Верный выбор

Один человек советовал бежать от Минхо, а второй просил остаться и помочь. Джисон, приподняв брови, чесал затылок в задумчивости и смотрел на Хёнджина. Первоначально его цель была наблюдать и записывать, а теперь его просили вмешаться. Слишком большая ответственность — делать что-то самостоятельно, тайно, без непосредственной просьбы объекта. Если по неопытности он что-то сделает неправильно, это навредит Минхо. Но в ином случае, если он не вмешается, могут пострадать другие люди, те, кто к нему подселялся и сбегал, едва продержавшись месяц. Его никто не принуждал насильно менять Ли, а присмотреться к нему, понять, что с ним происходит, Джисон мог. Это он потом уже будет думать, что делать дальше, и насколько глубоко он готов в это ввязаться. Хван выглядел так, что Джи хотелось сразу согласиться на его просьбу, но он устоял. Сделав лёгкий кивок головой, он сказал, глядя уверенно на парня: — Я ничего не обещаю, но я ищу способ остаться, и вмешаюсь, если это будет необходимо или уместно. Будет хорошо, если я смогу внести в договор своё условие, из-за которого остальные съезжали от Минхо. Хоть какая-то защита, лишь бы она не стоила мне места в его квартире. Сможешь рассказать хоть какие-нибудь подробности о его неадекватном поведении? — А как ты объяснишь ему, где узнал про них? — спросил Хван, задумавшись на несколько секунд. — Спишу всё на слухи. О нём и так говорят много всего такого. Скажу, что просто подстраховываюсь. Хёнджин после пары секунд размышлений, ответил: — Я подумаю немного над тем, как много тебе могу рассказать. Давай обменяемся контактами, — достав телефон, Хван посмотрел в ожидании на Джисона. Тот полез в карман байки за своим мобильником. — Очень надеюсь, что у тебя всё получится, — набирая свой номер в телефоне Хана, продолжал Хёнджин. — И если вдруг тебе понадобится поддержка или помощь, звони, пиши. Я, конечно, не психолог, а лишь дизайнер, но я готов помочь всем, чем смогу. Теперь нужно было сосредоточиться на Минхо, который, как понял Хан, мог оказаться не только его опытом и работой, но и ступенью в личностном саморазвитии. Прощаясь с Хваном, Джисон ощущал прилив сил. Внутри него, как шар, раздулось чувство важности от осознания того, что он может сделать что-то значимое, что на него полагаются. Лишь бы теперь не напортачить в этом, иначе его радость обернётся в лучшем случае очередным падением самооценки и новым болезненным воспоминанием, а в худшем — об этом даже думать не хотелось. На обратном пути в свою аудиторию Хан прокручивал в голове общение с Хваном. Почему-то казалось, что Хёнджину нравится Минхо, что он ему симпатизировал и сочувствовал. Он единственный пока не смотрел на своего бывшего соседа как на маньяка или опасного типа, от которого нужно держаться подальше. Полярное мнение может оказаться очень полезным в его работе, лишь бы только не повлияло на его планы и цели, потому что Джисон заметил, что Хёнджин умеет, осознанно или нет, манипулировать и убеждать. Даже предложение обменяться номерами телефонов сделал так, что отказаться было очень сложно. "Заодно прокачаю своё умение противостоять давлению и говорить "нет"", — думал Джисон, даже в этой ситуации найдя повод для развития. В конце концов для него любой социальный опыт важен. Кто знает, с чем ему придётся столкнуться в будущем. Джи нёсся по коридору, довольный собою, хотя ещё так ничего и не сделал, зато планов настроил немерено. И может быть из-за этого (а на деле от обычной для него неуклюжести) Вселенная решила его наказать или приструнить: недалеко от своей аудитории он споткнулся на ровном месте и приземлился прямо на свой рюкзак, внутри которого лежал его единственный ноутбук. Хруст в сумке не обещал ничего хорошего, и, поднявшись, Джисон даже не решился заглянуть вовнутрь, чтобы проверить повреждения. В голове шумело от волнения, потому что на ноуте было много важного, того, что он не сохранял на облаке, не архивировал, не бэкапил. Да и мысль о том, что