Колыбельная от призрачной тени

Мои глаза тебя не видят,

Но сердце тянется к «тени».

Лишь боль меня спешит похитить

И вмиг укрыть в твоей любви.

Утро встретило семью Чон игривыми солнечными медвежатами, бегающими прямо на их сонных лицах. — Па-а-ап, — Ликси протяжно позвал отца, дёргая того за плечи и пытаясь тем самым его разбудить. Чонгук убито промычал: — М-м-м?.. Тут уже к брату присоединился Сону. — Па-па, вставай! — Ыхы... Сону, Ликси, тигрята мои, может поспите ещё немного? — Не-а. Пап, хочу оладьи. — Да! С мёдом. Дети, подозрительно радостные для такого раннего утра, весело хлопали в ладоши. — Ах вы проказники, — Чонгук схватил маленьких сорванцов и начал, надув щёки, дуть детям в их мягкие животики, щекоча их и издавая звуки, схожие с пыхтением паровоза. Заливистый хохот раздался на всю наполненную солнечным светом комнату. Эти ослепительные улыбки могли бы посоревноваться со всеми жителями бесконечной Вселенной, и всё равно бы никто не смог их превзойти. Дети выбрались из цепких лап нападающего и побежали в ванную. Чонгук пошёл следом. Когда он дошёл, то малыши уже чистили зубки в такт своей песне, которая сильно напоминала колыбельную. Неприятные и тревожные мысли в перемешку с воспоминаниями больно полоснули по сердцу. Что вчера было? Неужели разум уже настолько обессилел, что вырисовывал непонятные образы в голове. Нет. Вероятно, это всё же усталость и переутомление. Со всеми же бывает, верно?

***

На кухне стоит запах аппетитных жареных оладушек и свежевыжатого яблочного сока. Дети резво уселись за стол и начали уминать одну сладость за другой. — Пап, а почему ты не положил поесть папе Тэ? Тарелка из рук полетела прямиком на пол и разбилась на кучу мелких осколков. Альфочки от неожиданности резко дёрнулись и уже было хотели подорваться к отцу, у которого тонкой струёй стекала кровь с ладони, но замерли. — Всем сидеть на месте! Вот бли... — Чонгук перевёл взгляд на испуганные глаза детей. — Ничего страшного. Эм... милые мои, вы же знаете, что папы Тэ пока нет. Он сейчас очень далеко и спасает мир. Как только Тэхёни поможет некоторым людям, то сразу же вернётся к нам. Просто нужно время, — он аккуратно начал собирать все осколки в совок. — Но этот человек очень похож на папу, — Ликси с грустью посмотрел в пол. — Он нас гладил пер-лед сном и пел. — Да-а-а. Нам он понравился. Теперь Чонгук пришёл в полное замешательство. — А как... а как он выглядит? Ликси начал быстро лепетать: — Он кр-ласивый. Такие же волосы цвета, как у меня. И кудл-рявые. К нему присоединился Сону. — У него такая большая улыбка. И родинка, как у нашего папы. Вот тут, — он указал пальчиком на кончик носа. — Где он? — Чонгук окинул взглядом всю светлую кухню и вернул его к детям. Мальчики посмотрели в левую сторону от него. — Во-о-он там, рядом с тобой, папочка. Он пытается до тебя докричаться, — Ликси поджал губки и запихнул в себя очередной оладушек. — Этот мужчина еле виден. Он говорит, что его зовут Тэхён. — Та-а-ак! — Чонгук резко встал и подошёл на то место, которое ему указывали ранее. — Видите, тут никого не... По спине пробежался скользкий холодок. Было ощущение, словно морозный ветер окутал его с ног до головы. То ли вчерашняя паранойя дала о себе знать, то ли желание найти мужа сыграло на руку, но маленькая крупица подозрения зародилась в сознании. Всего одна идея, которая теперь будет клевать его и мучить. Разыгрывать его мальчишкам не было смысла. Тогда что же побудило их на такое поведение? Отсутствие второго родителя, видимо, всё сильнее и сильнее ударяло по хрупкой психике детей. С этим нужно было что-то делать. Подыгрывать? Нет. Эту идею стоит сразу отмести, ведь последствия в будущем станут очень плачевные. Но игнорировать эту проблему явно не стоит. Раз оба сына говорят о Тэ, значит, ему точно нужно с этим как-то разобраться. — Сону, Ликси, у меня на сегодня появились срочные дела, поэтому посидите сегодня с Хосоком и Юнги, хорошо? Мальчики встрепенулись и заголосили в один голос. — Дядя Юнги-и-и! — Здорово!!! Чонгук на это лишь немного нервно усмехнулся. — Да, это круто, поэтому доедайте и пойдём. Сегодня вы посидите у них в квартире. Послышались новые возгласы ликования и споры об игрушках.

