портрет Катрины висел в самом центре коридора, вокруг нее светилось лиловое пламя, она высоко подняла голову, её взгляд был пронзительным и в нем читалась отвага. Вот она — мать Альфарда, величественная, могущественная, отважная и прекрасная. Стать хоть каплю на неё похожей было бы уже великой честью для Альфарда, но этой капли ему не хватило, чтобы остаться в Хогвартсе. Он сбежал.       — Ты знаешь историю этого портрета? Альфард обернулся и увидел Сириуса. Наверное, старшего Блэка уже давно должен был одолеть возраст и волосы не должны были быть такими угольно-черными, но они были. Лишь пара седых волосков, которые лишь добавляли ему какой-то магической… Силы. Он выглядел сильнее, когда стал старше.       — После того, как Моника, твоя бабушка, нас похитила и все подумали, что мы мертвы, Энзо спрятал наши портреты, надеясь никогда не увидеть движения в них. Не желал смотреть в наши глаза — в глаза мертвецов. Узнав о смерти Катрины, как он сказал, он первый и последний раз заплакал. Я действительно никогда не видел, чтобы он плакал и отдал бы тысячи галлеонов, лишь бы увидеть это. Хоть и звучит это жестоко, это так. Её портрет он заказал в тот же день, когда узнал о смерти. Энзо попросил добавить несколько деталей, которые показали бы ее величие, что они и сделали. Портрет пришел и он каждый день смотрел на него, хотел услышать её голос, повернуться к двери и увидеть ее. Но голос был лишь в его голове, а её лицо — на портрете. Спустя месяц таких наблюдений, он убрал портрет туда же, куда и наши, так и не узнав, зашевелился ли он.       — В нем жила надежда, что вы все не умерли, но он сам убил ее? Зачем убирать портреты, если они были подтверждением вашей жизни?       — Блэки бегут не от войны и борьбы, Альфард. Мы бежим от боли. От неизбежной боли потери. Ты, ведь, бежишь от этого? Что ты здесь делаешь в школьное время?       — Я… За мной охота.       — Ты думаешь?       — Я причинил вред слишком многим. Перед уходом, я залез в кабинет Амбридж и нашёл письмо от Аарона Бетча. Он хочет меня убить. Убить или сделать своим оружием.       — Аарон?       — Ты его знаешь?       — Знакомы. Охотился на всяких могущественных волшебников. В одно время, мы с Регулусом были его мишенью, но его успели поймать. Теперь, он наметился на родомагов? Вот идиот…       — Он прикрывается высшим Министерством и вылавливает меня. Понятия не имею, чем я ему насолил.       — Своим рождением. Он ненавидит сильных волшебников, а родомаги — очень сильные. Зачем ты пришел?       — Не думал, что застану тебя здесь, но, раз уж так вышло, попрощаюсь.       — Если я зайду в свою комнату, там будет стоять Эллиот в траурном костюме над гробом?       — Возможно. Дедушка, я должен на какое-то время исчезнуть.       — За благословением пришел?       — Ты ведь знаешь, что нет. Я хотел бы твоего одобрения, но даже не получив его сделаю задуманное.       — Этим ты похож на обоих своих родителей. Я знаю, что если бы на том ужине, я не позволил бы Фреду жениться на Катрине, он бы выкрал её у меня и они бы скрылись навсегда. Я позволил ему, потому что люблю ее и не допустил бы исчезнуть с этим мужчиной-опорочившим-семейное-имущество. Он все ещё так называл его. Катрина замужем за Фредом уже 17 лет, а Сириус не избавился от этой привычки. Привык к Фреду, к его присутствию, смирился с тем, что во всех внуках Сириуса течет кровь гребаного Уизли, но привычки остаются привычками.       — Ты упрям, силен, своеволен и отважен. Я бы мог сказать, что это черты твоей матери, ведь так и есть, но я вижу себя. Я всегда шел против сказанного, часто доказывал людям недействительное, боролся за то, что считал правильным и часто проигрывал, совершал отважные поступки и жалел об этом.       — Ты только что сделал все положительные качества отрицательными.       — Ты можешь пожалеть о своем решении, о своих словах и обо всем, что происходит сейчас или будет происходить, но вопрос в том, будешь ли ты готов исправляться? Будешь ли готов снова идти в бой? Не разочаруй меня, Альфард.       — Не говори маме.       — Она всё узнает. Не от меня, от кого-то более болтливого, но она не будет мешать. Позволит сделать все самому, чтобы ты научился быть сильным.