теперь придётся тратиться на ремонт или покупку, когда денег у него и так почти нет, доводила Хана до отчаяния. Оставалась одна надежда — на его соседа-айтишника Минхо. Если он не поможет сам, то может подскажет, у кого дешевле будет решить этот вопрос. На лекции Джи не решился ему написать, но после занятий позвонил, ведь они договаривались вместе съездить в магазин за продуктами. — Привет. Через сколько освободишься? — спросил он, одной рукой бережно прижимая к себе рюкзак с пострадавшим ноутом. — Через полтора часа, — ответил Минхо. По его дыханию и тону голоса было похоже, что сейчас у него либо тренировка, либо что-то связанное с физическими нагрузками. — А ты уже закончил? — Да. Слушай, у нас в универе есть клуб какой-нибудь, связанный с починкой ноутов? Я свой кажется сломал, когда упал на него. Мне бы проверить, живой он или нет. Сам боюсь даже посмотреть, в каком он состоянии. Несколько секунд в телефоне было молчание, потом раздался продолжительный вздох. — Я сам посмотрю дома и скажу, что тебе нужно, — наконец ответил Ли. — А ты поезжай в магазин и купи мне за это что-нибудь мясное из копчёностей или гриль. — Мы разве не вдвоём поедем за покупками? — спросил Джисон, но потом вдруг согласился. — Без проблем. Съезжу, куплю. Это было лучше, чем ещё полтора часа страдать и ломать голову, что делать. Он съездит в магазин, отвлечётся, а в свободное время будет гуглить чудесные истории о том, как ноут вылавливали даже из горячей лавы, а он чудом уцелел и работал как новенький. — А на вечер что купить? — продолжал спрашивать Хан, готовый потратиться даже на ужин для того, кто попробует спасти его драгоценный комп. Джи, наверно, странно смотрелся, когда аккуратно клал на заднее сиденье авто свою сумку со всем содержимым, пристёгивал её ремнём безопасности. И только, когда сел в салон, он заметил ссадину на костяшке руки и осознал боль в лодыжке, из-за которой хромал всё это время после падения и которую из-за волнения не замечал. И хотелось это проанализировать с точки зрения психологии, ведь они как раз на днях проходили тему по влиянию гормона адреналина на организм, да желания не было. Трудно быть объектом и субъектом в одном лице, особенно, когда на душе очень неспокойно. Достав салфетки, Джисон стал протирать ссадину. Телефон он разместил на панели, включив громкую связь. В динамике опять послышался глубокий вздох. — Дай подумать. Можно было бы запечь рыбу с сыром и отварить рис. Тогда нужна тушка трески и соевый соус. Чёрт. Я прямо сейчас бы это съел, но мне ещё час тренить. На десерт ты что обычно жрёшь? — Что есть, то и ем. Чизкейк люблю. Джисон стал записывать список покупок прямо в блокнот для заметок, который он на всякий случай носил с собой прямо в кармане худи: "Треска, соевый соус, копчёности или гриль… Во сколько мне это обойдётся? Ай, хватит думать о деньгах, я и так сэкономил, подселившись к Минхо. Лишь бы он меня не прогнал". — А ты что из сладкого любишь? И дёрнуло его спросить об этом. Теперь ещё и на десерт придётся потратиться. — Пудинги и мятно-шоколадное мороженое, — ответил Минхо, ни на секунду не задумавшись. — Но пудинги — это святое. Могу их есть тоннами каждый день. Потому их дома у меня почти никогда нет. Ещё ни один пудинг не продержался сутки в моём холодильнике. Так что, если съешь мой десерт, тебе кранты. Не шучу! Голос Минхо действительно звучал угрожающе. — А если это будет мой пудинг? — специально с вызовом, чтобы подразнить собеседника, спросил Джисон, внося в список покупок упаковку пудинга. За этой рутинной болтовнёй он на минуту забыл о своей тревоге за ноут и даже смог улыбнуться. — Твой пудинг — это твой пудинг. Но на всякий случай держи его при себе!.. Тогда и я свой чизкейк не буду ставить тебе под нос, а потом есть на твоих глазах. Всё! Отключаюсь. Минхо и правда отключился, решив, что всё решено. На душе немного легче стало, Джисон расслабился, и, продолжая улыбаться, он завёл автомобиль и отправился к выезду с парковки.