Я не уйду

Тяжелые капли воды быстро спадали, опаляя кожу. Дэз Фафара любил горячий, нет, чуть ли не кипящий душ. «Тренировался гореть в аду», как он это называл. И напор посильнее выбирал, чтоб было прямо больно. Чертов мазохист. Стоит уже минут пятнадцать вот так, все еще пытаясь переварить события минувших дней, в одной позе. Тупой взгляд направлен в пол, а руки уперты в стену душевой кабины так, что костяшки пальцев побелели. Краска стекала с черных промокших волос, оставляя на плечах серо-фиолетовые разводы. Дэз понятия не имел, что делать дальше. То, что происходит между ним и Мигзом… это пиздец. Наркотики, алкоголь и совершенно скверный характер их обоих с каждым днем все больше усугубляли ситуацию. Напряжение росло. Сумасшедшие мысли смешивались друг с другом, исчезая где-то в пару, что исходил от горячей воды. Растворялись, при этом тревожно возникая одна за другой. Дэз практически не дернулся от прикосновения холодной руки к своей спине, настолько он был поглощен размышлениями. Секунды спустя все же понял, что он здесь не один, обернулся. Мигель, волосы которого постепенно намокали, как и его одежда. Мигель, который с каждым мгновением пребывания здесь становился все прекраснее и желаннее. Больше нет сил всего этого выносить. Из раза в раз хочется все сильнее. При том, что начался этот сумбур год? Полтора года назад? Мигель. Такой ненавистный, любимый. Вызывающий отторжение, словно головная боль на утро после четырех снюханных дорожек кокаина; и в то же время такой же желанный, как… Дэз не мог подобрать подходящее сравнение. Да и нужно ли? Ведь единственная его нужда сейчас заключалась в том, чтобы трахнуть Мигеля. И последний, кажется, совсем не возражал. Дэз стащил с него футболку, обнажая худое татуированное тело с пирсингом в сосках. Придвинулся ближе, заметно сокращая расстояние. Рука Дэза скользнула ниже талии, крепко сжала. Мигель застонал. – Дэз. Фафара поднял взгляд и уставился на карие глаза Мигза. – Пожалуйста. – Пожалуйста, что? – Уже откровенно издевался. Мигель Рэскон на некоторое время замолк, очевидно пытаясь подобрать нужные слова, чтобы они звучали адекватно. Но никогда не мог этого сделать в день похмелья. – Давай переспим. – Вот и все. Так ли сложно было это сказать? Большие глаза Мигза теперь буравили лицо Дэза. Тот всегда находил их разрез таким необычным. При этом ни разу не задумывался о национальности своего товарища. А после пары лет их дружбы (а затем и бесконечных ссор с драками на сцене) понял, что хочет, чтобы глаза Рэскона были прикованы только к нему. Хочет, чтобы губы произносили только его имя в диком экстазе от сексуального удовольствия, что приносил бы ему только Дэз; чтобы его руки делали все те грязные вещи, о которых думать не было смысла. Ведь произойдут они прямо сейчас. – Давай. Мигель закусил губу. – Поцелуй. – Снова выпалил он. Фафара припал губами к его губам, жадно и быстро. Так же быстро стащил с Рэскона остатки одежды, выкинул их куда-то за пределы душевой кабины. Снова опустил руку вниз, начиная дрочить Мигелю резко и агрессивно. Последний прикусил ровными зубками нижнюю губу, прикрывая глаза. Руки закинул Дэзу на плечи. Но ошибся, думая, что они будут делать это в такой позе. Фафара развернул Мигеля к себе спиной, заставляя того упереться ладонями в прозрачную стену душевой кабины. Смазка предусмотрительно стояла на полке с шампунями, и Рэскону подумалось, что Дэз просто любил трахать своих шлюх в особо изощренной форме прямо в душе. Ну а потом до него дошло, что, раз он в таком положении прямо сейчас, то и сам был шлюхой Дэза. Фафара входил в него медленно, неужто и сейчас издевался? Член, наконец, вошел полностью с влажным и пошлым шлепком, и Рэскон простонал уж очень громко. – Ты там как? – Пытался отдышаться Дэз. В ванной сейчас царила настоящая парилка, пар застилал взор, и оба мужчины надеялись, что их секс не окончится обмороком и последующей остановкой сердца. – Я… я в порядке… ты можешь начинать дв– Договорить, конечно же, не успел. Фафара толкался грубо, срывая с губ Рэскона один стон за другим. Мигз же постепенно сползал по скользкой стенке кабины, упираясь в нее уже чуть ли не лицом. Одной рукой пытался дрочить себе, как делал всегда, когда его кто-то трахал. И