Запомни меня таким.

Катана проходит насквозь грудной клетки, пронзая внутренности мужчины, а изо рта вырывается поток крови, сопровождаемый сильным и оглушительным кашлем. Чужое лицо обезображено толи гневом, толи непониманием того, что случилось в данный момент. Сейчас в руках этого человека, уже, как кажется, ватное тело его когда-то лучшего друга и просто товарища, что сейчас наверняка отдал жизни за тех, кто был ему дорог. За всех, кого он знал и с кем когда-либо имел дело, ведь именно так поступил бы честный мечник и самурай. И вот, снова смотря на кажется уже бездыханное тело, лицо самурая твёрто застыло в одной единой и такой непонятной никому эмоции… … Речка тихо журчит. Пепельноволосый парнишка попивает зелёный чай, в который неспешно, через время, приземляется лепесток сакуры, на пригорке у которой тот и сидел. Вскоре в кему присоединяется его приятель, с которым у парня завязывается диалог. Слова их веселы и неспешны, разговор течёт своим чередом, чуть перебиваясь с бегущей водой, которая находится подле их нынешнего место посиделок. Но вот, один вопрос и повисает тяжёлая пауза отегощаующая не только воздух, но и сознания обоих, а сильнее всего Фукудзавы… И вот, уже два юноши о чём-то бурно спорят. В итоге из уст одного вырывается: — Ты не чуть не изменился *дзидзо деревянного меча*. Всё такой же одинокий волк. — Но я, знаешь ли другой. И у меня есть друзья. Слова, казалось, резали по слуху парнишки, что был сейчас обеспокоен речами друга. — Повторять не буду. Друзья, которых я буду защищать любой ценой. От таких слов пепельноволосый в растерянности опускает голову, краем глаза видя, как его приятель покидает это совсем недавно тихое место. И кажется, что их слова уже не вторили речным ручейкам. А перебивали их красоту… Хотя Юкичи так не считал… Вслед за уходящим ветром, что как будто бы шагал за Фукучи, можно было уловить тихие слова Юкичи… — … Прости меня, гэньичиро… А речужка всё продолжала течь и течь в своём направлении, лишь редкие лепестки сакуры чуть сбивали её неспешный ритм… … В зал для тренировок вошёл парнишка, сказавший, что победит Фукудзаву, и бросил ему вызов. Они дрались, пока солнце не зашло за горизонт. Сейчас оба задыхаясь лежат на деревянном полу, один из мальчишек громко заливается смехом и говорит о том, как восхищаться искусством меча, которым занимается Юкичи, при этом подмечая, что ещё не встречал равных себе по силе мечников… После чего не реагируя на замечания Юкичи о том, что тот очень шумен и неугомонен, лишь в ответ кидает тому. — Сам-то? Молчун! После, всё ещё также звонко смеясь и всё же после подкола, представляется своему новоиспечённому знакомому и равному в бою парню, как Фукучи гиньичиро, на что в ответ получает лишь сухое на первый взгляд: — Фукудзава. И всё же продолжая чуть посмеиваться и говорить о том, что всё же быть кэндо очень здорово, а затем прибавляет, что путь мечника не бывает одинок! Поэтому делая свой вывод, он, вытянув вверху руку, сжатую в кулак, со всем былим энтузиазмом произносит: — Я пойду по пути меча с тобой! Вместе мы достигнем таких высот, что тебе и не снились! — Поглядим, что из этого выйдет! После этих слов мальчишка, что назвал себя как Фукучи, продолжает восхищённо улыбаться, а его глаза искрятся от воодушевления в них. И вот, смотря на него, Фукудзава ничего не говорят, тихо берёт деревянную катану, после чуть хлопнув того по голове ею, с чётко произнесённым… — Девятнадцать. Что означало его победу над Фукучи в их сражении. И ведь на этот жест с деревянной катаной он лишь слышит в ответ: — Ай, блин! Нечестно! И ведь я считаю эту деталь довольно милой. Их по детскому наивные дурачества и посиделки, пронесут их дружбу через года. Но всему этому не сулил хороший конец… Они не сошлись во мнениях. У каждого были свои приоритеты и своя личная жизнь, не смотря на то, сколько они уже были вместе. И эта ссора… Но даже не смотря на неё, даже Рампо успел увидеть и почувствовать добрую натуру Фукучи, как очень весёлого и лучезарного дедушки, что приходится неплохой компанией Фукудзаве, даже по мнению мальчишки… Хм и кстати о Рампо? Как же с ним познакомился сам Юкичи? …