***

Прозвенел голосистый дверной звонок. — Хён! Чонгук стоял перед дверью брата в десять утра с пакетами продуктов и детских мелочей. Напротив него показался весь взъерошенный и раскрасневшийся Хосок, на шее у которого красовались свежие, уже начавшие насыщаться красно-фиолетовым оттенком засосы. — Ты время видел?! Я тебя сейчас!.. — Дядя Хо! — Дядюшка Хоби!!! Мальчишки, не видя весь спектр чужого возмущения на их папу, уткнулись обнимать дядю. — Я отвлёк тебя от важных дел? — мужчина бессовестно улыбнулся, понимая, что только что наделал. Из двери спальни показался Юнги, который уже накидывал на себя халат. — Какого придур... — с агрессивного тона он профессионально перешёл на ласковый и такой нежный, словно активировали режим кота. — Это кто к нам пришёл? Мои любимые племяшки! — он раскинул руки в стороны, зазывая малышей обняться. — Мои вы хорошие... в отличие от вашего папаши. Чон Чонгук, ты когда научишься предупреждать? Чонгук с любовью в глазах посмотрел на свою семью. Хоби злобно прищурил глазки, зашипел, как змея, и очень крепко сжал его в своих объятиях. — Паршивец, я надеюсь у тебя весомые аргументы, чтобы оправдать облом такого горячего утра, — он подмигнул мужу и опять хмуро посмотрел на брата. — Серьёзно, Гу, что стряслось? — Не тут. — Понял. Тогда, Юнги, аксолотль мой любимый... — Хосок с показательно доброй интонацией обратился к мужу. С конца коридора в него полетела подушка. Нахмуренные бровки и надутые щёки мужа ни капли не пугали Хосока, тогда тот попытался исправить положение. — Я сейчас тебе голову от-ку-шу. Раздался детский визг и топот с разных сторон. — Да не вам, — Юнги немного басисто и хрипло засмеялся. — Иди. Мы будем тебя ждать. Только ненадолго. — Как скажешь. Чонгук, подожди тогда на улице, я сейчас подойду. — Хорошо.

***

Осеннее солнце по-прежнему ярко освещало всё вокруг, придавая городу красок и создавая многим настроение. Мужчины шли по золотисто-красной аллее, обходя громадные лужи. — Ну, излагай, что тебя тревожит. Чонгук? Чонгук, обдумав всё, что он видел, выложил как на духу: — Хён, дети начали упоминать Тэхёна. Хосок резко остановился и, размышляя над чужими словами, вновь медленно зашагал вперёд. — Ну, это же хорошо. Они его не забыли и... — Нет, Хоби, они говорят, что видят его. Хосок резко развернулся, чуть ли не врезавшись в брата, и посмотрел тому в глаза. — Как давно? Ты уверен что... Чонгук, перебив его, продолжил. — Вчера ночью они голосили, что видят тень или папу, я так и не понял. Мне казалось что это разыгравшееся воображение, но... они так настойчиво говорили, что это Тэ... — в голосе пробились нотки тоски и отчаяния. — Утром, когда все кушали, они спросили, почему я не положил еды Тэхёну. А я... я... Малыши сказали, что он стоял рядом со мной. И на тот момент мне так захотелось в это поверить... Боже, хён, что мне делать? Если у них проблемы с психикой то... Хосок с тревогой в глазах всё это время смотрел на брата, а потом укрыл его в своих тёплых объятиях, дав ему время на такие необходимые слёзы. — Самое смешное, что когда я подошёл в то место, то ощутил что-то. Я до сих пор не понимаю, что со мной было. Словно кто-то и правда был рядом. — Не надо, Чонгук. Не делай себе ещё больнее, чем есть сейчас. — Знаю, — он отошёл от Хосока и начал нервно хрустеть каждым пальцем. — С работой итак не всё хорошо, а тут ещё мои мальчики. — Может тебе стоит поговорить с детским психиатром? — Хосок нежно погладил того по спине и маякнул брату, что нужно потихоньку идти. — У меня есть один на примете. Мы с Юнги активно готовимся... — на этом моменте он предательски засмеялся. — Во всяком случае, пока ты не пришёл, мы старались... В общем, мы хотим завести детей. Чонгук, немного раскрасневшись, будто не у него два ребёнка, посмотрел на хёна. — Да-да, Чонгук, я наконец сдался под натиском Юнги и очарованием твоих малышей. Я консультировался у разных врачей, и один из них как раз, возможно, смог бы тебе помочь. Он работает в той же клинике, где работал Тэхён. На этих словах взгляд альфы резко потяжелел. — Я могу с тобой сходить. — Не стоит, спасибо. Просто скинь, где мне его найти, и всё. — Ладно, но если что, то я всегда на связи. — Конечно, — Чонгук выдавил из себя улыбку и, как кукла, закачал головой в знак согласия.

