тик ток и борьба с социальной тревогой

Лето, жара, июнь. Множество счастливых детей и взрослых, распроданные путёвки на море, ощущение безграничного счастья. Атмосфера отдыха, конечно же. И Лиза бы так, с удовольствием, рассуждала, если бы не её социальная тревога и боязнь толпы. Из-за этого лето она немного не любила — на улицах людей было много, как и в общественных транспортах, а успокоительных в аптеках становилось меньше, когда Индиго, в край уставшая и с дрожащими пальцами, протягивала смятый рецепт на таблетки вспотевшему фармацевту. Психолог, Любовь Розенберг, к которой Лиза ходила либо до приёма у психиатра, либо после, успокаивала тем, что тревога не обостряется в другие времена года. И, конечно, накаркала. В первый день зимы Андрющенко от панической атаки едва не довела кондукторшу в трамвае до сердечного приступа — бедная женщина думала, что Индиго умирает, а Лиза, к сожалению или к счастью, в этот момент была живее всех живых, хоть и выглядела так, будто смерть на неё только что дыхнула своим зловонием. В общем, летом Андрющенко старалась не появляться в торговых центрах, на особо оживленных улицах, в общественном транспорте… Виолетта, очень социальная и открытая, будучи лучшей подругой Лизы мягко намекала, что та, скорее всего, «проебывает свою судьбу». На это Индиго хмыкала и отвечала, что если её судьба такая же, как Ви — она рада её «проебать». После этого Андрющенко пришлось два дня просить прощения у расстроенной Малышенко, а потом выслушивать бурчание даже после того, как Индиго сходила с подругой в торговый центр, где едва не умерла от жары и от толкучки. Именно Виолетта вытаскивала её куда-то, иначе Лиза сидела бы дома целыми днями и даже в продуктовый бы не ходила — зачем слоняться по пеклу, если можно заказать доставку? А ещё Индиго работала на самой странной работе, по мнению Малышенко. Она работала на кладбище. Вилка даже пошутила, что там свою судьбу Андрющенко и встретит — либо зомби, либо вампира. И, наверное, впервые Лиза с ней согласилась. Но и на кладбище летом было многолюдно. Индиго глаза каждый раз закатывала, когда очередной дядя Вася или тётя Маша, синющие и несчастные, рядом с памятниками валялись. Андрющенко тогда либо молча за ними наблюдала и потом убиралась, либо аккуратно просила покинуть место и не тревожить мёртвых — тем даже на том свете отдохнуть не давали, ужас. Лиза в уши наушники чёрные суёт и футболку, постоянно сползающую с плеча, поправляет. Глаз не поднимая обходит людей, чувствуя, как по лбу стекает пот. Проклинает Виолетту, потому что та заставила её в субботний день выйти из дома прямо под палящее солнце. Уже рядом с торговым центром, где должна была стоять Малышенко, Андрющенко по законам жанра (кто знает, какого?) врезается в незнакомого человека, да так, что отлетает. Взгляд поднимает, чтобы извиниться, а перед ней симпатичная блондинка стоит. На ней белая футболка, спортивные желто-серые штаны и чёрная кепка. Она плечо потирает, а потом улыбается. Смотрит куда-то в сторону и произносит: — Иногда красивые кошечки сами лезут на руки, вы видели? Лиза брови поднимает, ничего не понимая, но уже начиная испытывать тревогу. Губы сухие кусает и обойти незнакомку пытается, но та её бесцеремонно за запястье хватает, заставляя крупно вздрогнуть, и спрашивает игриво: — Кисуль, что за песня играет у тебя в наушниках? Индиго вздыхает, на секунду глаза прикрывает, а потом выдаёт, забыв выдохнуть, и сбрасывая с себя руку: — Песня под названием «я очень спешу, извините». И буквально сбегает, чувствуя, как на неё пялятся. А Кира, снимающая классные тик токи и имеющая миллион подписчиков, внезапно чувствует азарт. Своей социофобией неприступностью незнакомая брюнетка её здорово привлекла. Посмотрев на Кристину, которая свободой ладонью стирала пот с лица, а занятой держала телефон, Медведева произнесла: — Я заинтригована. Захарова прекрасно знает подругу, поэтому качает головой с усмешкой: — Лучше забей, бро. Эта девочка явно тобой не впечатлена. И не подписана на тебя, я уверена. Светловолосая хмыкает и волосы растрепанные поправляет, а потом уверенно говорит: — Ещё не вечер. *** — Че, ты рил так сказала? Виолетта, одетая в чёрные широкие шорты и в топик, шокированно на неё смотрит. Лиза кивает, не смотря на подругу. Она чувствует, как её щеки горят, а потом Малышенко ржать начинает очень уж обидно для Индиго, потому что та знает и без неё знает, что проебалась. Тяжело дыша, татуированная девушка говорит, хлопнув себя ладонью по бедру: — Ну ты и ебнутая, Лизок. А ещё про меня что-то говоришь. И телефон свой достаёт, сосредоточенно что-то в нем пытаясь найти. А потом, крикнув на весь ТЦ: «Бинго!», показывает Андрющенко фотографию той симпатичной блондинки, задающей странные вопросы. Лиза кивает, мол да, её видела, и Вилка вновь смеётся, сгибаясь пополам. У неё лицо уже все красное, а по щекам бегут слезы, пока Индиго недовольно бурчит, что Малышенко её позорит, ведь на них оборачивается каждый встречный-поперечный. Виолетта хрипит сквозь смех: — Это, бля, Кира Медведева… у неё лям подписчиков в тик токе и почти лям в инсте. От таких цифр Лизе аж плохо становится. Она моргает, приоткрыв рот, а потом лицо ладонью прикрывает. Шепчет: — Пиздец. Надеюсь она тогда ничего не снимала. Надежда умирает последней. *** Надежда умерла во вторник, и это не про какую-то бедную женщину. Это про хрупкую надежду Лизы на то, что её позор не будет нигде опубликован. Она только из душа вышла, едва успела нацепить махровый белый халат, как вдруг её телефон начинает издавать страшные звуки. Индиго вздыхает — это звонит Вилка. Трубку берет, а потом от себя телефон отодвигает, потому что подруга орет: — Лизка, на видео с тобой три ляма просмотров! Андрющенко ненавидит такие огромные цифры, ненавидит социальных людей и ненавидит тик ток. Официальное заявление. А ещё ненавидит Киру Медведеву, которая без её, между прочим, разрешения выложила видео с ней, которое оценило полтора миллиона человека, а просмотрело ещё больше. У Любовь Розенберг Лиза, заикаясь, говорит, что убить готова эту блогершу, а та, поправив красивые очки на носу, произносит: — Лиза, все не так страшно. Индиго с этим не согласна. Совершенно. Потому что её в тот же вечер узнают какие-то дети на улице и, когда она мимо них проходит, спрашивают: — Вы сами песню под названием: «Я очень спешу, извините», написали, тётенька? И ржут так, что Лизе плакать хочется. Андрющенко знает, что те не со зла так, но ей страшно. От популярности странной, от того, что теперь её могут узнать. Уже дома она плачет и проклинает теперь не только Медведеву, но и Малышенко. Позже сном тяжёлым забывается, лицом уткнувшись в мокрую от слез подушку. *** Виолетта знала, что удача у неё прокачена, но не знала, что настолько. Она, выйдя после работы, брела в сторону остановки, пытаясь подкурить. Есть хотелось ужасно, Малышенко же целый день поварешкой трудилась как порядочная гражданка страны, но времени на то, чтобы нормально поесть, не хватало, из-за чего девушка часто страдала от боли в животе. И вот, раздраженная голодом, она мимо какой-то толпы подростков прошла, а потом её окликнули: — Девушка, простите! Виолетта глаза закатила и продолжила идти: — Бог простит, а я запомню. Пара секунд тишины, а потом её обогнали две девушки — одна в кепке с человеком-пауком, вторая… Кира Медведева? Вилка, шокированная, замерла все-таки с сигаретой у рта, а блондинка спросила: — Что вы слушаете сейчас? Малышенко сглотнула, в направленный на себя телефон взглянула, а потом ответила хрипло и со смешком: — Слушаю на профессиональном уровне урчание своего желудка. Бац. А про Лизу что-то ещё говорила. *** И как-то так выходит, что ей покупают бургер через полчаса. Она, уже не особо смущенная этим (за время ожидания заказа уже и покраснеть успела, и побледнеть), поедала его с причмокиванием, пока на неё смотрели две пары