Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История шестая. Швейцарские приключения.

Гастон несколько раз порывался найти Фернандеса и убить его. Он так и говорил, не скрывая своих намерений. Мысль о том, что вот это нечто со смазливой рожей, не умеющее держать штаны застёгнутыми при виде мало-мальски симпатичной девушки и называющее себя мужчиной, смотрело на его Марту как-то так, отчего ей было не по себе, доводила его до белого каления. Не имея возможности найти выход ярости, он чуть было не накинулся на саму девушку. Штольман, видя, к чему идёт, увёл его, и они долго о чём-то говорили. Пока Яков взял в оборот Гастона, Анна занялась Мартой. Убедившись, что всё действительно так, как она сказала, женщина облегчённо обняла её несколько раз и велела взять Гастона и идти с ним гулять по этажам их башни. Отвлекать разговорами, никуда не отпускать, если что звать их с мужем. Главное — дать ему убедиться, что она в порядке и перевести на какую-то другую эмоцию. Марта кивнула, и как только Штольман и юноша вернулись, взяла своего друга под руку, и они ушли. Аня уткнулась Якову в грудь. Она так испугалась и перенервничала сегодня, что ей просто необходимо было почувствовать его рядом. Всё внутреннее бурление Штольмана тотчас же улеглось, как только её пушистая макушка, легко пахнущая белым чаем, коснулась его подбородка. Все живы, здоровы, никто не угрожает его девочкам. А того, кто мог бы, он и на пушечный выстрел к ним не подпустит. Всё хорошо. Окончательно вернули ему способность здраво мыслить Алекс и Сонечка, оказавшиеся около его ног и обнявшие его где-то над коленками. Все рядом. Можно жить дальше. Ужинали действительно в восточной башне, не выходя в столовую. Пётр Иванович и Ирма не могли оставить остальных гостей и нарушить правила гостеприимства, хотя Анин дядя чуть ли не вопил, что он не сядет за один стол ни с бароном, ни со сластолюбивым испанским гонщиком. Восстановлению его спокойствия послужила двойная доза бренди и тот факт, что Рамон Фернандес сказался больным и к остальным не вышел. Барон за столом молчал, что еще больше улучшило настроение Петра Ивановича. Уложив детей спать и убедившись, что Гастон, не отпускавший Мартину руку весь вечер, не собирается ночью сделать вылазку и на манер корсиканских горячих мужчин устроить испанцу вендетту, Штольман и Анна наконец добрались до своей спальни. Сдёрнув пиджак и расстегнув рубашку, Яков уселся на стул около письменного стола, вытянул ноги и, закрыв глаза, стал ждать, пока Аня переоденется в домашнее. Тонкие пальчики скользнули по его волосам, и он улыбнулся, подставляя голову под ласку. Анины губы поцеловали его в макушку, и она прислонилась бедром к столу перед Яковом. Он, приоткрыв один глаз, прищурившись, посмотрел на жену. — Я тебя люблю! — сказала она серьёзно. Штольман улыбнулся и пожал её ладошку. — Как ты обо всём догадался? — неожиданно спросила она, с любопытством блестя глазами. Яков залез в карман, порылся там и вытащил оттуда маленькую металлическую детальку, ту самую, которую кузнец достал из старинного замка. В ней и дюйма не было. — Вот это помогло! — протянув ладонь вперёд, сказал он. — Что это? — заинтересованно спросила Аня, склонившись над его рукой. — Это внутренний цилиндр сцепления, — ответил Яков. — Я два года назад раздумывал о покупке автомобиля для нас и изучил его устройство. — Ты хочешь сказать, что это?.. — Фернандес сломал замок в половине для слуг, — подтвердил Штольман её догадку. — Но зачем? — изумилась Аня. Ей не нравился этот неразборчивый любитель девушек, но представить его ворующим Вермеера она не могла. — Завтра я хочу проверить ещё один факт и буду знать точно, — улыбнулся Штольман. — А пока расскажи-ка мне, будь добра, легенду о Серой Даме. Когда нам её рассказывали, я отвлёкся на Петра Ивановича и не уловил, что в ней говорится. Аня поджала губы. Отвлекся Яков не только на Петра Ивановича, но и на предложенный им коньяк, посему неудивительно, что он не помнил подробностей легенды. Решив, что сердиться на мужа смысла нет, Аня с удовольствием сложила руки на животе и стала рассказывать. В 14 веке на замок Бродбек напали австрийцы. Супруг Бербель Броденбургской, славный рыцарь Юлиан, пал в битве, и враги смогли прорваться в глубь страны и дошли до замка Бродбек. Чёрный Фолькер, предводитель австрийцев, пожелал править здесь не только на правах завоевателя, поэтому захотел жениться на Бербель. Она была женщина хитрая. Ожидая помощь своего брата, она поставила условие женитьбы — выстроить башню в северной части замка, которая была разрушена в ходе осады. Башня была построена, но брат Бербель задержался в пути. Она решила, что пойти за человека, убившего её мужа, значит потерять честь. Подговорив слуг, она заложила в башне заряды пороха и устроила на вершине башни свадебную церемонию. Когда все соратники Форкеля собрались наверху, Бербель сказала, что ни один враг не будет пировать в чертогах замка Бродбек и скинулась вниз. В этот момент верные слуги взорвали башню вместе с австрийцами. С тех пор призрак Серой Дамы стали видеть в коридорах замка, а башня так и стоит разрушенной. Призрак помогает потомкам Броденбургов, нуждающимся в совете. — Интересная легенда. И, видимо, правдивая, раз Бербель Броденбургская явилась Алексу, — задумчиво протянул Штольман. Аня вдруг оттолкнулась от стола и уселась Якову на бёдра, обхватив его за шею руками. — Какие у нас замечательные дети получились, правда? — любовно глядя на мужа, сказала она. — Как они сегодня всё распутали, нашли и проанализировали! Штольман был полностью солидарен. Трудно не быть солидарным в отношении их детей. Аня некоторое время с нежностью разглядывала его, а потом поёрзала, чтобы оказаться повыше и поцеловала мужа под ухом. Штольман голову наклонил, чтобы ей было удобнее, а ладони положил на бёдра и прижал покрепче. — Ммммм… — Анины губы за ухом, а ладошки под расстёгнутой рубашкой не давали ему сосредоточиться на чём-то важном. Наконец он вспомнил. Вспомнил, но рук не убрал, а напротив кружево подола собрал и добрался до обнажённой кожи. — Аня, — пробормотал Штольман, склонившись над пышной нежностью в вырезе, — стул, на котором я сижу, семнадцатого века, как сказал Пётр Иванович. И, боюсь, он не выдержит тех экспериментов, которые ты запланировала! Не хотелось бы в ходе научных исследований уничтожить историческое наследие рода Броденбургов. Аня, оторвавшись от отстёгивания подтяжек от брюк мужа, хихикнула. — Я тоже этого не хотела бы! — кивнула она, но расстёгивать брюки не прекратила. Штольман поймал её руки, поднял её и понёс к постели. Аня вдруг подняла голову и спросила: — А ты? Ты запланировал на сегодня эксперименты? Яков подумал. — Я беру на себя контрольный тест, — серьёзно сказал он и опустил жену на кровать.