***

Белые стены больницы навевали воспоминаниями. После каждой рабочей смены Чонгук всегда забирал своего любимого с какой-нибудь сладостью. Тэхён обожал любые вкусняшки. Готов был их целыми днями есть. Сейчас же альфа по привычке держал шоколадку в руках. Он печально усмехнулся и прошептал: — Ты не рядом, но я не перестаю таскать тебе любимые сладости, — он остановился около двери нужного врача и задержал кулак в воздухе, решаясь, нужно ли ему это или он сделает только хуже. Со стороны кабинета послышался приятный мужской голос: — Заходите. — Здравствуйте. Перед ним стоял ухоженный мужчина, который по возрасту походил на его ровесника. Каштановые волосы, глаза цвета дуба, пухлые губы и заметно виднеющиеся небольшие мешки под глазами, характерные почти для каждого медика. Белоснежный хорошо выглаженный халат смотрелся на нём так, будто тот был моделью. — А где маленькие гости? — Чимин, как было указанно на его бейджике, пытался рассмотреть за альфой своих маленьких посетителей. Чонгук вышел из своих мыслей. — Ох, я пришёл без них. — Вот как. Хорошо. Что же вас беспокоит? Расскажите важные детали, и я постараюсь вам помочь. — Эм... видите ли, мои дети... два года назад пропал их папа. Они не очень хорошо сначала перенесли его отсутствие, но потом вроде как всё постепенно наладилось. А вчера и сегодня... Ликси и Сону утверждали, что Тэхён рядом. Говорили, что он пел им, разговаривал с ними, и я... Чимин посмотрел на него удивлёнными глазами и только открывал рот, решаясь что-то сказать. — А ваши сыновья альфы? Вы случайно не Чон Чонгук? — челюсть альфы постепенно поползла вниз. — Да, а откуда вы?.. — Ох, извините, что так взволновал вас, — мужчина встал из-за стола и немного потоптался на месте, прежде чем показать Чонгуку фотографию со своего стола. На ней красовалась группа ещё совсем юных студентов в белых халатах. В самом центре стояли два юноши. Его Тэхёни тут улыбался своей незабываемой квадратной улыбкой. Красивый. Его кудрявый мальчик всегда был таким изумительным. Чонгук провёл пальцем по лицу мужа. — Как?.. Вы кажетесь тут довольно близкими. Почему я не знал о вас? Под пристальным прожигающим взглядом альфы Чимин немного растерялся. — Вы не подумайте неправильно. Мы были лучшими друзьями до одного инцидента... — Что за случай? — лёгкая подступающая агрессия потихоньку выбивалась наружу. — Мой отец... Я из богатой семьи, а Тэ нет. Мне запретили с ним общаться, но я нарочно каждый раз его не слушался. В итоге папа нашёл другие рычаги давления, — Чимин поджал губы и начал теребить краешек своего халата. — Мне грозились его смертью, поэтому я намеренно оттолкнул его от себя. Сделал так, чтобы он меня ненавидел, ведь так он был бы в безопасности. Я тайно помогал ему. Узнавал через других друзей, что да как, пока однажды он... пока... Чонгук закончил за него: — Пока не узнал, что он пропал. — Я правда не делал ничего, что бы взбесило мою семью. Чонгук схватил его за шиворот халата и прижал его к стене. Альфа внутри бушевал от негодования. Возможно, что его муж сейчас не пойми где именно из-за этого горе друга. Чужое миниатюрное тело под его руками начало едва заметно трястись. Чонгук вовремя одёрнул себя, прежде чем сделать какую-нибудь глупость. Руки сами упали вниз, и он отошёл подальше, желая восстановить дыхание. Послышался напуганный шёпот: — Простите. Я правда не знаю причастна ли моя семья к этому, но я бы хотел помочь в поисках. У меня есть связи и ресурсы, чтобы вы хотя бы на один процент, да приблизились к правде. Чонгук последний раз взглянул на врача и, огрызнувшись, пошёл на выход. — Не стоит. По дороге до работы он ещё раз прокручивал разговор с новым знакомым. Вся эта ситуация казалась до жути подозрительной. Всё было слишком просто и в то же время запутанно. Погода опять становилась паршивой. Первые капельки моросящего дождя попали прямо на нос Чонгуку. — Да вы издеваетесь? Та-ак, спокойно, думай о хорошем. Сегодня должны были прийти данные по моему запросу, так что я всё выясню сам... без проблем.

