Попустительство

София закрывает глаза, но даже так информация продолжает поступать, мысли крутятся, подобно мельнице, перемалывая не только факты, но и её чувства. Пока её не обнимают знакомые руки. Слишком крепко, иногда чересчур жадно, на её взгляд, но это давно не было проблемой. Их отношения, некогда качели лжи, сомнений и утаек, превратились в нечто, чему даже она не может дать названия. Они оба разбивали друг другу сердца, оба игрались с чувствами, манипулировали и запутывали. И по правилам здравого смысла им не суждено быть вместе после такого, но в какой-то момент София просто закрывает глаза. Позволяет себе принять сомнительное прошлое Рауля, позволяет себе принять правду о том, что он ей нравится, даже со всем тем хаосом, что они наворотили. Она хранит Рауля в своём сердце, дивясь тому, как всё сложилось. Рауль всё ещё опасается, что она уйдёт. Пусть у неё до сих пор есть трудности с его анализом, но это София видит, как солнце днём. В покусывании губы, в лихорадочном взгляде, когда Рауль проникновенно смотрит на неё в постели в щекочущей тишине, в нервном постукивании пальцем по её ладони, когда они прогуливаются: во всем этом она видит тщательно скрываемое переживание. Знай она его похуже решила бы, что Рауль опять что-то скрывает от неё. Но это не так. Они договорились быть честными друг с другом. Рауль хоть и совершает старые ошибки, но с пары промашек учится на них. Софии хочется верить, что он честен с ней, а что он не стал более изобретательным в своих «планах». И даже если так, то у Софии тоже есть секрет. – Прогуляем? – соблазнительно предлагает Рауль. Она улыбается, подставляясь под нежные поцелуи. – Важная лекция, – бормочет она лениво. Рауль хмыкает, обхватывая её крепче, прижимая к себе. Она с легкостью читает намеренье и углубляет поцелуй. В его глазах чистый восторг, и она слышит старый-старый шепот: «Ради тебя, София. Всё ради тебя». Её охватывает дрожь, и он её чувствует. Пользуясь моментом, Рауль снимает с неё домашнюю одежду, начиная легкие ласки. Она долгое время сопротивлялась. Правда, старалась сохранить какую-то видимость здравомыслия, а потом спросила себя: «Зачем?». Зачем, если был тот, кто был готов принять её со всем хаосом в её голове? Даже если «тот самый» был слегка не в себе и совершал полнейшие глупости. София старается не анализировать привязанность Рауля к себе, но иногда в её голове проскальзывает, что чувства Рауля имеют болезненную природу. Но опять же… ей не всегда удается читать его, как остальных людей. Может, она ошибается. Может, она слишком много думает, как любит говорить Рауль. Рауль всё боится, что она вернется к Хавьеру, несмотря на то, что тот счастлив с Натальей. Это уже привычка, и она ничего не может с этим поделать. Правда в том, что… Хавьера она любила, как и он её, это очевидно. Он был замечательным. Добрым и терпеливым, в меру страстным, заботливым и скучным. Он был скучным. София поняла это тогда, когда они стали полноценно встречаться, но она старалась. Скуку можно развеять. Но никакие квест-комнаты не сравняться с настоящими тайнами. С загадками, что Рауль старательно для неё сооружал. Рауль тоже замечательный, но иначе. На дне его глаз она видит вечную борьбу контроля. Чрезмерность и бурность его чувств столь очевидна, но так тщательно им контролируется из-за этого страха быть брошенным, что она верит. Верит в подлинность его чувств. Она верит-верит-верит, поэтому и закрывает глаза на некоторые вещи. Это допустимые мелочи, пока она в курсе его дел. Рауль, сколько бы уроков жизни не получил, не изменяет себе. Любовь его никак не меняет, как обычно пишут в книгах, но и благо София предпочитает что-то тяжелее