Я не боюсь

Легкий шум начал все четче отдаваться в голове. Свет падал на мое лицо, поэтому проснуться и открыть глаза было совсем не сложно. Я медленно села на кровать и осмотрелась: да, Янкина квартира, разбросанная одежда и шум, доносящийся с кухни. На удивление, я была в платье (хотя где-то в глубине моей головы маячило какое-то этому объяснение). По лязгу чего-то я поняла, что Яна готовит завтрак. Я потянулась, наспех застелила кровать и направилась прямо к моей милой. Она стояла у плиты и жарила (ставлю сто рублей) яичницу. Солнце разгорелось на ее взъерошенных волосах, а длинная футболка прикрывала ее бедра: помимо нее и трусов на Янке ничего не было. Она услышала мои шаги и радостно одарила меня улыбкой. — Доброе утро, милая! — Доброе, — я сама не смогла не улыбнуться. Как я и предполагала: яичница, да еще и с колбаской! Я сделала глубокий вдох, пытаясь втянуть как можно больше аромата готовящегося завтрака, но, внезапно, почувствовала совсем не тот запах, который ожидала. — Ян? — Что? — она невинно захлопала глазами. — У тебя горит. Зависнув на секунду, Яна в панике начала приподнимать яичницу. Что ж. Она была черной снизу. Лицо Яны можно было описать, как гримасу искреннего отчаяния и ужаса. — Да е-мае! — нотка обиды промелькнула в ее голосе, — Я хотела приготовить тебе завтрак, но опять!.. — Ничего, — я быстро подошла и выключила плиту, поцеловала Яну в шею, — давай я теперь за тобой поухаживаю? Она повернулась ко мне и поджала губы, но ее рот через секунду растянулся в улыбке. — Ла-адно, все равно я готовить не умею. — Ну не знаю… Пельмени у тебя очень вкусные, — хихикнула я, — салаты тоже ничего, но кусочки большеваты… — Таня! — Яна рассмеялась и толкнула меня в плечо. Я засмеялась в ответ. Такое прелестное солнечное утро… Делать было нечего: я отправила Янину попытку в мусорку и начала сначала. Пока я стояла у плиты, Яна наливала кипяток в чайник. Так, два ей, два мне, значит четыре… Черт, чуть масло не забыла!.. Соль, а перец добавить? Поэкспериментировать? Да не, лучше без него… Внезапно я почувствовала тепло рук вокруг моей талии. Это было так неожиданно, что я мгновенно выпрямилась палкой и застыла. — Испугалась, аха? — Янка засмеялась прямо у моего уха. Ее подбородок лег на мое плечо. — Слегка, эх-хе… Ладно, яичница, да. Значит, вроде выглядит хорошо, дальше… Дальше… Мягкие ладони слегка гладили меня по телу, поднимаясь то выше, то ниже. Взгляд отказывался фокусироваться. Так. Почему я не могу сосредоточиться? Резкий выдох Яны в мою шею неслабо тряханул меня. Оххххх… Теперь ясно. — Что ты так трясешься? — я услышала игривость в ее голосе, — Смотри, а то твоя яичница будет похожа на мою. Вот же чертенок! Я собиралась поддеть яйца лопаткой, когда Яна поцеловала меня в спину, прямо между моих лопаток. Пронзительное ощущение пробежало по всему моему позвоночнику, заставив меня издать сдавленное «ах». Вслед за ним похожий вздох слетел с губ Яны. — Я готовлю! — лицо стремительно краснело, но, на самом деле, мне уже перехотелось есть. — А я тебе мешаю? — по ее голосу можно было легко понять, что ее губы расплываются в улыбке. О, еще как, черт подери! — Нет, только… Отвлекаешь. — А, ну тогда… Я молча выключила плиту и накрыла сковородку крышкой. — Готово, — я повернулась к Яне. Я знала, что мое лицо горело румянцем, и знала, что Яна это заметит. И она смотрела мне прямо в глаза, да так, что что-то внутри меня сжалось. Ее взгляд кричал, и, думаю, мой тоже. — Ты… Уже не хочешь есть? Короткая пауза. — Я уже хочу тебя, — горячий выдох сорвался с ее губ. Зеленый свет. Я, не медля ни секунды, приникла к ее губам, Яна дернулась вперед. Черт, когда мы танцевали на выпускном, когда сидели в баре, когда она смотрела на меня и так загадочно опускала веки, когда свет падал на ее плечи и грудь (на ее голые плечи, боже…), когда она ласково, но так решительно держала меня… Черт, почему я такая пошлячка? Но это просто невозможно: смотреть на нее, и не восхищаться ею. Хотеть ее любви, объятий, поцелуев, касаний… Яна взяла меня за щеки и углубила поцелуй. Что же, видимо, у меня не одной такие мысли. Я подалась вперед, словно пытаясь прижаться к Яне сильнее, чем она ко мне, и в итоге прислонила ее к стене. Этот факт, казалось, так шокировал ее, что она разорвала поцелуй и издала недвусмысленный стон. Не останавливаясь, я сразу же приникла к ее шее, и ее пальцы, зарывшиеся в мои волосы, подсказали мне, что это было правильным движением. Рука сама легла на ее грудь, на ней, конечно же, не было лифчика. Сжатие ладони заставило ее дернутся в мою сторону с сладким постаныванием. И я снова поцеловала ее. Через минуту я уже повалила ее на тот несчастный диван, на котором она прижималась ко мне всю ночь. Сейчас эта мысль разгорелась во мне огненным шаром, терзающим мое нутро. А ее волосы рассыпались по смятой наволочке, боже… Мой ангел любви и демон похоти. Но стоило мне нависнуть над ней, как она ловко выскочила из-под меня и, повалив, уселась сверху. Мое тело взорвалось на миллиарды искр. — Яна! — как-то странно вырвалось. — Я так хотела тебя вчера… — сдавленно прошептала она, — Но ты напилась вдрызг, боже… — Сейчас я трезва, как стеклышко, — я резко приподнялась и, прижав лицо Яны к своему, впилась в ее губы. Она задрала подол моего платья, и ее мягкие пальчики нежно погладили меня по бедру. Такое ласковое и легкое касание заставило меня всю сжаться от щекотного чувства. Воспользовавшись моментом, я вновь поменяла наши позиции. Громкое «ах» говорило о том, что Яна была совсем не против. Ее футболка вздернулась, и я увидела сексуальные кружевные трусики. Не думаю, что в них было очень удобно спать… — Ты надела для меня красивое белье? — игривая ухмылка расползлась на моем лице. Яна изогнулась и, закрыв лицо руками, запищала. Ох, как я люблю, когда она так заливается краской! — Говори, — я сделала голос чуть жестче. Яна выгнулась с новой силой и, словно прилагая титанические усилия, убрала руки с лица. Она пыталась смотреть на меня, но ее взгляд все время куда-то убегал. — Д-да, — наконец сдавленно произнесла она. Черт, ей так нравится, когда я командую ей, черт, черт! — Значит ты хотела, чтобы я раздела тебя, так? — я с пошлой ноткой растягивала слова, смакуя их. — Д-да! Она сжала простынь в своих ладошках. Ее вид просто кричит, умоляет меня. Просунув руку под ее футболку, я окончательно ее задрала, обнажив ее милую грудь. — Разденься… — возбужденный шепот раздался снизу. Яна вытащила меня из многого дерьма, через которое я проходила, и мое стеснение собственного тела было одним из него. Поэтому сейчас я совсем не боялась. — Поможешь мне? — я игриво усмехнулась и посмотрела Янке прямо в глаза, вызвав в ней новую волну дрожи. Не проронив ни слова, она сразу кинулась снимать с меня платье, словно уже тысячу лет хотела это сделать. Я подняла руки, и она, подцепив подол, за пару мгновений сняла одежду через мою голову. Яна не скрывала своего бешеного взгляда, но, словно не в состоянии справится с таким напряжением, ее тело постоянно начинало трястись от возбуждения каждый раз, когда мы заходили так далеко. В дрожи она дернулась ко мне, и ее лицо вжалось в мою грудь. Я выдала сдавленное «ах», и руки сами инстинктивно легли на ее затылок, запустив пальцы в ее золотые локоны. Но, опомнившись, я не позволила Янке перехватить инициативу и снова повалила ее на диван. Я взяла ее обе руки и, соединив запястья, прижала их сверху, обездвижив Яну. От этого она снова прогнулась с небывалой силой и чуть ли не начала визжать от восторга. Я держала ее мягко, но уверено, позволяя ей убрать руки в любой момент, если она захочет. Но она не убирала. — Боже, ты такая милая, что я не могу сдерживаться… — Я хочу… Чтобы ты не сдерживалась… — ее горячее сбивчивое дыхание было еле слышным. — Вот как? И с чего же мы тогда начнем? — я мягко провела пальцем свободной руки по ее