***

— Дядя Юнги, теперь моя очередь кататься на спине, — довольный маленький комочек счастья по имени Сону запрыгнул на крепкую спину и заливисто захохотал. — Какие же вы непоседы, ю-ху, — Юнги крутился во все стороны, аккуратно придерживая малыша и приглядывая за Ликси, который счастливо носился возле его ног. Хосок не мог налюбоваться этой картиной. Два его любимых цветочка и один несносный кот наполняли эту просторную квартиру уютом и теплом. За стенкой из соседней квартиры послышался сильный грохот. Взрослые переглянулись, и каждый без слов понял свою роль. — Я схожу, милый. Дети на тебе, — Хосок поцеловал Юнги в щёку и ушёл. Подкрадывающиеся чувство тревоги не давало покоя. Он одним движением открыл незапертую дверь и прошёл вглубь гостиной брата. В самом центре, на полу, вокруг разбросанных вещей Тэ сидел Чонгук. Он маниакально шарил по всем карманам и каждый раз, не находя ничего нового, всё активнее и активнее проклинал всех вокруг. — Гуки, могу я?.. — Они отстранили меня, Хоби, — Чонгук выплюнул это с такой ненавистью и ядом, что казалось, он сам от неё сейчас отравится. Слова болезненной оплеухой заставили Хосока застыть как вкопанному. — Не-ет... — дрожащий голос выдал его с головой. Всегда знавший, что делать, как поддержать и среагировать, Хосок сейчас стоял и хватал ртом воздух. В голове была пустота, кроме одной мысли: «Это конец для Чонгука, если он сейчас не соберётся». — Почему Хо?.. Почему... — Чонгук взглянул на брата пустым вымученным взглядом. — Я так устал, Хоби... так чертовски устал. Он мне необходим, как кислород. Но его нет вот уже как два года. И всё, что я делаю, не приносит ни малейшего результата. Хосок медленно подошёл к брату и присел на колени рядом с ним. — Может, тебе и не нужна была работа для поисков Тэхёна. Ты очень мудрый малый, который всегда находил подход к любой ситуации, за какую бы ни брался, — он нежно смахнул пальчиками слёзы брата и, не сдержавшись, всё-таки решил его обнять, не оставляя на растерзание собственным демонам. — Ну же, родной. Ты всегда смотрел на этот мир под нестандартным углом. Сейчас тебе стоит последовать совету себя маленького: «Чтобы воссоздать что-то или найти правду, стоит сначала разобрать всё, а затем собрать с самого начала». Тогда ты будешь знать, где что находится и в нужный момент просто воспользуешься информацией. Подстроишь ситуацию под себя. Чонгук тихонько усмехнулся и сказал охрипшим голосом: — Я был умным малым. — И не поспоришь. Так что не вздумай расстраиваться из-за этого. Если у тебя чего-то нет, то просто создай все условия для того, чтобы получить желаемое. Ищи новые способы. Борись, — он звонко чмокнул брата в щёку и сел напротив него. — Хё-ён... Хосок передразнил его: — Хё-ё-ён-ён. Чонгук показательно обиженно оттопырил нижнюю губу вниз и хмуро окинул того взглядом. — Ты меня обслюнявил. — И вовсе нет. Как был маленьким привередливым крольчонком, так им и остался. Чонгук уже было хотел возмутиться, но неожиданный вопрос сбил весь его запал пререкаться. — Ты мне лучше скажи: что посоветовал врач? По загустевшему и тяжёлому аромату феромонов вокруг сразу стало понятно, что Хо попал с вопросом в самое яблочко. — Гу..? Что-то случилось? — Тот врач оказался старым лучшим другом моего Тэхёни, он его жестоко бросил из-за угроз со стороны отца. Чимин сознался, что присматривал практически всё это время за Тэ. Помогал ему. Ангел-хранитель хренов. Возможно, что именно из-за его действий мы сейчас в таком положении, — до Чонгука вдруг резко дошло, что брат уже знаком с Чимином. — Хосок, а этот недо-врач, какой он? В нём не было ничего подозрительного? Последние его слова были о том, что он может присоединиться к поискам. Помочь мне и задействовать свои ресурсы. Брови Хосока заметно поползли вверх и так и остались там, а рот изобразил