Клуб убийц композиторов

— Розенберг. Пришла пора нам поговорить откровенно, — Сальери запер дверь, чтобы никто им не помешал. Маленькие выразительные глазки директора театра забегали. «Чувствует вину», — удовлетворенно подумал про себя Сальери. Он подступил на шаг, чтобы использовать как преимущество разницу в росте. — Вы поручили ему зингшпиль, — сказал он тихо, добавив в голос ноты угрозы. — Вы, Розенберг. К его удивлению, директор заметно успокоился, будто ждал и втайне опасался какого-то другого разговора. — Поручил, и что? — ответил он визгливо, но напористо. — Можете поблагодарить меня — я помогаю вам делать вашу работу. И потом, император потребовал зингшпиля. Кому я должен был отдать заказ? Умлауфу? Паскуале? Или, может быть, вам? Займитесь лучше итальянской оперой, мой дорогой друг. Мода на немецкую пройдет уже к концу сезона. — А если публика полюбит Моцарта? — Да господь с вами. Кто в Вене станет слушать на немецком? Одни крестьяне. Однако не они наполняют кассу театра! Ну, что, мир? Вашу руку, Антонио. Не хмурьтесь, к чему эти счеты между своими? Даю вам слово, об отъезде Моцарта из Вены вы от меня узнаете первым!