Elenya mor

На Средиземье опустилась очередная летняя ночь. На небе, одна за другой, загорелись маленькие звезды. Огоньки становились то чуть больше, то уменьшаясь в своих размерах, словно перемигиваясь, перешептываясь между собой. И лишь всевидящему эльфийскому взору было дано увидеть эти молчаливые разговоры вдалеке, различить изменения ночного неба. Потрескивал костёр. Яркий огонь постепенно поедал предназначенные для него поленья, изредка выпуская снопы искр. Даже разведённый наспех, он исправно согревал путников, погрузившихся в умиротворенный сон после напряжённого дня. И лишь двое из Братства Кольца пока ещё и не думали о том, чтобы погрузиться в сон. Один сторожил спокойствие своих товарищей, а второй не мог оставить его в одиночестве выполнять принятый им же долг, понимая, насколько это нудная затея - отлеживаешь и отсиживаешь все части тела, которые только можно и о которых даже не подозревал до этого, вздрагивая от каждого шороха и сокрушаясь от невозможности забыться спасательным забытьём, пока кто-нибудь наконец не сменит тебя на посту. Так себе перспектива, по правде говоря. Совместный просмотр звёзд и выискивание созвездий куда более интересное времяпрепровождение. С этим оказались согласны оба: и Арагорн, и Леголас. - Видишь вон то скопление звёзд, похожее на бабочку? Это Вильварин, что и переводится, как "бабочка", - подложив одну руку под голову, а второй указывая направление Арагорну, вполголоса говорил Леголас. - А вон там, левее, Телумендил, или "Любимец неба". Эльф усмехнулся, словно вспомнил нечто забавное, и повернул голову к Арагорну, откровенно засмотревшемуся на него. Леголас и не смел осуждать его, всё-таки в последнее время не часто им удаётся побыть наедине друг с другом, наслаждаясь и смакуя момент. Он заскользил взглядом по лицу Следопыта, оставляя в могу каждый изгиб, каждую тень, отбрасываемую костром на него, каждую морщинку. Дольше всего он задержался на серых, словно стальной клинок, глазах, от которых в этот миг так и веяло согревающим и защищающим огнём, как тот, который горел рядом с ними, любовью и уверенностью в чём-то, о чём Леголасу узнать не дано. Окончательно углубившись в свои мысли, принц Лихолесья не сразу заметил, как Арагорн оказался совсем близко к нему и поцеловал его в слегка приоткрытые губы. В самом начале, когда они встретились спустя много лет в Ривенделле и начали отношения на более серьёзном уровне, Следопыт вёл себя необычно даже для самого себя: смущённо, постоянно спрашивая, правильно ли что-то делает, не желая оскорбить своего эльфа какой-нибудь мелочью. Теперь же Арагорн целовался и держался уверенно, знал, что ему это дозволено. Отрываясь от губ Леголаса, чтобы набрать в лёгкие воздуха, Арагорн произнёс: - Пускай Телумендил - "Любимец неба", а моим любимцем всё равно будешь ты. Леголас обнял мужчину, уткнувшись лицом в крепкую грудь. Арагорн положил голову на светловолосую макушку эльфа, вдыхая аромат его волос. Прижимая эльфа одной рукой к себе, другой Следопыт перебирал пряди между пальцами, удивляясь тому, насколько они, (неважно, по отдельности или целостно) похожи на лёгкий, струящийся лунный свет, неподвластный никому. Арагорн имел довольно чёткое представление о том, насколько священны волосы эльфа, как и они сами, и был рад, что ему удалось заполучить такую привилегию, как прикасаться к телу Леголаса и его волосам. Арагорн не знал, разрешит ли ему эльф осуществить идею, резко возникшую в его голове, но терять было нечего, и мужчина решил рискнуть, спросив: - Лас, возможно я тебя удивлю, но могу ли я заплести твои волосы во что-нибудь? Эльф с тенью удивления и недоверия на лице посмотрел на него, а после, поразмышляв, кивнул. Принц сел на колени, выпрямляя спину, словно сидел перед столом на стуле с высокой, отбитой бархатом, спинкой. Арагорн хмыкнул, проведя рукой по прямой спине Леголаса, заставляя пробежать по ней сотни мурашек, вновь поражаясь, как ему с такой непринужденной лёгкостью удавалось сидеть