Холод от огня

Учебная неделя уже началась. Те пара дней, что мы провели в бесконечных прогулках по городу, была ничем не примечательна. Миссис Майерс любезно порекомендовала нам булочную своей родственницы, так что теперь наш дом изредка наполнялся запахом свежей выпечки и свежих цветов, что мы время от времени покупали в цветочной лавке. Говоря о лавке, от Венди Кэррингтон, − продавщицы этой лавки, − я узнала, что он является ее старшим братом. Их семья владеет огромной фермой за городом, что выращивает множество цветов. Большинство из цветов они определяют в столицу, и с недавних пор они открыли маленький прилавок здесь. − И еще кое-что. – сказала Венди, рассчитавшись со мной за букетик белых ирисов, − Я бы хотела предупредить вас насчет Джеймса. − А, Джеймс. Он довольно… веселый и милый. − Да. Но порой его шутки могут быть немного неуместны. Хотелось бы заранее извиниться за это. Я в задумчивости опустила голову. Наверняка Венди видела мое раздраженное выражение лица, когда мы с Джеймсом переглянулись: просто так она бы ни за что не стала об этом говорить. Не сказать, что оно особо меня задело, но неприятный осадок остался. − Я это обязательно учту, мисс Кэррингтон, − произнесла я, − Еще раз спасибо вам за букет. В первый день мы проснулись на рассвете. Крик петухов разрезал тишину, ознаменовав начало нового дня. Началась суматоха: Кэтрин не могла найти свою расческу, Норма – свои очки. Мне же никак не удавалось завязать галстук. Моя сумка стояла на столе, полностью собранная. − Скарлетт! – крикнула Кэтрин, − Я случайно у тебя расческу не оставляла? − Глянь в ванной! В последний раз я ее там видела! – крикнула я в ответ, не отрываясь от галстука. Наконец мы выдвинулись в дорогу. Мы все были одеты одинаково: белые блузки, темно-зеленые платья, такого же цвета галстуки, колготки и туфли на невысоком каблуке. В наших волосах были алые астры – символ удачи и светлого будущего. На нашем пути встречались дети в строгой черно-белой форме, что спешили в школу. Их было настолько много, что у меня на мгновение зарябило в глазах. Школа представляла собой компактное бледно-голубое здание высотой в четыре этажей, окруженное колоннами. Оно имело довольно высокий фундамент потому на перед крыльцом располагалась широкая лестница. На крыше с белоснежной черепицей красовалась маленькая колокольня с тремя колоколами. На входе нас встретила миловидная пухленькая женщина невысокого роста с проседью в светло-русых волосах, которая, завидев нас, улыбнулась. − Доброе утро! Вы, должно быть, новые учителя? − Да. – ответила я, − А вы… − Я миссис Элмерз, учительница музыки. − Я так рада, что нам прислали новых учителей! – все лепетала миссис Элмерз, проводя нам экскурсию, − Сейчас их не хватает, как никогда! К счастью, мисс Дуглас, наша директриса, оказалась достаточно упряма, чтобы из Роузбурга нам наконец-таки прислали преподавателей. Мы с девочками переглянулись. Очевидный вопрос стоял в наших глазах. − Извините, − сказала Норма, − вы сказали, мисс Дуглас… − Все верно, мисс Холмс. Мисс Дуглас молода, однако настолько умна, что удостоилась чести занять пост директора нашей школы. К тому же, наш предыдущий директор… Тут миссис Элмерз замялась. Ее лицо выражало неприязнь. Кем бы ни был предшественник мисс Дуглас, он явно оставил после себя не самые лучшие воспоминания своим коллегам. − Он оказался… не очень добросовестным человеком, каким мы его видели. К счастью, сейчас у нас все наладилось. Я не стала донимать учительницу вопросами. Было видно, что вспоминать о временах, когда на посту был этот мужчина, ей не было в радость. Судя по ее словам, мисс Дуглас была толковой и рассудительной девушкой. На том и спасибо. Вскоре миссис Элмерз отвела нас в класс музыки. Говоря наперед, это был самый большой класс в школе. Инструменты были расставлены в аккуратные ряды. Мы сами вышли на небольшую сцену с пианино, откуда открывался вид на всех детей, сразу же затихших при нашем виде. С серьезным видом оглядев класс, миссис Элмерз откашлялась. − Доброе утро, ученики! − Доброе утро, миссис Элмерз! – хором ответили ученики. − Сегодня я хочу представить вам новую учительницу мисс Холмс, которая с этого дня начнет преподавать вам музыку вместе со мной. Прошу вас отнестись к ней с тем же уважением, что и ко мне. В случае, если кто-то начнет ей как-либо дерзить или не слушаться ее, мы будем разговаривать с вами в совершенно другой манере в кабинете у мисс Дуглас. Надеюсь, все меня поняли? − Да, мэм! Повернувшись к Норме, миссис Элмерз жестом пригласила ее на свое место. Руки моей подруги начали слегка дрожать. − Ты справишься. – прошептала я, наклонившись над ее ухом, после чего подтолкнула ее. Глубоко вздохнув, она вышла и начала свой урок. Удалившись, мы с учительницей направились в свои кабинеты, где учителя также представили нас детям. Классы эти были одинаковы: парты, выставленные в три ряда, стол со стулом в углу, доска и книжный шкаф с соответствующей литературой. Кэтрин осталась в классе математики, где ее дружелюбный тон и улыбка сразу расположили к ней детей. Мне же достался класс литературы и языка. Миссис Отис, худощавая женщина средних лет с пенсне на носу, поприветствовала меня так же тепло, как и остальные. − Уверена, вам очень понравятся