букву «о». — Ох, ну... честно говоря, мы с ним не так давно знакомы. Может пару месяцев. Чимин показался мне приятным человеком. Никогда не опаздывал, всегда приветлив. При этом просто обожает детей и своё дело. — Но это не отменяет того, что у него могут быть плохие намерения. Хоби насупился, и на его лице нарисовалась гримаса бурной мозговой деятельности. — О! Тогда проверь его. У нас не так много вариантов, но этот вполне неплохой для старта. Так как он для тебя подозрительный, тогда и держать его стоит при себе. Глядишь и найдёшь какие зацепки. Ты у нас парень крепкий, поэтому против такого омеги, если уж он что-то и надумает чудить, то сможешь выстоять. Хотелось бы верить... — Думаешь? — Гук пихнул языком себе во внутреннюю часть щеки и обдумывал предложение. — Может, ты и прав. — Во-о-от. То-то же. У тебя и мотив к нему опять вернуться есть. Может, на второй раз всё-таки удастся узнать, что происходит с моими племяшками. — Точно... — Чонгук пристыженно уткнул взгляд на пол. Из-за своей несдержанности он позабыл свою главную цель прихода к врачу. Безалаберный отец. — Не вини себя. — Как ты понял, что?.. — Чонгук, я тебя знаю. Каждой своей работе ты отдаёшься по полной, а когда что-то не выходит, то начинаешь маниакально винить себя и судорожно исправлять все косяки. Хотя на деле большая часть таких «ошибок» и не плохие вовсе. Так что перестань выкидывать свою энергию зазря. — Ты слишком хороший старший брат, хён. — Рад стараться, — Хо щёлкнул его по носу и, дабы переключиться на более жизнерадостной лад, начал петь и складывать разбросанные вещи. — Слушай, хён. Меня правда очень сильно терзают мысли по поводу этого тёмного образа. Вчерашней ночью мне показалось, что я видел нечто в этой комнате. Я не придал этому значения, но вдруг... — Я уже говорил, что не стоит питать надежды, которые заведомо обречены на провал. Мы не в том мире, где души приходят проведать живых. Послышался тяжёлый вздох. — Ладно. Тогда я завтра схожу, извинюсь перед Чимином и предложу ему сотрудничество. Пойдёт? — Более чем. Но что-то мне подсказывает, что он хороший парень, хоть и со своими скелетами в шкафу. Следующие полчаса они прибирались и пили чай, чтобы успокоить итак убитые нервы. — Я приведу мальчишек, а ты пока собирайся с силами. Дверь захлопнулась. Приближающаяся ночь обещала быть насыщенной, если ориентироваться по сегодняшнему дню. Чонгук с силой зажмурил глаза и ощутил прилив энергии и лёгкий сквозняк. — А я говорил Хосоку закрывать форточку, а если мальчики заболеют, — он приподнялся, чтобы закрыть окно, но всё его тело обдало холодным воздухом, отчего по нему пробежал табун мурашек — то ли от страха, то ли от резкой смены температуры. Все окна были закрыты, а собственная паранойя и навязчивые мысли уже начали надоедать. — Кто здесь? Но ответа не последовало. — Боже, какой же я идиот! Уже начал разговаривать с воздухом. В самом проходе кухни мельком пронеслась чёрная тень, отчего Чонгук аж взвизгнул. — Папочка! — Привет, пап! — Гук, ты чего тут разорался? — Юнги смотрел на него с подозрением. —Я? А, да просто. Не обращайте внимания. Спасибо, что привёл их. — Всегда пожалуйста, Гук. Береги себя. — Я постараюсь. Спокойной ночи. И Хоби передай, что я вас люблю. — И нас, пап? Две пары озорных глаз смотрели на него выжидающе снизу вверх. — Вас тем более люблю и обожаю, — он схватил альфочек и начал зацеловывать кругленькие щёчки. — Ну па-п. — Сегодня ваш дядя Хосок на мне отыгрался, позвольте и вы мне побаловаться. — Ты неисправим, — Юнги, умилённый данной картиной, всё-таки смог собраться с силами и угомонить звонкий смех и начавшееся баловство. Ведь будь Тэ здесь, то непременно бы отвалил Гуку душевный подзатыльник за то, что дети на ночь глядя словят «смешинку» и не будут спать, пока у них не закончится энергия.

