Сквозь стены и мосты

      Кинг останавливается перед дверьми клуба и читает объявление. Его красивое лицо хмурится.       — Диззера сегодня не будет. — Он оглядывается на Сола. — Но Фантом тоже хорош…       Сол пожимает плечами. Ему всё равно. Кинг закусывает губу.       — Идём, — говорит Сол и прикладывает ладонь к двери.              Холл нарочито простой, даже старомодный, напоминает зал ожидания где-нибудь в глубинке. Все рамы, дверные косяки, ножки мебели и подвесные светильники выкрашены красным, стены и потолок — чёрные, пол выложен плиткой цвета «серый Пэйна», такого же цвета гардеробные ячейки вдоль трёх стен и бархатная обивка нескольких скамеечек, поставленных, вроде бы, без особой системы; на скамеечках сидят посетители, по той или иной причине решившие пока не проходить из холла в основной зал, взгляд Сола не задерживается на них. Машинально он отмечает: никаких охранников, никакого фэйс-контроля, вероятнее всего, эту роль исполняет входная дверь плюс скрытое наблюдение. Слишком незамысловато для такого парня, как Кинг, или…       Сол понимает, что вот уже некоторое время чувствует музыку.       Он замирает на несколько секунд, затем снимает куртку, складывает её и убирает в одну из ячеек, оставшись в рубашке цвета хаки и узких чёрных джинсах, о существовании которых уже почти забыл за последние недели. Кинг пока не спешит расстаться со своим наполненным «молниями» винтажным шедевром. Вместе они минуют звуковую завесу и проходят в извилистый затемнённый коридор, который приводит их во второй — основной — зал клуба.       Их встречает жар и космос.       Завихрения галактик, взрывы сверхновых, далёкие звёзды, падающие метеориты, несущиеся хвосты комет… и двигающиеся тела.       — Фантом! — кричит Кинг, указывая на хайперский помост, и увлекает Сола в гущу танцующих, так что тот едва успевает заметить самого хайпера, не то что разглядеть его — просто тень с оранжевыми глазами и светлыми прядками волос. — Потанцуем? — Кинг тут же начинает двигаться в ритме, задаваемом призраком наверху. Здесь, среди людей, невозможно устоять, и Солу приходиться двигаться тоже. Он не помнит, когда танцевал в последний раз и танцевал ли вообще, но мускулы, отточенные тренировками, как будто сами знают, что нужно делать. Композиции сменяют одна другую без остановки, плавно перетекая, наслаиваясь друг на друга, рассыпаясь звуковыми и визуальными искрами. Становится всё жарче, Сол снимает рубашку и завязывает её на бёдрах, оставшись в простой белой майке. Взгляд Кинга тут же прилипает к его татуировкам — голографическим рыбкам «кои» и чешуе по плечам.       В какой-то момент Кинг исчезает, а потом возвращается уже без куртки, чёрная футболка с оторванными рукавами открывает чуть светящуюся вязь словно спаянных разномастных картинок по рукам и знакомый уже череп с нимбом на плече. Золотистые значки по краю радужки как будто тоже светятся, цепь на шее взлетает и падает в такт движениям, тщательно уложенные волосы растрепались.       — Ого! — Кинг смеётся и показывает вверх. Сол поднимает голову — прямо над ними разбегаются сине-зелёные огни северного сияния. Ладонь Кинга ложится ему на талию. Сол, коротко оскалив зубы в опасной улыбке, сбрасывает её. Он чувствует прилив адреналина, танцевать с Кингом — словно танцевать с гибридом волка и кобры. Кинг скалится в ответ, принимая правила игры, не отводит взгляда, смотрит — глаза в глаза, наклоняется к самому уху, чтобы прокричать:       — Фантом крут!       Сол кивает и тут же сбрасывает другую ладонь Кинга, в свою очередь тянется к его уху:       — Я не твоя девушка!       Шальная улыбка в ответ, Сол понимает, что Кинг успел что-то принять, может быть, просто выкурить немного «Дэйзи»… среди толпы и смешения самых разных запахов — нагретых тел, пота, духов, озона от световолн — он безошибочно различает нотки сладкого дыма, наполнявшего его лёгкие в прежние годы. Внутри тут же отзываются былые зависимости — всё то, что так долго и тщательно вычищали в «Клёнах», то, с чем бился Сет Мори. Он разрешит Кингу предложить себе «Дэйзи» , они будут выпускать дым друг другу изо рта в рот , устроившись на одном из диванчиков в углу , потом поедут вместе домой и займутся сексом… Ослепительно-белая вспышка в мозгу выжигает видение. Оракул , вспоминает Сол. Всё то , что дóлжно сделать… Ни «Дэйзи», ни другие наркотики, ни даже секс в этот комплект не входят.       — Хочешь «Дэйзи»? — кричит ему Кинг, и Сол мотает головой. В следующее мгновение он останавливается, разворачивается и начинает прокладывать себе дорогу к выходу. Атмосфера клуба уже не кажется сказочной.       В холле Сол видит указатель и направляется прямиком в туалет — ему нужно немного холодной воды. Почти сразу в дверях показывается Кинг.       — Эй, что с тобой? Тебе плохо, что ли?       Сол делает несколько вдохов и выдохов.       — Мне пора домой.       — Так быстро? — Кинг подходит к нему, останавливается за спиной.       — Так вышло.       — Я подвезу тебя. — Его ладони сжимают плечи, а дальше происходит нечто вне разумения Сола и неожиданно Кинг оказывается на коленях, задыхающийся в кольце железной хватки соловских рук. Сол моргает, приходя в себя, и отпускает парня.       — Прости. Не стоит.       — Чёртов «экс-пи», — пытается отшутиться Кинг, поднимаясь, но голос выходит хриплым.       Сол тянется к нему, как будто собирается поцеловать. Просто чтобы убедиться — нет, не стоит и пытаться… Ни намёка на желание внутри. Всё сгорело в белой вспышке.       — Спасибо за вечер, но… не сейчас. — Он спешит вон из туалета, к гардеробной ячейке, вынимает куртку и надевает её, оставив рубашку на бёдрах. Оглядывается, чтобы увидеть, как Кинг медленно выходит в холл. — Призрак хорош, — добавляет Сол и быстро уходит из клуба, думая, что вряд ли придёт сюда ещё раз.              