животу вниз, заставив ее напряженно задержать дыхание, — Может, мне стоит отлизать тебе, м? Я не стала ждать ответа: громкие выдохи-стоны заменяли тысячи слов. И я понимала каждое из них. Мне очень хотелось держать так, словно не позволяя ей двигаться, но таким образом я не достану. — Милая, — мой голос вызвал в Яне новую порцию дрожи, — я собираюсь отпустить твои руки. Но я хочу, чтобы ты их продолжала держать у себя над головой, как хорошая девочка. Ты ведь сделаешь это? Я увидела, как ноги Яны сжались с невероятной силой. — Д-да! — она так мило смущенно зажмурилась, что мне потребовалось дьявольское усилие, чтобы мой вздох не был похож на стон. — Умничка, — я отпустила Яну, но, как и ожидалось, она даже не дернулась в попытках изменить положение. Боже, такая покорная, боже… Я провела ладонями вдоль всего Янкиного тела, словно проверяя, останется ли она так лежать. И, хоть она заелозила на диване, ее руки остались такими же прямыми. — Хорошая девочка, — я приблизилась к ее животу, заставив мое дыхание согревать ее кожу. По краткому возгласу можно было догадаться, что ей нравится. Очень нравится. Легким движением я поддела ткань ее трусиков и стянула вниз. Так и знала. Я думала, не слишком ли рано я перешла к делу, но, избавившись от Янкиного белья, я избавилась и от всяких сомнений. Яна была мокрой до безумия, и этот факт, разумеется, еще больше меня завел. Я легла и устроилась между ее ног, пока Яна с какой-то опаской и предвкушением пыталась посмотреть на меня. Но я не торопилась: нежно поцеловав внутреннюю сторону бедра, я лишь легонько провела пальцем по ее чувствительному месту, еле-еле касаясь ее клитора. Я знала, что это ощущение гораздо острее, чем прямой контакт, а мне очень сильно хотелось ну хотя бы чуть-чуть помучить Янку. — Нг-ха! — какие-то жалость и разочарование смешались в этом восклицании. Наши взгляды пересеклись, и в ее читалась просьба. Но я проигнорировала ее и снова легонько коснулась. Новый стон, дерганья. — Хочешь, чтобы я потрогала тебя? — нежная улыбка, скрывающая адскую похоть и желание, растянулась на моем лице. Яна часто дышала, словно пытаясь решиться сказать это, но я, не дождавшись, вновь быстро провела пальцем. — Д-да! Да! — Янкин голос раздался сдавленно и жалостливо. И я каждый раз не могу поверить, что это я заставляю ее издавать такие звуки. Я исполнила ее просьбу. Мягким, но уверенным движением я надавила на ее клитор, от чего Янка чуть ли не вскрикнула и изогнулась. Я водила пальцем массирующими движениями, заставляя ее дергаться и смущенно стонать. А она все так же держала руки над головой. Хорошая девочка. — Черт, я не могу сдерживаться, когда ты выглядишь такой милой и беззащитной, — я приникла к ее промежности губами. — Т-Таня! Таня! — шок от внезапности моих действий смешался с восторгом и излился в моем имени. Ее бедра попытались сдавить меня, но я аккуратно надавила на них, разведя еще сильнее. — Можно я отпущу руки?! Можно?! — взмолилась она, — Пожалуйста! Пожалуйста, можно я отпущу руки?! Жар ударил мне в голову извержением вулкана. Господи, она умоляет меня, а я ее даже не просила. Но я так не играю. — Нет, — мое возбуждение не знало границ, но я хотела еще больше, — будь терпеливой девочкой. Янка жалобно застонала, но я знала, что поступила правильно. Я слишком хорошо ее знаю. Поэтому мне ясно, что мой отказ вызвал в ней бо́льшую волну наслаждения, чем если бы я ей разрешила. Мой язык из раза в раз проходил по ее чувствительной точке, каждый раз вызываю у нее неконтролируемое постанывание. Я зашла еще дальше и заставила свой язык проскользнуть внутрь. — Черт! Т-Таня-я-я! Я создала беспроигрышное комбо снова начав тереть клитор пальцем. Яна была все мокрая, как будто на нас в процессе постоянно льют воду. Что уж греха таить — она была не единственной. Все мое тело было напряжено, а внизу тягуче ныло. Но я тянула, тянула и тянула. В конце концов, в чем самое удовольствие, чем