***

      — Он просто сбежал! Сбежал, как трус!       — Эллиот, успокойся. Альфард в состоянии принимать решения сам!       — И какое решение он примет? Умереть? Мне нужен живой брат!       — Он выживет! Это же Альфард, его не убить.       — Откуда ты знаешь, какие у этих людей оружия?! Они могут словом разрушать миры, думаешь, не смогут убить несчастного, чокнутого родомага? Грохнут и глазом не моргнув!       — Моя сестра приехала к Биллу, чтобы обсудить пропажу Альфарда.       — Министр здесь? Эллиот сорвался с места, выбежал из гостиной Слизерина и помчался вверх по лестнице. Тедди пошёл с ним, проклиная себя за сказанное. Злобный Блэк узнает, что его брат сбежал из-за министерской недоглядки и как раз в этот момент в школу приезжает Министр? Большего джекпота Эллиоту не словить. Все, на что надеялся Тедди, это то, что Эллиот решит убить Билла, так как тот не остановил Альфарда, а Гермиону он побоится убивать из-за её поста. Надеяться на то, что Блэк испугается было также глупо, как верить в благоразумие Альфарда, но Тедди оставалось лишь терпеть и ждать, что эти двое оставят хотя бы маленький клочок земли.       — КАКОГО ЧЕРТА ПРОИСХОДИТ В ЭТОЙ ГРЕБАННОЙ ШКОЛЕ?! Тедди забежал прямо за Эллиотом. Гермиона, Билл и Драко — картина маслом и кровью.       — Эллиот, не делай того, о чем пожалеешь. — Спокойным тоном сказал Драко, предугадывая дальнейшие события. Энзо никогда не был терпелив, когда дело касалось семьи, с чего бы его сыну сейчас быть спокойным? — Тедди, уведи его.       — Я похож на самоубийцу? Сами с этим драконом разбирайтесь.       — Где Альфард?! Куда этот придурок сбежал?! Почему вы его не остановили? Что за тупая игра с тремя шансами? Почему нельзя было сразу сообщить обо всем Катрине?! Она бы помогла ему!       — Эллиот, твой брат просил молчать. — Сказал Билл, спокойно скрещивая руки на груди.       — А в пять лет он просил купить лошадь и оставить ее в саду Малфой Мэнора, но его никто не послушал, так почему сейчас послушали?!       — Эллиот, все сложнее, чем кажется. — Сказала Гермиона. Министр вызывал у людей уважение и лёгкий страх, который заставлял их подчиняться, но Гермиона не могла взять всех под контроль. Например, невозможно подчинить себе безумного Эллиота Блэка, чей отец — мафия и является твоим родственников, а ещё он встречается с твоим братом и способен на что угодно. И важный пункт — он воспитывался под взглядом Катрины Луиз Блэк-Уизли. После такого воспитания тебе никто не страшен, не говоря уже о Министре. Гермиона знала это не понаслышке.       — Посмотри на это. — Она спокойно протянула ему две бумаги: в одной были записи, сделанные рукой Альфарда, в другой — свидетельство об окончании Хогвартса. — Альфард попросил у Макгонагалл возможность закончить школу Экстерном. Она дала ему задание, он его выполнил и директор одобрила. Она приказала всем учителям поставить Альфарду соответствующие баллы, которые у него были и подписать бумагу о завершении его учебы.       — Почему он нам не сказал?       — Тедди, он не хотел вас расстраивать. — Гермиона положила руку на плечо брата. — Я думаю, что он знает, что делает. Мы его ищем и не закончим поиски, но боюсь, Альфард должен разобраться со всем сам.       — Он ребенок… — Прошептал Эллиот, снова пробегая глазами по бумагам. Драко подошёл к нему и забрал бумаги. Он отдал их Биллу и увел Эллиота.       — Твой отец плакал лишь единожды: когда потерял твою крестную, нашу сестру. Он был так разочарован, что направил весь свой гнев, все силы на то, чтобы защитить меня и избавиться от этого мира, от мира, который её убил. Энзо совершил много ошибок, о которых пожалел. Эллиот, прежде чем сделать хоть что-то, подумай, какую цену заплатишь ты и твои близкие. Альфард сделал выбор, ты должен сделать свой.       — Я должен ему помочь.       — Когда ему понадобиться помощь, он сам вернётся и попросит её. Его мать бы так сделала. Сириус бы так сделал.       — Вы так любите повторять о нашей схожести с родителями. Почему?       — Кто бы что ни говорил, а кровь нам не убить. Не изменить. Ты родился с кровью Энзо, Регулуса; Альфард с кровью Катрины и Сириуса. Я знаю всех этих людей и знаю, как бы они поступили. Я знаю, как поступишь ты. — Он указал пальцем на грудь Эллиота. — Но я надеюсь, что ты не пожалеешь о своем выборе. Дверь из кабинета Билла распахнулась и оттуда вышла Гермиона: взгляд внезапно стал стальным, походка железной, губы поджаты.       — Нам пора. Мы сообщим, если что-то найдем. Катрине и Фреду мы не будем сообщать ничего до конца месяца.       — А что будет потом? — Сказал Тедди. Гермиона молчала. Все молчали. Эта пауза явно затянулась и все знали слова, которыми её нужно заполнить, но никто не решался произнести их вслух. Гермиона решилась.       — А потом, семья Блэк-Уизли объявит войну, которую мы не остановим.

