Одна лесть на двоих

Для кого утро райское, а для кого — не слишком. Всю ночь Ута провела в поиске информации про залезшего в душу едва знакомого парня. — Сугуру Нираги… Весёлый же ты человечек в моей жизни, — рассматривая бумажку с номером и вновь переводя взгляд на экран с выведенной на нём информацией, устало протягивала Кисараги. — Что ж тебя так жизнь-то кидает на разные стороны, скажи на милость, — Тихо, словно кто-то мог её услышать, бубнела под нос женщина и вновь акцентировала внимание на бумажке с номерком. Стоило бы позвонить, да вот только подобрать нужный момент. — Поспать. Мне явно стоит поспать, — вновь монотонный голос нарушает пустоту квартиры. Глаза, словно находящиеся под грузом, закрываются, а голова мирно укладывается на тонкие руки. *** Пока кто-то утопает в потоке информации, кто-то предпринимает попытки забыть встречу и перейти к новым действиям. Силуэт новой знакомой противно мелькает перед глазами, сменяясь на картину случайного столкновения. — Пташка моя, кто ты есть, — Задумчиво протягивал Сугуру в поиске информации про таинственную дамочку. На подобное уйдёт явно больше времени, чем можно было ожидать. Конечно, в этом малейший толк да был и кто знает, может сейчас стоит отрыть чужой номер быстрее, чем та успеет позвонить. Впервые интерес к чужой персоне был в приоритете и подобное было весьма нетипично. Час, второй, третий, в поиске всего чего только можно было нарыть на столь уникального человека, долгие разборы всей той полученной информации и долгожданный номер. Больше не интересовало ничего и было лишь неизвестное желание встречи от которой можно было ожидать чего угодно. Набор, гудки и на другом конце провода только-только сняли трубку. — Доброго утра, Ута. Надеюсь, не побеспокоил, — раздавался на другом конце тот самый рычащий тембр, который успел за столь короткое время въесться в мозг и засесть там. — Ну… Почти, — звучал сонный голос разбуженной явно неожиданным звонком, Кисараги, — Всего лишь разбудил ото трёх часового неожиданно нахлынувшего сна, — тихий смешок невольно срывался с уст. — В таком случае прошу прощения за беспокойство, — слегка замявшись, отвечал Нираги и выдерживая паузу продолжал, — Хотел бы учтиво тебя пригласить на небольшой разговор, — недолго думая, выдавал брюнет и замолкал в ожидании ответа. Тяжёлый и весьма громкий выдох на той стороне давал понять что возможно, у женщины были и другие планы, которые кажется, обломались. — Ну давай, чего уж там. Только скажи куда, — доносился усталый голос из трубки, — Я не ванга к большому сожалению. — В общем и целом я скину тебе адрес, не боись. Не заставлю же я даму бродить по городу в жару, — звучал ехидный ответ. — Сама бы дошла, если б возможность выпала, — нескончаемая язвительность так и лилась песней. *** Конечно, соглашение на эту встречу было скорее уж из вежливости к новому знакомому ибо из состояния утреннего полусна никак не хотелось выходить. Изнуряющая жара на улице не особо радовала и даже слегка гуляющий ветер, мало спасал положение. Видя на горизонте знакомую фигуру, Ута намеренно замедляла шаг, дабы отчасти раздражать своим появлением так же как и в первый раз при столкновении. — Столь учтиво с твоей стороны было пригласить меня в столь далёкую даль и к тому же именно во время столь чудной погоды, — следовали слова недовольства вместо приветствия. Оно-то и понятно, ведь не каждый хочет идти куда-либо, когда тебя напрочь ослепляет палящее солнце. — Старался пригласить куда подальше специально чтобы ты почувствовала на себе всю эту прелесть, — звучал язвительный ответ, — Рад тебя видеть, Ута. — Вот это щедрость конечно. Мне стоит начинать кланяться в ноги за такую снисходительность? — доносилось в ответ язвительное шипение, завершающееся еле слышным смешком. — Я бы мог сказать что да, но это будет явно лишним, — ехидно подмечал Сугуру и «отмерзая», открывал дверь шикарного заведения, в которое пригласил не только из вежливости, но и из интереса. Кажется, обычно такие элитные рестораны просто обязаны были кишить посетителями и большинство залов могли бы быть забиты битком, но к большому счастью, такого не было и возможно разбавляло всю ситуацию. Лишнее обморожение вряд-ли было действительно классным, потому ноги несли внутрь. — Ты ужасно высокомерный, знал? — звучал риторический вопрос. Конечно, брюнет это чудесно знал, но не подметить лишний раз было бы огромным грехом. — О да, а ещё невероятно святой и просто потрясающий, — вновь этот сносящий крышу