Сквозь стены и мосты

      Ониро пробует новые мета-очки. Не ту дешёвку, которую купил на вокзале и использовал только для первичной навигации по району и просмотра объявлений, а настоящие, хорошие, производства «Эн-Си-Пи», не хуже тех, с которыми работал когда-то из дома, ещё когда жил…       …в другом месте. Ониро ловит себя на том, что не может даже мысленно назвать город, где провёл большую часть своей жизни, домом. Странно, да? Он качает головой, потом собирает внимание на точке обзора. И, коротко ахнув, срывает очки. Смотрит на стол, надевает очки снова. Богомол никуда не делся — так и сидит на столе, с укором глядя на Ониро. Ониро беззвучно ругается. Богомол садится на задние лапки, а передние складывает на груди и говорит:       — Привет.       Голос у него приятнее не стал, но сегодня он, по крайней мере, не гремит, грозя порвать барабанные перепонки.       — Привет. — Ониро готовиться ощутить боль в висках, но та не приходит. Он осторожно опускается на краешек стула. Пытается сфокусироваться одновременно на столе и на богомоле, от этого усилия богомол начинает слегка расплываться.       — А ты неплохо справился. Мы тебя только сегодня сумели найти, да и то спасибо недоглядкам СП!       Ониро решает, что СП — это «Система Падения», о которой как-то упоминал богомол. Такая штука, которая всё контролирует и неминуемо пускает под откат. Вроде тотальной энтропии.       — И зачем я вам понадобился?       — Скучно стало.       Ониро знает, что пока он не поговорит с антисистемником, тот так и будет лезть к нему во все окна.       — Значит, «Эн-Си-Пи»-шные очки легче взломать, чем бразильские? — пробует он наугад.       — Ты свой «Эн-Си-Пи» купил в официальном центре, поэтому да, легче.       Значит, впредь лучше покупать с рук, делает себе мысленную заметку Ониро.       — Как там солдат? — прерывает его богомол.       — Солдат? В смысле…       — Тот самый.       — Я не знаю, — признаётся Ониро.       — Ничего не слышал? — голос всё такой же противно-скрежещущий, но Ониро кажется, что он различает в нём нотки удивления.       — Нет, — честно отвечает он. Поскольку, кажется, видел Сола. Видел, а не слышал. Да и то это не точно…       — И даже не пытался его найти? — Богомол, вроде бы, становится больше, не приближаясь при этом.       — Нет.       — А ты стойкий. Ладно, у меня дела. — Богомол медлит.       — Ещё что-то?       — Ты когда будешь голосовать, голосуй за Грея. — Может быть, где-то там, где по-настоящему находится антисистемник, ему самому кажется, что он звучит тепло и задушевно, но в ушах Ониро голос отдаётся всё тем же противным скрипом. Ониро морщится.       — Почему?       — Потому что Фарма всё равно не пройдёт. — Мандибулы начинают двигаться с устрашающей быстротой: богомол заливисто хохочет. А потом его внезапно нет как не было.       Ониро срывает очки и отбрасывает их на кровать, словно гадюку, решая, что больше к ним не притронется. В конце концов у него ещё остались те бразильские.