романтической прозы. Их союз, само её присутствие в жизни Рауля, дает ему чувство опоры. София одновременно и боится, и предвкушает тот момент, когда Рауль поймет, что никуда она уже не сбежит. Она знает, что для неё уже будет поздно, что она увязнет в нём сильнее пущего. София уже не сопротивляется. И это и есть её секрет. – Софи, – шепчет он ей, медленно проникая. Её бьет крупная дрожь от смеси предвкушения и возбуждения, а ноги по привычке обхватывают Рауля крепче. Они оба уже давно опоздали на пары, да и скорее всего не пойдут на последующие. Она бы беспокоилась, если бы Рауль не имел что-то там компрометирующее на её декана. Юная она возмутилась бы, нынешняя же София закрывает глаза, поощряя честность своего парня. Остановить она его при случае сможет, но с каждым разом не видит в этом смысла. – Софи-Софи-Софи. А в её голове эхом вторит старое-старое: «Для тебя. Для тебя». Они неспешно смакуют оргазм, а Рауль все так же отказывается отпускать её дальше вытянутой руки из постели. Он водит губами по её влажной коже, шепча что-то. Эта жадность тоже заводит, и, Софии кажется, что она заражается этим, становясь временами ненасытной. – Сходим поужинать? Куда хочешь? – спрашивает он. – Удиви меня, – хмыкает София и улыбается. Рауль с радостью принимает вызов-приказ, целуя тыльную сторону её ладони. С его уходом становится холоднее, и она лениво кутается в путаные простыни. Мысли всё крутятся и крутятся. Ей нравится присутствие Рауля хотя бы за возможность перестать анализировать всё подряд. Обычно он перетягивал внимание на себя, а читать его было всё также не просто. Она потягивается, словно кошка на солнце, и встает, чтобы принять душ. Телефон издает трель, и от прочитанного сообщения голова Софии начинает парить. Она хаотично крутит головой, пытаясь вспомнить, где её таблетки. – Софи? – раздается голос Рауля, заглушенный и очень-очень тихий. Он совсем рядом, но будто далеко из-за её зауженного от нахлынувшей паники зрительного туннеля. – Таблетки, – говорит она. – Таблетки, таблетки. Она успокаивается, когда чувствует знакомый бутылёк в руке. Рауль рядом, смотрит, не трогает, пока она приходит в себя. Только после он её нежно обнимает, кладя подбородок на её макушку. – Оставил тебя на пять минут, – шепчет он, на что она устало улыбается. – Я в порядке, – уверяет София. – Пришло сообщение. Рауль заинтересовано смотрит на неё. Сообщения никогда не предвещали им ничего хорошего. – Отца освободили, – говорит она и медленно выдыхает свою нервозность. Рауль всё знает, и ей незачем объяснять, почему ей так плохо, но это скребет внутри неё давней болью. Она закрывает глаза, чтобы сосредоточиться на тепле Рауля. Отец – давно закрытая тема, но упоминания о нём даются ей тяжело. София слишком долго переживала о его смерти, потом о том, что она скрывала от матери, что он жив, ну и, конечно, о существовании второй его семьи. София оставила отца в прошлом, там он и должен оставаться, не мешая ей жить. София выдыхает, опираясь на Рауля. – Так куда идём? – спрашивает она, возвращаясь из мыслей. – Угадай. Он кратко целует её. – Пусть в кои-то веки это будет сюрпризом. – Дашь мне выиграть? – целует он её в щеку. – Ты такая щедрая. Она хмыкает, оглядывая его. София уже знает. Куда, где и что. А главное почему. В прошлый раз она сорвала его «безупречный» план, ведь она была ещё не готова. Тогда она ещё не была уверена. Тогда она ещё сомневалась в нём. София знает даже то, что он купил новое кольцо. Она хихикает и не может остановиться. Ей слишком нравится его разоблачать. Она любила этот его переход от пышущего хитростью и озорством лица до серьезной, но обиженной моськи. Рауль щурится. – Ты знаешь? – спрашивает