глаз. — Это, бабы, судьба… Она с уголка губ майонез стёрла, а потом слизала его с пальцев. Кристина, с которой они уже успели обменяться парой фраз и номерами, брови подняла и спросила: — Ты о чем? Вилка пояснила, выкинув использованные салфетки в мусорку: — Вы буквально неделю назад с моей подружкой тик ток запилили. Она ещё мемом стала, вся хуйня. Брови Киры поднимаются, а Захарова вздыхает: сейчас начнётся. — Ты про ту очаровашку с татуировкой Индиго? Она твоя подруга? Малышенко кивает, отпивая из бутылки газированную воду, а Медведева с горящими глазами кивает: — Согласна, судьба. А потом умоляюще смотрит: — Познакомишь нас? Вилка фыркает и, насмешливо взглянув на девушку, отвечает: — Она тебя ненавидит, бро. Глаза Киры удивлённо расширяются, она спрашивает, подойдя к Малышенко впритык и отодвинув Крис в сторону под недовольное бурчание последней: — За что? А Вилка отвечает, хлопнув ей по плечу: — За то, что ты сделала её известной. Лизка у меня чуток асоциальная. Ну, тревожный сырочек, короче. *** — Я скорее голая по площади пройдусь, Вил. Индиго головой качает и от подруги отойти пытается, но та не позволяет. Глазками умоляющими смотрит и чуть ли на колени не встаёт, сжав холодные ладошки в своих. Шепчет: — Маинький, ну пожа-а-луйста. И добавляет с игривой улыбкой: — Или голенькая пройдись, я посмотрю. Андрющенко ей лёгкий подзатыльник даёт и, прикрыв на пару секунд глаза, сдаётся. Сил нет спорить с Виолеттой, да и желания. Всё равно будет так, как Малышенко скажет. Кивок. Татуированная визжит и крепко обнимает подругу, подпрыгивая, а Лиза хрипит и надеется, что умрёт сейчас, в горячих объятиях. Потому что потом умрёт от смущения, это точно. *** — Ты охуенно выглядишь, отвечаю! Сексапильная львица-тигрица! Вилка успокаивающе открытые плечи Андрющенко гладит, а та только беспомощно на неё смотрит. На Лизе майка белая и штаны, она переживает явно, не привыкшая к длительному общению с малознакомыми людьми. Девушка губы в кровь кусает и сдерживается, чтобы не сбежать, а Виолетта, видя это, носом о её щеку трется: — Маинький, если что, сбежим. Скажу, что у нас кот в духовке ссыт на чайник! Лиза смеётся, а Малышенко чуть расслабляется. Для того, чтобы найди удобный день для встречи, понадобилась ещё неделя, за которую Индиго успела несколько раз передумать, несколько раз поистерить и несколько раз поплакать. И вот, наконец-то, этот день настал. День икс. Они на набережной стоят, где дети кричат и бегают. Лиза к боку подруги неосознанно прилипает, хотя обычно не сильно тактильная, а та её за талию обхватывает, стараясь успокоить. — Оп, Вилка! Голос Захаровой. Та, широко улыбаясь, к ним идёт первая. На ней футболка, конечно же, с человеком-пауком, красная кепка и спортивные шорты до колен. Она к девушкам подходит и, бросив на Лизу странный взгляд, притягивает Малышенко к себе. Та улыбается и обнимает подошедшую мадам, а светловолосая девушка по её спине длинным движением проходится, задерживая руку на пояснице, пока Вилка как кошка в спине прогибается, счастливо смеясь. «Охуеть. Они что, вместе?», — Индиго смотрит на то, как голубые глаза смотрят в зелёные, наблюдает за нежными прикосновениями и обращает внимание на едва ли замазанные засосы на шее подруги, а ещё отмечает, что та сегодня впервые за долгое время в юбке и в сетчатом топе, а ещё с макияжем. Вздыхает, потому что вроде рада за Малышенко, а вроде и грустит — та о ней совершенно забудет, когда будет в отношениях, в этом Лиза уверена. — Эй, кошечка, чего грустишь? Этот игривый голос. Индиго моргает и переводит взгляд на подошедшую блондинку. У той в руках огромный букет белых роз и широкая улыбка на губах, а ещё неизменная чёрная кепка. Андрющенко фыркает едва слышно и взгляд отводит, когда Кира рядом встаёт. Букет принимает, незаметно, как ей кажется, запах вдохнув, а Вилка, видя это, широко улыбается, шепнув Захаровой на ухо: «Она поплыла». Та кивает и отвечает, так же шепнув: «Не