не в предвкушении? — В… — голосок Янки вернул меня в реальность, — Вс… вь… — Что? — я разобрала ее просьбу, но вместо этого лишь широко и пошло улыбнулась и начала трогать ее увереннее и сильнее. — В-вставь! — если бы Яна могла закрыть лицо руками, она бы сделала уже это тысячу раз. Но ей нельзя. Боже, сама эта мысль вызывает у меня восторг. — Вставить? Хочешь, чтобы я вставила в тебя свои пальцы? — Д-дах! — вновь вырвалось из ее незакрывающегося рта. — Как скажешь, милая. Я посмотрела на свои пальцы и удостоверилась, что с моим маникюром все в порядке. Отлично. — Не хочешь… — Х-хочу… — она даже не дала мне закончить, а уже соглашается. Мое сердце колотится от ее вида: взъерошенная, беззащитная, обездвиженная. И на все согласная, боже. Я приблизилась к ней и положила ладонь ей на щеку, из-за чего она томно вздохнула и словно вжалась в нее. Моя рука заскользила по ее влажным розовым губам, которые, несомненно, последние полчаса она не раз пыталась прикусить, но была не в состоянии из-за непрекращающихся стонов. Наконец, я остановилась и мягко прижала свои пальцы к ним. Янка, не колеблясь ни секунды, взяла два моих пальца — средний и указательный — в рот. Из меня вырвался горячий выдох, и я инстинктивно прикусила губу. Господи, я сейчас свихнусь! — Хорошая девочка, — я говорила пошлым шепотом. Мне казалось, что если я буду говорить громче, то я не выдержу и буду постанывать, как моя девушка. И я хочу, очень хочу, но надо держаться. Янка мягко двигалась на моих пальцах практически самостоятельно, мне нужно было лишь немного поддаваться вперед, так как она по-прежнему лежала. Влажность и мягкость сводили меня с ума, и я начала понимать, что мое терпение начинает заканчиваться! Наверное, последней каплей стало то, как Яна, отстранившись так, чтобы я полностью вышла из ее рта, просунула свой язык между двумя этими пальцами. Волна возбуждения накрыла меня, и мой мозг поплыл, сопровождая мое состояние дрожью. Не прошло и секунды, как я снова переместилась к ее промежности, и эти самые два пальца прижались к ее входу. Яна громко выдохнула, и ее выдох был подозрительно сильно похож на стон. Я протолкнула пальцы внутрь. — Ай! — возглас Янки заставил меня мгновенно вытащить из нее. — Извини, — я поняла, что поторопилась и была слишком резкой, — я начну с одного, хорошо? — Д-да, — не думаю, что этот момент хоть немного сбил ее настрой. Я уже собиралась аккуратно ввести палец, когда снова услышала ее голос: — Залезь… В ящик… Речь шла о тумбочке с единственным выдвижном ящиком, ютившимся рядом с кроватью. Но я так и не поняла, при чем тут он. Вопросительно посмотрев на Янку, я увидела ее смущение. — Я… Купила… — она говорила медленно, словно ей было очень тяжело, — Купила с-смазку… Мое сердце пропустило один удар. Голова нагрелась до предела. Мы часто говорили об этом с Янкой. Я-то уже давно держу у себя дома один тюбик для личных и наших с Яной целей, а вот моя девушка все никак не могла собраться с силами. И это всегда было проблемой, потому что очень сложно было понять, когда ее нужно было бы взять, а когда это было бы бесполезной тратой времени. Именно поэтому я часто забывала или намерено не брала ее, когда «собиралась в гости», и это было проблемой. Но теперь… Янка, наконец, решилась. Я приблизилась к ней и мягко поцеловала в губы. — Я сейчас, — с этими словами я в нетерпении направилась к тумбочке. Дернув за ручку, я вытащила ящик. Но то, что я увидела, заставило меня, мягко говоря, удивиться. Помимо ожидаемого мной тюбика со смазкой (кстати, она выглядит дорогой), я увидела секс-игрушку. Вибратор. Мозг взорвался, и я замерла, не в состоянии переварить увиденное. Сбоку лежала упаковка влажных салфеток, дополняя натюрморт. Повернувшись к Яне, я обнаружила, что, до того, как резко отвернутся, она внимательно следила за моей реакцией. Все было спланировано. Вот же! Дрожь побежала по моему телу. Все становится гораздо интереснее.