opening

хёнджин для феликса как недостижимая мечта, такой прекрасный, изящный и утонченный. он напоминает ёнбоку далёкую звезду, холодную с виду, но так долго и закономерно пылающую страстью к своему делу. упорство и трудолюбие хёнджина заряжает кого-то мотивацией, желанием равняться, кого-то завистью и попытками словесно опустить. но хёнджи последнее не колышет, он либо не замечает, либо улыбается спокойно и так… понимающе? феликс долго не решается заговорить с ним, смотря украдкой из-под ресниц и нервно сминая в руке то карандаш, то края кофт, пока джисон однажды не берет дело в свои руки. он знакомит хёнджина с ёнбоком, называя его милым «хэнбокки», ликс улыбается мило, надеясь позже спросить, какого черта джи так внезапно творит подобное. неожиданно хёнджи отлично вливается к ним третьим, у них оказывается много общего, особенно с феликсом, который танцами горит ни чуть не меньше. джисон иногда, находя взглядом кого-то важного, уходит, оставляя их вдвоем. впрочем это никак не мешает, ведь вместе все равно интересно. темы для разговоров не кончаются, а тишина если и наступает, то комфортная, легкая. феликс проникается хёнджином сильнее, чем когда-либо.  феликс мечтает станцевать с хёнджином. и в конце концов мечта перестает быть недостижимой — хёнджин сам предлагает сделать совместный номер на весеннее мероприятие в универе. джисон вызывается написать им музыку, улыбаясь радостно и звонко смеясь. и феликс впервые чувствует столько предвкушения от предстоящих событий. он будто обретает крылья, выкладываясь на тренировках и репетициях больше обычного. имя хёнджина сладким трепетом ложится на сердце, теплой нежностью отзывается, и порой ёнбок замирает, едва дыша, пока смотрит за движениями хёнджи, пока слушает его истории.  хёнджин забавный, порой рассеянный, но все еще не менее восхитительный. и феликс чувствует, что должен признаться, потому что эмоциями и любовью кроет так сильно, что сдерживаться не остается сил, потому что тянет безумно, невольно ликс думает, что это похоже на притяжение к звезде, на  оплошность икара подлететь ближе, но все же он думает, что судьба икара его не коснется, ведь феликс так осторожен и аккуратен. он хочет признаться после выступления. и в тот самый день каждое слово, каждое касание хёнджина ощущается теплее и трепетнее, щеки горят ярким румянцем, а сердце сбивается с ритма. до их номера остается семь минут, когда джисону приходит сообщение, и он с тихим «ах этот лис» обнимает друзей и уходит куда-то, выходя на сцену ликс замечает его сидящим рядом с парнем с курса младше, он улыбается хитро и держит джисона за руку. но ёнбоку некогда их разглядывать. здесь и сейчас для него существует лишь хёнджин, сцена и музыка, сам он будто существует для этого момента. на сцене ёнбок впервые ощущает себя так легко и правильно, их номер будто проходит за мгновение, но ликс улыбается счастливо, обнимает хёнджи с тихим «мы справились, хённи», джисон прибегает к ним и тоже обнимает крепко-крепко, смеясь и говоря о том, какими крутыми они там были.  а потом феликс теряет хёнджина из виду, в сети его тоже не видно, и на сообщения со звонками в ответ лишь тишина. ликс кусает губы, но запрещает себе переживать, ведь это не значит, что он не может признаться, быть счастливым и— феликс хёнджина находит, когда спускается по лестнице и проходит мимо одной из аудиторий, где дверь оказывается приоткрытой, а хёнджин таким счастливым и разнеженным в чужих объятиях. он улыбается и смотрит на него с такой нежностью, которую ёнбок в себе каждый раз замечает в присутствии хёнджи. а тот смеется с чего-то и зовет его так ласково «чанни», касается аккуратно и целует трепетно в губы. феликс замирает, чувствуя, как холод сковывает руки, как становится тяжело дышать, и боль как будто перекрывает абсолютно все. но он заставляет себя уйти. сквозь вязкую пустоту в голове пробивается лишь фраза джисона «если он отошьет тебя, звони, будем есть мороженое всю ночь и смотреть ужастики с мелодрамами». и феликс звонит. но звонок остается без ответа раз за разом.