она одна». И обе улыбаются шире. Виолетта в объятиях горячих расслабляется, но за Индиго наблюдает на всякий случай. А брюнетка, кажется, даже про нее забыла. Только на Медвеедву поглядывает в тишине, а потом та произносит мягко: — Ты это, котенок, прости за то, что без твоего разрешения выложила. Думала, что ты рада будешь… ты же, ну, красивая, все дела. Когда Кире кто-то нравится, она теряется. Абсолютно. А когда Лизе кто-то нравится, её глаза ярко блестят. Прямо как сейчас. Она краснеет и кивает, а потом, прокашлявшись, бормочет: — Да я не… не обижаюсь. Блондинка чуть расслабляется, улыбается, а потом спрашивает всех девушек: — Куда пойдём? Вилка в руках Захаровой отвечает, встав на носочки и показав ладонью в сторону указателя: «Городской пляж». Андрющенко стонет вымученно, а Кира улыбается, с благодарностью посмотрев на татуированную шатенку. Виолетта подмигивает ей, пока Крис целует её в шею. На пляже почти никого нет, уже близится закат. Малышенко почти сразу раздевается до белья, специально стоя рядом с Захаровой, у которой от чужого тела дыхание сбилось и губы приоткрылись, а потом бежит в тёплую воду с задорным: «Капуши!». Крис бежит за ней прямо в одежде, а Кира и Лиза, наблюдая за брызгами девушек, одновременно хмыкают. Садятся на песок, а Медведева аккуратно спрашивает: — Ты точно не злишься? Вила сказала, что ты ненавидишь меня. Индиго брови подняла, взглянув на светловолосую. У той на лице отражался закат, она выглядела очень красивой, даже красивее, чем на своих видео, которые Лиза, если не врать, пересматривала по несколько раз. Брюнетка отвечает хрипло: — Не злюсь. Вилка… преувеличивает иногда. Медведева кивает, а потом облизывает губу и левую ладонь, что ближе к Андрющенко, на песок кладёт. Индиго на неё взгляд кроткий бросает, а потом, покраснев, свою рядом кладёт, почти что касаясь. Сближение медленное, не напрягающее. Хотя Лиза, наверное, с радостью бы с Кирой столкнулась… в других обстоятельствах и через пару недель. А Кристина и Виолетта тем временем, пока подруги не видят, за кусты и коряги какие-то зашли, как только оказались на берегу. Малышенко, игривая до ужаса, Захарову на песок толкнула и, когда та послушно улеглась, залезла на чужие бедра. Шума хмыкнула, ладонь на ягодицу девушки положив, а потом и сжав её, а Вилка доверительно ей на ухо прошептала, словно действительно тайной какой-то делясь: — Я мечтала заняться сексом на пляже. Крис довольно ухмыляется, спросив: —Не боишься, что девки пойдут нас искать? Ви глаза закатывает, мол глупости какие-то говоришь, а потом, совершенно ничего не стесняясь, руки за спину свою заводит, расстегивая мокрый бюстгальтер. Наслаждается горячим взглядом Кристины, которым та её грудь одаривает, а потом вскрикивает тихо, потому что её в песок внезапно вжимают, устраиваясь между ног. И белья на ней также внезапно не оказывается, зато внутри оказываются длинные пальцы, а потом и язык. Она хнычет, пальцами то чужие плечи сжимая, то светлые волосы, а Захарова на ухо шепчет, иногда поднимаясь к лицу, заставляя мурашками покрыться: — Будь тихой. Звёзды на небе медленно появляются, разбавляя тёмное полотно. Кира и Лиза сидят рядом друг с другом, наслаждаясь блаженной тишиной и шумом едва заметных волн. Внезапно Индиго дёргается и, осмотревшись, спрашивает: — Чёрт, а где Вилка и Крис? Блондинка хмыкает, отвечая: — Где-то в кустах. Трахаются. Лиза глаза широко раскрывает, а потом выдыхает, потому что вспоминает откровенное желание подруги. Головой качает, хмыкая себе под нос, а Кира, заметившая, что Индиго уже мурашками от прохлады покрылась, громко произносит, встав с песка и отряхнувшись: — Бабы, харе ебаться, надо уходить! Холодно уже. И руку Лизе протягивает, которая её принимает спокойно, хотя раньше от тревоги или смущения умерла бы. *** — Бля-я-я… Малышенко коленки сводит, тяжело дыша, а Крис, ухмыляясь, садится. Губы облизывает, а потом и пальцы, наблюдая за дрожащей от