Сквозь стены и мосты

      Сол скопировал коды доступа в браслет, и двери послушно отъезжают в сторону — дверь в подъезд, на этаж, в квартиру (тут обнаруживается крохотная передняя с ещё тремя отдельными входами) и комнату (53А). В этот час ночи (или уже утра?) здесь достаточно тихо, воздух чуть застоявшийся, пахнет моющим средством и кондиционером для постельных принадлежностей, через не занавешенное окно виден угол соседнего здания и полуслепые насекомые глазницы Манхэттенских гигантов, видимо, никуда Солу от них не деться. Сол опускает сумку на пол и как раз снимает ботинки, когда с сильным запозданием включается осветительная полоса по периметру комнаты под самым потолком — неяркая и поначалу чуть мигающая, но постепенно набирающая силу. Китайское производство, в прошлой жизни Сол видал такие в дешёвых лавочках и домиках на окраинах города, в котором жил тогда. Панели с принтом «под дерево» до середины стен, выше — стандартный серовато-белый ковераж. Пол — та же дешёвка, что и нижняя часть стен, вытерт ногами постояльцев. Двуспальная кровать, накрытая коричневым покрывалом, под самым окном, в изголовье торчат две белые подушки, с каждой стороны — по крохотной тумбочке с панелью регулирования света и воздуха, по центру у каждой вделана металлическая ножка, оканчивающаяся неснимаемым осветительным шаром для более мягкого освещения. Чуть разболтавшаяся и поэтому заметная «скрытая» дверь с тем же чередованием поверхностей, что и на стенах, ведёт в совмещённый санузел (но с ванной!), вторая такая же — с другой стороны — оказывается дверцей многофункционального шкафа, где внизу притаился миниатюрный холодильник, выше — полки с бокалами и стопкой одноразовой биоразлагаемой посуды, чайником, кастрюлькой и мешками для мусора, а под потолком — запасной комплект постельного белья. Единственным местом для размещения одежды Сол решает считать четыре крючка на обратной стороне входной двери, к счастью, не отъезжающей, а распахивающейся, под ними — впаянный в поверхность лист формата А3 с основными правилами проживания и ссылкой на полный вариант. Негусто, но для минималистичного существования в течение короткого срока сойдёт. А учитывая местные цены на недвижимость ему даже повезло. Сол затеняет окна, снимает куртку и ложится на кровать (неожиданно удобную), просто потому что хочется принять горизонтальное положение. Успевшие синхронизироваться с его браслетом световые элементы комнаты постепенно гаснут. Сол, сам не заметив этого, засыпает.              В воскресенье Сол приводит себя в порядок — моется, бреет лицо и, частично, голову, стирает одежду, которая была на нём в клубе, в общей прачечной, расположенной в подвале дома; выходит позавтракать, игнорируя «ТВОЙ ХОТ-ДОГ» на первом этаже, в кафе «Игуана» через два дома от апартаментов. В задней части помещения там расположен террариум во всю стену, одна игуана замерла на камнях, вторая медленно совершает обход, пока Сол ест кесадилью с беконом, сыром и халапеньо и пьёт намного более приличный кофе, чем накануне. Сегодня ему особенно остро кажется, будто он вернулся домой, и Сол не спешит расставаться с этим чувством. Домой — это дешёвые апартаменты? Или ночная прогулка по набережной? Или — он переводит взгляд на тарелку — это кафе? Однозначного ответа нет, есть только ощущение своей причастности к этому городу, этому району, такое, что прошлая жизнь кажется уже не только прошлой, но и очень далёкой уже. Сол понимает, что понятия не имеет, кем был когда-то. Имя «Дэйл Эдвин Джойсли» ничего ему не говорит.       Сол не жалеет об утрате Дэйла Джойсли, тот попросту растворился в белом свете, который поселился в его голове и сердце. Возможно, однажды сам Сол исчезнет точно так же.       У будущего много вариантов.       Игуана медленно переступает лапами в своём бесконечном движении — разумеется, подделка. Что-то как будто щёлкает в голове, очередной фрагмент реальности встаёт на своё место. Сол резко вскидывает голову и смотрит в окно. За стеклом как раз отъезжает грузовой автомобиль, открывая информационный стенд на перекрёстке, и Итан «Фарма» Макгуайр с плаката нахально пялится на Сола. «Подделка», — шепчут губы того, кто уже никогда не будет Дэйлом Джойсли, и непроизвольно складываются в полуулыбку-полуоскал.