***

             — Ну что, как прошло? — Эдди Кастет наливает кофе себе и Кингу-Весельчаку, а Слепой Гектор пока ещё спит. Весельчак пришёл ранним утром не слишком-то весёлый. Красивый нос распух и покраснел, на челюсти синяк. В общем, и так понятно, что вечер не задался, но спросить всё-таки не лишнее. Кинг для него и Гектора — как семья. (Как и все «Мёртвоголовые».)       — Фантом был крут. — Весельчак берёт кружку и отхлёбывает чёрный кофе, игнорируя сливки и сахар. Морщится. — Вытянул вечер в одиночку, без Диззера… Визуал был просто космос! Пошёл потом к Томми драться… Хе-хе… — Фирменное хихиканье выходит совсем неубедительно. Эдди кивает. Энергии у Весельчака обычно хоть отбавляй, а у Томми в «Ничейной земле» ещё и подзаработать можно. Правда, в результате лицо Кинга теперь не совсем такое, как было раньше… и дело не в синяках и расквашенных носах, а вообще. Только глаза почти не изменились. Иногда Эдди скучает по прежнему, ещё до боёв, лицу Кинга.       — А тот парень? — Эдди добавляет в свой кофе немного сливок. После появления новичка в «Созвездии» Конста Володина ребята успели — и не раз — обсудить его, включая также и шансы Весельчака на успех. Пока что у него почти не было неудач. Везунчик.       Весельчак только мотает головой.       — Ничего. Может быть, ещё получится, — пытается его утешить Эдди.       — Может быть. — Кинг делает ещё один глоток. Некоторое время молчит, шмыгая носом. И наконец выдаёт тихим голосом фразу, от которой у Эдди мурашки по коже:       — Кажется, я нашёл его. Это действительно он. Он и есть настоящий ниндзя. Супербоец.       (Потому что Весельчак постоянно в поиске того самого. Кого-то, кто укажет ему путь наверх, выше боёв у Томми.)       — Но я облажался, Эдди. Как я облажался! И он не хочет меня… — Кинг ставит кружку на стол и роняет голову на сложенные руки. Эдди обнимает его за подрагивающие плечи:       — Всё может измениться, Кей. Всё обязательно изменится.       — Чего вы там хнычите? — доносится сонное бурчание Гектора. — Эдди, Кей… Идите сюда…       Эдди, помимо воли, улыбается. Совсем чуть-чуть.