Сахарная лихорадка

      Это казалось безумием засматриваться на своего друга и коллегу во время очередной танцевальной практики, но тёмные, карие глаза не смогут свести взгляд с ярко выраженных венах на руках старшего, его мышц и сосредоточенном лице. Только когда Минхо замечает на себе внимание донсэна, он посмотрел в его сторону с довольной ухмылкой. Танцор всем своим видом кричал этому миру: «– Я знаю, что я чертовски хорош.» Дьявольская улыбка, искушению которой так легко поддаться.       А Феликсу хочется провалиться сквозь землю в подвал здание jyp. Его напряжение возросло после случайной встречи с взглядом Хëнджина. Внимание переходит на аккуратные, изящные черты лица, на которые он засматривается на обложках журналов и фотографий.       В танцевальном зале как-то резко стало жарковато и неловко для Ëнбока. Он пытается рукой нащупать бутылку воды около себя, но, к сожалению, её здесь не было.       — Всё в порядке? Ты какой-то растерянный, — голос Хвана пулей ударил в лоб, а последующая фраза старшего Ли прямиком в затылок:       — Бок-и не выспался сегодня, видимо.       Феликс промолчал.       Очень неправильно было влюбляться в коллег. Которые парни. Которые в отношениях друг с другом.       Что более странно получать двусмысленные знаки внимания от обоих. Если это какая-то шутка, то Феликсу вообще не смешно.

***

      — Как ты это пьешь, он же такой сладкий! — Хëнджин морщится от одного единственного глотка кофе Ëнбока, который был просто напичкан сиропами.       — Не нравится — не пей!       — Не могу, мне необходима моя доза кофе.       — А мне сахара, так что отдавай! В их глупый разговор встречает Минхо. Он улыбается:       — Губы Джинни весьма сладкие, как мёд, они могут помочь тебе восполнить недостаток сладкого, Бок-и. Макнэ дэнсрачи немного хмурится от лёгкого недопонимания. Он переводит взгляд с Минхо на Хëнджина и видит, как тот лишь ухмыляется от его фразы, будто ему нравились эти слова и сама идея.       — Хочешь, чтобы я словил сахарную лихорадку после поцелуя с Феликсом? Он сам по себе приторно-сладкий, как шоколад, а тут ещё этот кофе.

Какого, блять, хера?

      Это было после их выступления с taste. Они остались втроём за одним столом, пока стафф занимался своими делами в другой части помещения. И очень зря, потому что больше некому спасти младшего Ли от потока флирта со стороны хëнов.       — Мы очень хорошо постарались сегодня, — заговорил Хван. Ликс облегченно выдохнул, думая, что они наконец-то сменят тему. Не тут-то было.       — И правда, — Минхо пересматривал запись их выступления и что-то заставило его усмехнуться во время припева, — Ëнбок, твоё лицо тут такое… Ты и правда наслаждался танцем.       — Ну конечно, я же люблю танцевать, — австралиец довольно улыбнулся, услышав похвалу, но следующая фраза заставила его покраснеть:       — Я бы хотел увидеть это лицо в нашей кровати этой ночью.       — Минхо, дорогой, ты его слишком смущаешь.       — Его вина. Как можно быть таким чертовски милым и сексуальным одновременно?       — Не знаю, спросите у себя, — Феликс попытался флиртом на флирт. Лица хëнов было более, чем довольны. Будто они ждали этого очень и очень давно.       Стафф в это время вернулся и сказал парням собираться. Хëнджин попросил отвезти его во второе общежитие под предлогом обсуждения идей для будущих танцев. В машине Минхо не упустил момента потрепать макнэ дэнс-лайна по голове, от чего тот мило зажмурился

Падший, ангел и принц. В каждом из них есть что-то милое. Как и тёмное.

      Сладкий привкус всё ещё оставался на чужих губах. Это так расслабляло. Феликс и правда чувствовал некую лихорадку от поцелуев. Он сидел на крепких, широких бёдрах Минхо спиной к нему, чувствуя руки хëна под чёрной майкой на своей груди и подтянутом животе, пока Хëнджин перед дарил ему поцелуи своими мягкими, пухлыми губами. Старший Ли уткнулся носом в шею донсэна, целует её, прикусывая кожу и довольно улыбаясь, наблюдая за реакцией Феликса. Как тот выгнулся в спине, откинул голову назад с шумным вздохом и закатил глаза.

Ëнбоку казалось, будто он вот-вот увидит звезды.

      — Тебе нравится, так ведь? — ангельский, мелодичный голос Минхо пробирается вглубь чужого сознания и заставляет взгляд сфокусироваться. Ли чувствует прикосновение тёплых, ухоженных рук Хëнджина на щеках. Он ласково целует веснушки с лица Феликса, спускаясь ниже с каждым поцелуем, вплоть до его губ. Хван смелеет с каждым поцелуем, проникает языком внутрь и касается неба, а Минхо чувствует собственными руками, как тело Ëнбока стремительно расслабляется. После долгого поцелуя он снимает с младшего майку, обнажая его стройное тело с прессом.       — Наш Ëнбок так вырос, — шептал ему на ухо старший Ли, попутно скидывая с себя пиджак и стягивая футболку, в которой уже давно стало жарко. Вскоре пальцы старшего бесстыдно прошлись по кубикам пресса Ликса. Ягодицами и сквозь одежду он чувствовал напряжение в чужом паху, из-за чего начал легонько покачивать бёдрами, но этого хватило, чтобы вывести Минхо тихий рык.       — Что же ты творишь, сладкий, — усмехается старший и поднимает взгляд на Хëнджина, — У тебя появился достойный конкурент, дорогой.       — Вот и трахайся с ним всю свою оставшуюся жизнь, — с ноткой драматизма отозвался Хван, снимая свою верхнюю одежду.

Подумать только, Феликс видит такое, что некоторым стэй даже и не снилось.

      — Меня на двоих хватит, не переживайте.       Ëнбок встаёт на колени, поворачиваясь Хëнджину спиной. Приняв упор лёжа, он не спеша приближается к Минхо, протягивая руку к ширинке его брюк, одновременно с этим чувствую, как ладони Джинни гладят его бёдра, периодически сжимая из. Он наклоняется к уху младшего, упираясь возбуждённым пахом между ягодицами.       — Как нечестно, — Минхо хватает Феликса пальцами за подбородок и осторожно тянет к себе, — Поцелуй и меня.

« — Что же вы делаете со мной?..»