недавнего оргазма девушкой. Вилка, все ещё пытаясь отдышаться, трусы уже почти сухие натягивает, а потом и лифчик. Захарова ей встать помогает, видя, как у той ноги ещё подрагивают. Шепчет на ухо красное: — У меня дома с моей проблемой решим, смекаешь? Татуированная хмыкает и кивает, а потом нежно целует, шлепнув Кристину по заднице: — Смекаю, мой капитан! И они к девушкам идут. Вилка взгляды явно понимающие игнорирует, а Захарова, явно довольная и совершенно не смущенная, с Кирой на пару закуривает. Лиза спрашивает тихо, обращаясь к подруге: — Исполнила свою мечту? Та чуть краснеет и кивает, ухмыляясь, а Кристина, услышав, все-таки, едва слышный вопрос, отвечает словами, причём громко: — Очень хорошо исполнила, аж ноги дрожат до сих пор, да, Малышенко? Та ей средний палец показывает под хохот Киры, а Индиго успокаивающе гладит подругу по плечу. Вилка на себя верхнюю одежду натягивает и через пару минут девушки своей небольшой компанией направляются в сторону припаркованной машины Киры. На водительское садится сама Медведева, рядом оказывается Лиза, а назад садятся Малышенко и Захарова. Первая в окно смотрит, игнорируя все ещё игривый настрой светловолосой девушки, а Кира, хмыкнув, заводит машину. Спрашивает: — Крис, вас до твоего дома отвезти? Девушка кивает, а Вилка фыркает, отодвинувшись от девушки, словно обиженная. Крис ладонь на её колено кладёт и мягко сжимает, поднимаясь к бедру, а Медведева недовольно бурчит: — Потрахаетесь в моей машине — убью. Виолетта на это глаза закатывает, а Кристина её пальцы со своими переплетает и говорит, посмотрев через зеркало в глаза подруги: — Ты не узнаешь. А та повторяет: — Убью. *** Когда Кристина и Виолетта выходят из машины, Лиза смотрит явно счастливой подруге в спину и улыбается. Кира, видя это, спрашивает: — Всё хорошо? Индиго отвечает, кивнув: — Ага. Рада просто за неё. Ну, за них. Нашли друг друга. Блондинка хмыкает и делится: — Они сразу друг другу понравились. Ровно с того момента, как Вилка на мой вопрос про музыку ответила, что слушает урчание своего живота. Индиго брови поднимает, а потом смеётся. Сквозь слезы шепчет: — Сучка мне не рассказала! Она просто… просто сказала, что вас встретила и разговорились, а оказывается… Медведева кивает, с нежностью смотря на девушку, а потом произносит, прикрыв глаза и явно боясь услышать ответ: — Ты мне нравишься, Лизок. Мы хоть и не знакомы особо, но… ощущение, будто я тебя вечность знаю, хотя это тупо звучит. Брюнетка замирает, удивленная, а потом улыбается. Ладонь на ладонь Киры, все-таки, кладёт, поражаясь жару, говорит мягко: — А ты мне нравишься. И… нормально звучит. Как в самых романтичных фильмах. Медведева глаза карие открывает и улыбается в ответ, счастливо очень, радостно. Уверенно говорит: — У нас с тобой будет куда круче, чем в романтических фильмах, кошечка. И Лиза ей верит. *** — Девушка, а что вы сейчас слушаете? Лиза улыбается, грудью прижимаясь к груди блондинки. Та лежит под ней, мокрая вся и обнажённая, с пальцами Индиго между ног, а брюнетка играется, показывая недавно открывшуюся игривую натуру. — Бля, кис… не время же… Медведева глаза закатывает, когда Андрющенко движения ускоряет, покрывая открытую шею поцелуями, а потом упрямо повторяет, останавливаясь: — Отвечайте. И Кира, хныкнув нетерпеливо, бёдрами вверх подаётся, отвечая с предыханием: — Стоны… Лиза довольно улыбается, начиная вновь двигать пальцами, но ещё слишком медленно. Уточняет, прикусив мочку: — Чьи, девушка? А блондинка отвечает, жмурясь и прогибаясь в спине, в попытке ускорить ласки: — Свои. Андрющенко довольно хмыкает и, наконец, двигается в быстром темпе. Пара минут движений и, наконец, кульминация. Ноги блондинки дрожат, а Лиза рядом ложится, вытирая пальцы о простынь. Кира спрашивает: — Ты даже спустя четыре года будешь об этом вспоминать, кисуль? А Индиго отвечает, довольно улыбаясь и погладив разморенную Медведеву по щеке: — Через месяц отвечу, солнце.