***

— Нет, всё-таки баловаться с вами было не очень хорошей идеей. Гук уже пятый раз подходил к кроватке, в которой активно крутились альфочки. — Ну что такое, мои хорошие? — Мы хотим, чтобы папа Тэ спел нам колыбельную! — Да! Пап, спой! Дети с задором лепетали и устремили взгляд абсолютно в противоположную сторону от Чонгука. Тот тяжело выдохнул и уже тысячу раз пожалел о том, что вспылил в кабинете врача и так и не добрался до сути проблемы и её решения. Он потёр переносицу двумя пальцами и решил прибегнуть к глупой идее, от которой Хоби и его внутреннее «Я» его отговаривало. Если он всего разочек так сделает, то ничего же не изменится? А завтра он обязательно придумает, как быть. Сейчас он просто жутко устал. — Что ж... — Чонгук повернулся в сторону голубого кресла мужа и обратился к пустоте: — Тэ, милый... любимый мой, Тэхёни. Спой нашим прекрасным малышам их любимую колыбельную. Дети вмиг замолкли, а рядом с ними в свете единственного ночника в форме красного сердечка нависала чёрная тень. Она была похожа на сгусток тёмной энергии и тумана. Чонгук просто прирос ногами к полу. Нечто осторожно гладило его детей. Альфочки совсем успокоились, прикрыли глазки и начали напевать до боли знакомый мотив. — Отойди от них! — Чонгук с перепугу подлетел к мальчикам, но тёмная тень перегородила ему путь. Участившийся пульс уже сильно отдавался в висках, а нервное перевозбуждение превратилось в лёгкий тремор. — Не трогай их! — с животным страхом за детей и липким чувством опасности он подошёл ближе, и когда уже альфа хотел схватить нечто, то оно просто прошло через него вперёд и испарилось. В тело от этого действия будто поместили печать ледяного воздуха. Чонгук подскочил к своим маленьким крошкам и внимательно их осмотрел. — Пап, ты напугал папочку Тэ, — Сону, который ещё не спал, в отличие от брата, сейчас совсем слабо лепетал: — Ты же сам его позвал, так зачем потом испугал? Чонгук присел, чтобы быть с сыном на одном уровне взгляда, и нежно погладил его по голове. — Он... тигрёночек мой, он ничего тебе не сделал? Сону по-детски надул губки и протянул свою маленькую ладошку к папиной щеке. — Нет, пап. Не волнуйся. Он сказал, что придёт завтра. «Придёт завтра». Пугающие слова зазвенели в голосе сигнальной тревогой. Вот оно как было. Значит, на следующий день ему стоит ждать гостей и оставить детей у дядей. На его плечи итак слишком много свалилось. Он не мог позволить себе разрушить самое драгоценное, что у него осталось. То, ради чего он был готов пожертвовать всем. — Засыпай, мой хороший. Пусть вам с братом приснится самый желанный сон. — Хочу увидеть там всю нашу семью вчетвел-ром. Чужое пожелание раскрошило душу на миллиарды мелких кусочков. Пожалуй, так беспомощно и ничтожно Гук себя давно не чувствовал. Он подавил в себе всхлип, поцеловал сынишек в макушки и тихо прошептал: — Вы обязательно увидите всю нашу семью вместе, мой тигрёнок. Не только во сне. Я обязательно найду нашего Тэхёни. А теперь засыпай.

Сегодняшней тёмной ночью Он снова мечтал о своём, А мысли, что душу терзали, Его наполняли огнём. Наступит вновь новое утро, И, не предаваясь тоске, Чонгук будет храбро сражаться За жизнь, что исчезла во тьме.