никогда бы не мог даже представить такой абсолютно ебанутый секс с Дэзом. Да и в принципе не мог представить Дэза в постели (вернее было бы сказать – в душе…). Однако последние несколько дней выдались настолько сумасшедшими, что влечение Мигза к вокалисту их совместно созданной группы сносило крышу похуже любого афродизиака. – Дэз! Я не могу! Ноги подкашиваются, Дэз! – Промычал Мигель между своими адово громкими стонами, которые уже начинали заглушать шум воды. Рукой он продолжал дрочить себе, пока Фафара толкался членом в его худощавое тело. И с каждым таким толчком оба понимали, что близки к разрядке. Дэз схватил Мигеля за окрашенные в розовый вперемешку с черным волосы, запрокидывая его голову назад, к себе. Языком провел по шее, затем резко укусил нежную бледную кожу. Мигз зашипел. – Не кончишь, пока я тебе этого не позволю. – Дэз! Сука! Фафара сжал его член, особенно сильно надавливая у основания, как бы подтверждая свои слова. Руку, которой Мигз дрочил, он схватил свободной ладонью, так что теперь Рэскон опирался о стену кабинки лишь одной левой. – Дэз! Ты сука! Ненавижу, я ненавижу тебя! – Ну а ты – такая ебаная шлюха. – Промычал ему прямо на ухо Фафара. – Оттрахаю так, что сидеть не сможешь. Мигель уже срывался на крики, в уголках глаз образовались слезы, благо, Дэз не увидит этого из-за пара и льющейся плотным потоком воды. Пару мгновений – и толчки Фафары начали становиться все жестче и реже. – Дэз! Позволь мне кончить! Пожалуйста, твою мать! Дэз кончил с низким стоном прямо внутрь, выпуская член Мигеля из рук, поэтому Рэскон сразу же кончил вслед за Фафарой. – Твою мать! Сука, какая же ты сука! – Голос Мигза хрипел, все-таки стонал он и впрямь, как шлюха из самой дешевой порнухи. Ноги его подкосились, и мужчина упал на колени, соскальзывая руками со стенки душевой кабины. Болело все: от поясницы до лодыжек. Мигелю казалось, что он сошел с ума. Коснулся своих плеч и понял, что все тело в синяках и царапинах, что оставил на нем Дэз. Уебок. Мигз так бы и просидел, дрожа, ибо вода уже пару минут как была выключена; и обнимая самого себя за плечи, если б не Фафара, который швырнул в него полотенцем. – Вставай. Задницу застудишь. – Проговорил Дэз на его удивленный взгляд. И он правда попытался встать, но ноги предательски подкосились, заставляя Рэскона снова плюхнуться на холодный мокрый пол. Что ж, то, что было дальше, он и впрямь только во снах своих мог видеть. Дэз, уже одетый, схватил Мигеля за плечи, поднимая и притягивая к себе. – Тебе, блять, нянька нужна в лице меня? По кислой мине Рэскона было понятно, насколько он заебался. Да и голос слишком сел, чтобы ответить этому мудаку хоть что-то. Слезы предательски покатились по его щекам. И вот картина маслом: хрипло рыдающий навзрыд голый и замерзший Мигель, у которого нет сил даже руки поднять и закрыть ими лицо; и абсолютно ахуевающий со всего этого Дэз. Дэз, который не знал, как остановить его слезы, но который так хотел это сделать. – Пойдем. – Сказал Фафара, накидывая на Мигза полотенце и таща его из ванны в спальню. Мигз немного успокоился, когда Дэз усадил его на кровать. Затем зарылся в одеяло, все еще дрожа. Фафара же плюхнулся рядом. – Я… – Пытался сформулировать мысль, чтобы в кой то веке не звучать, как конченный мудак. – Я не хотел тебя шлюхой называть. Я мудак, Мигз. Я мудак. Схожу за аптечкой. Одна из царапин на плече и правда выглядела не слишком здоровой, так что Дэз хотел было уже подняться с матраса, но был остановлен. – Останься. – Прохрипел Мигель, держа своими дрожащими пальцами Дэза за запястье. – Хотя бы сейчас… останься, Дэз. Глаза у Мигза карие, такие большие, но такие печальные и молящие сейчас. Фафара вернулся на свое место. Сначала просто сел на кровать, спокойно выдыхая. Потом придвинулся к Рэскону и обнял. Тепло и спокойно. – Дэз… – Помолчи. Провел рукой по волосам Мигза, вдыхая их запах, затем прижался крепче и повалил Рэскона на подушки, что тот аж ахнул. Так и отрубились оба. Проспали где-то часов пять в объятиях друг друга. И даже когда Мигель очухался, Дэз был рядом. Как Рэскон и просил. Просил и молил его об этом так много раз, что Фафара эту мольбу, наконец, исполнил. – Я не уйду. – Промычал Дэз сонно, утыкаясь такому же сонному Мигелю в шею.