Мусорщик и принцесс

      Васька еле волоча ноги добрел до подъезда и подошел к лифту с мыслью «Только бы работал», ткнул кнопку и… ура! Дребезжа всеми своими изношенными суставами, лифт двинулся откуда-то с самого верха, кашляя и задыхаясь как уставший от жизни безнадежно больной туберкулезник. На пятый этаж подъемник добрался, несмотря на большие сомнения его пассажира и проскрипев на прощание дверьми, выпустил его на площадку. Васька нажал пимпочку звонка, дождался пока бабушка откроет дверь, клюнул ее в щеку и сунув в руки пакет с продуктами, стал раздеваться.       Переодевшись в домашние треники и удобную растянутую футболку, Васька пошел в ванную помыть руки. Бабуля звенела посудой, накрывая на стол.       - Как прошел день, Василек? – ставя перед ним тарелку с гречкой и котлетой, спросила бабушка и провела рукой по его голове. Погладила, как делала это всегда, как будто стирала весь накопившийся за день негатив.       - Да так себе, не очень, - нехотя буркнул Васька. – А если честно, то просто отвратительно.       - Что так? – Анна Владимировна тоже присела за стол напротив него и сложила руки на столе. – На учебе что-то случилось или на работе?       Ваське сначала не хотелось рассказывать бабушке о том, что его стал преследовать какой-то придурок, никак не желающий пошире открыть глаза и увидеть перед собой не девицу, а парня. Да и сцена с дедом в автобусе не из тех, которыми хочется делиться с единственным родным человеком. Но других-то не было. Одни они с бабушкой остались на этом свете, и кому как не ей рассказать, как Ваську уже все это задолбало. Он вздохнул и взглянув на нее исподлобья, сказал:       - Пристает тут ко мне один. Видел его сегодня всего второй раз, но уже дважды морду ему начистил.       - Чем заслужил? Так сильно обидел?       - Да как всегда. Решил, что я девушка. В первый раз вцепился как клещ, не отпускал, пока я ему в глаз не засветил, а сегодня совсем сдурел, пришел с цветами знакомиться, как будто прошлого раза не хватило. И опять начал: милая барышня, позвольте познакомиться… - понесло Ваську. – Я ему русским языком сказал, что я не барышня, блин, меня зовут Васька, так он, козел, как будто издевался, назвал меня Василисой! Пришлось морду букетом начистить!       - Что, прямо специально пришел над тобой насмехаться?       - Да нет, - сказал Васька, - не похоже, что специально. Но мне-то от этого не легче. То принцессой назовут, то барышней, как этот. Ну сколько можно? Надоело до невозможности. Бабуль, я что, вообще на парня не похож?       Бабушка тяжело вздохнула и протянув руку, погладила его по туго сжатому кулаку:       - Вася, ты красивый парень. Ну вот дал тебе бог такую внешность, что люди путаются. Не злись на них, ведь они не виноваты в этом.       - Я, что ли, виноват? – разозлился внук. – Сколько можно это издевательство терпеть? Ни с девчонкой познакомиться, ни от мужиков не отбиться. Хожу и оглядываюсь, чтоб какой-нибудь маньяк в подворотню не затащил. Я ведь даже справиться с ним не смогу, хилый как девчонка!       - Ну, этому, сегодняшнему, ты отпор смог дать!       - Да он такой размазня, весь из себя интеллигент… Не из маньяков. Мне его потом даже жалко стало.       - Ох ты, небывалый случай, - заинтересованно подперла рукой щеку бабушка. – Ну-ка, расскажи мне, какой он из себя?       Васька задумался, мысленно представил себе этого чудака с букетом и запинаясь стал рассказывать:       - Ну, он уже в возрасте, лет 25 точно. Высокий такой, метра два будет, я ему где-то подмышку. Глаза голубые, прямо аж синие, волосы светлые, со стрижкой такой модной, андеркат называется.       - Это какая же?       - Это когда виски и затылок выстригают под ноль почти, а на макушке и впереди волосы длинные. Красиво, вообще-то. Одет, видно, что очень дорого, да и букет приволок недешевый. Чувствуется, что из мажоров, денег куча. Чистенький такой, аж противно, - и противореча самому себе, Васька сглотнул, вспомнив, как офигенно пах этот верзила. И как во сне хотелось, чтобы тот его поцеловал. Приплыли, блять!       Бабушка задумчиво посмотрела на внука и спросила:       - Ну и за что же ты его ударил? За то, что девушкой посчитал, или за то, что парня в тебе не увидел?       - А есть разница?       - А ты сам подумай.       Васька подумал, потом еще раз подумал, ни фига не решил и не разобрался в себе. Единственная сформировавшаяся мысль была о том, что, как ни странно, но настойчивость верзилы была почему-то приятной и было бы интересно с ним пообщаться. Ну, так, чисто из любопытства, покраснел щеками Васька и сразу же запихнул эту мысль в самый потаенный уголок, чтобы не приведи господь, не взялся ее мусолить внутренний голос, ибо ответить тому на вполне предсказуемые ехидства было нечем.       Они еще немного молча посидели за столом, прихлебывая чай и думая каждый о своем. Потом, пожелав доброй ночи друг другу, разошлись по своим комнатам. Анна Владимировна с горестью думала о том, что скоро придется признаться внуку о своей болезни и что он останется совсем один в этом мире.       Василиус же улегся на кровать и начал привычно мечтать о встрече с высокой красивой блондинкой, о том, какая у них вспыхнет любовь, они поженятся и… Но мечты почему-то не пошли по привычному сценарию и до секса с красавицей женой он не добрался потому, что сегодняшний блондин нагло отодвинул его голубоглазую фею в сторону и крепко сжал Ваську в объятиях. А потом посмотрел ему в глаза и строго спросил: «Выйдешь за меня?».       А предмет Васькиных марьяжных сновидений ехал домой и думал, думал… Отказываться от дальнейшего знакомства и общения с Василиусом Алекс не собирался. Он твердо решил встретиться с ним и поговорить, узнать, что он из себя представляет, и разобраться в себе. Потому что понять, с чего вдруг ему понравился парень, он так и не смог. А хотелось бы.       Но сейчас ему предстояло решить, рассказывать или нет своим любимым женщинам о том, какой фортель выкинула судьба, решив вместо девушки подсунуть ему в избранники парня. Их реакцию на подобный казус он не мог себе даже представить. Несмотря на то, что в кругу их знакомых были люди, предпочитающие однополые отношения, да даже среди приятелей самого Алекса была пара геев, длительное время проживающих вместе как семья, они с мамой и бабушкой никогда эти отношения не обсуждали. Как сказала когда-то бабуля: «Это их личное дело. Говорить об этом все равно, что в постель к ним залезть». И на этом тема была закрыта. То есть, прямого осуждения в адрес гомосексуалистов Алекс у своих родных не замечал, но это совсем не означало, что их обрадует его внезапная симпатия к парню. И пофиг, что он перепутал того с девушкой, потому как сейчас он уже в курсе, что девушка на самом деле парень. Очень красивый, надо сказать, парень. Но член между его ног никто не отменял, а от Алекса ожидают традиционного брака и, как результат, наследника их «мусорной» империи. Блять, как же сложно! Ей богу, проще с расцарапанной физиономией переговоры с китайцами провести, чем вот это все.       Так и не придумав, как преподнести все домашним, Алекс махнул рукой, решив смотреть по обстоятельствам, а там, будь что будет. Не убьют же его на самом деле.       А его «девушки» дома уже извелись в ожидании сына и внука, ибо засланный казачок в лице охранника Петра уже доложился о том, что неугомонная девица отхлестала главу серьезной компании по морде лица букетом роз прямо на улице. Известие вызвало оживленное и эмоциональное обсуждение и осуждение: «Как так-то? Да что эта девица о себе возомнила?!». В общем, Алекса дома ждали с нетерпением.