***

Темные сырые стены, запястья сильно болят и их сжимает что-то холодное, тяжёлое. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы понять, что он находится в подвале: нет окон или чего-то, через что проходил бы свет. Даже свечки или лампы не было в комнате, поэтому, пришлось приспосабливаться к темноте. На руках были цепи, на языке вкус крови, в голове помутнения.       — Где я? — Сказал он хриплым и тихим голосом; навряд-ли его услышали.       — Малыш, ты находишься в плену. — Услышали. — Мы вкололи тебе достаточную дозу тигрово-васильковой полыни, чтобы ты не мог пользоваться магией.       — Кто вы?       — Лучше спроси: на кого я работаю. Твоя мама совершила ошибку, когда не избавилась от детей родомагов, но, раз это не сделала она, это сделает он.       — Кто он?       — Твой конец, малыш.       — Зачем я вам?       — Ты, Фабиан, интересный экземпляр для изучения и очень хорошая приманка для брата. Сколько потребуется времени, чтобы он прибежал сюда спасать тебя?       — Он не идиот.       — Верно, Фабиан. Он храбрец, а храбрецы не думают, когда дело касается семьи. Ему не нужны доказательства, в виде твоего отрубленного пальца, достаточно лишь слова «помогите». Кстати, тебе пора спать. Доброй ночи, малыш. Фабиан понял, что в него вкололи новую дозу магической отравы-снотворного и без того мутный и темный мир стал темнеть и кружиться, пока вовсе не пропал. Девушка выдохнула и посмотрела ещё раз на Фабиана.       — Был бы ты постарше, а я помоложе… Она изящно развернулась на своих черных шпильках и поднялась по лестнице. Она вышла из подвала, прошла по длинному коридору и открыла дверь в самом его конце.       — Сэр, мальчик спит, его магия полностью ослаблена, я жду дальнейших указаний.       — Ты знаешь, чем прекрасны розы, Лея?       — Они красивые?       — Они с шипами. Прекрасны и опасны, как и все в нашем мире. Ты с этим согласна?       — В нашем мире есть уродство и безопасность, сэр.       — Вот за это ты мне нравишься. За свое мнение. Как думаешь, Альфард уже знает о пропаже брата?       — Как только пропажу заметят в Хогвартсе, Эллиот попытается сообщить о пропаже Фабиана Альфарду, тот, хоть и не ответит, но прочитает и начнет поиски брата. Наша проблема решиться к концу месяца, сэр.       — Нет. Это слишком скучно и быстро. Хочу растянуть удовольствие. Как думаешь, если Фредерик узнает о пропаже мальчиков первым, он что-то предпримет? Сообщит об этом жене?       — Мне известно, что у них доверительные отношения, так что, да, я думаю, что он ей все сообщит.       — А я думаю, он умолчит. Сделаем ставки?       — Хотите сыграть в азартные игры? Вам запрещено, сэр.       — И то верно. Но с жизнями родомагов мне играть не запрещено, так? Сделай так, чтобы обо всем узнал отец мальчишек. Только он! Понаблюдаем за его дальнейшими действиями.       — А если он сразу сообщит жене?       — Мы в любом случае в выигрыше.       — Почему?       — Если они посмеют тронуть меня хоть пальцем, ты отрубишь их сыну голову, а пока они будут горевать, убьешь младшую девчонку любым способом! Альфардом я хочу заняться лично, а вот Катрина… Она умрет с горя и этого будет достаточно. Держи клинок у горла мальчишки. Хладнокровный, радикальный, жестокий убийца. Лея знала это все об Аароне ещё когда училась в Дурмстранге с ним на одном курсе, но никогда не подозревала, что будет перерезать глотки детям по его приказам. В прочем, мы никогда не знаем, куда в итоге приведет нас жизнь, и нас нельзя винить за выбранный путь.