наши ученики. – произнесла она, представив меня, − Они у нас очень умные, не так ли, дети? − Да, − произнес какой-то мальчик с задней парты, − особенно Солома. И мальчик вместе с парой-тройкой, насколько я могла судить, друзьями рассмеялись. Девочка, удивительным образом похожая на ту девушку из цветочного магазина, с веснушками на все лицо, опустила голову. «Неужто они сестры?» − подумалось мне. Миссис Отис, не снимая улыбки с лица, строго посмотрела на них, после чего те сразу замолкли. − Что ж, − произнесла она, откашлявшись, − я, пожалуй, отлучусь ненадолго. Как видите, у нас есть лица, с которыми будет тяжело. Если что-то будет не так, учительская в конце коридора. − Хорошо, спасибо, миссис Отис. И женщина ушла, оставив меня с классом наедине. Настала тишина. Все смотрели на меня, ожидая урока. Сняв сумку и разместив ее на стол, я достала оттуда книгу. − Что ж… Открываем свои учебники на третьей странице. Начинаем читать текст по абзацу. Молодой человек, начинаете. Я указала на задиру. Тот удивленно поднял брови. − А почему я? Я же не за первой партой сижу. − Правда? – притворно удивилась я. Меня внезапно осенила идея, как задеть его гордость, − Не думала, что вы настолько внимательный. Но, думаю, вы не учли, что я выбираю учеников независимо от того, где они сидят и как они выглядят. Если я захочу, я могу заставить вас прочитать весь текст, мистер… Лицо мальчика скривилось. Его гордость была задета, это уже хорошо. − Остин. Остин Миллер. − Прошу вас, мистер Миллер. Начинайте. Коротко выдохнув, Остин начал читать. Не скажу, что у него это получалось хорошо. Он то и дело запинался, неправильно ставил ударения, а на некоторых словах и вовсе терялся. Некоторые ученики раздражающе качали головой, некоторые тихо хихикали. С горем пополам закончив абзац, Остин глянул на меня исподлобья, словно обвиняя меня во всех своих страданиях. Сжав губы, я многозначительно кивнула. − Что ж, мистер Миллер… − сказала я, − Нам есть, над чем поработать. Рекомендую вам побольше позаниматься дома, а не проецировать свои комплексы на слабых и, уж тем более, не давать никому обидные прозвища, потому что это плохо. Все поняли? – спросила я, обращаясь ко всему классу. Все ответили положительно, учитывая самого мальчика, который стал более отчужденным. − Теперь вы, мисс… – произнесла я, кивнув на девочку с веснушками. − Кэррингтон, мэм. Мэри Кэррингтон. – сказала девочка, − в самом деле сестра Венди, судя по фамилии, − и сразу же начала читать. В отличие от своего задиры, Мэри читала очень даже хорошо. Лишь пару раз она останавливалась, не зная, как произнести то или иное слово. Когда Мэри закончила, я похвалила ее. Также я приободрила ее, сказав, что не стоит обращать внимание на подобные издевательства. − А если на это невозможно не обращать внимания? − Тогда не бойся и обращайся ко мне, хорошо? Мэри кивнула. По ее глазам было видно, что мои слова ее немало утешили. Звон колокола отметил окончание занятий. Дети радостно выбежали из школы, крича что-то друг другу. Мы, как и другие преподаватели, выходили последними: как нам рассказали, в конце каждого рабочего дня нас задерживает мисс Дуглас, дабы высказать благодарность за проделанную работу и обсудить все достижения за сегодня. За два года, что она пробыла здесь, это успело стать некой традицией. Сегодня же директриса, статная волосами, от чьих серых, похожих на сталь глаз всегда веяло холодом. Говоря о собрании, ничего особенного на нем не произошло. Нас представили всему учительскому составу, похвалили, сказав, что для первого дня мы неплохо справились. Также мисс Дуглас выразила надежду, что впоследствии будем работать усердно и добросовестно. Возле ворот стоял Джеймс. Он о чем-то разговаривал с Мэри, сидя на корточках. − О, это же тот самый красавчик, которого мы встретили тогда? – шепнула Кэтрин, хихикнув. − Он самый. – ответила я, глубоко вздохнув. Отчего-то внутри все перевернулось. Хотелось спрятаться от него, убежать подальше. Но, к моему сожалению, краем глаза он заметил нас. Он подошел и поздоровался с каждой из нас. − Вы не будете против, если я одолжу вашу подругу на пару минут? − О, нет, конечно! – махнула рукой Норма и, обращаясь ко мне, сказала: − Мы подождем тебя у булочной. − Хорошо. Девочки ушли. −Я хотел бы поблагодарить вас, − произнес юноша, − за сегодняшнее. Учителя неоднократно разговаривали с его родителями, но все бе‌з толку. Я взглянула на Мэри. Та смущенно спряталась за ногу Джеймса, держась за нее обоими ручками. Было немного жалко девочку. По ней было видно, что она не заслуживала этого. − Если такое будет продолжаться, то мне тоже придется прибегнуть к разговорам с родителями. Боюсь, что также придется прибегнуть к помощи мисс Дуглас. − Я понял. Спасибо вам еще раз, мэм. − Можно просто Скарлетт. Раз уж мы уже знакомы… − Скарлетт. – медленно произнес Джеймс. От этого у меня вновь пробежали мурашки по коже, − Не имею больше права вас задерживать. Мы попрощались. Почему-то от такого короткого общения мне стало хорошо на душе, будто я общалась с давним другом, а не с парнем, которого я знала только второй день. Что-то в нем было такое, что притягивало с первого взгляда, хотя в первый раз я чувствовала лишь раздражение. Может, наша дружба имеет место быть?