он, и в этот раз она, правда, хочет дать ему выиграть. Хоть раз она может и уступить, поэтому делает удивленное лицо. Как он учится у неё честности, так и она перенимает его умение играть. – Я же даже не пыталась, – отзывается она. – Впрочем, если ты настаиваешь… – Нет. Она наклоняет голову, вглядываясь в него пристальнее, словно собиралась считывать мимику. – Нет, – тянет он, отвлекая её очередным поцелуем. – Всё. Собирайся. – Какой дресс-код? – дразнит она его, и Рауль снова подозрительно её оглядывает. София делает невинное лицо, но внутри продолжает смеяться. Кольцо он, конечно, спрятал, в отличие от чека на него. Бронь в ресторан была месяца два назад, когда она её и заприметила в оповещениях его телефона, поэтому он отвлекал и развлекал её тщательнее обычного. Усыплял её бдительность, как же. Он такой милый в своих попытках скрыть от неё что-то… Она сглатывает внезапную панику из-за замеченного противоречия. Ей сложно его читать, но она видит то, как Рауль пытается что-то скрыть слишком явно. – Всё, что пожелаешь, – слышит она его фырканье. – Это просто ужин. Она закрывает глаза, пропуская недавние события через себя, но не видит ничего подозрительно. Или не хочет видеть. – София? – окликает он её, намекая, что пора собираться. Рауль одет как обычно, ничто в его виде не намекает на предстоящее предложение, она даже не видит волнения. Ни капли. Она накидывает свои обычные шмотки, словно она не знает, насколько презентабельно место, в которое они идут. Рауль довольно её целует. Он целует её в лифте, пока они спускаются, и перед тем, как она наденет шлем, и даже после. Ей даже хочется сказать, что он становится слишком очевидным. Невидимое ранее волнение она замечает в кратких, частых поцелуях. Опасения, что она откажет, играют с ним. Она облизывает опухшие губы, держа его за полы куртки. – Мы не опаздываем? – интересуется София. Рауль неожиданно смеется. – Ты знаешь, – утверждает Рауль, ни капли не расстроенный. – Как давно? – Шесть месяцев, – не юлит она. Он снова смеется. – А должна десять, – дразнит он её, и блеск в его больших глазах выдает его торжество. София хмурится, не помня никаких намеков или зацепок, но она могла и позабыть мелочи. – Зимняя вечеринка, – упиваясь весельем, делится Рауль, видя её замешательство. – Ты был очень пьян, – припоминает София, но не более. – Да, и собирался сделать тебе предложения из проволоки от бутылки шампанского. Теперь смеется она. – Не очень продуманно, – комментирует она. – Не очень, – покладисто соглашается Рауль. – Но было бы неожиданно. – Точно. – Так что? – интересуется Рауль, облизывая губы. – «Так что» что? – Что скажешь? Я всё равно раскрыт, так что… – Так что ты обломаешь меня с ужином и романической обстановкой, чтобы Норе я рассказала, что ты сделал мне предложения на стоянке у байка? Рауль фыркает, тяжело дыша, и закатывает глаза. София поднимает брови, намекая ему не глупить и вести её на ужин. – Ты, правда, хотела дать мне устроить сюрприз? – спрашивает он, когда им подают салат. Она скованно кивает, чувствуя лёгкую досаду от того, что не вышло. – Почему? – Для тебя, – честно говорит она, но обрывает себя на полуслове. «Потому ты хотел этого», – хочет добавить София, но проницательная улыбка Рауля и наполненный нежностью взгляд останавливают её. Они переплетают пальцы на столе, София нервно улыбается, пока Рауль внимательно смотрит на неё. Её неосторожные слова приоткрывают завесу её секрета, и она не знает, как остановить Рауля от изучения столь же проникновенного, как у неё самой. Право слово они брали друг от друга самые опасные черты. Рауль нежно сжимает её пальцы, радостно улыбаясь. – Ты прекрасна, София.