Сквозь стены и мосты

      Утро. Никаких подарков под еловой пирамидкой, голова гудит после вчерашнего, но настроение, как ни странно, хорошее.       Ониро принимает пилюлю от головной боли и ждёт, когда она подействует. Да, такого Рождества в его жизни ещё не было. Он подходит к окну. Из его студии видно часть стены почти вплотную примыкающего соседнего дома, а дальше — улицу и другие дома, такие же, как и этот, старые, из тёмного кирпича, набитые под завязку местными. Стал ли он сам местным уже? Если судить по вчерашнему вечеру, то, наверное, можно считать, что очередной шаг в сторону отуземливания сделан: налажены кое-какие социальные связи, подцеплены новые слои Примостового пирога… Би-Ви (полное её имя, как оказалось, Бьянка Валерия), чуть протрезвевшая после их совместной с Ортегой ночной прогулки по району, приглашала его как-нибудь заглянуть в салон «Красавица»: «Я тебе волосы ещё круче закодирую, тебе нужно немного больше серебра и чуть-чуть сирени… У нас хозяин — очень крутой мастер, он тебе радужки, какие хочешь, сделает… Твои надо поярче, если к сирени, то лучше ярко-оранжевые… И у тебя сексуальные губы!» — она прикоснулась к его нижней губе и потрепала по щеке. Совсем не тот тип девушек, к которым привык когда-то Сет Мори. Ногти — длинные и острые, как у птицы, переливающаяся фиолетовая курточка, сапоги-чулки до середины гладких бёдер… Его позабавило замечание об оранжевых радужках — эксперимент с инъекцией оказался не совсем удачным, цвет задержался дольше, чем он предполагал. Хорошо хоть, что в темноте довольно скоро прекратил светиться. Он смотрел, как они уходят — Би-Ви и Ортега — и гадал, какие между ними отношения. Они не были похожи на брата и сестру, по крайней мере внешне. Хотя сейчас такие технологии, что даже самая заурядная внешность может быть обманчивой, а эти двое выглядели далеко не заурядно.       Вряд ли повезёт увидеться снова, но, может быть, стоит зайти как-нибудь в «Красавицу». Ив ждёт от него максимум восторгов в предновогоднем хайпе, надо будет поймать кураж — подкрасить волосы и, чем чёрт не шутит, радужки…       Ониро улыбается и потягивается, хрустя позвонками. В Центре помощи подросткам его ждут к одиннадцати. Удивительно, но он неплохо выспался, как раз можно успеть позавтракать, привести себя в порядок и всё успеть…       Ониро, как и Сет Мори, пунктуален.              Вечер застаёт его стоящим на мосту. Ониро никогда ещё не проходил его до конца, никогда не удалялся достаточно далеко от бруклинской стороны. Он и сейчас стоит ближе к началу, почти над самым берегом, так безопасней: многоглазые монстры Манхэттена не могут дотянуться сюда, и только бессильно мигают по ту сторону Ист-Ривер. Если бы Ониро курил, то сейчас он как раз затягивался бы сигаретой, но Ониро не курит.       Сложность и простота принятия решений. Сложность — в том, какими именно путями мысли приходят к тому или иному выводу; простота — в том, что выбор подспудно уже сделан. Сегодня Серенити Кан, директор Центра, сообщила всем радостную весть — им наконец удалось пройти все проверки, заведение поставлено на учёт и возвращает свой официальный статус с нового года. Госпожа Кан говорила весьма осторожно, но Ониро понял, что это как-то связано с поддержкой кандидатуры Грея на будущих выборах. Сообщение оставило странный осадок. Официальный статус давал многое, в первую очередь — государственную поддержку: у Центра наконец появится собственное помещение, собственный транспорт, персонал получит необходимые отметки в ИД и так далее… Ониро предложили постоянную работу. И даже на его собственных условиях, со свободным графиком. Если бы не вся эта политика… Ясное дело, Грей хочет контролировать молодёжь. Молодые умы…       Ониро неосознанно прикасается пальцами к губам (сексуальные? почему?), переводит взгляд с гуталинных вод Ист-Ривер на празднично освещённые дома Старого Бруклина — это намного приятнее, чем злобные мигающие манхэттенские исполины. Оба — и Грей, и Макгуайр — кормят пока что одними обещаниями, а Ониро даже не является гражданином этой страны… Пока что.       Ониро понимает, что выбор уже сделан.