идеально, в то время как Арагорн часто сутулился, задумчиво опираясь рукой о колено, после с хрустом выпрямляясь и разминая затекшие от сидения в не всегда удобной позе мышцы. И вот, Странник, до этого заплетавший косы лишь несколько раз, ворча и напрягая извилины, чтобы вспомнить технику, начал плести. Отделив верхнюю часть волос от нижней, он перекинул вторую часть вперёд, чтобы не мешали плетению. Оставшиеся волосы он разделил на три части, которые должны были быть более менее одинаковыми, но в итоге оказались совершенно разными: какая-то чересчур большая, какая-то всего на несколько локонов. Чертыхнувшись, Арагорн попробовал ещё раз. И ещё, до того момента, пока ему не захотелось послать всю эту затею к оркам и забыть. Но, прикусив язык, рано или поздно мужчина достиг желаемого и разобрал волосы на три равные части. Дело оставалось за малым и Арагорн стал переплетать локоны друг между другом , чередуя. Иногда мужчина останавливался и что-то бормотал, вспоминая, как Элронд в далёком детстве ему показывал, как плести косы. И вот, наконец закончив, Странник закрепил причёску маленькой, практически незаметной на волосах, небольшой верёвочкой, поданной Леголасом, и довольно осмотрел плод своих страданий. Леголас повернулся к нему, желая увидеть лицо и реакцию "парикмахера". Заметив улыбку Арагорна, которую многие бы сравнили скорее с оскалом какого-то дикого животного, нежели с обычной человеческой улыбкой, принц провел длинными пальцами по косе на задней стороне головы, мысленно представляя, как она выглядит со стороны. Картинка получилась чрезвычайно живая, и, что заставило Леголаса приподнять брови в немом удивлении, чрезвычайно красивой. - Мне нравится, - прикрыв глаза, кивнул принц Лихолесья. Арагорн улыбнулся ещё шире, словно засветившись ещё сильнее, чем до этого. Сейчас он меньше всего был похож на свою дневную личность: решительного и воинственного лидера, борющегося за свой мир с вскипающей кровью в жилах, за которым пошёл бы кто угодно и куда угодно, лидера, которым не мог не восхищаться Леголас, а скорее на собаку, виляющую хвостом. Собаку, потрепанную нелёгкой и местами жестокой, жизнью, но от этого не менее эмоциональную. Арагорн поцеловал Леголаса в нос, после оставляя лёгкие поцелуи на щеках и висках. И тут, как и всегда, родилась, как новая звезда в небе, очередная идея. Было бы странно, если бы Странник остановился на удачной косе в одном экземпляре, а не пошёл дальше, увеличивая их количество на голове своего эльфа. И вот мужчина, не изменяя себе, припомнил принцу, как тот жаловался, что пока он натягивает тетиву, пряди по сторонам от головы лезут в глаза и в рот без возможности их сдувания с лица. Поэтому он предложил поэкспериментировать и заплести по косички с каждой стороны. Выслушав в ответ ленивое: "Приступай, раз решил, muin", Арагорн приступил к делу, быстро перебирая грубыми пальцами. Вскоре на одном виске красовалась аккуратная косичка, закрепленная так же, как и первая. Заметив, как Леголас клюёт носом, но мужественно старается это скрыть, смотря по сторонам, Странник поцеловал того в лоб, решив отложить исполнение второй половины замысла до следующего дня. - Лас, ложись спать. Я останусь здесь, это мой долг. А ты должен выспаться , завтра предстоит ещё один долгий день и продолжение путешествия Братства. Ты нужен мне со свежим разумом и незатуманенным взором, Леголас. Нехотя соглашаясь, Леголас нежно коснулся столь любимых и манящих губ, молчаливо прощаясь со Следопытом до утра и ложась чуть в стороне от мужчины. - Доброй ночи, emma lath , - прошептал Арагорн, доставая трубку и закуривая. Скоро забрезжит очередной рассвет, пропадут последние звезды-свидетели ночи. И лишь косы, заплетенные на голове эльфа, останутся напоминанием о той ночи, что провели Арагорн и Леголас вместе, пока Гимли звучно храпел, хоббиты что-то тихо бормотали во сне, а остальные просто спали и набирались сил к следующему дню, полному приключений, опасностей и неожиданностей.