тон, который просто обязаны были запретить как оружие массового поражения. Кажется, можно было начинать считать моменты когда Кисараги потихоньку начинала сходить с ума от него, чего признавать никак не хотелось. Много кто мог позавидовать столь завышенной самооценке, но явно не та, у которой она ещё выше и чудом ещё не улетела в небеса. — Спустись с небес на землю, лады? Не один ты в этом невероятном мире настолько шикарен, — как бы невзначай подметила дамочка, приопуская самооценку своего спутника и намекая на себя и своё присутствие. На подобную язвительность отвечать не было никакого смысла ибо продолжилось бы это до бесконечности и чëрт знает когда — закончилось бы, потому пришлось закончить перепалку и молча пройти далее, чуть ли не в середину зала за Утой. — А ещё дальше нельзя было? — звучал давно назревший и язвительный вопрос. — Никак нет, ведь это самое удобное место из всех возможных, — доносилось в ответ хриплым голосом. Без «общепринятых мер» ухаживания тоже не обошлось, ведь надо было показать себя в лучшем свете раз уж и пригласил. И хотя всё происходящее отчасти складывалось в величайшую иронию, ни одна из сторон не высказала возражений, несмотря на то что у Уты их появилось предостаточно. В то время как голове Ворона, кажется было тысяча разнообразных мыслей, если не больше, которые никак не могли сложиться в одну конкретную. Сложно было представить существуют ли у этого человека мыслительные процессы в принципе ибо сейчас вполне могло казаться что где-то в глубине пару шестерёнок заработало уж точно. — Чего завис? Сам позвал, теперь говори что планировал, — ехидно посмеиваясь, почти на одном дыхании выдавала Кисараги. Неожиданно раздавшийся хриплый голосок привёл обратно в чувство и заставил все мысли собраться в кучу. — Ради чего живёшь? — заинтересованно склоняя голову, протягивал Нираги, смотря прямо в черные глаза, — Может быть ради кого даже? — Достойный вопрос, — одобрительно хмыкнув, девушка слегка кивнула головой и выдержав паузу, дабы собраться с мыслями, давала ответ, — Я живу ради моментов которые стоит ценить, мелочей, происходящих в жизни, пускай и некоторых незначительных событий, — натягивая еле заметную улыбку, Кисараги на пару минут склоняла голову, наблюдая за всеми действиями собеседника. Конечно, подобное было сказано красиво, но никак не приукрашено, ведь незачем. Да и лицемерие, враньё –сейчас было вовсе ни к чему. — Что насчёт тебя? Есть тебе ради кого жить? — задавала ответный и весьма конкретизированный вопрос брюнетка, ведь как никак хотелось немного больше узнать этого человека, даже если разговор на этом и закончится. Раздумья вновь заполняли голову и невидимые шестерёнки продолжали свой ход, но к счастью не такой уж и долгий как в прошлый раз. — Нет, нету ради кого. Да и не должно быть, — раздавалось в ответ рычание, смешанное с отчаянием, которое по желанию мог уловить даже любой слабо слышащий И вновь между ними повисло почти вечное молчание, которое на относительно «красивой ноте» завершила собеседница, поднимаясь из-за стола и давая понять что на этом столь короткий разговор и окончен. Ей не было чего спросить, ему — чего сказать. Вновь тишина, но уже гетущая. Возможно, произошедшее было и к лучшему, кто знает. Оставаться в полнейшем одиночестве не было смысла, потому заведение пришлось увы покинуть. *** День вносил свои бледные краски. Солнце было не таким ослепляющим, потому «жить и работать» было возможно. Жалость потихоньку накатывала на Уту и кто бы мог подумать что именно она сделает выбор всё так неожиданно завершить. — Не боязнь, не боязнь. Тебе просто нечего было больше говорить, отсутствие идей всего-то, — то и дело пыталась успокоить и убедить себя девушка, хоть и знала что всё на самом деле было так. *** Встреча закончилась кажется, полным провалом из-за чрезмерной инициативности. Возможно, всё было бы лучше, если бы она прошла намного-намного позже, но времени уж не вернуть, да и больно надо. — Надо ж было всё так испортить. Мозгами надо было думать, а не эмоциями, — что-то вроде осознания, которое сразу же ушло, ведь непривычно, оправдываться за свои поступки, да и зачем. — Завтра день будет лучше, живее. *** Вечер окончательно сгонял все краски уставшего от суматохи города, в каждом доме, каждой квартире - начинали зажигаться огни, тьма потихоньку поглощала улицы. Почти ни одной души на улицах, видно лишь горящие фонари, освещающие шныряющим теням путь. Под аккомпанемент ветра город потихоньку засыпал.